Твоя правда — моя ложь.

      В нашем большом мире существуют люди, которые не могут врать. Таких людей называют «Пиноккио». Сам синдром не лечится, может пока. Кто знает скоро ли врачи придумают лечение, но пока в нашем мире его нет. Забавный факт. Когда такие люди врут, они икают, не задумываясь об этом. Но таких людей с синдромом не так много. К сожалению, я стал исключением.       Я не могу врать. Даже когда сильно хотелось соврать, то не удавалось. Снова икота, снова смех со стороны. «Бедный мальчик», «У него синдром». Снова эти взгляды презрения и отвращения. Подумаешь, не могу врать, что в этом плохого? Я вам отвечу. В этом есть минусы. Ты не можешь сказать с улыбкой на лице какой вкусный суп, хотя на вкус он отвратителен. Ты вынужден говорить эту горькую правду и получать в ответ: «Соврать нельзя было?». Если бы я мог, то не говорил бы правду.       Я решил не врать. Я поставил эту тяжёлую задачу перед собой, хотя сам себя обманываю слишком часто. Даже убеждая себя в том, что с тобой всё хорошо или ты полон сил, то в ответ ловил икоту. Реальность слишком жестока, а говорить правду всё ещё непосильная задача. Своим родным и близким особенно.       — Хэви, ты не видел своего брата? — знакомый голос со стороны вывел меня из раздумий и я развернулся к собеседнику. Утром я видел, как Ди уходил из дома, но мы не шли вместе с ним в школу. Я думал, что он пришёл.       — Его нет? — я уставился на парня, который с надеждой смотрел мне в глаза. Его рука прошлась поверху моего чёрного пиджака и лёгким движением смёл некую пыль. Я уже с раздражением пялился на него.       — Ди не было ещё с первого урока. Может ты знаешь, что случилось с этим «умником»? — на лице подростка появилась хитрая улыбка, а в глазах появились искорки азарта. Я резко смахнул его руки и, чуть приблизившись к его лицу, ответил:       — Откуда мне знать куда уходит мой старший брат? Если и свалил, то мне нет никакого дела до него, — я продолжал смотреть прямо в глаза этому выскочке.       — А если бы твой брат лежал в какой-нибудь канаве, то тебе было бы также всё равно? — парень наклонил голову на бок и с тем же азартом смотрел мне в глаза. Бесит. Так бы и ударил по его самодовольной роже.       — Нет, — со скрежетом ответил я. Не хватало проиграть этому выродку из-за вранья.       — Какой честный «Пиноккио»… — я уже не выдержал и сделал удар первый. Но у паренька только сильнее загорелось желание начистить мне морду. Удар в живот, удар в бок, удар в лицо и так продолжалось до тех пор, пока не появилась надоедливая учительница. Я снова получил выговор и вызов нашего дяди Чеса. Я выплюнул кровь, которая скопилось во рту, и вышел из кабинета.       Я вышел из запасного выхода на улицу и ушёл за школу, где мог провести своё время один. Итогом драки стали разбитые костяшки, а на лице красовался синяк, который отдавал болью. Тяжело вздохнув, я прижался к стене и достал из заднего кармана пачку сигарет. Подумаешь 16 лет и курю, никто не спалил за этим делом и ладно. Дяде Чесу было бы всё равно, но насчёт брата я не уверен. Он всегда ведёт себя отдалённо. Иногда мне кажется, что мы не кровные родственники вообще. Мой любимый братец на самом последнем месте по оценкам. Сам он не учится, просто приходит в школу для галочки и спит. Честно, я удивляюсь его поведению, когда в нашей семье всё слишком тяжко.       Я следом достаю зажигалку и привычными действиями зажигаю сигарету, прикладывая к потрескавшимся губам. Никотин заполнил мои лёгкие и, слегка приоткрыв рот, вышел дым. На душе я почувствовал лёгкость. Но сама ситуация в нашей семье все ещё меня напрягала. Отец погиб, когда мне было 3 года, я его не помню. Остались только фотографии, которые я иногда просматриваю. После смерти отца мать спилась и уехала, она просто бросила нас двоих, не представляю как брату было тяжело нас двоих вытягивать в свои 5 лет. Он рано повзрослел и рано начал эту «заботу», которую я бы так не назвал. Ди все хранит в секретах и мне кажется, что он работает на какую-то компанию уродов, продавая всякую хрень. Я не знаю. Абсолютно ничего не знаю. Чес ничего не говорит, находя шутки и переводя темы. Я продолжаю жить в этих тайнах, не зная откуда у нас доход на жизнь.       Докурив сигарету, я бросил окурок через забор и зашёл обратно в школу, где уже прошёл урок, и началась перемена. Я прошёл в класс истории и кинул рюкзак на своё место. Сев за стул, я уставился в стену напротив, но обзор загородил одноклассник. Я перевёл взгляд на него.       — Ты в курсе, что твоего брата нет в школе? — снова Ди. К чему он всем так сдался понять не могу.       — Ну, да. А что? — сложив руки и откинув тело на спинку стула, стал интересоваться я, продолжая пилить взглядом.       — Да тут пошёл слух один… — он перевёл взгляд в сторону и замолчал. Я вопросительно уставился на него. Одноклассник наклонился к моему лицу и закончил свою фразу, — Все думают, что он гей, — парень сразу отодвинулся от меня. Я лишь раздражённо вздохнул, опуская взгляд на парту.       — Прям удиви-ил, — протянув последнее слово, произнёс я.       — Так это правда?       — Без понятия, — закатив глаза, отвечаю я. Одноклассник устроился ко мне поближе, садясь рядом.       — Вы же братья, — я взглянул ему прямо в глаза. Блять, как брат стал популярный из-за какого-то слуха.       — Даже если так, ебать никого не должно, — подросток фыркнул и покинул место, бросив на меня раздражённый взгляд. В класс вошёл учитель и хлопнул по столу журналов, привлекая внимания весь класс.       — Как вы все знаете, сегодня лучший ученик нашей школы участвует в финале викторины «Умнее всех!», так что мы всей школой должны его поддержать. До начала осталось 5 минут. Садитесь на свои места, — весь класс разошёлся и сел на свои места, но кто-то так и продолжал вести свои диалоги. С недавнего времени в нашей школе стало традицией смотреть эту передачу, ведь не каждый может там оказаться.       Загорелся экран телевизора, и через пару минут появилась заставка передачи. Ведущий приветствовал зрителей и вкратце разъяснял правила викторины.       — Это финал! А прошли в него два участника. Давайте позовём них, — на экране появился первым наш лучший ученик школы, — Илья Елфимов! — в ответ послышались аплодисменты и возгласы, а сам Илья прошёл к месту с кнопкой и сел на высокий стул, — И следующий… Ди Металл! — подождите что? На экране появился мой брат, который со спокойным выражением лица прошёл к своему месту и сел. Я встал и в шоке уставился на экран телевизора.       — Ди?..