Наследие

      Тревожность не отпускала Лию, девушка испытывала явное волнение, но не могла понять причины. Зайдя домой, она как обычно сняла верхнюю одежду, помыла руки и бросила рюкзак у стола в своей комнате. Немного переведя дух после тяжёлого дня, Лилия решила пройти на кухню и выпить стакан воды, но по пути заметила, что в гостиной никто не сидит, да и в принципе в доме как-то подозрительно тихо.       Девушка размышляла, смотря в окно и пытаясь разглядеть в нём хоть что-то, но за окном была лишь непросветная тьма. Она вспомнила, что отец не писал ей весь день, так же он не звонил и не спрашивал, почему её так долго нет дома со школы, а утром он рано ушёл, и она совсем не видела его, так как поздно встала и опаздывала. «Странно, — подумала девушка, — в гостиной его тоже нет, хотя обычно он смотрит новости и различные передачи по вечерам, а о каких-то важных делах он обычно всегда предупреждает.»       Оставив стакан в мойке, Лия решила зайти в кабинет отца, чтобы проверить, не работает ли он там. Обычно она к нему редко заходила в кабинет, так как там он часто проводил какие-то встречи по работе или что-то обсуждал с Вельзевулом. Александр Владимирович не очень хотел, чтобы его дочь пересекалась с его работой и партнёрами, поэтому старался максимально сокращать такие пересечения и освобождать вечера, чтобы проводить время с дочерью.       Приоткрыв дверь кабинета, Лия увидела на столе ноутбук, который уже перешёл в режим сна, о чём оповещал мигающим сигналом. Это выглядело странно, так как отец всегда выключал ноутбук и закрывал его. В комнате было темно, поэтому Лия включила свет, прошла вглубь комнаты и наконец увидела недалеко от окна лежащего без сознания папу. Сердце сжалось и будто пропустило несколько ударов, она на несколько секунд застыла в немом шоке, абсолютно не понимая, что произошло, а затем подбежала к отцу и начала его активно трясти, пытаясь привести в чувства и крича: — Папа, папочка, что с тобой? — не понимала девушка, — Очнись, пожалуйста!       Но все попытки привести в сознание Александра Владимировича были безуспешны, Лия взяла телефон с рабочего стола отца и позвонила в необходимые службы. Ожидание было максимально томительным, она не могла найти себе место и никак не отходила от тела отца, периодические снова его трясла, где-то в глубине сознания она знала, что всё бесполезно, но всячески не хотела верить в это, обнимала тело и рыдала навзрыд, крича и моля, чтобы он наконец очнулся.       Уже будучи в больнице, ожидая заключение специалистов, Лия сидела и не могла осознать происходящие с ней события, казалось, что хуже уже ничто в мире быть не может. Когда была ещё в пути, она сразу позвонила Вельзевулу и рассказала всё, что произошло. Вельзевул, по мнению девушки, был самым близким другом семьи, отцу он не всегда нравился, но они часто были вместе. Девушку не смущали способности демона и вся странность ситуации, правды она, конечно, не знала, но и подозрительного ничего не видела, — такое часто случается, когда видишь что-то необычное с самого детства, тогда это просто перестаёт быть чем-то особенным и вызывать вопросы.       Демон прибыл к Лии довольно быстро, выслушал весь её рассказ, постарался успокоить девушку, но она никак не приходила в себя, тогда он использовал немного своих способностей, чтобы Лия просто перестала плакать, — влиять на её общее состояние и настроение чем-то большим он не собирался, так как это всё могло привести к определённым достаточно печальным последствиям.       Через какой-то промежуток времени у девушки просто не было сил на слёзы и истерики, и она безучастно смотрела в стену. Вельзевул принёс её любимый кофе и кусочек пиццы, который непонятно откуда взял: — Я не хочу, спасибо, — даже не посмотрев на еду, сказала хриплым голосом девушка. — Возможно, что я настаиваю, — достаточно твёрдо, но с нотками заботы в голосе начал демон, — ты уже много времени не спишь, практические ничего за день не ела и в данный момент испытываешь большой стресс, так что не надо упрямиться, просто сделай это через «не могу». — Ладно, — смирилась Лиля, сделала глоток любимого напитка, но ничего приятного при этом на этот раз не почувствовала и посмотрела красными от слёз глазами на демона. — Как ты держишься? Очень спокойный, не то что я, — довольно проницательно для своего состояния заметила девушка.       Вельзевул посмотрел своими синими глазами на девушку: её заплаканное лицо, собранные наспех в неровный пучок волосы и выбившиеся пряди; он знал то, чего не знала она, понимал то, чего совсем не понимала она, он был виновником её страданий, но не чувствовал вины, стыда, активного сострадания, этого ничего, конечно, не было и быть, пожалуй, не могло. Но психологию людей он знал лучше всех на свете и все этапы, которые необходимо пережить для принятия и переживания горя, и хоть Вельзевул не чувствовал вины, он решил для себя, что постарается сократить страдания девушки настолько, насколько сможет, в конце концов, ему же ещё с неё нужно будет играть, зачем она ему, так рано побитая жизнью. — Кто-то же должен контролировать ситуацию и принимать решения, касаемо всего, — ответил кратко демон.       Лие казалось, что он видит её душу насквозь, она даже съёжилась. То, что он ответил, для неё не имело никакого смысла, и она не поняла, что он имел в виду. Но думать и заморачиваться на этот счёт сейчас совершенно не хотелось.       В голове девушки крутилось множество вопросов, а ответов всё не было. «Как такое могло произойти? Что случилось? Отец же был полностью здоров, это что-то с сердцем? Что будет дальше? С кем я теперь останусь, ведь у меня больше никого нет» — крутилось постоянно в голове у Лилии.       Отвлеклась она только, когда вышел врач и сделал своё заключение, которое звучало как приговор для её жизни, ведь после этого уже ничто не могло быть как прежде: — Мне очень жаль, Лилия Александровна, но вашему отцу уже никто не мог помочь, — девушка задрожала, демон приобнял её, поддерживая на ногах, — причиной смерти является асфиксия, но что именно её вызвало, установить не удалось. — Лия уткнулась в рубашку Вельзевула и снова зарыдала, отказываясь принимать реальность, его руки сжимали её в объятиях и поглаживали по спине. — Мне очень жаль, — донеслось вновь от врача, а затем он скрылся за дверью. Это был явно худший день в жизни, которую Лия знала и в которую верила, но всякая иллюзия не может существовать вечно, так и эта рухнула, не жалея состояния девушки.