машина для убийств

***

Выйди вон, тебе хана — начинается жара Надеваю свой костюм убийцы

Темно здесь было всегда. Сколько бы прислуг тут не побывало, все ассоциировали эту комнату с чем-то часодейно-проклятым. Наверно из-за того, что многие слишком любят глупые сплетни. Одни говорили, что эта первоначальная комната самой Королевы лютов, которая позже была закрыта на ремонт, но хозяйка так и не вернулась в неё. Другие, говорили что-то о каком-то проклятии. Так подумать, все горазды говорить, только вот не всегда они договаривают.

Яркий make, короткий топ Да, я знаю, что я топ В этих ярко-ярко синих джинсах

Она никогда не открывала темно-фиолетовых штор, пока не была готова. Но сейчас, в одно касание руки, они распахнулись. Оглядев себя в огромное зеркало напротив чёрной кровати, Захарра довольно хмыкнула. Она никогда не предпочитала ярких тонов в одежде. В Змиулане её всегда ждало чёрное платье с белым воротником и манжетами. В Чернолюте, она могла разгуляться. Никто не заставлял ее ходить в чертовой форме, никто не заставлял терпеть подколки братьев. Теперь все терпят её шутки и возможно, иногда отвратительное поведение, которое досталось абсолютно всем владельцам чудесной фамилии. Драгоции — как же много для неё это значит. Она помнит, как уезжала в последний день, помнит, как Рок подписывал договор с Нерейвой. И помнит чьи-то шутливые слова: «Не оборачивайся, а то можешь снова вернуться». И она зачем-то обернулась. Может, она совсем не хотела забывать эти отрывки жизни. Покинув двери замка, она двинулась на встречу другу. Их традицией стал утренний приход к Чёрному Озеру. Усевшись на большой камень, они начинали заводить разговор. Обо всем. О жизни, друзьях, будущем. Девушке это нравилось. Она чувствовала легкость, когда с ним общалась. Не надо было скрываться за вычурной маской хладнокровие, сдержанность. Она такая, какая есть. Рядом с ним. И возможно, её буйный характер потихоньку меркнет. Возможно, от него скоро ничего не останется. Драгоций проделала шагов двадцать, прежде чем заметить Броннера. Конечно же, она хотела подкраться со спины. — Не-а, — фыркнув, Маар даже не обернулся. — я же слышу тебя по биению сердца, забыла? — он развернулся, на лице застыла широкая улыбка, а изумрудные кошачьи глаза сузились. — Черт, — грязно выругавшись, Захарра пристроилась рядом с кудрявым на сером и ужасно унылом камне. Секундный порыв, вызвал интересную мысль. Ласково положив свою голову на плечо Маару, она скосила на него глаза. — может прогуляем?

Один взгляд — и ты убит Сердце бьется, как moshpit

Ошарашено вылупив на неё глаза, парень немного отстранился. Он то точно понимал, что влетит за прогул ему. Так ещё и от кого? От Нерейвы, а это было, по его опыту, очень больно. Это было всего раз, но больше и не надо было. Тогда, Гроза, Римма и Цзия сказали ему тоже самое. Но на тот раз, он поддался. Но только не сейчас, она же меньше его и слабее. Не сможет же она его заставить? — Поиграем в прятки? — с самой саркастичной улыбкой выдавила Драгоций, перебирая пшеничные волосы. Возможно, Броннер думал, что это лишь нелепое развлечение для маленьких детей, но точно не в этой ситуации. Маар приподнял ее подбородок, заглянул в карие озорные глаза. Ей нельзя не поддаться. Каштановые волосы украшала темно-красная повязка. — И кто будет водить? — шумно выдохнув, зеленоглазый отпустил Драгоций. — Ты конечно! — и с этой фразой она будто растворилась в воздухе. Чертовка будет применять часодейство, она не умеет играть честно.

Bitches face и темно-красная повязка

Броннер сорвался с места, он итак потерял минуту. Вроде не так уж много, но она могла сделать многое.

***

Захарра слышала его шаги, она могла выдать себя биением сердца. Игра была нечестной. С двух сторон. Спрятавшись за большим стволом дерева на другом берегу Чёрного Озера, девушка пыталась отдышаться. Вся эта атмосфера Чернолюта отдаленно напоминалась ей дом. Хотя, могла ли она назвать Змиулан своим домой? Отличий было много, но схожего ещё больше. Над замком постоянно собирались тучи, только изредка проглядывало солнце и можно было пойти на пляж к озеру. Ей так не хватало общения. Клокерры никогда не заменят людей, их тепло. Закрыв глаза, она резко начала проваливаться куда-то далеко, туда, откуда все начиналось.

Мой блестящий револьвер выбирает свою цель Прямо меж зелёно-удивленных глазок

Драгоций подкрадывается сзади, слишком тихо. Они бы ни за что не услышали её. Весь Змиулан вышел на прогулку. Младшие что-то мастерили вместе с Примаро. Видимо предсказывает будущее под предлогом «фокусы покусы». Старший круг носился по заднему двору. Вот Феликс и Рэт раздают друг другу подзатыльники, хмуря брови. Над ними смеётся Дир, но увидев, что они заметили насмешки, пытается дать деру. Войт с Роком даже прервали свою беседу ради этого зрелища. Кареглазая посмотрела на огромные, серебряные качели. Кажется её заметили. Она пересеклась с парой ледяных глаз. Фэш махнул ей рукой, мол, ко мне иди. И все в тот день было хорошо. И никто не обращал тогда внимания на Астрагора, стоящего на своём балконе, смотря на всех свысока. Никто и представить не мог, что их растят машинами для убийств.

Я — машина для убийств, поздно не ходи Подумай и поберегись, кисы ходят тихо —

Он ее бросил. Драгоций крепко держала перо в руке. Она до сих пор не могла поверить. Фэш Драгоций просто кинул её. Он обещал вернуться за ней. Но прошло уже шесть месяцев, а её трясёт все также, как в первый. Сегодняшний урок проводил Рок. Они были на том же заднем дворе. — Все услышали? Мы повторяем пройденный материал. Вы итак должны его знать, — Старший брат-учитель оглядел всех в поисках жертвы. Захарре было плевать, она знала всё о часовых дуэлях. — Рэт, главное правило дуэлей? Смех стих, а на его место пришли звуки «эээ», «ну так это, того самого». — Главное правило дуэлей: она проводится только между равными — по часовой степени, роду занятий, социальному положению. И ещё, все дуэли делятся на три вида: верные, особые и по тайным мотивам, — выпалилив эту речь, Драгоций посмотрела на старшего брата. — этого достаточно? Я устала уже тут сидеть. К ее большому удивлению, Рок кивнул. Но сегодня всем не имелось. — Эй, почему она может идти? Она ничем не лучше нас. Подумаешь, вызубрила три строчки. Я тоже так могу, — Феликс высказал своё недовольство, демонстративно фыркнув при этом. Все остальные поддакнули ему. — Если так, то скажи хоть одно из того, что я перечислила! — не рассчитав силу, она взмахнула часовой стрелой, направив её на Феликса. В считающую секунд его стул перевернулся вместе с ним. — Черт, извините, мне тут не место. Порывы злости. Захарра не может унять его.

Так что, лучше оглянись, мастерски умею Причинять подонкам боль, ай-ой, не ной

У неё всегда получалось аккуратно складывать вещи. Так, что после лежания в чемодане более суток они оставались выглаженными. Сегодня последний день тут. Последний день дома. На душе отвратительно. Ливень за окном портил настроение раз в сто. Паршиво было уезжать, но почему? Все здесь недолюбливали Захарру. Разве нет? Все это признавали. Но в то же время, было страшно уезжать в неизвестное тебе место. Точнее известное, но страшно было привыкать к месту. Змиулан навсегда оставил отпечаток. В её душе, на сердце, да даже на коже! Татуировка всегда с ней, как напоминание. Даже если ей и тоскливо сейчас, даже если грустно, то есть два пути: или Захарра Драгоций показывает свои эмоции либо она закрывает их ото всех. И сейчас, побеждает второй вариант. Внутри, надолго, а может и навсегда засела программа. Прежде всего она — машина для убийств. И понимая это только сейчас, девушка словно открыла глаза. Отпечаток в её жизни слишком велик, хоть вместе с сердцем вырывай

Ну, а выйдешь ты один - вырву твое сердце И залью в него бензин

— Нашёл! — до Захаров донёсся знакомый голос. Разлепив тяжелые веки, глаза ослепило небо, затянувшее тучами. — Ты плохо в этот раз спряталась, Драгоций, — его руки обхватили её талию, тёплое дыхание переместилось на шею. Ей было это нужно. — Насколько я плохая? — она жалостно взглянула на него. — В плане духовном. Я же почти на процентов девяносто из желчи и едких высказываний, дурацких шуток, я... — увы, она не смогла договорить. Нежные руки обхватили её лицо. — Что с тобой? — Маар обеспокоено взглянул на девушку. Пальцы коснулись её щеки, выводя короткие узоры. — Говори, — произносит жёстко и коротко. — Захарра нет, — вновь тяжелый вздох. Как же он устал переубеждать её в том, что она не плохая. — ты же самый добрый человек на свете! — уголки губ Броннера взлетают наверх. — Скотина, — больной удар в плечо последовал за словом, а затем второй. — почему у тебя ничего и спросить нельзя? — и не теряя ни секунды, она грубо притянула его к себе за шею и прижалась своими губами к его.

Может, хоть тогда Мальчишки смогут полюбить Как быть, если хочется убить