Алкашка такая, красивая

***

— Значит так, на десерт проси у шефа сладкую дрянь. Где мелкими кубиками краснуха такая набросана. Она еще в бокале дается, а до этого лОжится в холодильник, — описывал свой заказ Хару. — Из напитков что-нибудь желаете? — нервно отчеканил новенький официант, не зная, как с такими запросами идти на кухню. По кривому описанию он так и не смог расшифровать ни одного блюда. — Алкашку такую красивую. Все, — Хару достал телефон и переключил все внимание уже на него. — Повторить заказ? — Не надо. Сервировку на двоих. Темную жижу, которая кофе, который с мороженым принести сразу. Остальное одной кучей, в один заход. — Спасибо за заказ. Ожидайте. Бледный официант ушел прямиком к администратору. — Начальник, — тихо позвал он. — Как принимать такой заказ? — шепотом продолжил парень, сунув управляющему блокнотик. — От парня с пепельными волосами? — скорее уточнил, чем спросил администратор. — От него самого. — Все пучком, — улыбнулся администратор. — Это постоянный гость Камбэ. Принимай как есть. — Меня клиенты шефа не интересуют. Что это за блюда?! — шипел официант, протягивая блокнот с записями. — Как их озвучивать?! «Кубикообрзная краснуха из холодильника в бокале»?! — Клиенты на маникюре. В ресторане — гости, — резко поправил администратор. — Озвучивай так, как записал. На кухню зайди с фразой: «Короче, слушать сюда…», и далее по списку, — улыбнулся мужчина. — Шеф все сразу поймет. Официант побледнел еще сильнее. — Меня ж за такое уволят. — Скорее дадут отгул и всех отпустят на часик пораньше. — В смысле?! — недоумевал парень. — В прямом. Меньше вопросов. Гость ждать не будет. Официант зашел на кухню. «Была не была», — он подошел ближе к шефу. Выдохнул. Скрестил пальцы. — Короче, слушать сюда, — начал он. Дайске удивленно посмотрел на него. Парень впал в легкий ступор, но продолжил: — Гость желает два «корытца» с «плавающими штукенциями», «солнышками», и «типа улитками» с «мальками лягушек». Дайске кивнул. Остальные повара никак не отреагировали. «Это типа не странно?!» — возмутился в голове официант. — Четыре «розовых мутанта на саблях» в закуску. И на десерт сладкую дрянь… — С краснухой в бокале? — лишь уточнил шеф. — И из холодильника… — нервно закончил парень. — Какую алкашку он в этот раз? — «Красивую». — Чу́дно, — улыбнулся Дайске. Официант ждал последующих указаний. Все шло не по инструкции, а импровизации на работе было не место. Дайске же сначала посмотрел на время, потом на кухню. — Сколько гостей сейчас в зале? — Занято не больше пяти столиков. Дайске перевел взгляд на помощника по приему и уточнению заказов. — Последний был принят десять минут назад. Будет готовиться максимум минут двадцать, — ответил, не дожидаясь вопроса помощник. — Отлично, — сложил Дайске что-то у себя в голове. Официант ждал. — Новенький, — обратился к нему шеф, — иди к администратору и скажи, что гостей сегодня больше не принимаем. Из персонала в зале остаются только те, кто сейчас обслуживает. На кухне тоже. Завтра все приходят на полчаса раньше. Ты, — Дайске посмотрел на официанта, — сегодня и завтра свободен. Гостя обслужу сам. С последним освободившимся столиком чтобы никого в зале и на кухне уже не было. Всем понятно? — Да, шеф! — Тогда за работу. Большинство поваров тут же принялись за уборку рабочих мест. Те, у кого оно уже было убрано, во всю закрывали смену и отправлялись в раздевалку. Официант вышел с кухни в легком шоке. Все оказалось так, как и говорил администратор. — Вспомни солнышко — вот и лучик, — хмыкнул парень, увидев начальника. — Все, рабочий день окончен, можно идти? — Свободны только те, кто сейчас без дела. — Гостей больше не принимаем? — Не принимаем, — эхом подтвердил официант. — Хорошее начало отличного вечера, — администратор хлопнул парня по плечу. — Раз ты гонец хорошей вести, приглашаю тебя выпить. — Спасибо, но я не пью, — попытался отнекаться он. — Это не обсуждается. Начальник и подчиненный ушли в ближайший бар, закончив все дела ресторана: быстрая уборка, закрытие кассы и смены в целом. Тем временем Дайске во всю сервировал блюда для Хару. «Он неисправим», — вспоминал заказ шеф. Сколько Хару не приходил к нему в заведение, он все никак не мог запомнить ни одного названия блюда. — «Хотя сам же и научил меня их готовить». До знакомства с Хару Дайске даже не знал, как пользоваться микроволновкой. Он даже не задумывался о том, что создание пищи — это искусство. Хару же показал обратную сторону. В первые несколько проб у Дайске все получилось даже хорошо. Но однотипность и следование инструкции надоело, и он решил дать волю творчеству и экспериментами. Как итог — сжег кухню. Тогда Камбэ решил сделать небольшой перерыв. Но его так и тянуло к созданию. В конце-концов он сдался и обратился к Хару за помощью. Тот не отказал. У обоих был отпуск. Они съехались на две недели. Устроили себе «поварской» клуб-лагерь. Целыми днями изучали теорию и пробовали все на практике. Обменивались опытом. Дегустировали. Если оставались без видимых повреждений — несли свои результаты в штаб, на пробу сотрудникам. Если все было плохо — искали иные пути создания, менее травительные. После готовки у обоих было легкое возбуждение. Хару взял инициативу на себя. И их дни кулинарных шалостей наполнились вечерами легкого разврата. Сначала объятия и поцелуи, потом уже более тесные контакты. Ни Дайске, ни Хару не претендовали на роль актива. Оба были и остались универсалами. За две недели оба сблизились не только в готовке и постели, но и ментально. Стали понимать друг друга без слов и даже жестов. Сотрудники называли их парой. «Мы просто коллеги по плите и не больше», — шутил Хару. «Я просто использую его знания, чтобы потом превратить их в бизнес», — заявлял Дайске. Через пару лет учений Дайске рискнул: ушел с работы, открыл маленькую забегаловку, где готовил и принимал заказы в одного человека. Было сложно, но Камбэ впервые почувствовал себя на своем месте. Дело пошло в гору: постоянные клиенты, новые рецепты. В полицию возвращаться уже и не думал. Несколько месяцев и Дайске работает уже в команде из трех человек. Еще чуть больше года — он открывает скромный ресторанчик. Спустя пару лет он владелец самого лучшего заведения в городе. За все это время Дайске использовал свой безграничный баланс всего пару раз: на старте и финише. Первое вложение было нужно, чтобы начать. Дальше оно само себя окупило несколько раз и повторные инвестиции были за ненадобностью. А второе было скачком: резко захотелось большего. Тем более возможности есть. Зачем откладывать или ждать? Хару все это время поддерживал напарника, но присоединяться не собирался. Дайске его много раз звал. «Я в первую очередь полицейский, а не кухарка», — твердил Хару. Камбэ устал спорить. В качестве благодарности, он кормил того в ресторане бесплатно. Хару же этим не злоупотреблял. Приходил раз в несколько недель, заказывал на себя и Дайске. Весь вечер они проводили сначала за столом и душевными разговорами. Потом, уже ночь, вместе, в обьятьях. После каждой такой встречи Дайске предлагал Хару стать парой. «Мы уже лет пять, как парочка себя ведем. Ничего же не измениться. Просто статус будет официальным!» Но Хару отказывал. «Так будет и на этот раз», — печально выдохнул Дайске, поставив на поднос все блюда. — «Если откажет и сегодня, больше не буду просить его. Может так будет правильно». Дайске вышел в зал. Темно. Свет горел лишь над излюбленным столиком Хару. Заметив Дайске, парень оторвался от телефона. — Как всегда рад тебя видеть, поваренок! — улыбнулся ему Хару. — Вот скажи, полицай, — продолжил игру Дайске. — Ты когда запомнишь названия блюд?! Из-за тебя у меня официанты седеют, — фыркнул Камбэ, сев рядом. — Ой, не мои проблемы, — приобнял его Хару. — Вместо «мутантов на саблях» мог бы просто сказать, что хочешь креветок, язык не отсох бы. — Ты меня понял, остальное не важно, — отмахнулся Хару. — Я голодный, поэтому приятного аппетита, — он принялся есть. Дайске продолжал наигранно возмущаться, но не долго. Хару подвинул ему тарелку с раменом, и тот переключился на прием пищи. Закончив набивать желудок, Хару взял токкури*. *(Токкури — специальный кувшин для саке). — Саке с сакурой. Запомни, это саке с сакурой, — на автомате повторял Дайске. — Это не «красивая алкашка», а «са-ке с са-ку-рой». — Ага. Только в меню она как называется? «Первый глоток воздуха весной»? — «Чистый воздух беспечного лета», — поправил Дайске. — Слишком сложно, — закатил глаза Като. — Просто красивая алкашка. — Ты неисправим, — фыркнул Дайске. — Усложнитель, — ответил Хару взаимностью. Парень разлил саке по емкостям, на дне которых были бутоны сакуры. Наполнив масу* до краев, цветок всплыл и раскрылся. *(Маса — емкость для питья саке). — Красота, — улыбнулся Хару, протягивая сосуд Дайске. Тот не проявлял признаков радости. — Ищи прекрасное в обыденности, — подбодрил его Хару, делая глоток. — Как всегда потрясающе вкусно и легко. Дайске тоже немного отпил, но счастье излучать не спешил. — Като, у меня к тебе важный разговор, — поставил масу на стол. — Камбэ, не надо, — в тон ответил ему Хару, напрягшись: знал к чему дело идет. — Надо, — грубо перебил его Дайске. В момент успокоившись, он продолжил: — Извини. Просто понимаешь, мне очень важно то, что между нами. — Между нами ничего нет, — грубо отрезал Хару. — Есть. Не отрицай. Только это передружба и… — …и недоотношения. Камбэ, честное слово, ты каждый раз одно и то же говоришь. Давай что-то новое. Либо не порти этой чушью вечер. Дайске печально посмотрел на раздраженного парня. — Короче. Это последний раз, когда я предлагаю нам начать встречаться, — сердце Хару пропустило удар. — Если сейчас откажешь — больше не буду просить о подобном. Тогда мы исключим полностью сексуальный контакт между нами. Меня не устраивают происходящее. Давай либо останемся друзьями и не будем заигрываться, либо, наконец, начнем встречаться и дадим волю чувствам. — Либо прекратим общение в целом и забудем друг о друге, — озвучил свой вариант Хару. — Либо так, — смирился Дайске. На пару секунд оба замолчали. — Так что ты выберешь? — спросил уже без какой-либо надежды Дайске. Хару молчал. — Я перекурить, — резко встал из-за стола он. — Ты не куришь, — безэмоционально бросил Дайске. — Тебя ебет? Меня тоже нет, — ушел Хару. Дайске потянулся к саке. Вещей Хару с собой никогда не носил. «Значит, огромная вероятность, что сейчас он просто ушел. А я даже не запомнил его сегодняшний профиль. Отвратно», — опрокинул в себя алкоголь Дайске. Ему ничего не оставалось, кроме, как ждать. — «Десять минут и ухожу», — уверял он себя, но при этом лгал: если было бы нужно, Дайске прождал бы всю ночь. Хару стоял около входа в ресторан и дышал воздухом, стараясь успокоиться. Он знал, что день принятия решения когда-нибудь наступит, но не хотел его встречать. Парень прекрасно знал о чувствах Дайске и о том, что причиняет ему боль своей неопределенностью. «Лучше бы я не стал инициатором первого перепиха. Не было бы никакой ответственности и вот этого вот всего». — Сука! Слишком страшно, — прошипел Хару, сев на корточки. — Я, блять, боюсь отношений. «Знаю же, что ничего не измениться, но все равно чувствуется ответственность». Около двадцати минут он просто сидел, анализируя ситуацию. «Порвать связи. Остаться друзьями. Согласиться», — перебирал варианты в голове. Определился. Решился. Зашел в здание. Подошел к печальному Дайске. Тот лишь тепло ему улыбнулся. В груди Хару защемило. Он вновь засомневался в выборе. — Дай скажу я, потом ты, — забрал на себя ношу первых слов Дайске. Хару кивнул. — Я приму любое твое решение. Потому что ты мне дорог как человек в первую очередь, — Дайске выдохнул. — Теперь твоя очередь. — Я…

***

— Инфа-сотка он согласился, — выкрикивал подвыпивший администратор, стукнув бокалом об барную стойку. — С чего такая уверенность? — Потому что знаю. Интуиция. Чу-уйка, — повис на официанте начальник, смеясь. — Да не верю. Бред это, — никак не соглашался парень. — А давай проверим? — пьяно улыбнулся администратор. — Мы с Дайске хоро-ошие друзья. Я б даже сказал кореша. И после каждого визита пепельного парниши мне нужно за этими развратниками убирать. — Я не хочу знать, что именно и откуда, — отграждал себя от подробностей официант. — А сегодня, как я уже и говорил, Дайске последний раз предлагает тому-этому встречаться. Волнуется капец как. — Только не говори, что мы идем в ресторан, — взвыл парень. — Не говорю, а заявляю! — потянул он на выход из бара. — У-у-у. А если мы их застанем за тем самым? Может не надо? — скулил подчиненный. — Надо. Погнали! Официант просто смирился. До ресторана идти было всего-ничего. Пять минут — они на месте. — Момент истины! — торжественно произнес администратор, открывая дверь. — Прошу вперед. Официант шагнул внутрь и сразу же закрыл глаза. — Твою налево! — послышался голос Хару. — Да не кипишуй, все свои, — Дайске. — Я так и знал, — ухмыльнулся администратор. — Надеюсь это не прощальный кекс? — в их сторону полетела подушечка. — Не прощальный, а первый официальный, — хихикнул он, приобнимая официанта. Тот лишь жалостливо вздохнул. — Дорогие «свои», съебитесь отсюда на хуй, пожалуйста, — прорычал Хару, поворачиваясь обратно к Дайске. — Поняли, приняли. Уходим, — махнул рукой администратор. — Чтоб на смене был трезв, как стеклышко! — крикнул Дайске в след закрывающейся двери. Мужчина вывел официанта из ресторана. — Открывай глаза, стеснительное создание, — пролепетал он на ухо. — Эти двое реально вместе? Я в шоке. — А я не сомневался. — Куда сейчас? Надеюсь по домам? — взмолился парень. — Ты что? В бар, конечно. Виски с льдом… а нет, простите, — запнулся мужчина. — «Вода с тертым кирпичом и айсбергами» не ждет! — Но завтра же у вас смена! — А сегодня личная жизнь! Официант уставился на шефа. — Я на тебя еще с первого дня засматриваюсь. Давай встречаться, кого ждем? Не будем как эти два дебила: пол жизни вокруг да около ходить. Да не красней ты. Знаю же, что взаимно.