Моя пуся.

      Изуку Мидория — спокойный милый мальчик. Вот только немногие знают его истинный характер…       Шото помнит это зеленоглазое чудо ещë с начала института, и на тот момент Мидория любил в основном находиться в библиотеке, нежели на какой-нибудь тусе старшекурсников. Тодороки не обращал на это внимание до поры до времени. Но что-то в этом скромном парне тянуло. И причём знатно так.       Каким бы прилежным мальчиком ты не был, тебя затянет эта пучина под названием «университетская суета». Пожалуй, это самое прекрасное время за всю жизнь. Разные мероприятия, вечеринки, костры по вечерам где-нибудь в лесочке, и это место знают только избранные.       Шото тоже не всегда был таким оторвой. Плохие отношения с отцом вечно ему всë портили. Однако, когда он поступил в институт, то просто послал всë нахуй и жил счастливой жизнью студента…       Пока не встретил Изуку. — Хэй, Кацуки, что это за парень, который особо ни с кем не общается и тусуется вечно в библиотеке? — сидя как-то в столовке, решил поднять эту «интересную» тему Тодороки. — А, этот шкет? — Бакуго обратил внимание на того, о ком говорил его друг, и усмехнулся, — да этот задрот с самого детства такой. Блять, с чего ты вообще о нëм заговорил? — Да так…       И кто бы мог подумать, что это «да так» закончится тем, что эти двое застрянут однажды на тусовке, на которую Мидорию затащит Шото, а затем отведëт в укромное местечко, и их вечер закончится нежным, а потом и страстным поцелуем.       И вот тогда-то Шото и стал узнавать Изуку и его характер, который, знаете ли, оказался не таким уж и робким.       Если вы любите видосы с милыми котятами, то вы явно просто умиляетесь этим пушистикам, думая о том, что хотели бы открыть у себя питомник. Но здесь ситуация чутка отличается…       Шото, находясь на кухне, услышал негромкие всхлипы из комнаты Изуку и снова томно вздохнул, потому что судя по звукам видео уже догадывался, что происходит. — Солнышко, ты опять эти видосы смотришь? — подойдя ближе к любимому и поцеловав его в мокрую щечку, спросил гетерохром. — Ну Шото… — очередное шмыганье носом, — ты только посмотри на них. Они ведь такие милые, такие маленькие… — Мидория принял кружку с горячим какао из рук Шото, — а ты видел, какие котята у нас гуляют во дворе? Они совсем одинокие, им не хватает ласки… — Ласковый ты мой, я в курсе, к чему ты клонишь. У нас итак уже три кошки, куда ты собрался ещë брать? Мы целыми днями пропадаем в институте, я уже молчу про наши вечеринки… Если хочешь, мы можем отнести их в питомник, там их отдадут в добрые руки, хорошо?       И как только Тодороки обнимал крепко Изуку и начинал его целовать, тот сразу успокаивался и переключал милые видео на какой-нибудь фильм, в основном, конечно, комедию.       Но была у этого «Солнышка» и обратная сторона медали.       Этот милый зеленоглазый парень научился в какой-то момент давать отпор некоторым людям. Шото был, конечно, не против такого, вот только… — Слышь, Деку, говорил же тебе, что это моë место. На каком ещë языке тебе это сказать?       Ну да, такое утро уже стало своего рода какой-то нормой, потому что все знали взрывного парня по имени Кацуки Бакуго. И все знали, что не стоит к нему лезть просто так. — А ты документы покажи, что это твоë место, тогда я уйду. Слушай, Каччан, скоро Шото придëт, так что не порть мне настроение, — Изуку начинает спокойно пить свой кофе, с невозмутимым лицом что-то смотря в телефоне, как буквально через мгновение… На него сверху начинает выливаться апельсиновый сок. — Больно дерзкий стал в последнее время. Это так на тебя половинчатый повлиял?       Люди, которые сидят рядом, понимают, что попахивает пиздецом, поэтому стараются поскорее свалить. А Мидория в этот момент начинает медленно вставать, пока по его зеленым волосам стекает сок. — Ты ахуел или да???       Звучит чуть ли не на всю столовку, после чего очень вовремя подлетает Шото и в полной тишине, которая настала в помещении, молча уводит оттуда своего парня.       И стоит только им выйти из столовки, как гнев на лице веснушчатого сходит на нет, а заодно он уже умудряется увидеть, что какой-то первокурсник навернулся на лестнице, и ему нужна помощь. Ну Изуку просто не Изуку, если пройдëт мимо. И Тодороки вечно удивлялся такому его характеру. Шото кажется, что пройдёт вечность, прежде чем он привыкнет ко всему этому. Очень удачно складывается так, что у них по расписанию окно, поэтому Изуку спешит в общагу, чтобы переодеться. — Изуку, ну чего ты вдруг начал вообще цапаться с Бакуго? Тебе как будто больше делать нечего. — Сам не знаю. Раньше мне было похуй на него, а сейчас почему-то постоянно хочется ударить по его бесящему ебальнику, — ещë Шото заметил, что Изуку стал чаще материться, но это лишь в какой-то степени его возбуждало. А особенно сейчас, когда зеленоглазый только вышел из душа и щеголял по комнате с одним полотенцем на бëдрах. — Чëрт, ты в курсе, какой ты сексуальный, когда материшься? Хоть тебе это и не идëт. — Да? — Изуку посмотрел на Шото и ухмыльнулся, — это лучший комплимент, который я от тебя слышал.       Изуку подходит к своей кровати, на которой сидит Шото, и удобно устраивается на его бëдрах, начиная жадно целовать в губы. — Эй, эй, Изу, у нас пара через полчаса, — сквозь поцелуй говорил Тодороки, хотя сам уже был жутко возбуждëн. — А мы быстренько, — Изуку уже во всю толкает парня на кровать, и тот конечно же не может отказать, — да и тебе нужна разрядка.       На пол летит полотенце, и Изуку остаëтся полностью голый, что ещë больше заводит Шото, который сразу же переворачивается и оказывается над Мидорией, который проводит коленом по чужому паху. Тодороки стонет и впивается зубами в ключицу, оставляя красный засос. — Хватит меня так дразнить, — Шото снова целует зеленоглазого в губы, пока тот начинает уже расстегивать джинсы, а затем сразу лезет в трусы, вызывая ещë один громкий стон.       Буквально через десять минут они уже оба идут в душ, где чуть не начинают второй заход, но Шото это пресекает, говоря, что они тогда точно на пару опоздают. А на самих занятиях Изуку снова становился спокойным и прилежным студентом, который проявлял активность в беседе с преподавателем.       Ууух, а как Изуку любит «поговорить по душам» с некоторыми отбросами из других групп его факультета. Хотя обычно этим занимается Бакуго, но в последнее время таким стал баловаться и Мидория. Да и причина то довольно серьëзная, потому что раньше Изуку даже за километр не мог к этим ребятам подойти.       А дело было в том, что Шото как-то раз просто решил от одного учебного корпуса добраться до общаги коротким путëм, но в одном местечке любила сидеть небольшая компания, которая не очень любила чужих. Хоть Тодороки и не был хилым мальчиком, но пятеро против одного — сами понимаете, какой будет исход.       Изуку уже себе места не находил, потому что Шото знатно так задерживался после пары. Когда послышалась открывающаяся дверь, то Мидория сразу рванул в коридор. — Шото, ты чего… Господи, что с тобой случилось?! — со слезами на глазах Изуку подбегает к сильно побитому Шото, который немного приобнял парня, а затем ухмыльнулся. — Всë нормально, просто с одной компашкой поболтал. — Это которые тусуются возле старого корпуса? Ты опять там ходил? Я же ведь предупреждал тебя! — зелёноглазый посадил Тодороки на кровать и быстро стал доставать аптечку, попутно пытаясь остановить слëзы. — Изуку, я в норме. Успокойся, пожалуйста. Обещаю, что больше не буду там ходить, но я всего лишь хотел сократить путь, чтобы поскорее к тебе прийти, — Тодороки уже во всю прижимал к себе Изуку, который пытался обработать его раны, но крепкие объятия не давали ему это сделать, — ш-ш-ш, всë хорошо, не плачь, пожалуйста. — Ты идиот. Больше не пугай меня так, понял? А то огребешь по полной. — Хах, да понял я.       После чего, стиснув зубы, Шото сидел и терпел, пока Мидория обрабатывал его раны, которые знатно так кровоточили. От дезинфицирующего средства всё щипало, но Тодороки терпел. Как мужик. Ради своего солнышка…       Который был потом готов просто разъебать всех, кто тронул его Шото. Тем же вечером Изуку пошëл к этой компашке, чтобы провести разъяснительную беседу, окончание которой никто не знал, однако на следующее утро гетерохром всë же немного дëрнулся при виде тех парней, которые, казалось, тоже от чего-то дернулись. — Изуку, это те ребята, может постараемся как-то подальше от них пройти? — Всë нормально, не переживай.       И как назло у них сейчас была совместная пара, чему Тодороки вообще не был рад, но… — Доброе утро, Мидория-сан, — чуть ли не в один голос сказали несколько парней. — Утречка, ребят. Как дела? — совершенно спокойно, будто с давними приятелями, говорил Изуку. — Все прекрасно. Сегодня вечером у нас планы, так что не потревожим вас. — Вот и славно, хорошего вам дня. — И вам, — отвечают ребята и наблюдают, как Изуку за руку уводит ахуевшего Шото.       Чего блять?       Такими были мысли Тодороки, пока они шли до аудитории. Но на этом веселье только начиналось, потому что около двери их поджидал немного злой Бакуго. Хотя как будто у него бывает другое выражение лица. — Эй, Деку, ты какого хуя творишь? — скрестив руки на груди, спросил Кацуки. — Понятия не имею, о чём ты, — зеленоглазый уже хотел зайти в аудиторию, но ему преградили путь. — Либо ты прекращаешь строить из себя крутого, либо я тебя придушу. — Оой, что, не с кем поцапаться? Я распугал всех твоих дружков?       Шото понимал, что это ничем хорошим не закончится, поэтому решил вмешаться. — Кацуки, угомонись. Хотите опять драку затеять, а потом отправиться к декану? — Шото, прав, мне это нахер не надо, — Изуку снова взял Тодороки за руку и, толкнув Кацуки, пошëл в аудиторию. — Тц, придурки.       И вот так продолжалось чуть ли не до конца института. Изуку часто срался с Бакуго, причем в основном просто так, а Шото его его вечно пытался останавливать. Когда Бакуго пытался выместить гнев на студентах других групп, из ниоткуда появлялся Изуку, который каким-то образом стал контролировать все ситуации, так что и такая развлекаловка для Бакуго быстро закончилась.       И даже спустя несколько лет после выпуска Изуку и Шото будут вместе жить в своей квартире, заведут троих или даже четверых котят, которых Мидория поочереди будет приносить домой со слезами на глазах и со словами «им негде жить, им нечего есть, им нужна помощь». И Шото конечно же оставит этих котят, понимая, что им придется покупать дофига корма, но это уже мелочи. Ведь Изуку у него самый лучший на свете, пусть и с таким необычным характером: будет помогать всем и вся в любой ситуации, но и может въебать разок тем, кто позарится на его. Тодороки будет уверять, что всë хорошо, но Изуку будет настаивать на своëм.       Собственно, за это Шото и любит своë солнышко.