Поменялись ролями

Слава уже десять минут вертится перед зеркалом, приглаживая волосы и нервно покусывая губы. С минуту на минуту должен прийти Алишер, а он всё никак не мог успокоиться и взять себя в руки. Волнение распирало до такой степени, что ему казалось, будто в любой момент его сердце может в буквальном смысле выскочить из груди. Даже ладони чрезмерно неприятно потели. Неделя. Целая неделя прошла с того случая в туалете. Целую неделю Слава готовился к сексу. Вот прям готовился. И постельное бельё поменял, и побрился везде, где только можно, купил презервативы и даже новую одежду, чтобы не показываться Алишеру в своих старых лохмотьях. Он, конечно, понимал, что тому одежда едва ли была хоть как-то важна, – они же не в ней заниматься сексом собрались, – но всё равно хотелось оставить приятное впечатление о себе. Слава глубоко вздохнул, в упор пялясь на своё отражение, и снова начал представлять, по какому сценарию всё пройдёт. Как они это будут делать? С чего начнут? Будут ли оральные ласки? Как долго всё это будет длиться? А что если всё пройдет ужасно? Вдруг у него сведёт ногу или схватит судорога в самый неподходящий момент? Мыслей и вопросов было навалом, и все они не столь радостные, как хотелось бы. В дверь постучали, резко выдёргивая Марлова из своих размышлений. Не давая себе даже секунды морально подготовиться ко всему, что дальше будет происходить, он решительно направился к двери, открывая её и тут же встречаясь взглядом с долгожданным гостем. Моргенштерн мельком оглядел Славу, подмечая для себя его чистую выглаженную футболку, и переступил через порог, закрывая за собой дверь. — Эм…Привет, — Марлов замялся, потеряв всю свою решительность и снова начиная чувствовать себя неуверенно. Алишер кивнул в знак приветствия и, сняв обувь, пошёл влево, осматривать квартиру. — Ты один живёшь в двушке? — спросил он, оборачиваясь на парня. — Да, снимаю, ты проходи, располагайся. Чаю будешь? — Слава махнул рукой на кухню, уже намереваясь отправиться туда и достать чашки, не дожидаясь ответа на свой вопрос, но Моргенштерн его притормозил. — Приглашаешь на чаепитие? — Моргенштерн усмехнулся, — я в принципе могу согласиться, если ты так этого хочешь. Или, может, сразу приступим к главному? — Алишер за долю секунды оказался прямо возле Славы, приподнимая того за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза, — ты действительно хочешь выпить кружку и поговорить или просто оттягиваешь момент? Марлов снова прикусил губу, начиная чувствовать, как ускоряется его сердцебиение. «Он так близко. Всего в сантиметрах от меня. Почему меня это так волнует? Почему моя кожа под его пальцами так сильно горит? Мы же практически не знакомы. Его прикосновения не должны действовать на меня так». Алишер не отрывался от этих расширенных зрачков, буквально утопая в них, он слышал, как бьётся сердце в груди у Славы, заметил, как тот задержал дыхание, понимал, что парень сейчас где-то не здесь, а витает в своих мыслях. Он наклонился ближе, почти касаясь своими губами чужих, но всё ещё держа их на расстоянии. Алишер дотронулся подушечкой большого пальца до нижней губы Славы, оглаживая её и слегка надавливая и оттягивая. Марлов закрыл глаза, с каждой секундой заводясь всё больше и больше. Прямо сейчас хотелось наброситься на Моргенштерна живьём, хотелось получить его всего, неистово хотелось поцеловать. Он сглотнул и, не раздумывая, прижался своими губами к его, сразу же вталкивая свой язык в чужой рот. Слава глухо простонал, чувствуя, как сплетаются их языки, и обнял руками шею Алишера, начиная толкать его в направление спальни. — Ты такой напористый, — усмехнулся Моргенштерн, но потом резко был заткнут очередным поцелуем. Всё это походило на какой-то эротико-романтический фильм. Они также рухнули вместе на постель, также начали стаскивать с друг друга одежду, и также не отрывались от горячего страстного поцелуя, что обоих доводил до крышесносного умопомрачения. Слава сидел на коленях Алишера, руками проходясь по груди, прессу и животу, разглядывая каждый сантиметр тела, каждую татуировку, что встречалась на пути. Они были оба обнажены, оба неистово возбуждены и оба неимоверно хотели касаться друг друга. Член Марлова уже начал изнывать, требуя внимания, но он игнорировал его, будучи полностью сосредоточенным на партнёре снизу. Алишер молча смотрел на Славу, чувствуя прожигающий взгляд на своём теле. Без единого предупреждения он перевернул их, сам оказываясь сверху, и не успел Марлов хоть как-то возразить, как Моргенштерн незамедлительно наклонился, сразу же беря головку члена в рот, вырывая из юноши стон удовольствия и неожиданности. Он игрался со своим языком, прочерчивал все возможные дорожки, касался кончиком уретры и двигал своей ладонью по основанию члена. Если бы ему когда-нибудь сказали, что сосание члена будет приносить ему настолько сильное удовольствие, он бы начал заниматься этим сразу, забывая обо всех сомнениях и нерешительности. Он бы даже сравнил это занятие с вылизыванием любимого мороженного. Слава шипел, сжимая пальцами одеяло, и так сильно кусал губы, что почувствовал даже металлический вкус у себя во рту. Никогда. Никогда прежде ему никто не делал минет. Никогда прежде ему даже в голову не приходило, что когда-нибудь кто-нибудь сделает это ему. У него не было в мыслях даже вероятности, что это может произойти. А сейчас, сейчас ему отсасывает самый горячий парень, которого он когда-либо видел, и делает это с таким удовольствием, с такой ловкостью, что хочется буквально сойти с ума от наполнявшего его восторга. Алишер заглотил глубже, чувствуя, как в горло упирается головка, и сдерживал свой рвотный позыв. Он абсолютно точно не был профи в отсосе, но немного опыта у него всё же есть. Он слышал, как шипит Слава, слышал, как тот стонет, и заводился всё сильнее. Хотя казалось, что сильнее уже некуда – колом стоящий член, источающий смазку, яро об этом намекал. Моргенштерн коснулся своего члена рукой, стоная и посылая в член Марлова вибрации, заставляя того буквально подпрыгнуть от не испытываемых прежде ощущений. — О господи, боже, боже, — лепетал Слава, закатывая глаза от наслаждения. — Я настолько хорош? — Алишер оторвался от своего занятия, самодовольно глядя на лежавшего парня. Марлов в ответ смог лишь согласно промычать, после попытавшись схватить Моргенштерна за голову и обратно уткнуть его в свой член, но тот увернулся и слез с колен, заставив Славу испустить разочарованный стон. — Почему ты... — эти два слова были максимум, на что он сейчас был способен, слишком уж хотелось разрядки. Он буквально сгорал от распирающего его возбуждения. — Ещё рано кончать, дорогой, — на последнем слове Алишер усмехнулся, — мы же не хотим, чтобы всё так быстро закончилось? Ты вроде ещё засадить в меня намеревался. Слава широко раскрыл глаза, резко присаживаясь на постели. «Ох, Боже, неужели я действительно собираюсь это сделать?» — А ты вообще как? Ну, не против? — спросил он, чувствуя себя неуверенно. — Серьёзно? — Моргенштерн нахмурился. Он изучающе разглядывал лицо Марлова, пытаясь понять, о чём тот думает, — по-твоему, я тогда согласился необдуманно? Чувак, успокойся, я не против того, чтобы ты меня трахнул. Признаюсь, ты будешь даже не первым, если тебя это беспокоит. — А-а... Ох, — Слава вздохнул, отчего-то ощущая себя немного расстроенно. Точнее, было понятно от чего, но всё равно. Он думал, что будет у него первым. Алишер не выглядел так, будто позволил бы кому-то засунуть в него член. Хотя, по внешнему виду ведь не судят, не так ли? Зато теперь ясно, почему тот так хорошо делает минет… — Ну и что это за выражение лица? — недоуменно спросил Алишер, замечая поникшее настроение. — Ничего. Просто заморочки, — отмахнулся Марлов, избегая его взгляда. Моргенштерн долго молчал, вспоминая последние минуты, и, когда осознание дошло до него, он нахмурился. — Не знал, что для тебя это так важно. Но если тебе вдруг станет легче, то снизу я был всего несколько раз, когда мне захотелось чего-нибудь новенького, и я понял, что это охуительно круто. Марлов понимающе кивнул и через секунду просто уложил Алишера на лопатки, прижимаясь к тому с очередным поцелуем. Действительно, всё это не так важно. К тому же, он сам тоже не был девственником. Так что расстраиваться из-за этого было неимоверно глупо. Он покрывал поцелуями всё лицо, спускаясь к подбородку и затем к шее, вонзаясь в одно местечко зубами и оставляя там яркий засос. Алишер усмехнулся: — Теперь мы оба заклеймили друг друга, — он мельком взглянул на ещё не прошедший след, и дотронулся до него пальцем, оглаживая это место. — Я так хочу тебя, — прошептал Слава, оставляя ещё один засос на бедре. — Тогда как насчёт того, чтобы ты, в конце концов, засунул свой распрекраснеший член в меня? — Моргенштерн хмыкнул. Марлов предвкушающе сглотнул и потянулся за смазкой с презервативом, что заранее были положены под подушку. — Знаешь, я снова проверился ради тебя и в очередной раз убедился, что здоров, потому предлагаю без этой штуки, если ты, конечно, не против, — Алишер вопросительно посмотрел на парня, приподнимаясь на локтях и ожидая ответа. Слава замялся. После того случая, он тоже проверился и всё было хорошо, но он никак не думал, что сам Моргенштерн предложит ему сделать это без всякой контрацепции. — А зачем? — всё-таки спросил он, не совсем понимая мотивации. — Потому что так более охуенно. Если ты вдруг сомневаешься, потому что думаешь, что я лгу насчёт своего здорового статуса, то могу показать справку. Взял на всякий. Вдруг не поверишь. — К чёрту, — в конце концов, провозгласил Слава, открывая смазку и смазывая ею свой член и пальцы. Алишер рухнул обратно на спину, сгибая ноги в коленях и приглашающе раздвигая их в стороны. Он чуть вздрогнул, когда холодный палец был приставлен ко входу, и сам насадился на него, что получилось довольно легко. — Как ты отреагируешь, если я тебе скажу, что растягивал себя, думая о тебе? — спросил Моргенштерн, усмехаясь, когда в ответ жадно вздохнули, — не боись, суй сразу три. — Ты уверен? — Слава вопросительно уставился на него, не решаясь делать, как попросили. — А ты сомневаешься? — Алишер приподнял голову, чтобы посмотреть на Марлова, — если ты так переживаешь, я могу сам себя растянуть, — предложил он, уже потягиваясь за смазкой. Слава и слова в ответ не успел сказать, как Моргенштерн уже сам ввёл в себя три пальца. Марлов почувствовал, как во рту пересохло, наблюдая за этой до ужаса развратной картиной. Он бы не соврал, если бы сказал, что это было самое горячее, что он видел в своей жизни. Ещё никто и ни разу не пихал в себя пальцы прямо на его глазах, он и не подозревал, что подобное может вызывать такие странные эмоции. Член заныл с новой силой, привлекая к себе внимание. Марлов простонал, начиная двигать своей рукой по основанию, наблюдая за происходящим. Каким же этот парень, лежащий перед ним, был великолепным. Он без капли сомнения назвал бы его самым сексуальным человеком в мире, потому что… ну как, чёрт возьми, можно выглядеть настолько охуенным, толкая пальцы в свою задницу? Это же нереально. Спустя пару минут Слава не выдерживает и резко вытаскивает эти грёбанные восхитительные пальцы, приставляя свой изнывающий член к анусу. Они оба задержали дыхание, слыша, как бьются их сердца в один ритм, будто единое целое. Да что же это такое… — Я уже не могу, — прохрипел Марлов, толкаясь головкой внутрь. Алишер никак не отреагировал, лишь в ожидании лежал, не смея закрыть глаза. — Давай. И Слава послушался. Он вошёл медленно, боясь доставить боль, но на самом деле Моргенштерн ощущал лишь дискомфорт. Видимо ежедневная растяжка действительно помогла, ну или вибратор, что лежит в тумбочке. Марлов сделал толчок, заставив Алишера слегка зашипеть, и хотел уже извиниться, но тот сам начал насаживаться на член. Слава простонал, чувствуя, как стенки обхватывают его, чувствуя, как они сжимают его, он чувствовал это тепло и едва сдерживался, чтобы не кончить прямо сейчас. Это было бы ужаснейшим позором. Моргенштерн обхватил спину Славы руками, слегка царапая её ногтями, потому что толчки по этой чертовой восхитительной простате доставляли такое невыносимое удовольствие, что он чуть ли не закидывал голову назад от будоражащего ощущения. Он слышал стоны Марлова, слышал, какие звуки издаёт сам и не мог поверить в реальность. Неужели он действительно прямо сейчас занимается сексом с этим пареньком? С тем самым, что неделю назад заставил его подрочить прямо в кабинке общественного туалета. Да, блять, как только он увидел это чудо света в обтягивающих джинсах, что беззаботно стояло за кассой, он сразу же понял, что попал. Конкретно так. Первые полчаса фильма он просидел с нехилым таким стояком в штанах, постоянно сдерживая себя, чтобы не схватиться за член прямо в окружении сидящих в метре от него людей. В конце концов, он тогда просто не выдержал и отлучился в туалет, чтобы наконец избавиться от мешающей проблемы. И какова же была его реакция, когда он вышел из кабинки и увидел этого сексуального паренька, что дожидался, пока он закончит. А ведь Слава ещё и глаз от него не отрывал первые секунды, тогда то он и понял, что у него есть шанс. И не прогадал. Алишер выгибал спину всякий раз, как член попадал по простате, и, как бы это банально не звучало, но он видел эти грёбанные звёздочки перед глазами, о которых все так любят говорить. Слава не стеснялся стонать во всё горло, пока вбивался в Моргенштерна. Он всё ещё не мог поверить, что в данный момент толкается своим членом в задницу этого парня, который выглядел скорее так, будто сам нагнёт любого, кто ему приглянется. И если вспомнить прошлую неделю, то всё именно так и есть. — Блять, — выдохнул Алишер, когда очередная идея пришла в голову, — знаешь, я ещё хочу попробовать напялить на тебя платье с каблуками. — Кхм, что? — Марлов проморгался, резко останавливаясь от этого неожиданного предложения, — чего? — У меня пиздец много всяких кинков, — признался Алишер, усмехаясь, — ты когда-нибудь пробовал потрахаться перед зеркалом? Типа, знаешь, смотреть в отражение и видеть, как тебя трахают. Мне кажется, это охуенно звучит. Есть ещё вариант с тем, чтобы ты звал меня папочкой. — Ты серьёзно? — удивлённо спросил Слава, неимоверно краснея. Даже просто представить это без какого-либо смущения он не мог. — Какое же ты всё-таки невинное дитя, — Алишер закатил глаза и внезапно перевернул их, снова оказываясь сверху, — тебе нужно перестать так реагировать на всё подряд, — Моргенштерн наклонился к уху Славы, высовывая язык и облизывая раковину, заставляя Марлова вздрогнуть. Он выпрямил спину и начал двигать бёдрами, раскачиваясь на члене внутри себя. — А-а-ох, — Слава зашипел и в упор посмотрел на Алишера, не зная, что ответить. Но Моргенштерну ответ и не требовался, он начал скакать на Марлове, с каждым разом ускоряя темп. Он никогда в жизни не ездил верхом на лошади, что уж говорить о чьём-то члене, но, чёрт возьми, это было охренительно круто. А видеть, как Слава пожирает его глазами, было просто великолепно. Марлов левой рукой сжимал простынь, а правую поднёс к члену Алишера, начиная тому надрачивать, потому что понимал, что уже сам подходит к краю и дольше уже не выдержит. Он может кончить в любой момент, ведь терпеть уже не было никаких сил. Вот настолько потрясающе он себя чувствовал прямо сейчас. — Я уже почти… — вздохнул Слава, предупреждая Моргенштерна о приближающемся окончании. Алишер прибавил темпа, совершенно не жалея ни свои ноги, ни свою дыхалку. Он закрыл глаза, и начал сжимать внутри себя член Марлова, доставляя тому сверх нереальное удовольствие. Последний стон вырвался из его губ, когда его член излился в руку Славы, и он устало остановился, начиная приводить дыхание в норму. Ощущение того, как его орган сжимают тугие стенки ануса Алишера, стало для Марлова последней каплей, и он кончил следом. Алишер слез с чужих колен, укладываясь рядом, всё ещё восстанавливая дыхание. — Блять, — прошептал Слава, бездумно пялясь в потолок. Это было всё, что он мог сказать. На большее просто не было сил. — Я тоже так считаю, — согласился Алишер, поворачиваясь набок и рассматривая Марлова полуоткрытыми глазами. Они молчали так, наверно, минуты три, каждый думая о своём, и Слава уже практически погрузился в сон, когда рядом прозвучала реплика: — Так что насчёт каблуков? В ответ он лишь усмехнулся. С этим парнем точно не будет скучно.