Становление

Старинные карманные часы на серебряной цепочке глухо отбивали двенадцатый час. Треснутое на них стёклышко искажённо отражало хозяина безделушки из-за падающего света. Он аккуратно прошёлся пальцами по трещине, воображая о том, насколько неистово она шла часам. Будто кричала об их долголетии. — Время пришло, — проговорил он чуть хриплым голосом. Часы покрылись ослепляющим, синим пламенем и вместе с потоками огня растворились в воздухе. Открылся портал. Будто художник нанёс на бесцветный холст первую каплю краски. Смешанные всевозможные цвета лились из прохода, пачкая серый мир своими пёстрыми, раздражающими оттенками. — Я скоро вернусь, — натянув на обожженные руки кожаные перчатки, поправив чёлку так, чтобы она не лезла в глаза, демон лёгко щёлкнул пальцами, прочерчивая своим фирменным пламенем небольшую дорожку к порталу. Пара шагов, сопровождающихся характерным звуком стука лакированных ботинок об каменный пол, и проход в человеческое измерение был перед носом. Самое грязное место из всех, где он бывал. Машинально поморщив нос, демон вошёл в него, на миг ослепнув от этих досадливых цветов. Они как всегда въедались в сознание, надолго оставаясь перед глазами. — Ничего себе, — детский голос. Совсем невинный. Золотые прядки, нелепо спадающие на лицо, и руки… по предплечья в крови дикого животного. Под ним на захудалом паркете обычным мелом начерчен круг призыва. Все символы старательно выведены по несколько раз. Усердный малый, — ты пришёл? Без шуток?! Правда-правда сейчас здесь? Мне точно не мерещится…? Помахал ладонью перед носом, но демон не исчез. А мальчишка-то на вид даже до семнадцати не дорос, да и ростом не вышел, но летящими острыми искрами из глаз точно мог убить. Он был слишком взбудораженным. — Это что? — воодушевляющее спросил он, ладонью в крови отодвигая тёмную чёлку со лба, — ай! — демон перехватил её, крепко сжимая детскую кисть, да так, что мог остаться неслабый след. Казалось, острые когти сквозь плотную кожаную ткань всё-таки вошли в нежную кожу. — Не трогайте меня, и я не трону вас, — он отпустил, холодно наблюдая за тем, как этот ребёнок начал махать ладонью из стороны в сторону, видимо, пытаясь смягчить боль, — назовите ваше имя, затем желание, и мы заключим контракт. Учтите, с того момента как на круг попала кровь, ваша душа начала принадлежать мне. Вы не можете передумать. Выбор был до того, как вы затеяли эту игру. — У тебя невероятно приятный голос! Меня зовут Билл, — задорно проговорил он, продолжая махать ладонью. Видимо, кожа начала щипать. Поделом ему и его детскому нраву, — а ты здесь, чтобы убить моего отца и старшего брата вместе с его друзьями и обязательно обеспечить им всем самые страшные страдания. Чтобы все они очень хорошо прочувствовали и запомнили боль… а ещё… младшую сестрёнку, но её желательно быстро. Она только смерти заслужила, — сквозь радостную, милую улыбку проговорил он. Так дети улыбаются обыденным счастливым моментам. К примеру, оладьям с сиропом с утра. Можно ли было уже начать сомневаться в том, кто здесь настоящий демон? — Стоит ли спросить, уверены ли вы в своём желании? И за него ли готовы были отдать самое ценное, что есть у человека? — Ты прав, — Билл задумался, но искры в ядовито-жёлтых глазах не угасли, а только ярче засияли, — я хочу удостовериться в их смерти… знаешь, у меня были кое-какие задумки, но я не был уверен в том, что они действительно жестокие, и ты не придумаешь что-нибудь получше. — Я внимательно вас слушаю. — Мой отец охотник, и я бы хотел, чтобы он прочувствовал какого быть жертвой, на которую постоянно наставляли ружьё. В бесцветных глазах демона предстало одно из воспоминаний Билла. Он сжался в углу, прижимая к себе рамку с фотографией женщины, очень похожей на него. Слёзы скатывались с мягких, чуть покрасневших щёк, падая на дрожащие руки. Впереди стоял отец. Он удерживал что-то тяжёлое в руках и странной, расшатанной походкой направлялся к нему. Запнулся на полпути, спотыкаясь об пустую стеклянную бутылку. Вот занёс руку назад, видимо, для удара, но остановился прямо возле золотой макушки. Что-то пробубнил под нос, и Билл, дрожа, как напуганный котёнок, начал судорожно раздеваться, всё ещё оставляя рамку возле себя… — А брата и его друзей… — он поднял взгляд к потолку, вспоминая что-то более тревожное, — мне так хотелось, чтобы до конца своих дней они больше не могли присунуть кому-то или принять свои любимые вещества… да… я хотел, чтобы всю свою оставшуюся жизнь они провели во тьме, лишённые всего… чтобы над их телами постоянно измывались… И вновь всплыло воспоминание. Невозможность говорить. Биллу зажали рот рукой, а перед глазами… брат, курящий сигарету, через довольную улыбку. Повсюду люди, нет подростки. Шесть… или восемь? Их много и все они парни. Все смотрят на Билла. Удерживают так крепко, что он не может двинуться. Все что-то говорят, а он плачет. Хочет кричать, но не может. Они начали медленно срывать с его тела одежду. Обдолбанные отбросы… — Сестрёнку же… она у меня очень глупенькая, достаточно просто лишить её жизни. Ещё одно. Отчётливей других. Длинные светлые волосы, бледнее, чем у Билла. Она совсем маленькая… что-то лепетала под нос, кажется, пытаясь извиниться, а позади неё шёл рассерженный отец. В руках у него была птичка. Мелкая и синяя. Она мертва, и он со всей своей ненавистью швырнул её в Билла. Он пытался сдержать слёзы, но не в силах сделать этого начинал рыдать, склонившись над ней. На него кричали, толкая в грудь так, что он валился на спину. В конце отец взял руку девочки и увёл её. С ней он сдерживался, не грубил, как Биллу. Он думал, что уже продолжительное время домашних зверушек его любимой дочки убивал средний ребёнок… — Ты сделаешь это? — с некой надеждой в голосе спросил Билл. Он смотрел из-под густой золотой чёлки прямо в глаза. — Как пожелаете, — демон поднёс руку в груди, в знак уважения, — всё, что вам нужно сделать, протянуть руку. — И что будет тогда? Ты сразу убьёшь меня? Как я узнаю, что ты исполнил желание и не сбежал с моей душой? — развитый не по годам ум. Он задавал абсолютно верные вопросы. — Я покажу вам, как исполнится ваше желание, и только после этого вы предадитесь земле, — казалось, холодный тон смягчился… но чувствовалось это как обманчивое наваждение. Он оставался неприступным. — Тогда последний вопрос, — и вновь он задумался, постукивая средними о большие пальцы, — как тебя зовут? То есть не так… как мне называть своего спасит… ну, то есть… — Не застилайте глаза неправдой. Я — демон. У меня нет имени. Оно мне не нужно, — недовольство. Конечно, ведь любое существо можно вывести на эмоции. — Тогда назову тебя…- рассуждал так, будто собирался дать кличку верному щенку, — нужно, чтобы имя отражало твою сущность… ну, точнее могло тебя охарактеризовать. Погоди-ка… точно! Диппер. — Ковш? — Как созвездие большой медведицы… оно очень большое и невероятно красивое… точнее я что-то похожее разглядел у тебя на лбу, — довольной улыбкой он закончил говорить, готовясь лишиться… лишиться остатка чего-то человеческого. Чувство, преследующее его до сих пор, что он поступал абсолютно правильно, сменилось на… лёгкое сомнение. А может, можно было поступить по-другому? Например, сбежать? Нет. Выход только один. Месть. — Протяните руку, и мы заключим сделку. — Мне будет больно? — на миг показалось, что Билл пытался отсрочить неизбежное. — Да, но разве вас это остановит? — С огнём играешь, — дерзил в ответ, по-детски скрещивая руки на груди. В глазах играл азарт, перемешиваясь с долькой адского предвкушения. — Я в нём живу, — Диппер протянул руку первым. Навстречу ему потянулась чуть дрожащая ладонь и не понятно от чего… а ногти были искусаны. Страшное зрелище, если учесть то, что руки всё ещё были в крови… кролика, да? И новое воспоминание перед глазами. Настолько чёткое, что демону показалось, будто он сам видел его. Мягкие женские руки тянулись к лицу. Такая нежная улыбка, будто само солнце одаривало первыми лучами. От неё исходил душистый аромат роз. Настолько мягкий и сладкий, что слюни во рту начали скапливаться куда интенсивней. Она радостно рассказывала свою придуманную историю… но внезапно всё оборвалось. Женщина закричала, прижимая сына к груди, она старалась защитить его, но от кого? Ответ не заставил долго ждать… за её спиной показался отец Билла. Удерживал что-то тяжёлое в руках и… матери не стало в один миг. — Что? — спросил Билл, подмечая то, что рука Диппера слегка дёрнулась, — не в силах исполнить моё желание? — прежде сомневающийся тон сменился недовольством, на что демон резко схватил его руку, притягивая ближе к себе. Ладони обдало ярким, синим пламенем, настолько обжигающим, что кожаная перчатка сгорала. Вот откуда у Диппера был этот страшный ожог… заключение сделок, исполнение желание, страшная необузданная мощь… всё это имело цену даже для него. Билл стиснул зубы. Он знал, что боль неизбежна. Он знал, на что шёл и должен был вытерпеть всё, ради своей цели… даже медленно сгорающую кожу. В мыслях расплывался силуэт мамы. Она была только его любимой мамой. Второй женщиной отца, первой непризнанной мачехой старшего сына, первой жертвой их общего над ней насилия… нет, не только над ней. Над ними обоими. Если она сдалась и пала в отчаяние, то Билл нет. Он не собирался сдаваться. Он жаждал сделать всё, чтобы стереть с лица Земли существование этих жалких и мерзких людишек. Нет… их даже людьми не назовёшь… Жалкие мешки с мясом. — Правила изменились, — проговорил Диппер, сверкая бесцветными глазами. Он легко притянул к себе мальчишку, свободной рукой медленно проходясь по его затылку. Билл почувствовал жжение. Сначала лёгкое, терпимое, а затем настолько отчётливое, что аж в глазах потемнело и начало казаться, будто всю голову погрузят в огонь. Он прерывисто заглатывал воздух, сжимая руку демона, — я хочу ваше тело. Шею жгло. Казалось, кожа сгорела настолько, что огонь мог спокойно дойти до позвонков, но это были только ощущения… на самом же деле на ней проявился простой, но очень красивый узор. Диппер перехватил его руки, толкая назад, в появившуюся из ниоткуда темноту. Всё пространство вокруг изменилось, от привычного захламлённого чердака ничего не осталось… всё почернело… связь с реальным миром окончательно оборвалась, а приятная чернота начала мягко обволакивать всё тело, будто они погрузились в облака. Демону даже не пришлось как-то взаимодействовать с разумом Билла, чтобы понять, насколько шатким он был. Он и без этого понимал, одно неверное движение, и мальчик потеряет себя, но… Диппер знал, что он выдержит. Если в глазах напротив всё ещё можно было уловить лёгкое сомнение, значит, Билл продолжал цепляться за жизнь, пусть даже и неосознанно. Ведь насколько бы плохо ему не было, любой человек не отпустит себя сразу. Если он не хотел умереть прямо сейчас, значит, сделал бы всё, чтобы пережить эту прекрасную ночь и получить куда больше одного простого желания… — Зачем тебе, — кислорода не хватало, — моё тело? Он снял с правой ладони остатки кожаной перчатки и запихнул их в рот Билла, сжимая челюсть так, чтобы мальчишка сконцентрировал всё своё внимание на нём. — Больше никаких вопросов, Билл. Одним движением разорвал футболку с короткими шортами, задерживаясь взглядом на неестественных шрамах и пульсирующих синяках. Ближе к паху их было куда больше. «Не хочу» Пронеслось в мыслях настолько громко, что Дипперу показалось, будто Билл озвучил это вслух. — Ваша душа уже принадлежит мне. Разве тело отдать не легче? Тем более, вы не раз уже это делали. Глаза застелила пелена слёз. Нет, Билл точно не собирался плакать, но… было больно. Не мерзко или противно, а больно. За какие грехи он пережил всё прикосновения родных и их больных друзей-наркоманов? Для чего его жизнь отравили таким смертельным ядом? Щёлкнув пальцами, Диппер заставил огонь обвить кисти рук Билла. Пламя не жгло, но всё равно заставляло кожу пощипывать. Чёлка медленно сползала на глаза, перекрывая собой темноту. Демон неспешно прошёлся правой рукой по телу. От ключиц к неестественно выступающим рёбрам, затем остановился на впалом животе. Сгоревшая кожа на пальцах неприятно щекотала, но Билл терпел. Диппер продолжил. Поднял его бедро, замечая на нём укус. Довольно отчётливый и свежий… наверное, ещё побаливал. Азарт любезно распахнул свои ворота, готовясь поглотить очередную жертву… Диппер укусил в то же самое место, заставляя ранку вновь защипать. Под недовольное мычание он небрежно слизал капельки крови, пачкая ими свои румяные губы. Лёгкое движение в воздухе левой рукой, и вот она уже покрылась чем-то прозрачным и вязким, с запахом сочного яблока. Эта перчатка всё ещё была цела, и Диппер даже не планировал снимать её. Огладив анус, он неспешно начал вставлять средний палец, видя, как тело под ним подрагивает от каждого прикосновения. Билл продолжал сжимать во рту плотную ткань, но отвернулся в сторону. Не хотел смотреть. Не хотел чувствовать. Диппер добавил второй почти сразу, чтобы было легче разглаживать стенки внутри. Жалобное «Опять» в мыслях, и демон остановился. Замер на секунды две, хищно облизнув губы, что-то пробормотал и продолжил… все неприятные ощущения пропали. Билл больше не чувствовал боли, а только… — Наслаждение. Считайте это подарком перед тем, как лишиться человечности, — голос вызвал табун приятных мурашек. Билл почувствовал, как внутри всё сжалось. Он впервые ощущал себя так странно. Не сказать, что замена чувств его радовала, но это было лучше, чем продолжать испытывать неприязнь. Третий палец заставил его приятно замычать. Диппер убрал перчатку изо рта, наблюдая за тем, как по подбородку слюнки прокладывали вязкие дорожки. Неприятное зрелище, учитывая то, что демон изрядный поклонник чистоты. Он продолжил растягивать Билла под его неумелые стоны. Охваченные огнём ладони сжались в кулаки, царапая кожу неровными ногтями. — Расслабьтесь, — Диппер навис сверху, перекрывая собой темноту. Перед глазами Билла было только его лицо. Бесцветные холодные глаза. Размазанная по нижней губе кровь. Чёлка, прикрывающая созвездие. Он вытащил пальцы, подставляя к входу член. — Да ты издеваешься, — обречённо пробормотал Билл, ощущая, как Диппер начал вставлять. И в этот самый момент он понял, что лучше бы чувствовал боль, ведь из-за смены ему сейчас хотелось подмахнуть бёдрами навстречу. Внутри всё горело, будто синее пламя развелось прямо там… — Закройте глаза, — неожиданно попросил Диппер, что привело Билла в неловкий ступор. — Зачем? — он не то чтобы хотел противиться, просто было до жути интересно, что скрывалось за такой странной просьбой. Не услышав ответа, он всё же прикрыл веки. Медленными движениями Диппер начал вставлять, продолжая следить за закрытыми глазами Билла. Веки подрагивали, пока он сжимал свои детские пухлые губы. Перед глазами всплыло ещё одно воспоминание. Демон был уверен, оно заключительное. Он увидел своё собственное лицо, нависшее сверху. Непривычное для него спокойное выражение и мягкую улыбку. — Можете открывать, — Диппер не хотел приносить ему излишнюю боль, но наблюдать за тем, как в глазах напротив что-то только что разрушилось, было бесподобно. Он встретил его ехидной ухмылкой, почти отторгающей с уже привычным оценивающим взглядом. Провёл чёрными когтями по мягкой щёчке, оставляя белые следы, и продолжил, — наши желания никогда не исполнятся. Мы получим лишь жалкое подобие вроде них. Испуг. Настолько неожиданный, что Билл был готов подавиться воздухом. Он не понимал, имело ли сказанное что-то к его желанию, оттого и начал чувствовать себя излишне паршиво. В голове промелькнула мысль, что его провели, но… За спиной Диппера появились три рамы с красивыми узорами, напоминающими работу восемнадцатого века. Их обхватывало характерное горячее пламя. Они переместились ближе, так, чтобы Билл в лежачем положении мог спокойно разглядеть всё в них происходящие. Первые толчки последовали после того, как проявилась картинка в первой раме. Его отец со слезами на щеках бежал по лесу, сквозь еловые ветви, а за ним… разъяренное оленье стадо с краснющими глазами… из их ноздрей выходил пар, изо рта с кровью и чем-то мягким, напоминающим маленькие кусочки мяса, выпадали большие зубы. Они вот-вот могли догнать его, но каждый раз приближаясь достаточно близко, останавливались, наблюдая за тем, как мужчина вновь старался удрать. Бесконечная погоня, пока жертва не изнурит себя и более не сможет подняться. Впечатляет. Он заслужил. Теперь до конца своей жизни он мог видеть только бесконечный лес, охотников с рогами и слышать свои жалобные мерзкие крики с мольбами о помощи. А Диппер продолжал. Он двигался в среднем темпе, постепенно проникая дальше. Как и ожидалось прежде, внутри не было слишком туго. Растяжка или последствия предыдущих ночей? Может быть… Билл даже не старался привыкнуть к ощущениям заполненности. Ему было настолько приятно чувствовать внутри себя член и видеть то, как страдает отец, что… это чувство… всё вместе заставляло его содрогаться от страшного удовольствия. Проявилась картина во второй раме. Огромное подвальное помещение. Даже без чего-то интересного. Такой поворот событий разочаровал Билла, на что он недовольно охнул. Это лишь сильнее понравилось Дипперу, и он усилил темп, заставляя мальчишку под собой жадно заглатывать воздух и громко стонать. Он даже не пытался сдерживать себя. Подростки с завязанными глазами, все голые и прочно привязаны к холодной кирпичной стене. Билл видел только лишь половину их лиц, но всё равно знал, кем они были… и в их обществе как всегда находился брат, но на этот раз он был в центре. Его повязку сняли, и взгляду запуганного парня предстал отец с такими же красными глазами, что и у оленей раннее. Он тоже был полностью голым и медленно подходил к своему старшему сыну, пока тот неистово бурно кричал. Конечно, это была лишь копия… иллюзия, но для других он казался вполне реальным. Медленно, до тошноты нежно огладил дрожащее тело, раздвигая его ноги в стороны. О, Билл был готов подавиться слюной. Он так долго ждал чего-то подобного, что всё внутри него было готово взорваться в любую секунду! — Ещё… — томно выдохнул, наблюдая за тем, как отец вставлял на всю длину, как брат захлёбывался в собственных слезах, как его друзей грубо имели крупные мужчины в чёрных масках с прорезями на красных глазах. И весь этот ад они должны были терпеть… не до конца жизни, а до потери рассудка… ведь, без его присутствия перестаёшь что-либо трезво оценивать. — Хоть бы они… его никогда~а… не те… не теряли, — наслаждение начало накрывать с головой. Он выстанывал каждое слово, чувствуя удовольствие от их боли. Его буквально уносило. Ощущение прикосновений Диппера, его приятного, горячего огня… всё это сводило с ума, и заставляло похотливо вздрагивать. Появилась третья картинка. Море крови и маленьких тел. Настолько мерзкая, что всё-таки заставила Билла поперхнуться. — Ужас, — проговорил он, перед тем как снова протяжно застонать от того, что Диппер прошёлся по самому сладкому местечку… простате. Из подобия воды показалась ручка. Настолько маленькая и знакомая… она принадлежала его младшей сестрёнке. Теперь-то Билл понял, что досталось ей… маленькая принцесса тонула в крови животных, которых сама же и убила. Они своими гнилыми конечностями тянули её на дно, не давая и шанса на освобождение. Ох, если бы она не захлёбывалась, то, скорее всего, истошно кричала. И вот подошла кульминация. Билл был готов взорваться от радости. Он чувствовал внутри себя такую лёгкость, что казалось, вот-вот взлетит вверх. Диппер же начал довольно грубо вдалбливаться в него, зная, что это принесёт куда больше удовольствий им обоим. Внутри всё снова сжалось и Билла накрыло с головой. Он кончил себе на живот, выкрикивая недавно данное демону имя. Диппер же излился спустя пару таких же стремительных толчков. Внутри всё сгорало так же, как если бы синие пламя касалось кожи. Веки слипались. Он был вымотан и удовлетворён настолько, что вот-вот мог уснуть. — Пора домой, — проговорил Диппер, внимательно всматриваясь в свои старинные карманные часы. Он потянулся за Биллом, и тот окончательно выбился из сил.

***

— Он мне абсолютно не нравится, — проговорил Пайнс, по-детски надувая нижнюю губу. — Ох, Диппер, ты так говоришь о каждом моём новом бойфренде, — также недовольно вторила сестра, от злости шаркая ботинками по траве. Билл не то чтобы наблюдал за каждым шагом близнецов, они просто постоянно попадались на глаза и всегда оказывались там же, где и он. Устало облокотившись на ствол высокого дерева, свесив ноги с ветки, он прикрыл веки, приподнимая голову к ясному небу. Мысли сегодня очень путались, и распутать их было невозможно. Вся эта ситуация казалась до жути настолько абсурдной, что даже ожог в виде ровного треугольника на шее нервно пульсировал весь чёртов день. Даётся ли демонам второй шанс? Могут ли они переродиться и прожить счастливую человеческую жизнь? Билл думал, что нет, но передавшему ему такую адскую огненную мощь это удалось. Теперь по его воле Сайфер должен был лицезреть Диппера в новом обличие, очевидно не помнившего свою прошлую сущность и все те не смущающие вещи, которые они вместе делали. Он поднялся, вмиг перемещаясь на верхушку дерева. Открылся вид на весь зеленый лес, кажется вовсе не заканчивающийся. — Перед тем как сгореть в собственном пламени, ты проклял меня, не дав спокойно умереть. Что ж, раз моё жалкое существование всё ещё можно назвать жизнью, тогда я отомщу тебе, устроив настоящий ад твоему милому и маленькому перерождению. Я покажу ему, что в отличие от тебя смог обуздать это пламя… я покажу ему, насколько сильно благодарен за всё то, что ты сделал для меня… …Диппер. — Ты чего? — спросила Мейбл, оборачиваясь назад и встречаясь со встревоженным взглядом брата. — Да так, по спине мурашки забегали…