Цветение

Для Лань Пина это самое обычное спокойное утро, когда Лань Шушань приходит за ним. У входа в палату он встречает Второго Нефрита Ордена Лань. Он, как и всегда, выглядит величественным и серьёзным. Значит, скорее всего, всё в порядке. – Ах, Ханьгуан-цзюнь, – приветствует он, – Чем мы можем вам помочь? – Я прошу позаботиться о моём муже, – он немного сдвигается в сторону, чтобы показать Вэй Усяня, спрятавшегося позади него. Лань Пин даже успел соскучиться по нему. Но сейчас он выглядит тихим и бледным. Это сбивает с толку. – Молодой господин Вэй, – обращается к нему Лань Пин, – мы снова встретились, – и он пытается улыбнуться в знак приветствия. Вэй Усянь отражает его улыбку и кланяется в ответ: – Ага! Да, я помню вас! – он становится более воодушевлённым, оживлённым, – Вы помогли мне с плечом. Ещё раз спасибо за это! – его улыбка слегка меркнет, становясь более печальной. Он крутит правым плечом, – Всё ещё отлично работает! С улыбкой на лице он выглядит намного естественнее. Однако она быстро исчезает.

***

Лань Пин встречал Вэй Усяня дважды. В первый раз Глава Ордена Лань вытащил Лань Пина из его покоев посреди ночи и привёл его в ханьши, где он прооперировал пронзённого насквозь окровавленного Вэй Усяня. Ему повезло, что ни один жизненно важный орган не был задет. К тому же Лань Пин был действительно талантливым целителем, и от раны остался лишь небольшой шрам. Вот только тот день до сих пор является ему в кошмарах. Кровь была везде: на белом ханьфу Лань Ванцзи, на постели Лань Сичэня и под ней. Всё это продолжало преследовать его. Когда они встречаются во второй раз, Лань Пин не знает подробностей, но суть заключается в том, что Вэй Усянь упал на склоне холма, а потом неудачно скатился с него. Он вывихнул лодыжку, получил множественные ушибы и царапины, но плечо пострадало больше всего. Оно тоже было вывихнуто, и кто-то пытался что-то сделать с этим, но весьма безуспешно. Головка плеча соскользнула в сторону, и её надо было вставить на место. Сама по себе травма, должно быть, была ужасно болезненной. И это, если ещё не вспоминать о неудачном падении. Лань Пин всегда старается подготовить своих пациентов к вправлению суставов. И обычно они сначала кричат, а затем плачут. Лань Пин объяснил Вэй Усяню, что он собирается делать, и тот просто кивнул ему, соглашаясь. Это, должно быть, было очень болезненно, но Вэй Усянь не издал ни звука, сжав зубы и морщась от боли. Он радостно рассмеялся, когда Лань Пин закончил. – Так намного лучше! – сказал он, сверкнув улыбкой. Когда Лань Пин попытался предложить ему принять обезболивающее, но он тоже лишь посмеялся над этим. – Это из коры дерева или из семян мака? – спросил он, – Я не люблю то, которое из семян, из-за него я становлюсь слишком сонным. Лань Пин перебирал каждый мешочек. Наконец, найдя нужный, он протянул его Вэй Усяню: – Вот, это из коры дерева. – Ах, как же здорово, – сказал Вэй Усянь, принимая мешочек, – заставлю Ханьгуан-цзюня сделать мне чай. И он вскочил, как ни в чём не бывало.

***

И видеть Вэй Усяня таким тихим Лань Пину крайне непривычно и это его очень тревожит. – Прошу, следуйте за мной, – говорит он и ведёт их в отдельную комнату. – Итак, – начинает он, – что привело вас сегодня? Пара обменивается долгими взглядами. Лань Пин не видит ни единой эмоции на лице Лань Ванцзи, но Вэй Усянь явно лучше может различать, что чувствует его муж. Он скрещивает руки на груди и отводит взгляд в сторону. Поэтому к Лань Пину обращается Лань Ванцзи: – Вэй Ин чувствует себя непривычно уставшим. Его часто тошнит, и он очень чувствителен к запахам. Причём тошнит его от запаха той еды, которая ему нравилась. Того, что уже сказал Лань Ванцзи, было достаточно для Лань Пина, но следовало взглянуть поближе. Лань Пин кивает: – Могу я попросить вас раздеться до нижних одеяний? Лань Ванцзи подходит к Вэй Усяню и опускает руки на пояс своего мужа. Интимность этого действия была просто ошеломляющей. Лань Пин поворачивается к ним спиной, чтобы собрать всё необходимое. Лань Ванцзи тихо прочищает горло, давая понять, что они готовы. Вэй Усянь сидит на краю кровати. Он выглядит напряжённым и встревоженным. Что чувствует Лань Ванцзи, понять намного труднее. Его рука лежит на шее Вэй Усяня, а сам он стоит так близко, что их ноги соприкасаются. Лань Пин прочищает горло: – Партнёры обычно не остаются в комнате. Поза Лань Ванцзи тут же меняется, и он всем своим видом даёт понять, что он никуда не уйдёт, а Вэй Усянь вцепляется в его руку. – Нет! – вскрикивает он, а затем, немного успокоившись, добавляет, – Нет. Я хочу, чтобы он остался здесь. Лань Пин снова кивает, понимая, что спорить бесполезно: – Тогда, пожалуйста, лягте на спину. Вэй Усянь ложится, но руки Лань Ванцзи не отпускает. Лань Пину нужно несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и дать всем успокоиться. Спустя несколько вдохов напряжение в комнате становится меньше. Он обращает всё своё внимание на Вэй Усяня: – Как, по-вашему, есть ли что-нибудь, что бы вы хотели добавить? Какие-нибудь симптомы, которые пропустил Ханьгуан-цзюнь? Вэй Усянь переводит взгляд на Лань Ванцзи и снова отворачивается. – Вэй Ин? Вэй Усянь стонет и закрывает лицо рукой. – Я не смогу помочь вам, если не буду знать всего. Вэй Усянь снова стонет: – Лань Чжань, уф, мне так стыдно это рассказывать, – он немного опускает руку, чтобы посмотреть Лань Ванцзи в глаза, – И что-то мне подсказывает, что ты и так всё знаешь. – Вэй Ин, – снова повторяет Лань Ванцзи, уговаривая его всё рассказать целителю. Вэй Усянь поворачивается в его сторону, немного опуская руку: – Я был очень, очень, возбуждён. – Мгм. – Вот видишь! Ты знал! Я знал, что ты знаешь! – говорит он, снова зарываясь лицом в свои руки. – Мгм, – говорит Лань Ванцзи. Затем, спустя мгновение, он продолжает, – Твои соски стали темнее. Вэй Усянь шокировано выглядывает из своего укрытия: – Что? Не может такого быть. Я бы заметил! Лань Ванцзи будто не слышит его, обращаясь к Лань Пину: – Его соски стали темнее, – он ненадолго делает паузу, а затем добавляет, – и более чувствительными. Вэй Усянь пронзительно скулит, снова пряча лицо: – Лань Чжань, ты не можешь вот так всё рассказывать людям! – Могу и сделаю снова, если тебе это поможет, – Лань Ванцзи крепче сжимает руку, которую всё ещё держит, а Вэй Усянь опускает ту, которой закрывал лицо. Вэй Усянь никогда не мог скрывать своё смущение. Его щёки вспыхнули ярко-красным. Румянец постепенно стекает с его шеи на грудь. Лань Пин радуется своему многолетнему опыту. Ему едва удаётся скрыть улыбку: – Я бы хотел проверить вашу духовную энергию. Вэй Усянь и Лань Ванцзи кивают. – Для этого, боюсь, я вынужден попросить Ханьгуан-цзюня не прикасаться к вам. Таким образом, я смогу сконцентрироваться именно на вашей энергии. Они кивают снова, и Лань Ванцзи отпускает его руку, делая шаг назад. – Не могли бы вы развязать вашу рубаху? Лань Пин начинает с макушки. – Пожалуйста, закройте глаза и положите руки вдоль тела. Ладонями вверх, пожалуйста. Дышите глубоко. Да, вот так, – наставляет его он и начинает проверку, – Я могу изредка касаться вас. Он постепенно двигается вниз по линиям Ци, проверяя меридианы. Духовная сила течёт легко. Лань Пин очень интересовался Вэй Усянем. Единственный подтверждённый случай переселения души. Через тёмный ритуал. Бред какой-то. Это даже звучит слишком неправдоподобно. Лань Пин упрекнул себя. Он должен сосредоточиться совершенно на другом. Он продвигается медленно и методично. Ци вокруг сердца Вэй Усяня объединена, но это вполне объяснимо. Лань Пин прижимает два пальца к центру его груди, и он чувствует, что здесь находится возмущённая энергия. После проверки окружающих меридианов становится ясно, что она не оказывает никакого влияния на нисходящий поток. Всё становится более необычным, но также некоторые детали всё же проясняются, как только он добирается до нижней даньтянь. Лань Пин делает глубокий вдох и уговаривает себя не медлить. Он сохраняет нейтральное выражение на своём лице и пытается успокоиться. Он продолжает спускаться вниз к одной ноге, а потом к другой, заканчивая. – Повернитесь на бок. Спиной ко мне, пожалуйста, – направляет он Вэй Усяня. Он снова начинает сверху вниз, подтверждая то, что он уже понял. – Теперь, пожалуйста, снова лягте на спину. Мне надо прощупать ваш живот, – Вэй Усянь сдвигается, – На самом деле, мне надо, чтобы вы ослабили завязки на ваших штанах. Возможно, мне придётся спуститься немного ниже, – он смотрит на Лань Ванцзи и заверяет его, – Не больше, чем это необходимо. Вэй Усянь ослабляет узлы и снова откидывается назад. – К тому же вы можете снова касаться друг друга, – говорит Лань Пин. Лань Ванцзи немедленно сжимает пальцы Вэй Усяня, когда тот поднимает их, чтобы он мог взять его за руку. Лань Ванцзи устраивается на краю кровати и целует кончики пальцев мужа. Лань Пин снова обращает своё внимание на живот Вэй Усяня. Похоже, он пару раз поел. Но это едва уловимо, с учётом всех обстоятельств. Лань Пин продолжает ощупывать его, чувствуя края матки – вот уж действительно чудо – и спускается чуть ниже, примерно представляя размеры и развитие ребёнка. Лань Пин слегка отступает: – Я бы хотел пропальпировать вас изнутри, если позволите. – Изнутри? – повторил Вэй Усянь. Он потерял прежний румянец. Его лицо теперь было бледным и испуганным. Лань Ванцзи осмотрел Вэй Усяня. Не прерывая зрительного контакта с мужем, он обращается к Лань Пину: – Это необходимо? Лань Пин на мгновение задумывается: – Думаю, я знаю, что происходит с молодым господином Вэем. В таком случае, вот, что я могу предложить вам: сначала я всё объясню, а затем вы сами решите, хотите ли вы, чтобы я собрал дополнительную информацию. Вэй Усянь сел и поправил одеяния, оперевшись спиной в изголовье. Одна нога Лань Ванцзи находится на полу, а другая на кровати. Эта поза выглядит несколько неудобной, но если это и так, то Лань Ванцзи не подаёт и виду. Лань Пин даже немного завидует его грациозности. Вэй Усянь и Лань Ванцзи долго молча смотрят друг другу в глаза, прежде чем Лань Ванцзи оставляет ещё один поцелуй на костяшках пальцев Вэй Усяня и тот кивает. – Хорошо, – говорит он, глядя на Лань Пина. И тот не считает нужным приукрашивать: – Вы беременны. – …я – что? – Вы беременны. Вот уже как несколько месяцев точно. Вэй Усянь выглядит ошарашенным. Лицо Лань Ванцзи всё также остаётся безразличным. Ещё более безразличным, чем обычно. – Это не является чем-то, что не происходило раньше, – объясняет Лань Пин, – Но, тем не менее, это очень, очень большая редкость. – Но как? Я… Мо Сюаньюй же не был женщиной. Так ведь? – Нет, – заверяет его Лань Пин. Он собирался с мыслями, думая, как лучше объяснить, – Откровенно говоря, само ваше существование уже чудо, – он останавливается на несколько секунд, а после продолжает, – Я думаю, вам известно о том, что иногда желания могут становиться материальными. – Лань Чжань, – выдыхает Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи также произносит его имя. И в этих словах полно смысла. Когда шок от новости немного отступает, они тянутся друг к другу. Вэй Усянь с удобством устраивается на коленях Лань Ванцзи. Лань Пин отворачивается: – Я дам вам несколько минут. Он возвращается в свои покои и оглядывает их. Его взгляд зацепляется за вторую самую древнюю магнолию в Облачных Глубинах, что растёт за его окном. Розовые бутоны усеивают ветви. Через пару недель цветы полностью распустятся, а запах распространится, подавляя его аллергии и согревая его сердце. Когда Лань Пин возвращается, он рад тому, что Вэй Усянь и Лань Ванцзи всё ещё одеты. Они являют собой действительно красивую картину. Лань Ванцзи прижимает к себе сидящего на его коленях Вэй Усяня, который прячет лицо в изгибе его шеи. Рубаха Вэй Усяня всё ещё расстёгнута. Лань Пин видит, как одна рука Лань Ванцзи поддерживает Вэй Усяня под спину. Руки Вэй Усяня сжимают другую руку Лань Ванцзи, которая прижимается к его животу, над тем местом, где растёт их ребёнок. Они оба поднимают на Лань Пина взгляд, когда тот входит. – Здравствуйте, – произносит Вэй Усянь самым застенчивым тоном, который Лань Пин когда-либо слышал от него. Он выпрямляется, а затем они переглядываются. На лице Вэй Усяня остались следы от недавних слёз. Лань Ванцзи убирает руку с живота Вэй Усяня и вытирает его щёки большим пальцем. Вэй Усянь счастливо смеётся. А Лань Ванцзи… Лань Ванцзи улыбается. Широко и радостно. Вэй Усянь на мгновение удивляется, увидев, что его муж проявляет несвойственные ему эмоции, и быстро чмокает его в губы. Не отводя взгляда от мужа, он произносит: – Мы бы хотели знать больше. Вэй Усянь откидывается назад, ложась на колени Лань Ванцзи, который держит их руки над его головой. – Оставайся со мной, – говорит Лань Ванцзи, успокаивающе поглаживая Вэй Усяня по руке. Ни один из них не отводит взгляда, когда Лань Пин одной рукой проникает внутрь, а другой ощупывает его снаружи. Закончив, он отстраняется и кладёт небольшую тряпку у изножья кровати. – Я дам вам время, чтобы одеться, а потом вернусь и поделюсь своими выводами. Лань Пин далеко не отходит. Он стоит в коридоре и думает о том, что он впервые почувствовал, когда узнал, что его возлюбленная А-Цю ждёт ребёнка. Восторг, волнение. Когда он возвращается, Вэй Усянь снова полностью одет. Он пытается держать себя в руках и улыбаться не так широко, но ему не удаётся, и она продолжает так же расползаться по его лицу. Лань Ванцзи кажется более спокойным, но его глаза явно светятся от счастья. Они сидят рядом на кровати, держась за руки. – Предполагаю, что вы где-то на четвёртом или пятом месяце. Я подозреваю, что от четырнадцати до шестнадцати недель. К сожалению, у вас нет менструаций, чтобы можно было более точно определить ваш срок, так что это только приблизительно. – Так много? – спрашивает Вэй Усянь, приподнимая брови так высоко, что они почти исчезли в волосах, – Разве я уже не должен быть, не знаю, больше? – Не обязательно, – поясняет Лань Пин, – У некоторых это становится видимым рано. У других нет. Во время первой беременности это проявляется позже. Вэй Усянь чувствует, что задыхается: – Первой, – тихо повторяет он. – Но не волнуйтесь. Вы уже почти на полпути. Теперь ребёнок будет расти намного быстрее. Оба кивают. –Я хочу увидеть вас снова через неделю. Я уверен, что к тому времени у вас будет много вопросов. Они оба кивают снова. Вэй Усянь кивает более энергично. Лань Пин выдаёт им список книг, которые стоит изучить, и отвечает на самые часто задаваемые вопросы. Когда они оба собираются уйти, Лань Пин останавливает их в дверях. Пара замирает рядом с ним. – Пожалуйста, – говорит он и кланяется им, – позвольте мне первым поздравить вас. Ему нужно будет немного разобраться с данным вопросом и поговорить с Лань Хуэйлин, целительницей с женской половины. Наблюдая за тем, как Лань Ванцзи и Вэй Усянь уходят, держась за руки, Лань Пин чувствует, как сердце его наполняется радостью. Приятно видеть, что в главной семье Лань царит любовь.