ты умеешь ждать.

Чес подсаживается рядом и совсем легко - почти невесомо - приобнимает за плечи. поднимаю глаза и жалобно улыбаюсь. я не могу выдавить из себя что-то большее, чем это жалкое подобие радости. - давай... прощаться, что ли? - шепчет он, не поднимая глаз. ему тяжело даются эти слова. мы знали, что момент расставания настанет уже совсем скоро... но не настолько. я отчаянно не мог поверить, что сейчас - сейчас - покидаю его. покидаю интернат и всех. всех моих близких. мне не была интересна мать - бесцветная тень с такими же бесцветными волосами - которая бросила меня почти что на произвол судьбы сразу же после смерти отца. Чес уходил. он собирался поступать в консерваторию в Москве. он действительно был талантлив. лишать его будущего, удерживать здесь лишь собой - эгоистично по отношению к Чесу. - поцелуй меня, - говорю я, мысленно добавляя "в последний раз". Чес поднимает голову и нежно гладит меня по щеке. - скажи, - хрипло просит он. не став размышлять, что именно я должен сказать, дрогнув голосом, шепчу такое нужное, хрупкое: - я люблю тебя. и Чес впивается своими губами в мои, зарывается ладонью в мои волосы, распуская хвост. мы обрывисто дышим, обнимаем друг друга и почти плачем, не заботясь о том, что на нас смотрит, наверное, весь двор. где-то даже компаниями. я неправ. когда Чес слегка отстраняется, я кошусь на окно. пустынно. как то печально и заброшенно. непривычно и совсем не так, как должно быть перед самым выпускным. деревья колышутся от ветра. - обещай мне, что не забудешь нас, - с надеждой в глазах молвит Чес. мы почти касаемся носами. его лицо - прямо перед моим. - никогда, - твердо отвечаю я. это единственная клятва, которую мы можем дать друг другу. что не забудем. мы больше никогда не встретимся, я уверен в этом. за время, которое пройдет - 5 или 6 лет, если не больше - я могу переехать, жениться, или даже умереть. найти кого-то, чьего адреса не знаешь, ужасно сложно даже в нашем богом забытом городке. из глаз неожиданно начинают катиться слезы. вытираю их рукавом рубашки, мысленно ругая себя. - не плачь, - он сжимает мою руку до боли, и я действительно перестаю плакать. минутная слабость. - знаешь... - Чес задумчиво крутит в руках одну из своих нашейных висюлек, - это все как в дешевом романе для подростков не старше 16. я нервно посмеиваюсь. - знаю, Чес, - киваю я, - знаю. и он вовлекает меня в новый поцелуй. мокрый, соленый и тоскливый. у него милые и смешные кудряшки. они лезут в глаза, поэтому Чес носит бандану, которая постоянно сползает ему на глаза. автоматически поправляю ее. как когда то. как не будет уже никогда. а глаза у него - как целый мир. как небольшая вселенная, в которой легко забыться, если вовремя не отвести взгляд. мы сидим на подоконнике. я весь обвешан чужими - Чеса - амулетами и бусами. он отдал мне почти половину еще несколько дней назад, ссылаясь на то, что я обязан буду положить их под стекло в своем кабинете. как реликвию. я неожиданно вспоминаю о них. мне нечего подарить ему в ответ, но, сунув руку в карман, нахожу небольшой блокнот с рисунками. я не очень хорошо рисую, это что то вроде хобби. - вот, - протягиваю ему альбом, - поставишь в рамочку в гостиной. Чес улыбается, листая страницы. потому что на каждой видит себя. - ты очень красиво рисуешь, - отмечает он. - не преувеличивай, - губы растягиваются в легкой улыбке. мне, на самом деле, приятно. мне еще никто об этом не говорил. следом за блокнотом извлекаю пачку сигарет. почти полную. - будешь? - риторический вопрос. отдаю Чесу одну. поджигаем и затягиваемся. обреченно, уже (почти) смирившись. я стою у машины. мать беседует о чем то с директором. не вслушиваюсь в их разговор, носом кроссовка ковыряю землю. ко мне подходит Чес. - я тебя найду, - обнимает, прижимая к себе. усмехаюсь. не найдет. нужно быть реалистом. он кладет мне что то в карман. потом посмотрю. - ты меня пытаешься успокоить, или правда так в этом уверен? - интересуюсь я, выдыхая. - я себя пытаюсь успокоить. нам правда нечего друг другу сказать. мы прощались сотни раз. каждый раз долго говорили о своей любви, о жизни и о чем-то еще. слова сказаны, подарки подарены. но расставаться из-за этого еще тяжелее. Чес еще раз порывисто меня обнимает, касаясь губами макушки. я ниже его почти на полторы головы. - до встречи, родной, - едва слышно говорит он. - до встречи, - эхом повторяю я, сам не веря в свои слова. сижу в машине, без интереса глядя в окно. мимо проплывают пейзажи, ели, сосны, и прочее. вспоминаю о том, что Чес что-то отдал мне в последний момент. вытащив руку из кармана, нахожу клочок бумаги, на котором неровными, кривыми цифрами нацарапан номер телефона. как я об этом не подумал?! радостно улыбаюсь, аккуратно складываю бумажку, и, зажав в кулаке, прижимаю к груди. прикрыв глаза, думаю о том, что Чес был прав. у нас не будет проблем с тем, чтобы найти друг друга. незаметно для себя погружаюсь в спокойный сон. я слишком долго не спал, и слишком много нервничал.