Александрия

Александрия. Сегодня я здесь. В этом чудном крае, сотворенном Александром Великим. В его покоях и мечтах о давно покинутой Элладе. На прибрежной зоне шумно взбивается белая пена прозрачных и лазурных волн Средиземного моря, перебираясь шуточными шагами теплой воды по белым, круглым камням. На самом краю этой береговой линии вздымается кверху маяк, весь белый и золоченый по краям, с могучими лицами Гора и анхом в левой руке. Его соколиные глаза устремлены за тонкую грань горизонта, где паводок давно оставил свои силы и уносит вдоль поверхности воды шумные возгласы густонаселенного города. Здесь, кажется, эллинов больше, нежели в самой Элладе. Мастера разных искусств прибыли сюда, чтобы озолотить свое мастерство и показать его очам жаждущих до новых открытий, но славится Александрия не этим. Не шумной торговлей на узеньких улочках рынка из желтого песчаника, а керамикой. Именно здесь она приобрела свою форму и увековечила себя в барельефах надгробий самых великих царей. Обожжённая глина, составленная в форму, украшенная специальными натирками и вздобренная мудрейшими руками гончара, превращается в таинство, которому нет равных по гладкости и блеску вдоль поверхности. Ее здесь красят преимущественно в бирюзовые и лазурные цвета. Часто оставляют белой. Но она блестит так, что озаряет собою само солнце. Александр любит красоту керамики и похвалил однажды такого гончара, который был занят своим делом, что даже не заметил, как за ним с добрым интересом наблюдает величайший из всех людей, опалял глину пламенем и натирал ее так скрупулёзно, что резко сменив свое положение, велел Александру осунуться в сторону, что тот беспрепятственно и сделал, затаив дыхание. Лишь малые люди позади него вскрикнули: - Эй, ты чего? Это же царь! Гончар не до конца понимая, шутка это или же вздор, пробормотал: - Какой царь? Вы о чем? У меня глина тут стынет, а вы! Уж было разъярённый мастер готов был обругать кого угодно, покуда его глаза не столкнулись взглядом с кожаными сандалиями и золотыми наколенниками, в виде львиной головы, на крепких и ровных ногах. Поднимая голову, он уже было приготовился к худшему, но держался гордо и независимо, лишь перекинул умощенную маслами тряпку из одной руки в другую. Тут он и застыл. Улыбчивый Александр предложил ему свою помощь: - Хотите я помогу вам, покуда стынет ваше произведение? Гончар не растерялся и ответил, прихватив с собой изрядно смелости: - Я бы не прочь, но боюсь ваших знаний здесь будет недостаточно, мой государь. Дело в том, что эта глина требует особенной обработки. Нужно сделать ее крепкой как сталь, но мягкой и прекрасной на вид, словно девица. Александр улыбнулся: - Девица? Это я люблю! – и протянув гончару руку, добавил. – Отныне твоя глина и керамика будет прославлена на всю Александрию. Не встречал еще таких мастеров, которые не теряли дар речи, когда их о чем-либо спрашивает царь. Значит, ты точно знаешь, что делаешь, великий человек. И с этими словами была положена новая живописная мода в керамике. Изображения сцен баталий и лик великого царя, стали излюбленной темой для всех мастеров в округе. Казалось, что нет ни единой открытки, ни единого орнамента или вазы, на которой не был бы изображен Александр Великий. Тем самым хитрые мастера старались привлечь внимание к своему делу и творчеству. По рынку поползли легенды, что Александр втайне переодевается в бедняка, чтобы не быть замеченным, и расспрашивает у мастеров, как хорошо они знают свое дело, и выслушав их, дарует им много золота в придачу. Конечно, эта легенда подкрепляла старальцев и умельцев своего дела оттачивать свой талант до совершенства, а вместе с тем и повышать прибыль, впрочем, Александрия не такой уж и дорогой город для проживания. Над твоей головой тебя кормят пальмы из фиников, хурмы, персиков и инжира, а спать можно прямо на земле, главное – укрыться от палящего знойного солнца. Но вместе с Александрией открылась и новая жила, предназначенная быть новым культурным центром мира. Александрийская библиотека. Глядя на нее, можно подумать, что ее строили боги. Возвышается на три этажа в небо, каждый из которых равен по 2,4 метра, и так, преображаясь в цитадель знаний из мраморного камня и тесьмой по краям стропил, она стоит под египетским зноем в самом густо украшенном зеленью центре Александрии. Рядом с ней почивают две статуи: Александра и Афины. Он – дал возможность сойтись всем путям знаний из сотен тысяч книг в этом месте. Она – призвана, чтобы защищать и хранить их. В пышных кустарниках, у самых длинных вширь мраморных ступеней, шебуршит теплый соленый ветер, раскачивая стебли щедро растущей зелени. Впереди две строго высеченных колонны с ребристой основой, в греческом стиле, а за ними скрывается вход в самое тихое и покладистое место. Стеллажи из самого крепкого и плотного дерева, простираются вдоль стен и освещаются застекленными лампадами, чтобы по отметкам было легче найти того или иного автора. Здесь собрана география многих стран. Исследовали, что положили свой труд на познание мира, оставили здесь свою мудрость. Тщательно переписывалась всякая книга, попадая в эту библиотеку. Экземпляры множились, но таким кропотливым трудом, что порою на книгу уходило от шести месяцев, до года, но все это не умоляло такой красоты и величия, которое просачивалась в этих тихих и уютных залах вместе с лучами солнца. Книги в руках либрариумов, переносились с особой важностью и аккуратностью, позже занимая свое четко отведенное место на полке с золотым ярлыком. Красота всех красот наблюдать за тем, как перешёптываются чтецы, толкуя о том или ином вопросе, замеченном в книге. Здесь можно получить урок жизни совершенно бесплатно, просто зайдя и окинув взглядом любую из книг, будь она по вычислительным наукам, или по основам грамматики, или же по тайнам с того света. Все это можно найти здесь, в Александрийской библиотеке. Сам Александр бывал здесь ни раз, тут и там добавляя идеи для новых отделов и лично сортируя книги по их формату и языку, ведь не все книги поддавались переводу на древнегреческий. Самым важным было сохранить знание в том виде, в котором оно упомянуто в текстах и не исказить его, потому, пока не будет найден самый лучший толкователь этого языка, никому не давалась эта книга для перевода. Еще одним делом Александр занимался охотно в этой библиотеке – он слушал ее. Звук здесь изумительный. Он переходит по перекладинам и отражается от высоких сводов и потолка, от пограничных закругленных углов и множится, будто россыпью, распадаясь на маленькие капли-эхо, уходя в разные стороны. Добавляя очередное крыло в архитектурный план библиотеки, Александру хотелось, чтобы она сохраняла свой молчаливый уют и некое таинство в себя вобравшее. Поэтому был отклонен целый ряд проектов, начиная от небольшого фонтана в самом центре и заканчивая широкой террасой во внутренний сад. Александр не хотел делать это место слишком вычурным. Он приобретал в нем смысл и придерживался его до последнего, заворачивая каждого архитектора с его очередным планом. Очень смеялся он, когда кто-либо из них начинал свою речь с предложения поставить огромную голову его, Александра, на каждом входе в библиотеку. - Боюсь я не так много знаю, чтобы моя такая большая голова венчала здесь каждый проход. – подшучивал царь. Обиженные архитекторы, не зная, как подлезть к простому душой царю, уходили прочь, скривив лица. Но на то своя судьба и потому Александрийская библиотека избавлена от мук позерства культа личности, благо Александру. Мне нравится дыхание Александрии. Прохаживаясь по песчаным сопкам близ города, я часто поддавался размышлениям о том, к чему нас подводит будущее, каким оно могло бы быть, исчерпай мы тот или иной ресурс раньше обыденного. Покуда земли щедры на золото, воду и камни, все в них благо, но как только истощается хоть одна из жил, начинаются войны и братоубийственные распри. С кем же тогда оставаться или же быть одному, в этом буйном и диком грядущем мире? Только Александр успокаивал меня, глядя на попутно уходящее в закат небо. Его рука никогда не дрогнет на моем плече. Он говорил: - Ничто не славит будущее так, как настоящее. И наше бремя, это бремя наших отцов. Наша задача лишь в том, чтобы подмять мир под свои нужды и чтобы не перевалить их на плечи наших сыновей. Так крепнет душа. Так взрослеет человек. Не из года в год, а от отца к сыну. - Значит ли это, Александр, что то, что не успеем побороть мы, достанется нашим сыновьям как мука и кара? Даже здесь он улыбнулся и неприхотливо окинул взглядом приятное море, что набирало розовый цвет, принимая в свои объятие Ра. - Мы не в силах говорить, что мы можем, но то, что мы можем, мы должны осуществлять. Если станешь говорить о том, что можешь все, ты будешь глупцом среди других, но если ты сделаешь больше и лучше, чем остальные, ты станешь первым и единственным, который доказал свою правоту. Поэтому, не отчаивайся, брат мой, когда голову твою путают такие мысли. Пока мы с тобой говорим, мы лишь внушаем себе, что можем, но что будет ценней, когда придет делу час и воля спустится за твоей спиной и укажет тебе истинное направление. Я посмотрел на него с неким облегчением на сердце: - Сейчас я могу и делаю лишь одно, мой царь. Я слушаю наставления самого мудрого человека в этой колыбели всех новых эллинов и причитаю к тому, чтобы наставший конец света не отделил меня ни на шаг от тебя, брат мой. Склонив голову, я направился вдоль белых песков, ощущая на щеке мелкую зыбку песчинок, принесенных ветром. Так хорошо мне было в этот момент. Так вовлечено и незыблемо сердцу и разуму найти в этом краю не только место для самого высокого и прекрасного маяка в мире, но и для света в моей душе, подле самого ясного и правдивого человека в мире. Александрия, чем же являешься ты, как не теплотой души его, сутью замысла его и прелестью среди многих городов, которые основал он - Александр. Только в тебе он оставил самую хрупкую часть себя – свое юное и храброе сердце.