Тебя проиграли в покер.

      Две недели… 14 дней… Так долго… Чан просто ходил по дому таскал вещи Яна, на которых остался его запах. Ему было реально скучно. Он уже чуть ли не на стену от скуки лез. Но тут ему позвонил Джисон. — Привет, Чан. Мы с тобой вдвоем сегодня сходим по магазинам. Как раз подберем тебе что-нибудь. — Ладно… — Без настроения ответил Чан. — Во сколько? — Я хоть сейчас могу приехать за тобой! — Давай, жду. — В блондинистой голове созрел идеальный план. Они с Джисоном купят похожие луки и отошлют фото своим папочкам. Только Джисона накажут сразу, а Чана только через 5 дней. Именно столько оставалось до приезда Чонина.       Чан с довольной улыбкой пошел в гардеробную и оделся. На нем сегодня были джинсы в обтяжку и огромное худи Чонина. Вскоре приехал Джисон. Чан в это время пил чаек. — Отлично выглядишь. — Спасибо. У меня к тебе дело на 15 000 вон*. — Я весь во внимании. — Го как лучшие пидружки купим похожие наряды и отошлем фотки папочкам? — Какие наряды? — Ну, юбочки, чулочки, чокеры, футболочки. — Бля, да так бы сразу и сказал. — Ладно, поехали уже.       Через двадцать минут они уже выбирали себе юбочки. Джисон остановился на нежно-розовой юбке с белой полосочкой, белых чулках с розовыми полосками, футболке с надписью «Daddy`s baby», белых кошачьих ушках. Он знает, что его папочка любит котиков и купил котячие ушки, хотя все считают его белкой. Чан же купил черную футболку и полуюбку такого же цвета с полупрозрачной полосой, черные колготки в крупную сетку и черные чулки. Пусть папочка сам скажет, как лучше. Из аксессуаров, Чан взял пояс, массивный серый ремень с увесистой пряжкой, браслет, колье на шею и цепи, чтобы дополнить образ. — Вааау, как круто!!! — Господи, я выгляжу, как последняя блядь… — Пора, наверное, привыкать… Я слышал, как вы несколько дней назад в кабинете развлекались. — После этих слов Чан залился краской.       Вернувшись домой, парни начали примерять покупки и сделали несколько снимков и отправили их папочкам. Минхо-дэдди

Вы: *фотография*

Минхо: Джисон!!! А ну живо поднял свою задницу в этой очаровательной юбке и дуй ко мне. Даю максимум 15 минут! Опоздаешь — будешь наказан!!! Чонин~а

Вы: *3 фотографии* Папочка, как лучше?

Чонин: Чани… ты ведь знаешь, что ты прекрасен? Но лучше та, где и чулки и колготки. Так сексуальнее.

Вы: Когда ты приедешь? Я устал ждать…

Чонин: Скоро, малыш, завтра. Я закончил пораньше и уже завтра приеду.

Вы: Правда?! Тогда я побежал готовиться!

Чонин: Я хочу, чтобы ты завтра встретил меня в этом наряде и немного накрасился.

Вы: Окей, папочка, тебя понял.

      Чан сейчас был просто на седьмом небе от счастья. Его любимый папочка приедет пораньше! Он сказал об этом сидящему рядом Джисону и тот поздравил его с этим событием.       Всю ночь Чану не спалось и уснул он ближе к пяти утра. Проспав три часа до восьми, (у него был режим вставать каждый день в восемь утра, а ложиться как попало) он пошел на кухню и сделал себе завтрак. Он, конечно в разы отличался от того, что готовил ему Чонин, но тоже пойдет. Кофе, блинчики (вообще, Чан хотел омлет, но получились блинчики) с карамелью и немного ягод. Тоже еда. Чонин написал ему о том, что приедет к двум и сначала они сходят в ресторан. Поэтому Чан должен быть одет явно, что не в юбку. Он надел черную рубашку, штаны и лакированные туфли. Судя по внешнему виду, его можно было спутать с альфой. Но запах не соответствовал. И вот, наш кокосовый омега пошел краситься. Тоналка, консиллер и тд. Самое главное, больше теней! Когда Чан был готов, на часах был уже час дня. Он включил на системе разные атмосферные песни типа Destroyer, I need somebody, lost in the dream, Haru Haru и на некоторых он даже немного всплакнул, но без слез, чтобы не размазать мейк. Вдруг он услышал, как в двери повернулся ключ. Он подскочил с кресла, в котором сидел, и пулей полетел к двери. За дверью стоял Чонин. Омега прыгнул к нему на руки и принялся обнимать и чуть ли не плакать. — Чонин. Я так скучал! Я так тебя люблю! Даже не представляешь! — Он поцеловал его в губы. Горячо, вкладывая все свои чувства в поцелуй. А накопилось их много. — Я тоже тебя люблю! Давай я положу сумки? — Чан слез с Яна, хотя так не хотелось. — Поехали в ресторан? — Поехали.       Они добрались до ресторана. Чан заказал себе роллы, а Чонин легкий салатик. Также на столе присутствовало вино, которое Чан не особо любил, но пил ради Чонина. Парни болтали о том, как провели дни разлуки, смеялись над шутками Яна. Но в один момент, Ян стал максимально серьезным… — Чан, слушай. Я уже давно хотел сделать наши отношения публичными… и поэтому, хотел задать тебе вопрос. — Он откуда-то, видимо, из кармана, достал черную коробочку. — Ты выйдешь за меня? — В коробочке лежали обручальные кольца. — Конечно! Спрашиваешь еще! — Чан начал плакать. — Я так рад, что у нас все получилось. В плане романтики. — Чонин принялся целовать руки омеги. — Поехали домой? Как раз покажешь мне новый наряд. — Хитрая улыбочка. — Как скажешь.       Приехав домой, Чан оделся в свой прекрасный вчерашний наряд. — В живую выглядит даже лучше, знаешь? — И черт, да, он знает, что шикарен сейчас. Чонин берет его под бедра и несет на кровать. Там он начинает раздевать его. Руки Яна с его вечно холодными пальцами сейчас просто везде. Так хотелось большего. Чан стонет, прося большего и Чонин это большее дает, но не сразу. Сначала, он лезет под юбку и не находит под ней белья. — Малыш… такой прекрасный и такой грязный одновременно. Ты же знаешь, как меня прет от этого? — Нгх... Раздень меня… Пожалуйста… — Чонин слушается и снимает все кроме украшений. На них терпения уже нет.       Он раздвигает ноги младшего и медленно входит. Он двигается нежно и аккуратно, будто боясь причинить омеге боль. Он целует. С той же нежностью и заботой. Толчки медленные и размеренные. Почти совпадают с тиканьем часов. Тик… Так… Ближе к концу он ускоряется и изливается на бедра омеги. Вообще, Чонин хотел внутрь, но в последний момент он подумал, что рано еще, да и Чану забот с их ребенком будет много. Так что пусть пока будет так. А после свадьбы посмотрим. Дальше Чонин решает довести и Чана до конца. Он обхватывает аккуратный член омеги рукой и, сделав несколько движений, Чан тоже кончает. — Малыш, иди в душ и нам нужно поговорить.       Чану страшно. Очень страшно. Не дай бог, все закончится. Нет, такого быть не может. Чонин же несколько часов назад делал ему предложение. Что случилось? О чем он хотел поговорить? Эти вопросы преследовали его, пока он принимал душ. Потом он увидел Чонина, который сидел в кресле. Чан подошел и сел к нему на колени. — О чем ты хотел поговорить? — О твоей безопасности. — У Чана будто камень с души свалился. — А что с ней не так? — Мне нужна гарантия того, что даже если меня убьют, то ты выживешь. Я хочу оставить мафию на тебя, на всякий пожарный. Я уверен, что ты справишься. — Ты чего уже умирать собрался? — Нет. Просто сказать, что тебя ждет, если меня, как моих родителей, убьют. — Давай не будем о плохом? Настроения говорить о таком нет. — Чан встал с колен альфы, включил их любимую Downtown baby, взял Чонина за руку и потянул на себя. Чонин поцеловал Чана сладко, медленно, тягуче. Под бит самой песни. Закончив поцелуй, они опустились на пол. Они сидели напротив панорамного окна, за которым бушевал кроваво-красный закат. Чонин обнял свое кокосовое чудо и был уверен в том, что никогда его не отпустит, не променяет на кого-то другого. Это был лучший выигрыш в покер во всей его жизни.