Иногда старая любовь возвращается, когда её не ждут…

***

      Александру определённо нравились новое место работы и новая должность, несмотря на тотальную бюрократию. Женившись, он не только обзавёлся любовью и семьёй, но и смог посещать все семейные (и не только) сходки и подружиться с начальством. А блат везде нужен. Силами начальника его продвинули от руководителя небольшого паспортного стола до замначальника Федеральной миграционной службы области и начальника ФМС района. Александр сменил тесный кабинет, толкучку и вечно недовольных слишком долгой бюрократией клиентов на собственный, пускай и небольшой кабинет с секретаршей и кучу бумаг. Гораздо больше, чем было раньше. Но Алекс был из той странной породы людей, которой нравилось работать с бумагами. — Да, да, проходи. — Александр продолжал копаться в бумагах, когда к нему вошла секретарша — милая девушка двадцати двух лет от роду. Мужчина поднял глаза, улыбнулся воспоминаниям: когда он только прибыл на это место, секретарша планировала его захомутать, но тот сразу дал понять, что любит жену и что ничего более рабочих отношений у них быть не может. — Поставь кофе на стол. — Она едва нашла свободное место, куда уместила чашку и вопросительно уставилась на шефа. — Ну что ты от меня хочешь? — Девушка пожала плечами. — Спасибо за кофе. Я просто немного подустал. — Может вам плечи размять? Или голову? — с какой-то наивностью и непосредственностью поинтересовалась девушка. — А… чёрт его знает, — махнул рукой мужчина. — Давай, почему бы и нет. — Он откинулся на спинку и подставил плечи, шею и затылок зашедшей за спину девушке. — Надеюсь, ваша супруга не будет сильно ревновать, — улыбнулась секретарша. Её улыбку Александр не видел, как и она его. Комментарий он предпочёл оставить без внимания. Ревновать Арианна точно не будет. Ведь секретарша действительно девушка от рождения, в отличие от жены, и ревновать к ней бессмысленно.       Крепкие руки секретарши разминали шею, плечи и временами затылок шефа. Пару раз она уже делала этот массаж, разок даже попыталась перевести руки с плеч на грудь, живот и куда пониже, но была решительно остановлена. С тех пор попыток не предпринималось, но желание угодить боссу осталось неизменным.       Стоит признать, что массажисткой она была хорошей, хоть и самоучкой. Лучше неё массаж Александру делал только Ламаи. И каждый раз, когда твёрдые руки девушки касались его плеч, он вспоминал именно о ней, о своей первой настоящей любви. Он был счастлив в браке, но также был полностью согласен, что первую любовь забыть невозможно. Именно поэтому его мысли невольно уходили куда-то далеко, и он начинал «летать в облаках».       И хоть делала массаж секретарша не впервые, сегодняшний день был особенным. Посреди процедур дверь в кабинет почти бесшумно приоткрылась. Внутрь вошла невысокая девушка явно азиатского происхождения в фиолетовом платье-миди чуть ниже колен, под которым не угадывалось наличие бюстгальтера. Секретарша хотела было спросить, что эта особа тут забыла, но та приложила ко рту палец. Видимо, желала сделать мужчине сюрприз.       Реакцию на появление неизвестной секретарше барышни было сложно предугадать, но судя по её уверенному поведению — это либо наёмный убийца, либо старая знакомая босса. Вероятность первого варианта стремилась к нулю. Поэтому был сделан разумный вывод, что это второй случай. А когда азиатка тихо подошла со спины и, убрав руки девушки, принялась делать массаж сама, секретарша в этом уже и не сомневалась. В конце концов, она просто вышла в коридор, присела за стол и продолжила чтение очередного любовного романа, прислушиваясь к происходящему за дверью. А прислушиваться, как оказалось, было к чему.       Подмену рук Алекс заметил далеко не сразу, хотя внутренние ощущения действительно сменились. Массаж стал более интенсивным, более размашистым и более… профессиональным, что ли. Но, как и секретарша, Ламаи (а это был, разумеется, именно по-прежнему любимый Алексом тайский катой) не спешила опускать руки вниз, чтобы не выдать себя раньше времени. На какое-то время она даже прекратила движения руками по плечам и верхней части спины, чтобы скинуть своё платье. Разумеется, лифчика там не оказалось, поэтому катой стоял лишь в милых трусиках с рюшечками, которые, в принципе, не сильно скрывали начавший возбуждаться от близости старого любовника член…

***

      После «курортного романа» с Алексом Ламаи долгое время не могла найти новую «любовь». Скорее, даже не любовь, а просто спутника на ночь. Не то, чтобы не было вариантов. Катой продолжал работать в стрип-баре, и желающих провести страстную ночь с Ламаи там всегда было немало. Да и на улицах, в барах и ресторанах на неё нередко обращали внимание. Но не было именно желания. Одно время Ламаи даже подумала, что дело во внезапно появившейся импотенции, но даже в этом случае анальный секс в принимающем положении должен был бы приносить удовольствие. В случае с Ламаи, всё же попробовавшей «снять» парня на ночь, такого не произошло. Судя по всему, организм нашёл своего любимца и в упор отказывался принимать других. И чтобы проверить эту догадку требовалось найти Алекса и посмотреть, как себя будет вести тело.       Говоря честно, сделать это оказалось довольно сложно. Об Алексе Ламаи не было известно практически ничего кроме сокращённого имени и национальности. Но нет в этой жизни невозможного. Ибо по ходу своего романа любовники встречались не только дома у Ламаи, но и в номере у Алекса. А значит, в отеле сохранились его данные. Но добыть их оказалось делом сложным. Больно принципиальные (или просто боязливые) были работники, что один за другим отказывались за кругленькую сумму продать информацию.       В конце концов катой плюнул на это дело и просто устроил небольшой пожар (скорее, просто задымление, практически без огня) на одном из верхних этажей и укрылся в отеле во время эвакуации. К счастью, отель был не из дорогих и фешенебельных, поэтому камер тут фактически не было от слова совсем. Были две камеры снаружи и одна внутри — рядом с сейфом. Также несколько мест в холле занимали муляжи, причём явно не самого высокого качества, раз Ламаи, которая точно не была спецом по технике, смогла без проблем понять, что они не настоящие. После эвакуации Ламаи проникла на ресепшн и, достав журнал, пробежалась по страницам. Числа [дни] стояли как-то совершенно непонятно, но вот написание страны «Россия» на тайском письме** она выучила хорошо. Как и номер, в котором они находились. Поэтому найти соответствие было делом техники и небольшого времени, благо в номере русский турист был лишь один. Имя было записано латиницей (как, в принципе, и пишется в загранпаспорте), и, неплохо знающий английский катой, прочитав первые буквы имени, удостоверился, что это его клиент. Переписав все возможные данные, Ламаи скрылась через запасной вход, что открывался чуть ли не ногтем.       Учитывая, что теперь были все данные — ФИО, дата рождения, адрес и прочие данные российского загранпаспорта Александра — были у Ламаи, установить место работы, а также прочие необходимые данные было несложно. Даже проще, чем отпроситься у начальства в долгосрочный неоплачиваемый отпуск. Но когда всё было улажено, Ламаи улеглась на кровать умиротворённая и фантазировала, как явится к любовнику через тридевять земель и увидит его спустя долгое время. От фантазий не самого скромного характера долгое время бывший пассивным член даже приподнялся и потребовал ласки, что только подтверждало догадку катоя о необходимости прибыть к Алексу. Возможно, и навсегда…

***

      Сильные руки продолжали мять плечи и шею Алекса, а он сам удовлетворённо лежал на стуле с закрытыми глазами и открывать их, дабы заставить прекратить массаж и вернуться, наконец, к работе, желания не было вообще. Поэтому мужчина противился этому порыву как мог. И даже не открывал глаза. Пока сильные руки не стали опускаться ниже.       Изначально это его вообще не испугало — секретарша, скорее всего, прекрасно помнила, что между ними только рабочие отношения, а также помнила и слова шефа, что если она продолжит свои домогательства, то он может подать прошение о её увольнении и замене на другую, более понимающую девушку. Или вообще секретаря. Но не испугали двигающиеся вниз руки его лишь изначально. До тех пор, пока они не начали идти прямиком в интимную зону, а сама секретарша, как ему казалось, не перешла все допустимые границы. Поэтому невероятным усилием он всё же открыл глаза дабы справедливо возмутиться… — สวัสดี*, — улыбнулась Ламаи.       Глаза мужчины удивлённо раскрылись, и он решил, что находился в каком-то странном внутреннем безумии или вовсе сне. Это и было его первой реакцией… — Я что, сплю? — спросил он по-английски. Видимо, в голове было осознание, что даже во сне Ламаи не поймёт его русскую речь. — О, да, — с похотливой улыбочкой и также на английском ответил катой. Затем склонился и, обжигая дыханием шею, прошептал: — И в этом сне ты попал в рай. Я вся твоя. Делай, что хочешь. — И Ламаи ещё увереннее прижалась к мужчине.       Удовлетворённо рыкнув, Алекс вскочил и кинул почти голого катоя на стоящий в кабинете диван. Его даже не смутило, что локация, где он заснул и где происходил его сон, была одна и та же. Точнее, он просто не обратил на это внимание. Тихонько охнув и даже отбив себе слегка при этом спину, катой всё же улыбнулся и привлёк к себе Алекса пальчиком. Окончательно расстегнув рубашку (которую начала расстёгивать Ламаи, что тоже стало одной из причин пробуждения), Алекс скинул её на пол, а затем сделал тоже самое с брюками и трусами. Член горел и явно хотел близости. Александр страшно удивлялся тому, насколько натуральными были ощущения в этом сне. Но снова не придал этому значения.       Подойдя к любовнице, он дёрнул ткань её трусиков на себя и разорвал чуть ли не пополам. Тихий звук неудовольствия катоя его не смутил — он был уверен, что это сон, поэтому заботиться о целости окружения не имело смысла. Именно после этого действия до Ламаи дошло, что разум Александра замутнён. Её это и слегка смутило, и сильно улыбнуло — всё же Алекс даже не задумывался о том, что это могло быть неправдой, а значит время от времени думал о ней, а возможно и вовсе катой приходил к нему во сне. А значит, новые отношения действительно могли сложиться.       Его размышления прервал сам Алекс — он прильнул губами и язычком к обнажившейся попке катоя и принялся проникать им глубже (что раньше никогда не делал). Ламаи это удивило, но вида она не подала, а лишь издала стон, который тут же приглушила. Ибо не хотела, чтобы секретарша босса услышала, чем они тут занимаются. Вряд ли она это одобрит или хотя бы отнесётся полностью нейтрально.       Алекс, будучи уверенным, что спит, об этом не задумывался и продолжал доставлять удовольствие Ламаи. Поводя минут пять так язычком, он перевернул её на грудь и, раздвинув попку руками, вогнал туда член на всю длину. Тут, разумеется, катой, что действительно пытался помалкивать, не выдержал и издал стон во всю глотку…

***

      Последний стон и последовавшие за ним более глухие, разумеется, донеслись и до сидевшей за компьютером секретарши. Она этому делу удивилась и подошла к двери, приложив ухо и прислушавшись к происходящему. Стоны катоя и глухие рыки Алекса заставили её приоткрыть дверь и заглянуть внутрь.       А там её шеф всеми силами вдалбливался в задницу Ламаи, что отвернулась в сторону. Её член был вжат в кровать, поэтому зашедшей девушке стало казаться, что сексом её босс занимается с обычной азиатской женщиной, которая явно не была его женой. Ей стало страшно обидно, ведь отвергали секретаршу, как ей говорили, по причине любви к этой самой жене, а тут он уверенно изменял ей.       Алекс повернул голову и увидел секретаршу, что смотрела на него с частично осуждающим-частично заинтересованным видом. Он был по-прежнему уверен, что это сон, действие которого происходит на работе, поэтому не удивился появлению девушки в нём и рукой поманил секретаршу к себе.       Карина, так её звали, сначала не поверила своим глазам, но всё же подошла к боссу. Алекс же помнил, что во время разговоров там, в Таиланде катой обмолвился, что ему, в целом, без разницы, с кем вступать в половой акт, с девушками у него также всё получается. Поэтому он слегка дёрнул топик (лифчик под него на работу Карина не надевала никогда принципиально, она его вообще считала вредной приблудой), обнажив довольно массивную грудь, и начал играть с сосками пальцами. Ламаи их не видела, поэтому девчонка всеми силами старалась себя не выдавать, но когда мужчина, обняв её за талию, притянул к себе двумя руками и припал к соску ртом, сдержаться она не смогла, чем заставила катоя обернуться. Увидев происходящее и знатно так охренев от этого, он также перестал сдерживать рвущиеся наружу стоны. Хотя потом приложил палец к её губам и одними губами, без звуков, на нечётком английском спросил о других людях в помещении. Секретарша махнула рукой — кабинет был обработан противошумной изоляцией, а дверь она закрыла ещё когда Ламаи вошла в кабинет, а девушка оттуда вышла. Поэтому сдерживаться необходимости не было совершенно.       Рвущиеся наружу стоны девушки и катоя кипятили кровь Алекса, поэтому, дабы слегка успокоиться, он прекратил вгонять член в Ламаи. Вместо этого присел и движением руки утянул первую вниз. Та, взяв массивный член в руку, принялась двигать ей вверх-вниз, а затем и вовсе прошлась по нему язычком и вставила его в рот, чем вызвала стон уже у самого мужчины. То, чего она давно желала, наконец сбылось, и это заставляло девушку чуть ли не танцевать от счастья. Когда Ламаи спустилась с кровати вниз и также принялась лизать и посасывать член, Карину это, разумеется, не смутило. Как и то, что эта, как ей казалось тогда, обычная девушка принялась своими руками сначала массировать груши её груди, а потом и вовсе раздевать. Она даже думала, что азиатка таким образом даёт добро на то, чтобы Алекс потом проник своим членом в её вагину или попу (она была готова и её дать на растерзание). Но к тому, что именно произошло далее, она была точно не готова. Когда нечто сначала упёрлось в её спину, а затем, проведя этим «нечто» по ягодицам, Ламаи вогнала свой член в её киску. И вот тут пришло осознание, которое даже на некоторое время заставило Карину прекратить минет, — её босс трахался с человеком, имевшим член, хоть и выглядевшим как женщина. И возможно вот основная причина, почему он ей отказывал. Правда тогда… тогда и у его супруги должен был быть член… а это уже звучало как что-то из области фантастики. Но, видимо, было правдой.       Такое осознание, мягко говоря, ошарашило девушку. Ламаи, видимо, поняла это и, наклонившись, прошептала на всё том же английском: — Ты же не в курсе была, что я… — катой некоторое время не мог подобрать слов, — не совсем девушка? Хоть и считаю себя ей… — Нет, конечно, — также, еле слышно, прошептала Карина. — Так ты не против, если я тебя… — И она двинула членом внутри, чем заставила девушку покрыться мурашками.       Вместо ответа Карина принялась дальше посасывать член босса. Ламаи восприняла это как знак одобрения и продолжила входить в неё. Но это продолжалось недолго. Мужчина дёрнул девушку на себя, посадил на свой член верхом, чем вызвал ещё более продолжительный и яркий стон, чем ранее, и принялся входить внутрь. Эйфория захлёстывала Карину с головой, хоть она и продолжала наблюдать за разворачивающейся картиной с неким подобием шока и недоумения, но одновременно — с возбуждением. Ведь Ламаи, улыбнувшись происходящему, встала и подошла к голове Алекса, который тут же принялся сосать её член, что только что побывал внутри лона девушки.       Правда это было тоже продолжалось недолго, ибо практически сразу катой слез и, подойдя к занимающимся сексом, вошёл членом… в попку Алекса, чем заставил его застонать даже громче Карины. Та, если быть честным, была уверена, что Ламаи вгонит член в её попку, и поэтому была снова, мягко говоря, удивлена происходящему.       Движения трёх тел в этом положении, одновременно с бродящими по груди девушки руками катоя и Алексом, что или настойчиво целовал секретаршу в губы, или одновременно с руками Ламаи водил языком по соскам вскоре заставили троицу достичь оргазма. И если Ламаи и Алексу было сугубо всё равно — первому потому что кончил в парня, а второму — потому что по-прежнему считал происходящее не более чем натуралистичным сном, то вот Карина была одновременно и довольна, и не довольна случившемуся. И всё по одной причине — возможная беременность. Довольна — потому что теоретически могла женить на себе мужчину, не довольна — потому что понимала, что это, на самом деле, крайне маловероятно.       Откинувшись назад, мужчина блаженно прикрыл глаза. Ламаи, вытащив свой член, забралась на диванчик и, также прикрыв глаза, накрыла его губы своими, после чего просто улеглась рядом. Карина же слезла с мужчины и блаженно откинулась прямо на полу. Так они пролежали около пяти минут, пока Александр не открыл глаза, так как перестал ощущать руки кого-либо на себе. И наткнулся на два голых тела, что лежали рядом с его, таким же голым. Сильно зажмурившись, он снова открыл глаза — та же история. Ничего не понимая, он обернулся к прикорнувшей рядом Ламаи, которая ему, собственно раньше и сказала, что это всё сон, и прошептал ей по-английски: — Я ни черта не понимаю. Этот сон пройдёт вообще или как? — Вся наша жизнь похожа порой на сон, — зевая, ответил катой. — Иногда реальность от него так сложно бывает отличить… — Так, ***, — ругнулся чиновник. — Не говори загадками. Я не сплю? — Ламаи отрицательно покачала головой. — И когда с вами трахался не спал? — Снова покачивание. — Fuck! — Что-то не так? — подала голос Карина, услышав довольно громкое ругательство от шефа. — Я точно не сплю? — Карина удивлённо глянула на катоя. Тот пояснил: — Коротко говоря, когда он открыл глаза и увидел меня — решил, что это сон. Я и не стала его разубеждать. — А… — задумчиво сказала девушка. — Поэтому он так легко изменил жене? — тихо прошептала она следом. В принципе, её всё равно услышали. — Жене? — раздались два громких, чуть ли не кричащих голоса сразу — удивлённый от Ламаи и удручённый от Александра. Последний сразу же громко выругался уже по-русски…

***

— Ты реально женат? — пыталась переварить полученную информацию Ламаи. — Да! — полуудручённо-полугневно сказал мужчина, повышая голос. — Спроси ещё пять раз — может тогда это изменится. — Как ты женился? — Алекс поднял голову и вопросительно уставился на катоя. — Ну, в вашей же стране нельзя на своём поле. И менять пол тоже нельзя… — Она потупила взгляд, заставляя Карину, до этого отрешённо смотревшую в окно кабинета, посмотреть на любовников. — Это… довольно долгая история. Но будь уверена — от тебя она не отличается, кхм… половыми органами, если можно так выразиться… — Фу! — прокомментировала услышанное девушка. — Ты, ***, серьёзно? — уже по-русски выругался Алекс. — На твоих глазах это создание вставляло мне член в рот и задницу, потом туда кончило и вообще занималось всякими непотребствами, а ты фукаешь только сейчас?       Карина потупила взгляд. Ну не говорить же мужчине, что в пылу секса она не обращает внимания на происходящее и может хоть, условно говоря, в горящем здании им заниматься, не замечая, что творится вокруг. И лишь после оргазма обратить внимание на то, что происходит. Не дай Боже уволят ещё за такую разгильдяйскую особенность.       Да, раньше её удивляло, но не смущало происходящее. Сейчас её смущало даже то, что они находились в помещении без одежды. Поэтому, взяв её, снятую Ламаи, она хотела было выйти и одеться. Но её тут же одёрнули: — Мы, по моему, ещё не решили, что будем с этим делать. Стоять пока. — Можно я хотя бы оденусь. — Растерянный голос и невинное лицо девушки рассмешили старых любовников и разрядили обстановку. — Что можно с этим сделать? — посмеявшись, спросила Ламаи. — Разве что смириться с фактом измены и либо сказать всё как есть, либо просто ничего не говорить твоей благоверной. Она знает вообще обо мне? — Что ты была у меня первой там, в Таиланде? — Ламаи улыбнулась, ибо о том, что это был первый раз не только в пассивной, но и в активной форме (неудавшийся секс в универе не в счёт), она даже не знала, и кивнула. — Знает. Но к чему это всё? — Ну, мы можем прийти к ней и сказать, как всё было, если не хочешь скрывать. — Заебись! — по-русски прикрикнул Александр, потом молвил уже по-английски. — «Арианна, здравствуй, это моя бывшая, Ламаи, я тебе о ней рассказывал, помнишь? Так вот, сегодня она пришла ко мне, сделала массаж, а я не поверил в её приход, решил, что сплю, и трахнул её вместе со своей секретаршей». Так, что ли? — Ну… — задумался катой. — Вряд ли именно так, но в целом — не самый плохой вариант. — Так, ладно. Скрывать я это не хочу. Одевайся. Я тоже пока оденусь. Вон, — он кивнул в сторону Карины, что стояла уже готовая идти хоть на улицу, пускай и слегка растрёпанная, — как быстро наша подруга это сделала. Нам тоже надо. — Алекс говорил максимально сумбурно, собирая разбросанные по кабинету вещи. — Посидим, пока рабочий день не закончился. До конца дня ты — моя помощница. Делай вид, что копаешься в бумагах, если кто зайдёт, и помалкивай. — Катой кивнул. — А ты, — он обратился к девушке, — причешись, заправься и продолжай нести службу. До конца рабочего дня надо решить, что со всей этой хернёй делать…

***

      Весь оставшийся рабочий день Александр и правда думал, что делать с произошедшим. Свои волнения и думы он прекрасно скрывал от заходивших к нему время от времени людей. Они вообще ни о чём не могли догадаться, ибо Ламаи сидела далеко, вне поля их зрения, а Карина просто уткнулась в компьютер, на вопросы клиентов о том, у себя ли шеф, отвечала просто сдержанным кивком и долгое время не могла проронить ни слова. Девушка пыталась читать, но безуспешно, ибо в голову лезли всякие непотребства, смущавшие девушку до глубины души. Что удивительно, были они не при участии Алекса, а при участии его «подруги». Когда Карина заходила к шефу, принося распечатку или кофе, она украдкой заглядывала за створку, где сидела Ламаи. И, заметив, что Александр вышел в туалет, зашла в его кабинет. — Он в туалете, — послышался голос Ламаи. Говорила она на ломаном русском. Судя по всему, этой фразе её научил сам Алекс, чтобы она откликалась клиентам, если вдруг Карина забудет или куда-то уйдёт. — Да, я знаю, — уже на английском ответила девушка. — Я, вообще-то, к тебе.       Ламаи выглянула, увидела Карину и с удивлённым выражением лица кивком головы указала на свой диванчик. Девушка прошла, присела рядом с катоем и пару минут думала, с чего бы начать разговор. Пока Ламаи не сделала это за неё и не впилась в губы секретарши настойчивым поцелуем. Та, даже не успев удивиться, сама проникла в рот катоя языком. Руки самопроизвольно полезли на грудь и шею. Судя по всему, обе не понимали, какого хрена вообще происходит.       Совершенно непонятно, сколько это всё продолжалось, но закончилось со свистом Александра, что вернулся из туалета и заметил любовниц в интересном положении: обе полуголые, Карина сидит на Ламаи сверху, и последняя играет с грудями секретарши, пока та стонет с явно затуманенным взглядом. — И какого же хрена тут происходит?       Ламаи и Карина резко оторвались друг от друга, прыгнули на разные стороны дивана и смущённо отвели глаза в разные стороны. Для обеих стало очевидно, что они каким-то волшебным образом умудрились за это время проникнуться друг к другу глубокой симпатией. А может и вообще — втрескались по уши с первого же взгляда. — Класс… — только и сказал мужчина. — Мало мне было проблем с Арианной, теперь и эту решать придётся? — А что её решать? — на русском спросила Карина. — Я это… похоже, люблю… — и она указала взглядом на катоя, после чего спрятала лицо в ладонях. Как легко, оказывается, признаваться в любви к человеку, когда ты знаешь, что он тебя не поймёт. Ламаи действительно не обратила внимание на такое явное признание в любви, хотя явно слышала, что сказала девушка. — Это я понял, — также по-русски ответил мужчина. — Делать-то нам с этим что? — Эм… Понять и простить? — мило пожала она плечами.       Алекс примирительно махнул рукой. До окончания рабочего дня оставалось меньше получаса, а ему ничего в голову не лезло. На этих двоих рассчитывать явно не приходилось — они точно были заняты скорее друг-другом, чем мужчиной.       В этом Александр был прав. В голове у Ламаи творился настоящий сумбур. Ибо она, как и Карина, поняла, что приехав к Алексу для возрождения отношений, уже этого… не особо и хочет? Да, осознание этого пришло внезапно и достаточно сильно её испугало. Такая же миниатюрная, как и она сама, девушка заставляла её сердце биться чаще, в отличие от старого любовника, взгляд на которого уже не вызывал кульбиты и не пробуждал желание.       Разобраться с этим действительно надо было, и именно это предстояло делать Ламаи и Карине уже сейчас, поскольку рабочий день подходил к концу. Секретарша, собрав вещи, направилась с мужчиной и Ламаи к выходу. Сдав ключи, троица вышла на улицу и Александр спросил у катоя: — У тебя есть, где переночевать? — Я не оформляла место, — аналогично по-английски ответила Ламаи. — Но я думаю, что и не придётся… — Глаза её указывали на девушку рядом, что была смущена, но держала катоя под ручку более чем по-дружески. — Ясно… — проговорил мужчина. — А ты? — встряла Карина, спрашивая уже по-русски. — Решил, что будешь делать с женой? — Скрывать точно не буду, — на английском ответил Алекс. — Всё расскажу, чего бы это не стоило. Надеюсь, поймёт и простит.       Карина уткнулась взглядом в пол. Несмотря на то, что девушка была виновата намного меньше, чем Ламаи, что ввела чиновника в заблуждение, хотя того и не подозревая, видимо, она чувствовала себя самой проблемной частью этой истории. — Не переживай так, — доверительно положив руку на плечо, по-русски сказал мужчина. — Прорвёмся, если что. Думаю, у вас проблем больше, нежели у меня. — Мда уж. Может быть…

***

      Собрав классический джентльменский набор из любимых Арианной маргариток и немаленькой коробки конфет, мужчина подъехал к дому, припарковался, плюнул на удачу и пошёл наверх по лестнице, даже не подумав о лифте.       «Мысли приходят на ходу». Так, кажется, говорил Ницше. Но в данном случае к Алексу были применимы прямо противоположные слова индуистского мыслителя Шанкары: «Ходьба рассеивает мысль». Ибо пока он поднимался наверх — напрочь забыл практически всё, что хотел сказать жене. Но останавливаться было уже поздно. Сунув ключ в замок мужчина открыл дверь, Александр решил действовать как получится и громко сказал: — Я дома.       Арианна в домашнем халатике вышла с кухни и посмотрела на мужчину. То ли вид у него был настолько задумчивый, то ли она просто заметила необычный набор в руках, но первый заданный вопрос ввёл Александра во временный ступор: — Сегодня какой-то праздник, но я его забыла, да? — Не-не-не! — сразу замахал руками мужчина, громко протестуя. — Дело не в этом. — Так, а к чему тогда твоё состояние и этот набор. — Она взглядом указала на его руки.       «Была не была…», — решил Алекс и махнув рукой, сказал прямо. — Сегодня на работе кое-что случилось. Ко мне приехала Ламаи. — Это имя вызвало целый шквал эмоций на лице Арианны — от напряжения извилин до удивлённого осознания через некоторый гнев. — И мы с ней снова… — Тут он заткнулся, ибо решил, что говорить это слово не обязательно.       Говорить было действительно не обязательно — Арианна быстро поняла, что имеется в виду. — Два вопроса… — Чеканя каждый слог произнесла супруга. — Ты к ней по-прежнему что-то чувствуешь? И второй — чья это была инициатива? — По первому вопросу — не знаю. Честно. Правда, могу сказать, что она если и чувствует что-то сама, то оно сейчас где-то на задворках её подсознания. А по поводу второго… — Следом он как на духу выложил информацию о неожиданном прибытии, «сне» и последовавшем за ним адском сексе. Не забыл упомянуть даже секретаршу. Умолчал пока лишь о той совершенно внезапной искре, что возгорелась между Ламаи и Кариной.       Усиленно расчёсывая голову пальцами в попытке переварить эту информацию (а пока Александр рассказывал, он успел раздеться и сесть на кровать вместе с супругой), Арианна по окончании разговора задала вопрос, который Александр вообще не планировал услышать: — Ты же говорил, что у тебя до меня и этой Ламаи была попытка с девушкой из универа. Но ничего не получилось… — Алекс кивнул, не понимая, к чему супруга об этом вспомнила. — Тогда каким образом ты смог так оттрахать свою секретаршу? Она же урождённая девушка, а не такая, как мы. — Не знаю, — напрягая лоб, ответил мужчина. Он действительно ранее не задумывался над этим вопросом. — Может, близость катоя заставила мой член так хорошо стоять? — В этих ваших ориентациях без бутылки чего покрепче не разберёшься, — сказала Арианна, доставая из-под кровати когда-то незаконченный коньяк и прихлёбывая прямо из горлышка. Следом она открыла конфеты и запихнула в рот одну, наблюдая как Алекс делает ровно то же самое. — Это точно, — выпив и закусив, сказал он. — Так, ладно. Но вопрос остаётся прежним — что ты чувствуешь и не хочешь ли вернуться к ней? — Нет, — сразу же отрезал мужчина. — Я люблю тебя и хочу дальше быть с тобой. — А по поводу неё? — Хм… Думаю, ей сейчас явно не до меня.       В этом Алекс действительно был прав на все 100%…

***

      После расставания с Александром Ламаи и Карина шли и вместе, но в то же время раздельно. Шли они в одно место (точнее, тайский катой шёл вслед за возлюбленной), но держались на почтительном расстоянии друг от друга, давая время подумать.       Ламаи уже даже в душе не отрицала, что по уши влюбилась, причём буквально с первого же взгляда. Сейчас, когда они шли, катой понял, что осознание этого внезапно нахлынувшего чувства пришло к ней ещё во время секса, когда она хотела вставить свой член в попку не бывшему любовнику, а Карине. И когда секс с ней понравился ей гораздо больше, чем с мужчиной. Но тогда Ламаи не призналась в этом даже себе, поэтому не шептала Карине на ушко всякие любовные пошлости и не говорила о том, как ей было хорошо внутри, о чём сейчас, несомненно, жалела.       Карина была также однозначна — она влюбилась в это создание, что выглядело как девушка, но при этом явно было не совсем ей. По крайней мере, не урождённой. Катоя вполне можно было приписать к третьему полу. У Карины никогда не было влечения к обычным девушкам и прочих лесбийских наклонностей, но сейчас она была готова назвать себя лесбиянкой хоть до мозга костей, раз уж её возлюбленная считала себя девушкой и была ей по пвспорту.       Те же самые мысли были теперь у Карины и по поводу супруги босса, которую она видела раза два или три. Вот только она, даже при условии, что внешность Арианны хорошо отложилась на подкорке сознания Карины, подобных чувств не вызывала. Она вообще не помнила, чтобы кто-то ранее вызывал у неё подобные чувства. Шефа она любила меньше. А может и вовсе не любила. Да, скорее, это была просто симпатия. Или тонкий расчёт и желание продвинуться по службе и занять место в постели достаточно богатого мужчины.       Оказавшись в пустовавшем на тот момент парке, девушка присела на скамейку — отдохнуть и окончательно собраться с мыслями. Катой присел рядом. Его мысли были по-прежнему не менее сумбурны. Но когда Карина и Ламаи одновременно обернулись в противоположные стороны, то есть друг к другу, они упёрлись взглядами в красивые глаза такого уже любимого человека напротив. После этого всё мучившие их мысли как-то разом улетучились. Как и в кабинете Алекса, Ламаи поглотило лютое желание, и она впилась губами в губы девушки. Та сразу же ответила, также не осознавая, что делает.       Подхватив Карину под бёдра, Ламаи усадила девушку на себя и, проникнув руками под топик, положила ладони на грудь, массируя соски, не закрытые, разумеется, лифчиком. Во рту девушки тем временем продолжался танец языков. Руки секретарши Александра бродили по спине катоя, компенсируя долгий недостаток тактильных ощущений из-за отсутствия постоянного парня и сексуального партнёра. Не в силах больше сдерживаться, она задрала платье Ламаи (под которым не было ничего, ведь трусы в порыве своей страсти разорвал Алекс) и спустила собственную юбку с трусами. — Сдурела? — возмутился катой по-английски. — А если кто пройдёт мимо? — Значит, он будет лицезреть двух людей, которым неожиданно приспичило, — только и сказала Карина. — Я не хочу дожидаться, пока мы дойдём домой, я хочу тебя прямо здесь и сейчас.       Отрывисто рыкнув, катой направил давно уже стоявший колом член в вагинальное отверстие девушки, чем вызвал даже не стон, а крик, что эхом разнёсся по пустующему парку. Ламаи в порыве страсти быстро его заглушила, накрыв губы девушки яростным поцелуем, на который тут же получила ответ. Руки Карины бродили по шее и волосам катоя, а руки тайки — по груди секретарши. Ламаи умело играла с сосками и приближала обоих к оргазму, пока наслаждавшаяся сильными толчками Карина стонала глубоко в поцелуй. Всё это возымело свои плоды — секс действительно был относительно скоротечным. Спустя меньше чем 10 минут катой кончил глубоко внутрь девушки. И к удивлению обеих в столь прекрасный час для прогулок по парку за всё время, пока любовницы наслаждались телами друг друга, так никто и не прошёл. Одевшись, они направились в сторону выхода из парка, уже держась за руки и переглядываясь влюблёнными глазами, в которых чуть ли сердечки не плясали. Они бежали в воротам, за которыми находился, буквально в нескольких сотнях метров от входа в парк, дом Карины.       Зайдя внутрь, Ламаи не раздеваясь развернулась и, прижав девушку к стене, вновь впилась в её губы своими, кладя руки на грудь. Разорвав поцелуй, Карина скинула туфли и дьявольски улыбнулась. — Видимо, нас ждёт жаркий вечерок. И не менее жаркая ночь. — Карина влюблённо глянула на катоя. — И, видимо, совсем не одна… — Её слова вызывали улыбку и на лице Ламаи, что одним движением сняла с неё топик и массировала руками грудь, пока та, аналогично улыбаясь, стягивала юбку. — И, видимо, тебе придётся учить русский язык. Или мне тайский? — спросила с намёком девушка. Хотя, вопрос был больше риторическим. — Или ты всё же свалишь завтра с утра, ибо я твоя подружка на вечерок? — резко сменив высжение лица и деланно грустно улыбаясь, спросила девушка. — Ещё раз скажешь такую чушь — язык откушу, — шутливо пригрозила Ламаи. И, поцеловав девушку, продолжила: — Я без тебя уже никуда. Влюбилась. Окончательно и бесповоротно. — Я тоже. А чей будем учить язык и куда поедем разберёмся позже. А пока, — она отбросила стянутую с длинных ножек юбку в сторону и вцепилась в платье Ламаи, — давай в комнату. — Ночка действительно будет жаркой. И долгой. — Ламаи в предвкушении улыбнулась, помогая девушке окончательно снять с себя предмет одежды, и, бросив платье у входа рядом с другими её и своими вещами, направилась к кровати…

***

      На другой стороне города дела обстояли примерно аналогично. Открытая коробка конфет с лишь двумя съеденными экземплярами лежала на столике, там же стоял в очередной раз недопитый коньяк, а рядом, на полу валялись маргаритки и вещи супругов. Сами они лежали на кровати, где Алекс делал Арианне минет. Та улыбалась и в рамках игры несильно давила ему на голову с элементами «принуждения». — О да, дорогой. Тебе предстоит долго извиняться за свою проделку. Твой член, видимо, сегодня хорошо так погулял. — Алекс оторвался и кивнул. — Эй, я не разрешала прекращать, — сказала девушка, направив ротик снова на член. — Так что пришла пора моему гулять. А тебе замаливать грехи.       Процесс замаливания явно обещал быть интересным и приятным для обеих сторон…