Моменты

В начале одиннадцатого класса Яшка окончательно перебрался к Розе на хату, под сомнительным предлогом того, что от его дома до школы ближе. Мать сначала возражала, но в итоге опустила руки, взяв с сына слово навещать их хотя бы раз в неделю. Октябрина Вениаминовна с радостью разрешила Яшке остаться, она все равно давно уже подумывала переехать в деревню к сестре после того, как Роза окончит школу. Роза же после выпускного по-бырому поступил в местное педагогическое училище. Жить с Розой было здорово по многим причинам. Днём они отбывали свои учебные часы впитывая свет знаний, а к вечеру начиналась бурная молодежная жизнь. Чаще всего ребята проводили время, шляясь по квартирникам или устраивая концерты в местных парках. Иногда оставались дома и полночи кипитярили дикий рок, а вторую половину отсыпались. Но больше всего Яшка любил раннее утро, когда они лениво нежились в мягкой постели, наслаждаясь первыми лучами солнца.

***

Розины бедра двигались медленно, плавно, ритмично, вдавливая в мягкий матрас Яшкин костлявый копчик. Спертый утренний воздух был пропитан едким запахом пота и мускуса. Приятная тишина прерывалась лишь легким скрипом кровати, тихим хлюпаньем влажной кожи и томными стонами вперемешку с тяжёлым дыханием. Яшка соврал бы, если б сказал, что не кайфует от подобного рода тишины. Каждый новый толчок отдавался вибрацией по телу, аж до самых кончиков пальцев, заставляя безжалостно впиваться ногтями в бледную кожу спины, оставляя рваные царапины. Дыхание окончательно сбилось. Хорошо, хоть, что Роза додумался заколоть волосы в пучок, иначе Яшка уже давно бы поперхнулся его длиннющими патлами. У самого голова уже вся взмокла под шевелюрой, так ещё и Розка вцепился как бешеный. Не сказать, что это не заводило, однако... Движения внизу немного ускорились, пуская электрические пульсации по позвоночнику. Яшка отчаянно заскулил, моментально выгибаясь под давлением Розиного веса. Кровь в венах закипела, нещадно сжигая тонкую кожу. Увесистая ладонь крепче вцепилась в жилистую ягодицу, и Шершень поджал губу с осознанием того, что к вечеру точно появятся синяки. –Блять! Роза внезапно замер, сжимаясь от напряжения, легонько прикусил плечо и, сдавленно рыкнув, обмяк в Яшкиных объятиях. Приятное ощущение наполненности волной накрыло организм, вынуждая Яшку прийти следом. Секс с Розой был бы ни секс, если бы Шершанский не ловил каждый раз парочку звёзд в глазах по окончании. Теплые губы мазнули вдоль ключицы, оставляя россыпь горячих поцелуев на влажной коже. Яшка блаженно откинулся головой на подушку. Хоть дыхание уже и пришло в норму, лёгкие все ещё нещадно горели. Роза дёрнул рукой, сильнее наматывая рыжие кольца на пальцы, и Шершень внезапно ойкнул: –Ауч! Роза, б-блин, ты мне так последние волосенки повыдергиваешь! – Сбивчиво прохрипел парень. Роза поднял голову. –Блин, перестарался чутка, – на губах мелькнула кривая улыбка, и Шершень скептически закатил глаза. Роза, наконец, перевалился на бок, утягивая Яшку за собой. Кожа у него слегка скользила от пота, поэтому Шершню не сразу удалось взобраться на парня. Горячие ладони скользнули вверх по влажной коже бедер и замерли. Роза всегда был немного тактильным сразу после интима. Яшка медленно склонился над другом, оставляя лёгкий поцелуй на губах. Прядь медных локонов упала на лицо, и Роза тотчас потянулся, заправляя ее обратно. Мозолистые подушечки пальцев прошлись по щеке и юркнули в спутанный клубок волос. –Люблю твои кудри, – прошептал он в губы. Уши Шершанского отчаянно вспыхнули под рыжей копной. Волосы у Яшки были просто нереальные, по мнению Розы: густые, но в тоже время мягкие, точно шелк. Первое время Роза даже касаться их не смел, боясь ненароком испортить такую красоту. Рыжие, как пламя локоны, вились змеиными кольцами по всей голове, слегка касаясь костлявых плеч. Сам Яшка свои патлы просто ненавидел. Каждое утро ему приходилось вставать на два часа раньше, чтобы успеть выпрямить непослушные кудри утюжком. В какой-то степени Яша Розе даже немного завидовал. Ему нравилось, как волосы, цвета глянцевого алебастра, переливались в утреннем свете, отражая солнечные блики, или наоборот, как тускло сияли в темноте ночи, орошаемые лунным сиянием. –Что? – Нахмурился Робот, замечая Яшкино смятение. – Шершень, ты чё опять окислился, блин?! –Все н-нормально, – Яшка снова расплылся в непринуждённой улыбке. Он уже потянулся за очередной порцией поцелуев, но будильник на тумбочке раздражающе запищал. – Блин, я должен собираться. –Подожди, – Роза перехватил парня за талию, прижимая с себе. – Давай полежим ещё немного. –Ты же знаешь, мне ещё нужно успеть п-помыться и волосы привести в порядок, блин. –Не выпрямляй их сегодня, оставь так, – парировал Роза, – тебе кудри больше идут. –Роз... –Оставь! Блондин резко подался вперёд, хватаясь за рыжий загривок. Карие ободки глаз потемнели, будто кто-то пролил туда целую тонну чернил. Яшка застыл, сердце в груди пропустило удар. Роза всегда быстро заводился, особенно в порыве гнева. Зачастую, он делал это нарочито, и зачастую, Шершня это безумно возбуждало. Яшка громко сглотнул. –Ладно, но т-только н-ненадолго. Роза ехидно улыбнулся, притягивая Шершня для очередного поцелуя.