Dancing after death

I. Ребекка величественно шла по коридору школы. Правильнее даже будет сказать, плыла. За её спиной покачивались золотистые крылья, вся её энергия кричала о её статусе. Несколько учеников, которых она встретила на своём пути, сперва замирали нерешительно при виде серафима, а после делали шаг в сторону. Ребекка кивала им благодарно и продолжала идти вперёд, пока не остановилась у двери светлого цвета с гравированной табличкой. Убедившись, что она там, где надо, женщина толкнула дверь, входя внутрь. — Мисселина, мне нужна твоя помощь, — произнесла Ребекка вместо приветствия, поворачиваясь к владелице кабинета. К удивлению серафима, ангел была не одна. На краю её стола вальяжно восседал демон, которого Ребекка ранее не встречала. Он бросил на неё незаинтересованный взгляд, легким движением руки заставил дверь за её спиной закрыться, а потом вернулся к каким-то спискам, скрепленным между собой. Мисселина в свою очередь смотрела на гостью крайне внимательно, будто пытаясь прочитать её. — Как и половине этой школы, — вздохнула она, вновь опуская глаза к свитку, лежащему перед ней и макая перо в чернильницу. — Я очень занята, Ребекка. — Ты тоже злишься на меня? — уточнила серафим. Мисселина устало покачала головой. В последние две недели она буквально утопала в бумажной работе, с трудом умудряясь совмещать это с ведением лекций. Ей нравилось учить детей, но сверху и снизу требовали отчёты, отдельные для каждой дисциплины, а ещё было важно в них соблюдать правила общения с тем или иным чином, что усложняло процесс работы. А тут ещё откуда не возьмись на их головы свалили ангела, скатившегося по карьерной лестнице благодаря одной бывшей непризнанной, показывать на которую пальцем мы не будем. Ладно, возможно, Мисселина все же немного на нее злилась. — Я не знаю, учат ли этому на Земле, — произнесла преподавательница, откладывая в сторону один пергамент и беря в руки другой, необходимый для прочтения, — но среди ангелов предательство своего бывшего возлюбленного не приветствуется. Демон, так и не назвавший своего имени, фыркнул. Ребекка постаралась не обращать на него внимания. Хотя сам факт его нахождения в личном пространстве Мисселины казался ей странным; раньше та не часто общалась с демонами и уж тем более не позволяла им нагло сидеть у неё на рабочем столе. — Ты не я, — нахмурилась Ребекка, делая несколько шагов к преподавателям. — И я не нуждаюсь в твоих суждениях. Демон снова фыркнул. Он поднял голову, кажется, собираясь что-то сказать серафиму, когда на его крылья осторожно легла рука Мисселины. Мужчина повернулся к ней с молчаливым вопросом в глазах, а у Ребекки в голове начала медленно складываться картинка, объясняющая, в принципе, все, что происходило в этом кабинете. Чтобы проверить свою догадку, она подошла почти вплотную к столу и облокотилась на него ладонями. Мисселина спокойно расписалась на очередной бумажке и протянула её мужчине, который молча принял документ и сделал вид, что углубился в чтение, однако его энергия выдавала его с головой. Он нервничал, не доверяя незнакомому серафиму. А может наоборот, слышал о ней что-то из неприятных слухов. В любом случае, он был напряжен. Возможно неосознанно для самого себя, он чуть расправил крылья, ограждая ангела от Ребекки. — Вы слишком мало знаете, — начал было он, глядя Ребекке в глаза. По её коже невольно пошли мурашки. — Геральд, — перебила его Мисселина. Демон повернул голову к ней, и вся враждебность его энергии испарилась. Ребекка нашла это крайне забавным, и в другой ситуации рассмеялась бы, но сейчас она была не в том положении, чтобы позволить себе это. — Я могу попросить вас отнести эти бумаги серафиму Кроули? — Конечно, — демон нахмурился, однако принял документы из рук Мисселины, одарившей его после этого доброй улыбкой. Он спрыгнул на пол, слегка расправив при этом крылья. Кинув холодный взгляд на Ребекку, он повернулся к преподавательнице. Она в тот момент уже смотрела на серафима и, очевидно, ждала от неё чего-то, поэтому Геральд, задумавшись ещё на секунду, скрылся за дверью. — Так зачем ты здесь? — Мисселина поднялась из-за стола и устало потёрла переносицу. Она действительно засиделась, и сама была бы рада отнести проклятые документы директору, просто чтобы размяться, однако приход Ребекки разрушил её план. — Позаботься о Фенцио, — попросила Ребекка. — Прошу. Я поступила жестоко по отношению к нему, я сожалею, но не смогу ничего изменить. — Я бы в любом случае сделала это, — отрезала Мисселина непривычно резко. Она сама удивилась тому, как холодно звучал её голос, но в душе сидела обида на гостью, не навещавшую её месяцами. «Позову его в клуб людей, которых Ребекка Уокер променяла на карьеру» — усмехнулась она про себя. — Спасибо, — серафим опустила глаза, не зная, что делать дальше. Общение, которое раньше было очень простым для них с Мисселиной, вдруг стало запредельно сложной штукой, и первым и единственным, что пришло в голову Ребекки, был вопрос про странного демона. Она даже собиралась его задать, но, взглянув в усталые глаза преподавательницы, осеклась. — Школа так изменилась… — Если ты хочешь помочь Фенцио, то не приходи сюда, — строго осадила Мисселина её попытку начать разговор. Она смотрела на серафима, как на нерадивую ученицу. — Ему будет больно от этого. Ребекка кивнула. Эта Мисселина отличалась от той, с которой бывшая непризнанная проводила школьные годы. Она была серьёзна, сдержана, однако могла дать отпор. Серафим едва заметно склонила голову, размышляя, мог ли тот демон, Геральд, так на неё подействовать. Возможно, она размышляла над этим дольше, чем следовало, потому что в какой-то момент взгляд преподавательницы стал слегка взволнованным, и она осторожно прикоснулась своей рукой к её. — Я понимаю, что это будет тяжело, — произнесла Мисселина. Ребекка не сразу поняла, что речь идёт о необходимости прекратить общение с Фенцио. — Но так будет лучше для всех. — Ты права. Мне надо уйти, — серафим ещё раз оглядела Мисселину, силясь найти в ней ещё какие-то изменения, видимые глазу, но потерпела крах. Она кивнула ей на прощание и вышла за дверь. Забавно, еще пару земных лет назад Ребекка боялась оставлять её в школе одну. Ну не было у той, прошлой, Мисселины стержня, помогающего справляться с неугомонными учениками. Однако сегодня Уокер уходила, не волнуясь за неё ни капли; если уже у неё был демон, готовый за неё на конфликт с высшим ангелом, она была в безопасности. II. Фенцио, недовольно нахмурив брови, смотрел в сторону широкого коридора, ведущего к учительской. Периодически он постукивал ногой по полу. Геральд должен был прийти полчаса назад. Время для ангелов, конечно, понятие растяжимое, но, даже если тебе предначертана вечность, не хочется терять её по напрасну, шатаясь от колонны к колонне. Сегодня у учеников был выходной, мало кто вообще вышел бы из своих комнат раньше двенадцати. Коридоры пустовали. Прождав ещё минут пятнадцать, Фенцио не выдержал и, надеясь выявить демона по одной только энергии, сдвинулся с места. Однако, идти далеко ему не пришлось. Проходя мимо двери в учительскую, Фенцио уловил отголоски хорошо знакомой силы и преисполненный праведным гневом, ангел вошёл внутрь. Невольно он замер на пороге, но, слава Шепфа, быстро сообразил закрыть дверь. Картина, вырисовавшаяся перед его глазами, объясняла причину опоздания. Возможно, существу не сведующему она показалась бы странной, но Фенцио прекрасно знал, что предшествовало этому, а потому лишь невольно улыбнулся. Вчера вечером Геральд с Мисселиной должны были сдать результаты промежуточного теста для учеников, определяющих, какой уровень подготовки будет для них актуальным. Работы было много, ангел прекрасно помнил целые башни из тестов, каждый из которых нужно было проверить, после чего записать данные об ученике в специальную таблицу, а потом ещё и разложить в соответствие с уровнем подготовки. Он также помнил, как ошарашено округлились глаза Мисселины, когда Кроули объяснял им суть задания, а ещё помнил, как смотрел на него Геральд, когда тот же Кроули потребовал Фенцио пойти разбираться с учениками через полчаса после начала работы. Ещё тогда ангел понял, что ему повезло, а сейчас лишь ещё раз в этом убедился. Ему открывалось интереснейшее зрелище: на небольшом диване, стоящем в темном углу учительской, сидя спала Мисселина, устало положив голову на подлокотник. У неё на коленях мирно покоилась голова Геральда, растянувшегося на весь оставшийся диван. Присмотревшись внимательнее, Фенцио заметил, что рука Мисселина лежит на мягких чёрных перьях. Это вызвало ещё больше интересных вопросов: Геральд никому и никогда не позволял трогать свои крылья. Не то чтобы Фенцио когда-либо хотел это сделать, но тот факт, что Мисселине это было позволено, его поражал. Демоны зачастую были куда настороженнее ангелов. Фенцио ещё пару минут посмотрел на них, размышляя над отсутствием личных границ для этих двоих, после чего взял со стола стопку с результатами, над которыми они работали, видимо, всю ночь, и вышел из учительской. Шагая по коридорам школы, Фенцио вдруг задумался, каким был бы мир, не существуй запрета на отношения между ангелами и демонами. Будь мир другим, Геральд и Мисселина, возможно, были бы вместе. Хотя сегодняшняя картина показала, что они не нуждаются для этого в отмене запрета. В груди у Фенцио ожил червячок сомнения: с одной стороны, он должен был доложить Кроули о неподобающем поведении, но с другой… Когда с ним так поступили, он потерял все. Ситуация же его коллег могла обернуться ещё хуже, чем его. Он был престолом, ему было чего лишиться, но единственное, чего могут лишиться Геральд и Мисселина — их жизни. При этой мысли Фенцио невольно вздрогнул, сбиваясь с шага. В ту секунду он четко решил для себя, что не расскажет об этом инциденте ни Кроули, ни кому-либо ещё. III. Моника страшно злилась. Кажется, у всех непризнанных вокруг уже пробудилась сила, одна она никак не могла с ней разобраться. Девушка откинула в сторону прядь волос, выбившуюся из причёски и в которой раз попыталась сконцентрироваться на своих эмоциях и самоощущении. Сердце молчало. Чтобы полностью отключиться от реальности, она закрыла глаза, а потому не увидела преподавательницу, подошедшую к ней. — Ну как ты, дорогая? — мягко поинтересовалась Мисселина, осторожно прикасаясь к её плечу, чем неожиданно и для себя и для Моники, совершила огромную ошибку. Испугавшись, непризнанная шарахнулась и внезапно от её тела в разные стороны разлетелись языки пламени. Остальные ученики изумленно замерли. Зрелище было, бесспорно, красивое, однако очень быстро прекратилось, потому что Моника, взвизгнув, отскочила. Огонь исчез. Непризнанная смотрела на свои руки со смесью ужаса и восхищения. — Думаю, нам нужно сходить в медпункт, — произнесла Мисселина после пара секунд паузы. — Как твоё плечо? Моника повернула голову, только сейчас начиная ощущать боль. Её плечо немного покраснело, хотя сильного ожога и не было. Непризнанная потеряла дар речи и могла лишь в панике поднять глаза на Мисселину. — Такое бывает, — произнесла та, поняв ученицу без слов. — В первый раз ты часто бываешь не готов к внезапному проявлению силы, но со временем привыкнешь. Моника осторожно провела пальцами по плечу, не ощущая слишком сильного жжения. Это обнадёжило её. — Можете быть свободны, — повернувшись к ученикам, улыбнулась Мисселина. — Моника, тебя я попрошу остаться. Тебя и Донни. Непризнанные кивнули и уже были готовы подойти к преподавательнице, когда их прервал Геральд, появившийся будто из ниоткуда. — Донни, лёд, — произнёс он строго. Парень вздрогнул, однако сразу же создал ледышку, передавая её демону. Тот в ответ на это кивнул, что выражало высшую степень его благодарности, а после прошёл мимо них и остановился возле Мисселины. Ученики непонимающе уставились на них. — Вам следует быть осторожнее, — сообщил Геральд тоном, который задумывался как хладнокровный, но звучал как очень плохая попытка скрыть волнение. Он достал из-под плаща тёмный платок, в который обернул кусочек льда, а после взял ладонь Мисселины в свою и приложил к ней получившиеся свёрток. Только сейчас Моника заметила, что одна из рук преподавательницы сильно покраснела и покрылась неприятными волдырями. — Вы напугаете девочку, Геральд, — тихо, но возмущённо проговорила Мисселина, однако руку не отдёрнула.- Она будет бояться своих сил. Демон перевёл на коллегу удивленный взгляд. Ещё бы, получив ожог второй степени, та и не подумала как-то облегчить боль. Геральд только сейчас заметил, что она прикусила губу, что говорило о том, что ощущения были поистине ужасными, иначе сдержанная во всем Мисселина не позволила бы себе такой простой жест. — Она должна в полной мере осознать опасность своих сил, — высказал свою позицию демон, а после продолжил, бормоча себе под нос. — Какие же вы, ангелы, страдальцы. Донни попытался спрятать улыбку, чтобы не нарваться на неприятности. То, как преподаватель пытался спрятать свою обеспокоенность здоровьем ангела было неожиданно трогательно. Непризнанный попытался вспомнить, был ли Геральд где-то поблизости, когда проявились силы Моники, однако пришёл к выводу, что тот в лучшем случае увидел бы все через окно. Учитывая скорость, с которой на высших существах затягивались царапины и порезы, такая нервозность была, определено, перебором. — Благодарю, — улыбнулась Мисселина, когда Геральд закончил с перевязкой и отпустил её руку. Он кивнул и собирался уже развернуться, как вдруг его внимание привлекло кое-что другое. — Вы опалили крылья?! — возмутился он достаточно громко, чтобы непризнанные, наученные горьким опытом попадания под его горячую руку, вздрогнули и сделали несколько шагов назад. — Во имя Шепфа, Мисселина, вам нужно в медпункт. — Совсем несильно, — попыталась оправдаться Мисселина. Монику прошиб холодный пот от осознания того, что она натворила. Донни, будто прочитав её мысли осторожно приобнял подругу за плечи. Она посмотрела на него с благодарностью и прильнула чуть ближе. От него веяло спокойствием и прохладой. «Наверное», — подумала непризнанная, — «Наши с ним силы можно называть похожими. А значит и я научусь ими управлять». Моника снова перевела взгляд на преподавателей и удивлённо приподняла брови. Геральд стоял, сложив руки на груди, выражение его лицо говорило о том, что он страшно недоволен. Будь на месте Мисселины кто угодно другой, он бы уже повысил голос, как-то раз Моника видела, как демон отсчитывал Фенцио за какую-то мелочь, при этом он не казался и на половину таким серьезным и взбешённым, как сейчас. — Геральд, вам не стоит волноваться, — Мисселина вновь мягко улыбнулась и попыталась обойти коллегу, чтобы подойти к ученикам, как вдруг демон неожиданно положил руку ей на талию, разворачивая, и повёл в сторону ворот в школу. — Геральд! Моника не смогла сдержать улыбку. Несмотря на это напускное недовольство, Мисселина не сделала ничего, чтобы убрать чужую руку со своей талии. Демон же, почувствовав свою безнаказанность, ускорился, продолжая вести коллегу за собой в школу. Наверняка, доложи об этом кто-нибудь, обоим преподавателям влепили бы как минимум выговор, но ни Моника, ни Донни не собирались этого делать. И не только потому что боялись гнева Геральда, который бы совершенно точно понял, чьих рук это дело, но и потому что эта забота была ужасно трогательной. — Как думаешь? — поинтересовался парень у подруги, когда Геральд с Мисселиной пропали из виду. — Они вместе? — Похоже на то, — кивнула Моника. Черт, да многие пары, являвшиеся парами официально не заботились друг о друге так, как эти двое. Непризнанная была уверена, что они были в отношениях и единственный вопрос, который у неё оставался — это как никто до сих пор не догадался об этом. IV. Зал был украшен как всегда великолепно. Без излишних предметов интерьера, но со вкусом. Серафим Кроули удовлетворенно кивнул, когда несколько часов назад пришёл проверить, все ли готово к предстоящему балу. До сих пор все шло идеально по плану, разве что ему так и не удалось убедить преподавателей найти в своём гардеробе что-то более парадное. Геральд на его просьбу лишь рассмеялся, Фенцио сказал, что обязательно выполнит, однако, кажется, даже не явился на бал, а Мисселина последние пять минут с кристально честными глазами убеждала его, что её платье чем-то отличается от тех, что она носит каждый день, после чего ещё и пристыдила за невнимательность. Судя по ухмыляющемуся Геральду, дело было вовсе не в невнимательности серафима. Один только тренер по Крылоборству, имя которого Кроули опять запамятовал, выполнил его поручение, но, сказать по правде, лучше бы он пришёл не в костюме, а трезвым. Однако, если опустить все вышеперечисленное, вечер был спокойным. Никто не пытался устроить драку или подпольное казино, хотя Ади выглядел немного подозрительно. Серафим Кроули мог расслабиться, как и его подчиненные. Он взял в руки бокал с глифтом, продолжая оглядывать огромный зал. Играла музыка, ученики, весёлые и беззаботные, танцевали, тут и там слышался заливистый смех. Иногда музыка становилась быстрее и энергичнее, тогда пара собирались в группы, смеха становилось больше. Сама атмосфера в зале теплела. — Мисселина, как давно вы в последний раз видели Фенцио? — поинтересовался директор посередине очередной весёлой песни, когда его глаза уже устали следить за Ади, усердно притворяющимся идеальным учеником. Преподавательница отвлеклась от блюда с нарезанными фруктами и пожала плечами, как всегда мягко улыбаясь. — Около часа назад он решал вопрос с расселением двух девушек, — сообщила она, переключая внимание на танцующих. — А после ему, кажется, начало нездоровиться. Кроули закатил глаза. Все в этой школе покрывали друг друга. Сперва он был уверен, что Мисселина, с первого взгляда страдающая синдромом девочки-отличницы, всегда желающей выслужиться, будет на его стороне, но либо он неправильно понял её, либо окружение её изменило, но преподавательница разрушила все его ожидания. Сейчас она, развернувшись к Геральду, качала головой, соглашаясь с ним в чём-то, после чего осторожно указала рукой в сторону танцующих. Демон, проследив за направлением, усмехнулся. Кроули повторил за ним и внезапно наткнулся на белый плащ Фенцио. Тот, будто почувствовав на себе взгляд директора, обернулся и тут же побледнел. Серафим жестом подозвал его к себе. — Мне кажется, вы знаете, что я хочу у вас спросить, — строго произнёс Кроули, когда Фенцио подошёл к нему. Геральд и Мисселина остались у него за спиной. — Я не смог найти свой парадный костюм, — ответил преподаватель, глядя своему непосредственному начальнику прямо в глаза. Что-то подсказывало Кроули, что это было ложью. — Сами понимаете, очень много работы. Музыка сменилась ещё раз, вновь став медленной и спокойной. Кроули это нравилось больше внезапных битов и излишних звуковых эффектов. Он оглядывал зал внимательным взглядом, когда услышал голос из-за спины. — Вы не откажите мне в удовольствии пригласить вас на танец? — Кроули обернутся на это странное предложение. На его глазах Геральд, страх и ночной кошмар почти всех учеников и, чего уж тут, некоторых учителей, приложил к губам внешнюю сторону ладони Мисселины, заглядывая ей в глаза. Та в ответ улыбнулась и уже собиралась что-то сказать, но ей не дали этого сделать. — Что вы себе позволяете! — воскликнул Кроули, лишь через пару секунд понимая, что так лишь привлечёт ещё больше внимания, а потому продолжил тише. — Вы, как преподаватели, должны подавать пример этим детям. — Пример уважать противоположную сторону, например? — уточнила Мисселина. Её рука все ещё находилась в ладони Геральда и она продолжала улыбаться. — Это не пример уважения. Это — пренебрежение законом, — Кроули нахмурился. Он выглядел сурово и решительно, будто от этого разговора зависимо что-то чрезвычайно важное. — Произошло недопонимание, — произнёс Геральд, выпуская пальцы преподавательницы. По его лицу Фенцио понял, что демону в голову пришла какая-то идея. Возможно, безумная. — Потрудитесь объясниться, — потребовал Кроули. — Я лишь хотел выказать глубочайшее уважение, которое испытываю к Мисселине. Как к ангелу Фенцио, и к вам, — усмешка Геральд не сулила ничего хорошего, однако серафим, бывающей в школе не так часто, не успел это понять. Фенцио же, мгновенно догадавшись, что будет дальше, отошёл назад, убирая руки за спину. Со стороны это был абсолютно невинный жест, однако он раззадорил и без того веселого от этой ситуации демона, и в следующую секунду Геральд, сделав пару шагов навстречу Кроули, взял его руку в свою и поцеловал внешнюю сторону ладони, так же, как проделал это с Мисселиной около минуты назад. Серафим замер. — Не удостоите ли меня честью станцевать с вами? — поинтересовался Геральд светским тоном, разумеется, заранее зная ответ. Фенцио не смог сдержать улыбку, краем глаза замечая, как Мисселина поправляет капюшон, чтобы никто не увидел, как поднялись уголки её губ. Кроули побледнел, потом покраснел, будто от ярости, потом снова побледнел, а демон все продолжал смотреть ему в глаза с хитрой усмешкой. — Избавте меня от своего ребячества, — наконец смог произнести Кроули, отдергивая свою руку, будто случайно опустил её в адское пламя. Геральд очень ненатурально изобразил огорчение. — Танцуйте с кем хотите, но помните, что я вас предупреждал. Демон кивнул ему, вновь разворачиваясь к Мисселине и протягивая ей руку. Та сразу же приняла предложение, и через пару секунд они уже кружились среди остальных пар. Кроули смотрел на них со смесью раздражения и злости во взгляде. С одной стороны, они были крайне близки к нарушению запрета, но с другой — что он мог бы им предъявить? Поцелуй на ладони, который даже у смертных считается знаком уважения к партнерше по танцам? Сами танцы? И Геральд и Мисселина уже давно работали в школе без нареканий, его никто и слушать не стал бы. Кроули сжал в руке бокал с глифтом так, что тот едва не лопнул. Пока что он не мог ничего поделать, пусть и был уверен, что между ними что-то есть. Серафим пообещал себе найти доказательства, а на следующий день покинул школу по очередным важным делам и вернулся лишь после прибытия Вики Уокер. V. Люцифер поднялся выше, чтобы улучшить обзор. Под его ногами осталась бойня. Страшная война, будто пришедшая из далекого прошлого, в котором ангелы и демоны ненавидели друг друга. Сын Сатаны поджал губы. Он не хотел этого, все надеялся, что все закончится переговорами, возможно, смертью Ребекки Уокер. Но ангелы высокого ранга, те заносчивые существа, задирающие нос по поводу и без, решили, что жизнь этого серафима важна. Так важна, что ради неё можно пожертвовать жизнями других ангелов и демонов, чего уж говорить о непризнанных. У бывших смертных ещё даже не пробудились их скрытые силы. Но даже если брать в расчёт тех их однокурсников, которые были рождены ангелами или демонами, они были всего лишь учениками. Люцифер, замечая движение внизу, спланировал резко и не пожалел о своём решении. Архангел Гавриил теснил к школьной стене миниатюрную Мими. Та отбивалась как могла, но едва ли её силы можно было противопоставить силам взрослого обученного ангела, пусть и не ушедшего далеко по службе. — А со мной поиграешь? — громко выкрикнул Люцифер, привлекая внимание. Он опустился на землю в паре метров от Мими, глянул на неё мельком, проверяя, не сильно ли она ранена, а после обрушил мощь своей силы на невезучего архангела. Когда тот повалился на землю, Люцифер распрямил спину, гордо озираясь вокруг, и только в этот момент понял, что энергия Мими не была похожа на привычные тёплые малиновые волны. — Твою ж мать… Договорить ему не дал серафим, имени которого Люцифер не знал. Он, видимо, обладал талантом перевоплощение и, сбросив с себя образ школьницы-демона, которым приманил самого сына Сатаны, сбил его с ног. Боль была страшная, почти как когда отец, будучи как обычно не в духе, наказывал его. Люцифер попробовал встать, но ничего не получилось. Серафим все приближался, зловеще ухмыляясь. Соберись Люцифер и поднимись он на ноги, он бы, возможно, смог противостоять высшему ангелу, но сейчас его силы были на исходе. Ему нужна была передышка, однако, судя по выражению лица архангела, следующей остановкой его путешествия было свидание с Сэми, Лорой и Винчесто где-то в небытие. Люцифер закрыл глаза, не желая смотреть на своего убийцу, когда земля вдруг колыхнулась, послышался звук падения. Интерес тут же поглотил сына Сатаны и он, распахнув глаза, увидел, как серафим, упавший скорее от неожиданности удара, чем от его силы, поднимается на ноги. В паре метров от него стоял Геральд, грозно глядя на высшего ангела. Его плащ порядком поистрепался, кажется, Люцифер мог разглядеть опалённые снизу крылья, однако учитель стоял, готовясь к противостоянию. В том, что оно грядёт, сомневаться не стоило. — Ты совершаешь ошибку, Геральд, — произнёс серафим, поднявшись на ноги и раскрыв крылья. — И я рад тебя видеть, Рахмиэль, — демон усмехнулся, в свою очередь тоже раскрывая крылья. Они сцепились взглядами. Ни один не отступил. Люцифер предпринял ещё одну попытку подняться, однако руки совершенно его не держали. — Ты погибнешь, если не уйдёшь, — выкрикнул серафим, двигаясь к Геральду. Тот поморщился, однако тоже пошёл вперёд. У него, очевидно, было мало шансов против ангела такого уровня, да и опыт сражений он растерял, но, возможно, он смог бы потянуть время. Они сошлись буквально лицом к лицу, и их игра сразу же стала боем без правил. Они то поднимались в воздух, то вновь опускались на землю, а Люцифер, не способный подняться, чувствовал себя ничтожным. Силы возвращались к нему, но слишком медленно. Геральд, в очередной раз сделав петлю, чтобы обойти удар, слишком мало разогнался и порыв ветра, созданный могучими крыльями серафима, сбил его с ног. Он повалился на землю, сразу же упёрся локтями, чтобы подняться, но ему на спину, туда, откуда растут крылья, опустился ботинок Рахмиэля. Люцифер чувствовал, что обязан сделать хоть что-то, поэтому, сжав зубы до скрежета, он направил ужас своей энергией в сторону серафима, надеясь, что попадёт. И попал. Рахмиэль отскочил, чтобы не потерять равновесие, но этой секунды хватило Геральду, чтобы вновь подняться на ноги, зло глядя на противника. Он сжал руки в кулаки, собираясь вернуться к бою, как вдруг между ним и Серафим, на расстоянии примерно метр от каждого, опустился ещё один ангел. Это была женщина, стоящая к Геральду спиной, но казавшаяся смутно знакомой, демон только не мог вспомнить, где же видел её. Он попытался узнать её энергию. Вокруг было столько выплесков силы, и он не смог отделить её от общего числа. У женщины были светлые волосы, убранные в некогда аккуратный, но теперь растрёпанный хвост. Демон, глядя на неё думал, что так и выглядит его и Люцифера погибель. Пока Серафим был один, шансы протянуть время до того, как Люцифер восстановится, были, однако теперь растворились. — Уйди, — произнёс Серафим властно, глядя на ангела. Геральд непонимающе уставился на них. — Я сказал — уйди с дороги. Женщина не послушала его, и тогда он запустил в неё заклинанием. Однако она легко отразила его, превращая в пыль, оседающую у её ног. — Твоё имя среди смертных — имя ангела милосердия, — произнесла женщина, и Геральд будто бы получил удар по голове. Этот голос он узнал бы из сотен, и, пусть усталые от битв глаза подводили, теперь он понял, почему она казалась такой знакомой. — Разве это не так? Теперь удар пошёл с её стороны. Он был несильным, но выверенным до мелочей, и противник пошатнулся, не понимая, где мог допустить ошибку. Геральд смотрел на сражение как зачарованный, впервые видя её, свою вечно спокойную коллегу, такой сильной. Энергия буквально переполняла её, перемешанная с её же чувствами. Серафим попытался увернуться от нового удара, но потерпел поражение; в конце концов Мисселина была бодра, а его Геральд хорошенько протаскал по небу и земле. Женщина продолжала сыпать ударами, пока один из них, наиболее чёткий, не угодил серафиму в грудь, окончательно лишая сил даже на то, чтобы подняться. Понимая, что соперник повержен, Мисселина выдохнула и развернулась к коллеге. — Я впечатлён, — произнёс тот, пряча за маской усталости выражение чистого восхищения. Мисселина улыбнулась, складывая крылья за спиной. — Благодарю, — она поправила волосы, выбившиеся особенно сильно, а после подошла к Люциферу, помогая подняться. — Это все ужасно. Бедные дети. Геральд подошёл с другой стороны, помогая Люциферу удерживать равновесие. Сын Сатаны никогда бы не произнёс вслух, насколько был им благодарен. Он чувствовал, что у него за спиной, около позвоночника, Геральд и Мисселина переплели пальцы, чтобы быть уверенными, что их ученик не потеряет равновесие и не упадёт снова. Что удивительно, без единого слова, не сговариваясь, они повели его в сторону школы — нейтральной зоны, на территории который запрещались любые драки и поединки. На половине пути Люцифер почувствовал, что сил у него достаточно, чтобы идти самому и шагнул чуть вперёд. Чуть позже, уже заходя в здание, он заметил, что Геральд и Мисселина так и шли, вцепившись друг в друга. Сын Сатаны закрыл за ними двери на защелку, думая, что, раз уж демоны и ангелы начали объединяться, до конца войны осталось немного. Хотя, сказать по правде, по школе давно ходили слухи, что если бы пришлось выбирать между стороной ангелов и демонов, Геральд и Мисселина выбрали бы друг друга. +1 В первый вечер после окончания войны закат был алым, как кровь. Мисселина, стоявшая у арки на одном из самых высоких этажей школы, сжимала кулаки до побелевших костяшек. В её глазах стояли слёзы, а в голове оставались целые сцены, полные ужасов сражений. Ветер трепал ткань её плаща, силясь сорвать с головы капюшон, однако Мисселина крепко держала его левой рукой. Там, на поле боя, когда один из первых противников сорвал его, она почувствовала себя кем-то совершенно другим. Кем-то, кем никогда не была. Кем-то чрезвычайно смелым и сильным. Ей не хотелось снова становиться такой, это её «я» принесло много боли. — Надеюсь, вы не думаете прыгать, — послышалось отдалённого входа в коридор с широкими арками. Мисселине давно не нужно поворачиваться, чтобы узнать его по голосу, однако она все равно это сделала. У Геральда на щеке появился шрам, а обожженные крылья ещё не успели восстановиться. Он подошёл и сел рядом с ней, свешивая ноги со стены туда, вниз, где в десятках метрах ниже ещё недавно шли бои. — Как вы? — спросил он, глядя на неё, такую хорошо знакомую и практически родную. Мисселина попыталась выдавить из себя улыбку, но события последних дней не уходили у неё из головы. — Сейчас все чувствуют себя одинаково, — пожала плечами она. В глазах все ещё стояли слёзы. Геральд никогда не видел, чтобы она плакала. Он осторожно придвинулся ближе и приобнял её за плечи. Война выбила их из колеи, ни один из них не хотел думать о том, что пару часов спустя им придётся сверять списки учеников и вычеркивать тех, кто уже больше никогда не пройдёт по этим коридорам. Мисселина смотрела вперёд, но в мыслях, кажется, была очень далеко отсюда. Потом вдруг сфокусировала взгляд и резко выдохнула. — Как Шепфа мог допустить такое? Геральд не знал что ответить. Все время, что они работали вместе, именно Мисселина всегда защищала Всевышнего, находила оправдания его действиям и решениям совета. Сейчас же она, разбитая и уничтоженная прошедшими днями, ждала сверху ответа, совета, а Шепфа молчал. Демоны никогда не были пропитаны любовью к нему, но иногда Геральд чувствовал к Создателю что-то, очень похожее на ненависть. — Почему он никак не хочет связаться с нами? Столько произошло и непонятно, что делать дальше, — продолжила Мисселина. В её голосе звучала какая-то затаённая, почти что детская обида. — Может он хочет узнать, что мы будем делать, когда будем предоставлены сами себе, — предположил Геральд. Мисселина замолчала, сперва обдумывая эту мысль, а потом медленно переходя к следующей. Она вспомнила, как ёкнуло её сердце, когда она увидела Геральд, пытающегося противостоять серафиму один на один. Преподавательница никогда раньше не видела перспективу потерять его раз и навсегда такой доступной, однако тот единственный поединок показал — что эта самая перспектива — худший кошмар для неё. Повернув голову, она заметила, что Геральд смотрит на неё, ожидая ответа. — Может быть, — наконец произнесла Мисселина задумчиво, продолжая внимательно смотреть на коллегу. — Значит, никаких запретов? — Похоже на то. В конце концов, сейчас даже серафимов нет, некому будет вас… — демон не успел договорить, потому что Мисселина, неожиданно быстро оказавшись прямо напротив его лица, положила ладонь ему на щеку, стараясь не задеть шрам, и поцеловала. Она раньше и не думала, как просто будет на такое решиться, когда станет плевать на все остальное. Мир, в котором они жили, был разрушен до самого основания, а строить его заново Мисселина хотела лишь с один существом. Геральд сперва даже не понял, что произошло, а потом осознал, что эта женщина в который раз полностью лишила его дара речи. Не только потому поцеловала его, не давая произнести ни слова, но и потому что это действие было для него слишком неожиданным. Отстранившись, Мисселина заглянула ему в глаза, ища в них какой-то отклик на свои действия. Душу мгновенно начал глодать червячок сомнения и робкого страха потерять общение с демоном навсегда. — Геральд? — позвала она тихо. — Я перегнула палку? Просто мне казалось, что вы… — Что я неровно дышу к вам? — уточнил Геральд и, дождавшись неуверенного утвердительного кивка, продолжил спокойно и легко. — Что ж, это правда так. Мисселина улыбнулась этим словам и придвинулась ближе, мягкими движениями пальца поглаживая его щеку. Геральд положил руку ей на талию и привлёк ближе к себе для ещё одного поцелуя, против которого Мисселина ничего не имела. И им было абсолютно плевать и на запрет и на наказание, которое, теоретически, могло бы последовать. Даже, если бы кто-то и заметил их, едва ли он стал заморачиваться над соблюдением запрета, а даже если и стал бы… Что ж, в небытие они станцевали бы после смерти. Вместе.