Surf's Up

      Алек неспеша брел по песчаному берегу к той самой бухте, где он и столкнулся с Магнусом. Точнее, головой об доску его ученицы, но не суть. Он знает, что у него ещё урок, поэтому не торопится. Как только Лайтвуд начал подходить к месту назначения, он слышит громкие, уверенные наставления парня. Так странно слышать его таким, когда с тобой он заикается. Вдруг он осознает, что просто стоит и любуется. Любуется его красотой. Стройный и подтянутый, жизнерадостный и живой. И та милая складочка между бровей, когда тот помогает ученику крепче стоять на доске. Вдруг Магнус поворачивается к нему, и Алек засматривается на его глаза. На данный момент они удивленные. Наверняка он не ожидал его увидеть. Лайтвуд подходит ближе, но не мешая уроку. Он встает недалеко от Магнуса и просто смотрит. Бейн наблюдал за Алеком и совсем чуть-чуть улыбнулся тому, как тот старается не мешать занятию. Совсем не вовремя он посчитал это милым. Время как будто немного замерло, пока они просто, слегка улыбаясь, смотрят друг на друга. Это минуту оборвал вскрик ребенка. Магнус очнулся. Он обернулся и увидел, как Генри свалился с доски и пытался снова на неё встать. Учитель быстро подбежал к ученику и произнес: - Ну что, ты опять ногу поставил параллельно другой? Генри, ты же сам мне выкрикивал на вопросах-ответах, что надо ступню ставить под острым углом, - Магнус придержал доску, чтобы мальчик смог залезть. - Я правильно поставил ногу, мистер Бейн. Меня отвлёк Крис, - запыхавшись, произнёс Генри. - Крис, что мы говорили по технике безопасности? - включил строгий тон Магнус. - Никаким образом не мешать другим занимающимся, потому что это может помешать им, и они могут упасть с доски, - праведно сказал Крис. - Тогда в чем дело? - Я его не отвлекал, я сказал ему, что пришёл тот мужчина, которому вчера зафигачили в лоб доской, - слегка с усмешкой ответил ученик. При этом все немного начали посмеиваться. - Что еще за выражения, юный эрудированный мальчик? - все засмеялись еще больше. - Простите, мистер Бейн, это само вырвалось. - Еще одно выражение, придется говорить с родителями. Крис, прошу, соберись. У тебя урок. Остальные, продолжаем оттачивать динамический баланс* - сказал Магнус и отошел к Алеку. - Прости их, они не со зла, - ощущая неловкость за своих ребят, проговорил он. - Ничего, я ведь понимаю все, - с улыбкой сказал Лайтвуд. Он смотрел на Магнуса и уже не знал, что говорить дальше. Поэтому он сказал, - ты замечательный учитель, такой строгий и добрый одновременно, - Алек мысленно дал себе оплеуху, ну что за бред он говорит. Он же никогда так не нервничал перед кем-то, это начинало пугать его. - А... Спасибо... На самом деле я не могу быть строгим с ними, у нас довольно дружеская атмосфера. Но иногда происходят такие случаи, когда нужно их немного продисциплинировать. Еще раз, прости за Криса, он хороший малый, - Магнус чувствовал себя неловко, он не знал, что еще ему нужно сказать, поэтому замолчал и опустил глаза. - Опять же скажу, что ничего страшного, и твоя помощь вчера мне очень помогла, - "помощь помогла", молодец Лайтвуд, - я чувствую себя лучше, нет... Я чувствую себя отлично, у меня уже не болит голова, - боже милостивый, соберись Александр. - Слушай, я... Я рад, но мне нужно закончить урок, осталось 15 минут, подожди в теньке, вот там, а то солнце сегодня вне настроения. - Это точно, хорошо, я подожду, - Александр послушно ушёл в предложенный Магнусом тенек, стараясь не думать, как это было заботливо с его стороны. Обычно никто не волнуется о нём, кроме братьев с сестрой. Пока учитель заканчивал свой урок, Лайтвуд уселся на песок под странной на вид пальмой. Он достал из барсетки блокнот размером с тетрадь, самый обычный, на обложке которого изображён Париж с Эйфелевой башней. Иззи подарила его вместе с дорогой бутылкой игристого на прошлый день рождения. Также он достал автоматический карандаш, который как и блокнот, всегда с собой. Алек не предпочитал рисовать карандашом, но краски и холст с собой ведь не будешь брать каждый раз. Что есть, то есть. Он долго смотрел на пустой лист и думал, что бы ему набросить на него. Море и солнце не нарисуешь карандашом, и серый оттенок совершенно не подходил к этому. Он считал не уважением рисовать что-то настолько красочное блеклым, не выражающим эмоции цветом. Но опять же, что есть то есть, и он проверил возможности карандаша в уголке страницы, пробуя по максимуму разнообразить оттенки серого. Уже через минут 20 минут на листе было заполнено три четверти морем, настолько живым, каким оно может быть нарисовано серым карандашом. - Это так красиво. Алек подпрыгнул на месте от неожиданности этого выражения. Он поднял голову и увидел Магнуса, который восхищенно смотрел на этот слабый набросок, по его собственному мнению. Он резко встал и закрыл блокнот, убрав его обратно в сумку. - Это просто черновик, нет ничего особенного, - так привычно слышать комплименты своему творчеству, но Магнус это сказал по другому... С благоговением. Как будто они не видел ничего красивее. И сейчас Александр ощутил жар на щеках, и попытался перестать думать об этом. - Нет, это не просто черновой набросок, это море, настоящее море. Очень похоже на стиль работы Клода Верне и Айвазовского, - при этом он смотрел четко в глаза Алеку, будто пытаясь убедить его в этой простой истине. Сам Лайтвуд готов был упасть на месте. Он просто смотрел на Магнуса, и не мог поверить. Не считая то, что тот знал этих личностей, этот ангел перечислил щас тех художников, которые были значимы для Алека, и именно на них он равнялся в подростковом возрасте. Он прочувствовал странное для него ощущение - обнаженности души. И он надеялся, что это не так заметно. Магнус же понял, что наговорил комплиментов малознакомому человеку и стал нервно озираться. Алек заметил это, и конечно заметил красные щеки своего визави. Поэтому он не сдержался и смело улыбнулся, вгоняя в ещё большую краску серфингиста. - Спасибо, Магнус, - он сказал это хриплым голосом, что тот готов был убежать от смущения. - Я...я.. Правда считаю это красивым, - повторил ангел и окончательно опустил голову. Алек шагнул ближе к нему, и у него появилось дикое желание поддеть его подбородок пальцем, но знал, что если он это сделает, тот окончательно испугается таких действий, и скорее всего они никуда вместе не пойдут. Поняв такую легкую формулу, Лайтвуд решил маленько присесть и попытаться заглянуть тому в глаза, на что Магнус сам посмотрел на Алека. - Я и не знал, что ты разбираешься в художественном искусстве, - решил перевести тему высокий брюнет. На что Магнус облегчено вздохнул. - Я с детства дружу с Клэри, она мне как сестра, и она меня ввела во всю эту тему, поэтому и сам увлекся, читая разные книги по искусству. Мы часто ходим в музеи, так удивительно видеть в картинах больше, чем краски и предметы. У нас даже есть игра, придумать историю, связанную с тем, что изображено на картине, и предугадать мысли художника, который работал с ней. Иногда истории выходят очень занимательными, иногда на грани безумия, иногда смешными, - сказал Магнус, улыбаясь. Алек не мог совладать с тем чувством, которое он щас ощущает, Магнус настолько привлекателен, и щас речь не только о внешности, Лайтвуд как губка впитывает то, что тот говорит. Он и не знал, что они могут поймать общую тему. И вообще он не ожидал, что эта встреча повернет в такое русло, хотя прошло всего полчаса. Он не знал, что придя сюда, ему будет интересно узнать человека, а не просто вывести того на близость. - Хотелось бы мне познакомиться с ней, по твоим словам она замечательная. - Да, это так, - Магнус не стал цепляться за то, что тот сказал про знакомство. Они еще с минуту просто стояли: Алек просто смотрел на Магнуса и думал, а тот стоял, переминаясь с ноги на ногу. Потом Лайтвуд заметил, что у серфингиста большая сумка и огромная доска, поэтому он нагнулся, и взял доску. -Что ты делаешь? - посмотрел на него Магнус. -Помогаю тебе, я удивлен, как ты всё это принёс на своих двоих, - ответил Лайтвуд, - Но это нужно до моего дома нести. - А у тебя нет... конторы там.. Для серфинга, - Алек плохо разбирается во всем этом. - Ну, можно и так сказать, она в километрах пяти отсюда, но я предпочитаю относить все домой, потому что мало ли мне взбредет в голову вечером или ночью поплавать, - с улыбкой сказал Магнус. - Ты ходишь к морю ночью? - с удивлением спросил брюнет. - Да, я люблю море, а ночью море так манит, - загадочно произнес азиат. При этом они потихоньку пошли в сторону дома Магнуса, переодевшийся в сухую одежду серфингист вёл, а Алек послушно шёл следом. Лайтвуд хмурился от слишком яркого и припекающего солнца, подумав о том, что стоило надеть шляпу с очками. А Магнус выглядел так, будто это огромное горящее чудовище его совсем не волнует. Наверное, он живёт тут всю жизнь, раз так привык. Интересно, какого это родиться на острове, под солнцем, возле моря, и не видать вечно серого Нью-Йорка?.. - Так странно, что учитель серфинга ходит на море ночью, зная, что это опасно, - подначивает на откровенность Алек. Магнус улыбнулся. - Я учитель серфинга только рядом со своими учениками, - хитро прищурив глаза морю, проговорил азиат. - Значит, ты любишь нарушать правила, - уловив игривое настроение визави, сказал Алек. - Не то, чтобы я часто купался ночью, но к морю выхожу часто, когда тетя засыпает. А насчет правил... Никто не говорил, что купаться ночью и находиться рядом с морем нельзя, это просто рекомендации. - Получается, к рекомендациям ты не прислушиваешься. - Получается так, - перепрыгивая через ступени на соседний переулок, легко ответил Магнус. - Ты упомянул тетю, ты живешь вместе с ней? - Да, с подросткового возраста, мы с ней как лучшие друзья, говорит, что не уйдет от меня, и мне придется её вечно терпеть, - с улыбкой сказал серфингист. Они остановились на светофоре. На острове их почти нет, но на широких дорогах можно встретить. На всем Багусе, их примерно пять, так как дороги в основном узкие, так, чтобы только машина могла проехать. А как они выворачивают, разворачиваются и так далее, Магнус не знает, так как он предпочитает скейтборд, либо велосипед, а сдавать на права не хочет. Себе-то он доверяет, а другим на дороге нет. Катарина уговаривала его ещё давно, но он сказал, что остров маленький, можно и пешком сходить. - Вижу ты её очень любишь, - также с улыбкой, сказал Алек. - Да, я даже не смогу описать, как я люблю её, - серьезно ответил азиат. Они как раз проходили через дорогу. И Лайтвуд уже не мог терпеть солнце. Магнус конечно же это заметил. - Почему ты без шляпы? Ты явно не местный, так как здешние люди либо в шляпах, либо привыкшие, - посмотрел с некой заботой на Лайтвуда Магнус. - Я.. Да. Не подумал, мы здесь два дня с семьей: я, мой брат Джейс и Иззи, любимая сестренка, - и тут он понял, что он уже упомянул свою семью, своих близких человеку, с которым знаком менее двух дней. Ещё его смущает волнение Магнуса за него. Он слишком не привык к такому. - Интересно, а откуда вы? - с явным интересом спросил серфингист. - Но прежде чем ты начнешь говорить, тебе стоит прикрыть голову, тебе легко получить солнечный удар, а это неприятно, я тебе скажу. После этих слов, Алек опять задумался, почему же Магнус такой заботливый. Он пытался найти то, чем прикрыть голову, и догадка его осенила. Алек поднял доску для серфа и стал держать её прямо над головой так, что солнце не попадало на его голову. Магнус долго смотрел на него, и не выдержав, засмеялся. Так заливисто он смеялся, что сам Лайтвуд не выдержал и засмеялся. - Ты устанешь так её нести, - успокоившись, произнес Магнус. - Я гораздо сильнее, чем ты думаешь, - не без гордости ответил Алек. Глаза серфингиста опустились на руки своего визави, и он резко покраснел, совершенно забыв про смех. А Лайтвуд просто смотрел на это, и понимал, что ему это дико нравится. А о том, что руки у него уже немного затекли, он конечно же, не расскажет. Магнус развернулся и пошел дальше: - Так что насчет твоей семьи, откуда вы? - резко перевел азиат тему. Алек решил подыграть ему, и стал отвечать: - Мы из Нью-Йорка, я думаю, ты знаешь где это. - Если я живу на острове, это не значит, что я не знаю других мест, - немного оскорбленно произнес Магнус. - Прости, я не хотел обидеть, просто у меня такое ощущение, что вы совершенно другие люди, вы гораздо... Добрее что ли? - пытается объяснить свои мысли Алек. - А в Большом Яблоке все злые, вечно куда-то спешащие. - Интересно. Я был в Нью-Йорке, - продолжая идти, сказал Магнус. - Серьезно? Мне сложно представить тебя там, ты... отличаешься, - держа доску над головой, объяснял Алек. Магнус сразу же постарался идти быстрее, чтобы скрыть как всегда предающий его румянец. - Я был там на выставке картин эпохи Возрождения вместе с Клэри. Мы были в Нью-Йорке неделю. Для меня он такой большой, и когда мы с Клариссой шли по центру, старались держаться максимально близко, потому что нас просто спихивали куда-то в бок, а про метро я вообще молчу. Но есть и плюсы в этом городе, он имеет свою атмосферу, он всегда живой, мне кажется, там всегда есть чем заняться, даже ночью. Но спокойствие можно получить только в квартире, и то машины слышно за окном. Также мне понравился Центральный парк, он довольно большой, и на каждом шагу уличные музыканты или танцоры, что довольно прекрасно, - с улыбкой и воодушевлением говорил Магнус, - А еще там прекрасные загородные места, где можно наблюдать за закатом и восходом, мы с Клэри потратили одну ночь на палатки и костер. Алек слушал его, и думал, когда в последний раз он был в Центральном парке, чтобы просто прогуляться, а не спеша на работу, сократить путь. Магнус, говоря о людях, упомянул самого Лайтвуда, ведь он тоже не любит зевак в городе или метро. После этого он почувствовал себя пристыженно, так как он ведь мог толкнуть такого же доброго и чудесного человека как Магнус. Размышляя о том, как говорит азиат о Нью-Йорке, ему самому захотелось пересмотреть свои взгляды на этот город. Тем временем они уже подходили к двухэтажному дому.