Катя Ларина и таинственный сверток

Коттеджный загородный домострой. За окном дома № 7, в котором жила семья Бачковых, кружил снег. Уже сегодня ночью наступит новый год. Свет, проникающий в окно второго этажа, разбудил девочку. Длинные русые волосы распластались по подушке, пока она спала. Открыв сонные зеленые глаза, девочка поднялась с кровати и потянулась, разминая тело и избавляясь от утренней дремы. Она побрела к настенному зеркалу, потирая затекшую шею и еще сонные глаза. - Ну, вот и утро! – Смотря на себя в отражение, пробормотала она. – Еще один не легкий день! Взяв с полки расческу, девочка поднесла ее к спутанным, во время сна волосам, и начала устранять это безобразие. Из зеркала на нее смотрело отражение: худощавая, маленькая девочка десяти лет, но выглядела она намного младше из-за низкого роста. Когда она опустила руку, на левой стороне шеи стал, виден толи рисунок вен, толи родимое пятно, изображающее две молнии, соединенные концами за ухом и расходящиеся к ключице, напоминая по форме ломаную букву «Л». Девочка расчесала свои длинные волосы, заплела их в косу и надела праздничное зеленое платье. Это был подарок дяди на ее прошлый день рождения. Кокетка платья состояла из мягкого бархата украшенная ажурной тесьмой в цвет, рисуя замысловатые вензеля. Юбка платья струилась несколькими слоями летящего шелка и крепдешина. Рукава платья также были из легкого материала скроенные на манер эпохи возрождения. Венцом всего этого облачение являлся шейный корсет из атласа и кружева, на котором настояла тетя девочки, что бы скрыть, как та выражалась ее уродство. - Катя! Немедленно спускайся! - услышала девочка противный, визгливый женский голос, доносящийся с первого этажа: Еще раз, взглянув в зеркало и ничего не ответив, Катя вышла из своей маленькой комнатушки и начала спускаться по дубовой украшенной хвоей и гирляндами лестнице ведущей в гостиную. В центре комнаты стояла большая, украшенная игрушками елка, а перед ней застыла длинная, тонкокосная женщина. Она была одета в красное длинное вечернее платье, а поверх него надет старый поношенный фартук. - Что так долго?! – с презрением проворчала она, вздернув и без того длинный нос и поджимая тонкие губы. Катя снова промолчала, ведь она понимала, что если скажет хоть слово, то станет только хуже. Эта крикливая женщина, Елизавета Карловна Бачкова, ненавидит Катю, хоть и является ее тётей, к слову и ее сын – Рик, тоже почему-то недолюбливал девочку. В воздухе повеяло приятными ароматами еды и женщина, смерив Катю раздраженным взглядом, побежала на кухню в который раз проверить готовность ужина. - Елизавета! – донесся мужской голос откуда-то из ванной – Уже все готово? - Да, да все в порядке! – в ответ быстро протараторила она и снова подошла к девочке – Надеюсь, ты ничего не испортишь?! – с такой же, как и всегда интонацией прошипела она. – И пойди, умойся, и почисти зубы! Только попробуй заляпаться закрою на чердаке пока гости не уйдут. В гостиную вошел высокий статный мужчина в смокинге. Он пробежал взглядом по гостиной, а заметив Катю, мягко улыбнулся. Брюнет с едва проступившей сединой, голубые, как небо глаза и точеный подбородок, несомненно, у него довольно привлекательная внешность. Безусловно, весь его внешний вид говорил о статусе и достаточно высоком чине и по этой причине Елизавета Карловна присосалась к нему как пиявка. Александр Бачков – дядя Кати. В отличие от своей супруги и сына, он любит свою племянницу и не понимает их отношения к бедной девочке, которую он приютил. Разве сиротка, которую еще в младенчестве подкинули им под дверь, виновата в жестоких реалиях жизни, что произошли с ее родителями. так и не удалось выяснить что с ними произошло, они просто пропали. - Катя! – обратился он к девочке – Все в порядке? – зная нрав жены, спросил он девочку. - Да дядя! – тонким голоском ответила та, нервно теребя верхний подол платья. - Не волнуйся! Все пройдет отлично! – подбодрил ее мужчина, на что Катя, кивнув головой, стеснительно убрав руки за спину. - Я, пойду в ванную! – быстро пролепетала она и шмыгнула за белую дверь под лестницей. Тут снова прозвучал голос Бачковой Елизаветы Карловны, но в этот раз он был обращен не к Кате, а к ее двоюродному брату Рику. - Рикки! Пожалуйста, ничего не трогай! – остановила она руку своего сына, занесенную над тортом. Пойманный в попытке умыкнуть одно из безе, которые украшали верхушку кондитерского шедевра - этот долговязый, зеленоглазый брюнет начал паясничать. - Ну, мам! – надул губы он словно ему не двенадцать, а всего три года. - Не капризничай! – получил он строгий ответ – Гости скоро придут. Закончив с утренними процедурами, Катя вернулась в гостиную, где Рик устроившись под елкой, уже что-то жевал, все же сумев умыкнуть сладость с кухни. В подготовительных хлопотах прошло три часа. Все что-то делали: добавляли или поправляли украшения, сервировали стол, проверяли наладку проигрывателя – только Рик сидел под елкой и жевал конфеты, висящие на ней как елочные игрушки. За это время Елизавета Карловна успела закончить свои коронные блюда, в очередной раз пропылесосить ковры, умыть Рика, который измазался в шоколаде, несколько раз нашипеть на Катю и убедить мужа, что все в порядке. Раздался звонок, привлекая внимание к входной двери. Елизавета Карловна подорвалась, стягивая с себя фартук. Перед тем как открыть дверь она поправила на себе платье, высокую прическу, собранную из белокурых кудрявых волос, глянула в зеркало, поправив синие стрелки на веках и красную помаду на пухлых губах, и только потом отворила. На крыльце стояли мужчина и женщина в массивных, дорогих на вид шубах. - О, здравствуйте мистер и миссис Патерсон! – быстро проговорила Елизавета Карловна, отступая на шаг, давая пройти. Те в ответ, с достоинством кивнули и медленно прошли в прихожую. Сбросив с себя верхнюю одежду, а именно занесенные снегом дорогущие шубы, которые тут же подхватила Елизавета Карловна и повесила на вешало, гости важным шагом прошествовали в гостиную, где возле лестницы стоять Катя. Девочка с интересом разглядывала новоприбывшую пару. - “Типичные банкиры!” – подумала она. Гости показались Кате людьми довольно высокими, как по росту, так и по социальному положению, плотного телосложения, коренастыми и даже немного пугающими. Лицо мужчины, одетого в пошитый “с иголочки” деловой костюм, украшали выстриженная короткая борода с тонкими усами. Рыжеволосая женщина, что сопровождал этот мужчина, одета в эксклюзивное вечернее платье, олицетворяя собой важность и спокойствие, а тяжелую ауру вокруг нее дополняла строгая прическа и треугольные очки на цепочке. Мерным шагом они прошествовали мимо застывшей девочки, даже не взглянув на нее, направляясь прямиком к широкому дивану. - Приветствую Вас, мистер Патерсон! – подходя к гостям, протянул руку Александр Бачков, приветствуя мужчину рукопожатием, которое было благосклонно принято – Мисс Патерсон! – для дамы последовал легкий кивок даме, та кивнула в ответ. - Я так рад, что вы со своей супругой почтили нас своим визитом в этот семейный праздник и проведете его с нами! - Я тоже! – вставила свои пять копеек Елизавета Карловна, только что вернувшаяся с кухни, где снова проверяла готовность праздничных яств. - “Хорошо хоть фартук додумалась снять!” – подумала Катя, провожая взглядом тетю, перебежками спешащую к гостям. - Взаимно, взаимно! – поглаживая правый ус, кивнул гость. - А как дела на работе у моего мужа? – бесцеремонно спросила Елизавета, зыркнув на Александра. - Лиза! – возмутился тот – Не надо о работе в столь праздничный день! - Но Сашенька!! – попыталась, возразить ему жена, но их спор был прерван спокойной и твёрдой фразой: - Отчего же не надо?! – не скрывая улыбки, произнес «бос» Александра, Мистер Патерсон. – Я бы с удовольствием поговорил бы об этом, но чуть позже. Вдруг, вновь раздался дверной звонок, и Елизавета Карловна помчалась было открывать дверь, как ее взгляд упал на мирно стоящую у лестницы Катю. - Ну, что ты здесь стоишь? – зашипела она. - Ничего! – тоненьким голоском ответила та, сжимая в руках спасительное лестничное перило. Сплюнув, так чтобы гостям были незаметны ее действия, женщина поспешила открыть дверь. На пороге стояли все ее, Елизаветы, родственники. Прихожую тут же заполонила толпа людей. Поняв, что ее миссия на данный момент выполнена, а именно быть в гостиной пока все собираются, Катя решила вернуться обратно к себе в комнату: - “Ну, почему каждый Новый год проходит одинаково?” – в сердцах вздохнула девочка, заходя в пустую комнату, с отчаянием стукнув по бетонной стене, тонкая стенка ответила ей приглушенным гулом гипсокартона. Пока Елизавета Карловна обнималась со своей родней, Рик в очередной раз «свистнул» со стола сладости и притаившись в уже проверенном месте за елкой стал их грызть. Александр Бачков снисходительно улыбался гостям и покачивал головой, поглядывая на действия своего сына. Не находя себе место, Катя одиноко сидела, на ступеньках лестницы наблюдая за происходящим. В какой-то момент приветствия прекратились, и Елизавета Карловна пригласила всех к столу. Как и ожидалось, ужин был выше всяких похвал. А как же, ведь он был сделан специально для гостей! Войдя в просторную светлую столовую обставленную в стиле «Хай тек», перед гостями предстали невероятные яства. На столе были представлены блюда и французской и итальянской, и даже азиатской кухни, но венцом сегодняшнего дня Елизавета Карловна озвучила её фирменную запеченную индейку с картошкой пюре. Все расселись по местам: Во главе, как хозяин дома сидел Александр Бачков, по левую руку от него сели сама Елизавета и Рик, по правую важные гости с работы Мистер и Миссис Паттерсоны, далее сидели все прибывшие родственники со стороны хозяйки сегодняшнего торжества. И как ожидалось Кате, Елизавета Карловна выделила самый дальний угол. Быстро съев свои любимые Салат «Оливье» и жареную куриную ножку, Катя выпила стакан клюквенного морса и незаметно удалилась из-за стола, прокралась за спину Дяде, и тихонько поблагодарив за еду, отправилась в свою комнату. Пока она ожидала окончания застолья, Катя решила занять себя рисованием. Она, как обычно, села на кровать, достала из-под нее ящик с цветными карандашами, альбом и начала рисовать первое, что пришло в голову. Как ни странно, образы сами появлялись перед глазами, и рука смело отображала их на белом листе. Она рисовала зеленый лес, через хвою которого пробирались яркие солнечные лучи, вокруг которого порхали бабочки. Где-то вдалеке появился силуэт гордо вышагивающего единорога, а на переднем плане под маленьким кустарником затаилась стая белых кроликов. Закончив рисунок и оставив все на кровати, Катя начала репетировать. Сегодня она должна была развлечь гостей своим пением. Прошло еще какое-то время, в доме наступил гомон ожидания, все ждали, пока Катя спуститься в гостиную. И вот открывается дверь, и та медленно спустилась по лестнице и встала перед елкой. Она со страхом стала ждать, пока Дядя Александр даст ей разрешение начать. - Катя, пора! – улыбаясь ей, произнёс опекун, убедившись, что все гости в сборе и с удобством расположились, кто где, он дал команду. – Начинай, пожалуйста, мы все джем! - Хорошо, дядя! – ответила Катя, своим тоненьким голоском и начала петь песню собственного сочинения. Стоило ей начать петь, как на елке загорелись огни. Подсвечники, стоявшие позади публики, зажглись и поднялись в воздух, как по волшебству. Вдруг Катя почувствовала ужасную боль. Ее шея горела, как от ожога и казалось, место, где было расположено ее «Л» - образное увечье вспыхнуло огнем. Почувствовав ужасную слабость, у девочки подкосились колени, и она осела на пол. Александр Бачков тут же подбежал к племяннице: - Катя, что случилось, что с тобой? – поднимая ее на руки, обеспокоенно спросил он. Кате не хотелось говорить. Она видела, что происходило вокруг, и если бы она об этом заикнулась, то ее сочли бы странной: - Все хорошо! – прошептала она на ухо дяде, обнимая его за шею. – Я просто немного устала, наверное, мне лучше пойти спать!? - Хорошо! – согласился тот. – Тогда я отнесу тебя в комнату! - Не стоит! Я сама могу дойти! – улыбнулась девочка. – К тому же, нельзя покидать гостей в разгаре вечера! Все хорошо дядя! - И правда! – услышав их разговор, вмешалась Елизавета Карловна. – Дорогой, гости превыше всего! – высокомерно добавила эта женщина и во всеуслышание заявила. – О боже! Который час? Рик, иди в постель, спать пора! - “Кажется, этим она хочет сгладить ситуацию!” – подумала Катя. Дядя уже спустил ее с рук на пол и легонько подтолкнул в сторону лестницы ведущей в ее комнату. – “Хорошо, гости не видели, что произошло, а лампочки можно списать на заранее подготовленную декорацию!” Уже заходя в комнату, девочка слышала, как канючить Рик на указания матери, показывая себя не лучшей стороны: - Ну мама…, я не хочу спать!!! Подарки, я хочу посмотреть подарки! - Нет! Как и всем детям, подарки будут утром! – Проявила она нотки нравоучения, показывая перед гостями, что она занимается воспитанием сына, а не потакает всем его прихотям, как это делает обычно. Спустя несколько минут все стихло. Взрослые устроились в столовой за своими разговорами, кто-то же разошелся по домам. Вскоре в доме Бачковых наступила тишина. Лежа в кровати, уже готовясь ко сну, Катя рассматривала свой рисунок под светом ночника и думала о том, что же с ней приключилось. Почему внезапно заболела шея? Почему накатила ужасная слабость? А самое главное, что за сила вырвалась из нее во время пения? Сон медленно подступал к девочке, глаза слипались, накатила усталость после тяжелого дня. И отправившись в страну Морфея, она уже не увидела, как единорог приблизился к кроликам, спугнув их, заставив покинуть картинку.