Тайные желания Лили Эванс

— Напомни мне, как я вообще на это согласился, — Северус тряхнул высветленными до платинового блонда волосами и тяжело вздохнул, переведя обреченный взгляд со своего отражения в зеркале на девушку. — Так же, как и летом, когда ты позировал мне в бабушкином платье. Что? Не смотри так, это не меня одним только минетом можно уломать на то, чтобы нарядиться в странные шмотки из сундука на чердаке, которые там с прошлого века пылятся. Такого человека ты можешь увидеть в зеркале, — Эванс копалась во внушительных размеров косметичке, выкладывая необходимое на стол. — Мы договаривались, что это был первый и последний раз, — напомнил ей Снейп с недовольным выражением лица, но девушка упорно игнорировала любые возмущения, слишком поглощенная своим занятием. — Уговор шел о позировании. А сейчас я тебя не рисовать собираюсь, а фотографировать, и ни одного, и вообще ради благой цели, — крайне убедительным тоном вещала Эванс, доставая палетку с тенями темных тонов. — Ну, и потому что у тебя слабость перед моими ласками, — не без нотки гордости добавила она.       Понять, почему Северус так злился, Лили могла, но другого выхода не находила, тем более, что согласие от него она все же получила, пусть и несколько нечестным способом. Девушка и сама бы могла исполнить роль приманки, но Блэк на нее бы не клюнул — уж больно он верен своей дружбе с Поттером, хотя его сальные взгляды и приходилось на себе пару раз ловить. Тем более, она куда лучше обращалась с камерой, чем Снейп, и уж точно сможет подобрать самые живописные и правильные ракурсы, да и для Сириуса с его репутацией конченного гомофоба большим моральным ударом будет девушка с подвохом...       Плюсом ко всему, упустить возможность еще раз полюбоваться Северусом в платье она просто не могла. С того самого дня летом, когда ей удалось напялить на него черное приталенное платье с пышной юбкой и симпатичным кружевом на манжетах и воротнике, Лили только и мечтала, что о том, как бы полноценно переодеть Снейпа в женщину, поэксперементировать с фасоном и макияжем, и, может, даже попытаться обуть его в туфли на каблуках. Вот только, в стандартной ситуации он бы вряд ли согласился, даже если бы Лили очень-очень хорошо его попросила.  — Мерлин, Лили, меня и так природа обделила внешними данными, а так я вообще на черти что похож! — Ну, у нас же Хэллоуин. Чем страшнее, тем лучше, — как будто не имея отношения к многократным атакам зелья с отваром ромашки на волосы Снейпа, Эванс захихикала. — Мне кажется, тебе очень даже идет. Прям внебрачный сын Абраксаса Малфоя. Твоя мама же вроде встречалась с ним, вот, можешь с таким цветом волос попробовать претендовать на наследство. — Ага, особенно с учетом того, что я всю жизнь был брюнетом, и тут внезапно резко поседел. Хотя, не удивлюсь, если после сегодняшнего вечера я реально поседею… — Ну, вот седина тебе точно пойдет — это я как художник заявляю. Тебе правда к лицу этот цвет. Ты очень даже красивый, — Лили подошла к Северусу и запустила обе руки в его волосы. — Мне все очень нравится. Особенно твой чудный носик, — она наклонила его к себе и поцеловала кончик его носа под аккомпанемент из недовольного сопения. — Какую же мы сделаем тебе прическу? — оценивающим взглядом посмотрела рыжая. — Накрутим мелкие кудряшки или залижем? — Ты думаешь, Блэк на это купится? Лили, он ебырь-террорист, а не умственно-отсталый, — устало сказал Снейп. — Сжалься надо мной, я и так не переношу Хэллоуин. — Пойдем, мой мальчик, пора превращаться в девочку, — Эванс потянула его за галстук в сторону кровати. — Я тебя так накрашу, что к тебе не только Сириус подкатит, но и Люпин с Петтигрю не устоят, — она усадила его перед собой. — Я понимаю, что на этот праздник принято пугать, но ты давай такие ужасы мне не будешь рассказывать, мне же потом кошмары сниться будут, — Северус обнял девушку за бедра и уткнулся носом в ее живот. — Лили моя Лили, как же ты меня иногда бесишь, я просто не могу…       В той упертости, которой Эванс обладала от природы, были свои плюсы и даже определенное очарование, но порой Снейпу хотелось бы чуть поумерить этот пыл, чтобы Лили не втемяшивала в свою хорошенькую рыжую головку очередную странную и глупую идею, особенно, если речь шла о том, чтобы вершить какую-то условную справедливость, потому что воплощение именно этих идей в жизнь она, как истинная гриффиндорка, считала своим святым долгом. Лучше уж пусть свою бешеную энергию направляет в исполнение своих прямых обязанностей как старосты и на него, а не на подобную бредятину.       Северус незаметно для девушки поднялся руками выше, что она поняла, лишь когда он задрал ее футболку, чтобы поцеловать нежную кожу над краем джинс. Лили с несколько мгновений непонимающе наблюдала за действиями парня. Чего это он удумал? Снейп редко сам проявлял инициативу. Для нее не было в этом проблемы, но она знала, что в таком случае Сев либо пытался ее отвлечь, либо видел, что у нее вот-вот снесет крышу от недостатка ласк, либо же прибывал в крайне удручающем моральном состоянии. Но неужели ему настолько это все претит? Это же… весело. Когда таким заниматься, если не в последний школьный год и не на Хэллоуин?       Но концентрироваться долго на своих мыслях и том, что лучше сейчас сделать, рыжая не смогла. Северус расстегнул джинсы и приспустил их до резинки ее кружевных трусов, и теперь покрывал легкими поцелуями низ живота. Эванс чувствовала, как предательски подкосились коленки, сладко сжалось все внутри до приятной щекотки, а прикосновения холодных губ стали ощущаться горячими. Она с тихим хихиканьем чуть наклонилась вперед, впиваясь ногтями в его плечи сквозь рубашку, и застонала сквозь плотно сомкнутые губы.       Парень отстранился только для того, чтобы заглянуть Лили в глаза, пока стягивал вниз джинсы вместе с бельем. Девушка позволила снять с себя вещи и, в нетерпении закусывая губу, легла на кровать. Северус устроился между ее пухлых ног, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Поджимающиеся как на рефлексах пальцы ног, такое же, кажущееся скорее автоматическим, стягивание ткани футболки на месте едва заметного из-за паралона лифчика выступа соска, чуть подрагивающая нижняя губа — ей было нужно так мало, чтобы возбудиться, всего-то несколько поцелуев в правильных точках.       Эванс прикрыла глаза и откинулась назад. Снейп поцеловал уже практически затянувшуюся ссадину на коленке, и стал подниматься вверх по бедру, прикусывая кожу и тут же зализывая ту легкую боль, что она могла испытать, языком. Лили терпеть не могла засосы, но ниже пояса была ими усыпана. Они буквально не успевали выцветать, и первое время она даже ругалась на него из-за этого, но Северус упорно продолжал оставлять свои метки, не внемля ее возмущениям.       Подобравшись к промежности, Северус перешел к другой ее ноге, проделывая все то же самое, чем заметно огорчил девушку: она то уже была готова всецело к демонстрации его искренней и чистой любви, а он явно не особенно спешил. Но Лили поторопилась с выводами. Рыжая непроизвольно выгнулась, когда его пальцы плавно и быстро вошли в нее. Завершив цепочку поцелуев и укусов крупной точкой темно-синего засоса, чуть-чуть не доходя до ее лона, парень уткнулся носом в короткий светлый пушок на ее лобке, не прекращая двигать пальцами.       Эванс схватила себя за грудь, стиснув до боли, хрипло выдыхая. Снейп отреагировал на это довольным смешком и скользнул языком меж нежных складок, слегка задевая клитор и срывая с губ рыжей короткий, визгливый стон. Чем сильнее он давил на чувствительную точку, тем сильнее Лили выгибало, чем интенсивнее он двигал языком, тем громче она стонала. Девушка вцепилась в его волосы, другой рукой то часто хлопая по кровати, то стискивая ее в кулак и впиваясь ногтями в ладонь. Ее правая нога затряслась, и Северус уже привычным движением подхватил ее ногу под коленом, чтобы случайно не получить по спине.       Лили не могла ни о чем думать, в голове был полный хаос, все мысли, начиная с того, действительно ли Северус решил, что она после этого отступиться от своего плана, и заканчивая тем, что ей бы надо не тянуть его так сильно за волосы и взять под контроль ногу, иначе еще раз врезать ему между лопаток или по ребрам пяткой будет уж слишком, смешались в кашу, и в конце концов, она попросту перестала думать о чем-либо вообще, кроме снейповского языка и его пальцев. Он то едва касался, то страстно льнул, то отстранялся, чтобы взглянуть на нее, и снова льнул к горячему лону.       Она выкрикнула его имя и выгнулась особенно сильно. На мгновение Лили замерла, даже не дыша, по ее телу прокатилась волна дрожи, и она обмякла. Ее колено все еще подрагивало, и Северус вновь поцеловал следы от ссадины на нем, в успокаивающем движении любовно оглаживая изгиб бедра. Рыжая села, тяжело дыша, и парень невольно засмеялся над ее раскрасневшимся лицом. Лили проворчала что-то о том, что он бы себя со стороны видел в такие моменты, и отвернулась.       Снейп повернул ее лицо и, положив руку на ее шею, притянул к себе, запоем целуя. — Ты прекрасная, — прошептал он. — Прекрасная и смешная. По крайней мере, это тебя временно дезориентирует, и ты отсрочишь экзекуцию, — парень поднялся с кровати, беря с пола вещи Эванс и подавая ей. — Даже не рассчитывай. У нас не так много времени осталось, а мне еще надо себя тоже в божеский вид привести, не забывай об этом, — пробормотала Лили. — Раздевайся, — торопливо натянув на себя белье и подскочив, она принялась так же спешно надевать джинсы. Она подошла к своему сундуку и раскрыла его. — Лови, — девушка бросила Снейпу нераспечатанную пачку чулок. — Начнем с этого. — Ты серьезно? — Северус недоуменно взглянул на нее. — Мерлин, она серьезно, — прошептал он куда-то в сторону, испуганно-шокированным взглядом сверля пол. — А что такого в чулках? Скажи спасибо, что я на тебя свое белье не напялила, — ответила Эванс.       Снейп ничего больше не сказал. Пока парень раздевался и натягивал черные кружевные чулки, параллельно ругаясь частично вслух, но больше про себя, Лили продолжала рыться в сундуке. Помимо чулок со дна были вытащены колготы в крупную сетку, обрезанные по колено брюки, которые полгода назад еще были прекрасными классическими брюками, но потом были случайно порваны во время прогулки по запретному лесу, короткий белый топ с длинным рукавом, классический пиджак с «модными» заплатами на локтях, и, наконец, фиолетовое велюровое платье в пол с юбкой с запахом.       Эванс даже не помнила, откуда именно у нее взялось это платье. То ли мама купила на распродаже, то ли Петуния, а потом не стала носить и отдала сестре, то ли тетка притащила вместе с целой кучей других тряпок — она просто не задумываясь сунула его в сундук, предполагая, что оно может пригодиться. Ей оно было мало в груди и бедрах, из-за чего сидело крайне нелепо, а вот на худощавую фигуру Снейпа должно сесть практически идеально.       Лили повернулась к Северусу, чтобы показать платье, и прыснула со смеху. Картина маслом: стоит он, в одних только трусах и чулках, недовольно скрестив руки на груди, смотрит на нее, как на врага народа. Но что-то в этом было и весьма привлекательное, уж больно изящно смотрелись на нем эти чулки. Она даже задалась вопросом, пошли бы они ей так, как ему. — Ну не дуйся, — Эванс подошла к парню и коротко поцеловала его в губы. — Все не так уж и страшно. Это просто чулки, Сев. — Да не в чулках дело, Лили, не в чулках, и не во всем этом маскараде, который ты придумала. Может быть это и действительно забавно, просто… просто ты же знаешь, я не переношу Хэллоуин. Тебе никогда не казалось странным, что тебе через раз удавалось меня на праздник вытащить? — Всегда казалось. Но ты никогда не рассказывал мне, в чем дело, — рыжая повесила платье на спинку стула, а сама присела на кровать, похлопав по помятому пледу рядом с собой. — Может быть самое время?       Северус сел рядом, и Лили устроилась удобнее, забираясь с ногами на кровать, садясь по-турецки, готовая внимательно его слушать. — В общем… — начал парень, неловко поджимая губы. — Когда мне было лет шесть, родители держали гусей. И был среди них один такой особенно жирный и злобный гусак, которого мать звала Кевином. Сначала эта сволочь меня без конца щипала и гоняла по заднему двору, но один раз, когда родители ссорились, а я ушел реветь на задний двор, и Кевин подошел ко мне и сидел рядом со мной, а я зачем-то начал ему рассказывать о том, как мне не нравятся все эти родительские ссоры. Короче, гусь стал моим личным психотерапевтом и близким другом. Я не давал до последнего его зарубить, помню, отец даже как-то меня чуть не отлупил за то, что я под топор полез, чтоб Кевина вытащить… В наш с тобой первый Хэллоуин, когда я вернулся домой, мать налила мне супа с мясом, и, когда я съел уже с полтарелки, в кухню пришел пьяный отец, вернувшийся из бара, и спросил, вкусный ли Кевин. — Птичку жалко, — рыжая всхлипнула. — Какой ужас! — Лили прижала Северуса к себе. — Почему ты раньше мне не рассказывал? Я бы не докапывалась до тебя каждый год! — Мне кажется это глупым. Гусей ведь растили на убой изначально, они ведь в принципе не домашние животные. Но Хэллоуин у меня с тех пор ассоциируется исключительно с супом из лучшего друга. — Не грусти, Сев! Когда мы закончим школу и поженимся, я обязательно подарю тебе гусика и он будет нашим домашним животным! — Погоди-ка, — Снейп отстранился. — А с этого момента поподробнее. Поженимся? — Ну да. А что именно не так я сказала? — Лили недоумевающе захлопала ресницами. — Поженимся через месяц-два после выпускного, первое время можем пожить у нас, отец будет только рад, после смерти мамы и свадьбы Петунии ему одному совсем тяжко, — она устремила мечтательный взгляд в потолок. — Подкопим денег, купим небольшой домик где-нибудь в деревне под Лондоном или выкупим один из тех заброшенных особняков в лесу, который за Коуквортом, сделаем там ремонт. Да, точно, тем более, что их продают практически за бесценок. Можно будет завести побольше детишек, места ведь много будет… — Та-а-ак, мне кажется, Лилс, нам надо немного поторопиться, а то мы к началу мероприятия-то не успеем, — парень подскочил с кровати, хватая платье. — Может ты уже тоже собираться начнешь, что б быстрее было, а? — Вот значит как, — Эванс уперла руки в боки. — Только я заговорила о совместной жизни, как ты уже и в платье готов запрыгнуть, и на праздник в честь Хэллоуина пойти, только бы со мной не говорить! Ну ты и!.. — она поднялась с кровати, шлепнула его по ягодице и пошла к столу за косметикой.

***

      Через полтора часа, за которые весь запас ругательств Северуса иссяк подчистую, что было удивительно, ведь ругательств он знал не мало — понахватался от отца и его дружков еще в детстве, — из комнаты гриффиндорской старосты вышла обворожительная длинноногая француженка Селеста с копной коротких мелких платиновых кудрей, выразительными темными глазами и визуально увеличенными благодаря мастерству Эванс, бордовыми губами, и сладким голоском с легким очаровательным акцентом. А ведь ради зелья, изменяющего голос, пришлось залезть в кладовку к Слизнорту за ингредиентами, и не спать потом полночи, чтобы его сварить.       Лили удивленно проводила Снейпа взглядом по пустому коридору. Когда это он успел научиться так хорошо ходить на каблуках?..