Перо феникса и доброе дело

— Какая там будет охрана? Англер помолчал. — Существа, которых ваш вид называет гигантскими пауками. И те, которых вы зовете сороконожками. Тоже гигантскими. Кирк сплюнул. На этой чёртовой планете, очевидно, не зря прозванной Новой Австралией, бывает что-то не гигантское? Он еще раз оглядел крошечную фигуру, сидящую напротив. Бывает. Этот англер немного возвышался над своими собратьями, молча уплетающими сырое мясо за соседним столиком, но даже он едва доставал Кирку до пояса. По-детски большие прозрачные глаза, блестящая серо-полосатая кожа — он выглядел помесью человека и рыбы, даже узор на теле походил на чешую. Называл Кирк его про себя Пацан — именем не поинтересовался, а на Мужика эта кроха не тянула. Кирк плеснул в стакан местного пойла, отдающего машинным маслом. Бармен уверял, что человеку оно не ядовито, но желудок сильно сомневался. — Я вообще-то в отпуске. — Ваши услуги будут хорошо оплачены, мистер Уоллис, — Пацан заблестел глазами. — Да и это же ваш профиль. Я видел ваше дело в интергалактической базе розыска. — Тоже мне сайт знакомств, — хмыкнул Кирк. — Один выстрел, всего один. Если вы не поможете, Ее убьют, а мой вид вымрет. — Он пошарил своим мудро-ребячьим взглядом: — Я читал, вашу планету захватили варноиды, а вы — бывший снайпер сопротивления. Вам ли не знать, что такое сражаться за выживание. Кирк вытер губы грязным рукавом: — Я не зря бывший. Красивые слова и высокие цели меня больше не вдохновляют. Что там с вознаграждением? Пацан опасливо оглядел бар, но никому не было до них дела. — Вы когда-нибудь слышали о «Пере феникса»? Кирк отставил стакан. Слышал ли он о «Пере феникса»? Полутораметровая винтовка, а по сути снайперский комплекс, созданный для поражения максимально защищённых целей на сверхдальних дистанциях, с ионными зарядами, самокалибрующимся прицелом и возможностью надстраивать сотни боевых примочек — идеальное оружие, чтобы пробивать титановую оболочку варноидов — слышал ли он о ней? Кирк прочистил горло. — Краем уха. — Личный телохранитель Профессора никогда с ней не расстаётся. Он будет там, в сопровождении. — И что же, он подарит ее мне? Или мне поднесут ее на блюде гигантские пауки и гигантские же, черт побери, сороконожки? — Говорю вам, когда мы соединимся с Ней, вам не надо будет беспокоиться ни о пауках, ни о сороконожках, ни даже о самом Профессоре. Нужно будет только обтереть «Перо феникса» от крови. Кирк побарабанил пальцами по мятому металлу столика. С каждой деталью это дельце выглядело все дерьмовее. — Почему озеро? — Нашу Королеву держали в недоступном подземном бункере, а сейчас перевозят в другой. В этот сезон озеро — высохшее плато соли, единственный безопасный путь через пустыню — и наш единственный шанс. Кроме того, там Ей будет легче убивать, если кто-то попробует сбежать. В живых нельзя оставить никого. — Никого, значит? — Кирк почесал щетину. — А если я вашей самке тоже не понравлюсь? — Нашей Королеве, — сказал Пацан с нажимом. — Об этом не беспокойтесь, вы в полной безопасности. Как только Она будет свободна, мы соединимся разумами. — Как телепаты, что ли? — Не совсем… Но… это не важно. У вас одна задача — выстрелить в аппарат, который держит ее в наркозе, дальше мы разберёмся сами. — Пацан натянул рукава плаща, скрывая запястья, истерзанные шрамами от игл и, кажется, каких-то приборов. — Поверьте, помогая нам вы сделаете доброе дело. Кирк поморщился: — Я не делаю добрые дела. — Как насчёт выгодного? — Звучит лучше. Улыбнувшись пухлым острозубым ртом, англер махнул своим крохам. Они пошли следом, гурьбой, будто детский сад на прогулке, запинаясь и толкаясь. Дождавшись, пока дверь бара за ними закроется, Кирк включил комм и послал на несохраненный номер одно-единственное слово. «Ждите».

***

Тварь напала, как только они покинули посёлок и пересекли колюче-проволочную границу пустыни. Все произошло так быстро, что Кирк не успел выхватить бластер. Четырёхлапый тупомордый недокрокодил — конечно же, гигантский — вынырнул из-под ног, сглотнул крайнего англера и, махнув острым гребнем, скрылся в соседней дюне. Кирк выстрелил уже в осыпающийся песок. — Стреляйте ей в нос, ровно между глаз, — крикнул Пацан, строя своих спиногрызов в плотную кучку. Покрутился, просканировал прозрачными луполками землю и вдруг ткнул позади Кирка: — Вот она! Кирк оглянулся и едва успел выстрелить. Фонтан крови и спинномозговой жидкости брызнул, оседая на песке серо-красным дождём. У твари была очень большая голова. Кирк брезгливо обтерся шейным платком, оглядел хищную бронированную тушу. — Откуда ты знаешь, что это «она»? — У эйу половой диморфизм. Самцы мелкие, неспособные добыть пищу, а самка большая и зубастая. — Ваша самка тоже большая и зубастая? — Наша Королева, — привычно исправил Пацан. — Она само совершенство. — Само совершенство, — хмыкнул Кирк и пнул дымящуюся тушу. — Повезло, что ты знаток местной фауны. — Когда год прячешься в пустыне, успеваешь многому научиться, — Пацан вытянул из-за пояса лазерный нож и принялся снимать с твари кожу. Его выводок тут же набросился на оголившееся мясо. Как крошки-пираньи, они в исступленном безумии отдирали куски, оттесняя друг друга локтями. Кирк не был уверен, испытывает он брезгливость или веселье. — Ты уверен, что вы с ними — один вид? — О, не сомневайтесь, это мои родные братья, и вылупились мы одновременно. — Из яиц? Пацан поднялся, завернул два небольших куска мяса в тряпку и сложил в сумку. — Из икринок.

***

Они устроили лагерь на возвышении, недалеко от озера. Пока Кирк выбирал место для выстрела и устанавливал аппаратуру, Пацан развёл костер и поджарил мясо с какими-то семечками. Пахло съедобно. — Как же так получилось, что ты… другой? — спросил Кирк, опускаясь рядом. — Профессор говорил, произошла мутация. Но… он и сам затруднялся объяснить. Наш вид редкий и малоизученный. Я же с детства знаю только лабораторию в бункере — и то, что прочитал в документах Профессора. — Что этому Профессору от вас нужно? — Что нужно любой разумной расе? Продлить жизнь, чтобы наслаждаться достигнутым прогрессом. — Сколько же вы живете? — Мы — пока не найдём Королеву, а Она — почти вечно. — Ерунда какая-то, не понимаю. — Цель нашей жизни — найти Ее, а встретившись — соединиться. Отдать Ей нашу энергию, силу, свободу; соединиться разумом. Наделить Ее возможностью создать потомство. — А с вами что? — Наши телесные оболочки становятся не нужны. Кирк хмыкнул: — Вы встречаете ее, и она вытрахивает вас до смерти? — Вам не понять… — Ладно, не обижайся. — Кирк отправил кусок мяса в рот. — Как вы выжили при таком раскладе? Если баба убивает всех доступных мужиков — разве это не верный путь к вымиранию? — Во-первых, не убивает, а соединяется разумом. А во-вторых… Королева не рождается из икры, а появляется — очень редко, только когда это необходимо, когда есть угроза роду. — Это еще как? — Я… не знаю. В бункере нас было около сотни, но иногда кого-то уводили, и больше он не появлялся. В конце нас осталось не больше дюжины — и тогда родилась Она. Мы сразу почувствовали. Только без нашей энергии Она была слаба, и Ее тут же поймали. Посадили, как и нас, под аппаратуру, но в другом бункере. Она звала, мы слышали, и когда мне подвернулась удача, я сбежал, прихватив братьев. После года пряток в пустыне я нашел комм на трупе человеческого солдата и принялся искать помощь — потому что я должен, понимаете, я должен соединиться с Ней. Я не могу позволить моей расе исчезнуть. Он смотрел с отчаянной, какой-то наивной мольбой, и в горле у Кирка зацарапалось. Но это была, скорее всего, жажда. «Прости, кроха, они просто пришли первыми». За время войны совесть покрылась мозолями, было почти не больно. — Ты уверен, что они проедут здесь только утром? — спросил он, откидываясь спиной на большой гладкий камень. — Уверен. Когда мы так близко к Ней, мы все чувствуем. Словно по команде, англеры упали в песок и забились в судорогах. Кто-то стонал, кто-то жалобно тявкал. У Пацана на шее встопорщились мышцы. — Сейчас ее накачивают транквилизаторами, чтобы обездвижить и погрузить в куб для перевозки. — Он прикрыл глаза, полосатые веки задергались. — А еще Ее морят голодом, чтобы истощить для безопасности. Если мы не освободим Ее утром, Она умрёт. Кирк отвел глаза. — Поспи немного. Пацан кивнул и принялся укладывать своих. Смешные они были, хоть и опасные, будто прирученные дикие зверьки. Ластились, тянулись к его ладоням, а потом быстро засыпали. Только он остался сидеть, охраняя свою странную семью.

***

Пауки были и в самом деле гигантскими. А сороконожки — еще больше. Ползли неторопливым караваном, выстроившись, словно бронированные дефендеры, вокруг грузовика, на платформе которого возвышался, подрагивая, металлический куб — размером, как если бы они перевозили там динозавра. — Аппарат с наркозом, — повторил в сотый раз Пацан, замерев у Кирка под локтем, — вам нужно уничтожить усыпляющую Ее технику. — Я помню, — буркнул Кирк, переводя прицел снайперской винтовки в инфракрасный режим и приближая изображение. В кубе теплилась жизнь. Бело-синий силуэт, скрюченный, безвольный, парил в воздухе, будто заснувшая в аквариуме рыбка. — Они близко, — Пацан перешёл на горячий шёпот. — Почему вы медлите? Давайте, ну? Кирк приготовился. В прицел было четко видно охрану, куб, аппарат, в который требовалось выстрелить. А еще было хорошо видно внедорожник — вот он отделился от основного каравана, а вот безошибочно направился в их сторону. За рулём был громила-киборг, а рядом сидел маленький седоволосый человек в длинном плаще. На заднем сиденье лежало расчехленное «Перо феникса». Пацан у Кирка под локтем замер, ухватил за рукав. — Как это? Как… откуда они… Кирк опустил винтовку. На душе перебирал мохнатыми лапищами гигантский паук. — Слушай, Пацан, — Кирк поглядел в прозрачные глаза. — Ты беги. — Что? Кирк обернулся на стремительно приближающийся внедорожник и подтолкнул Пацана затвором в ребро. — Беги, слышишь? Я прикрою тебя, сдам им этих, их уже не спасти. А ты вали давай. Пацан посмотрел затравленным взглядом на внедорожник, потом на Кирка. Его брови сдвинулись, будто он на что-то решался. — Беги к космопорту, — Кирк сжал его плечо. — Спросишь старика Вара, он достанет тебе комм и документы, а потом приду я и… Он зря опустил винтовку. Пальцы рвануло, ремень щелкнул по ладони, в следующее мгновение Пацан уже нажал курок. Это был хороший выстрел. В металлическом кубе что-то хрустнуло, а потом заурчало — тягуче и напряжённо, по-китовьи. Раздался глухой удар, металл на коробке выгнулся изнутри, треснул — и процессия замерла. Внедорожник развернулся на полном ходу и помчался обратно. Пацан откинул винтовку и бросился вниз по дюне. За ним, кувырком, покатились остальные. Зазвучали автоматные очереди. Похоже, Профессор изменил свое решение «добыть самцов живыми». Вспышки лазеров вспарывали воздух, поднимая столбы пыли; вслед за ними, наперерез Пацану, устремились пауки. Шансов у мелкого идиота не было. Кирк выругался и дернул винтовку к плечу. Чтоб вас всех. Он принялся стрелять по черным тушам. Успел уложить пяток пауков, когда раздался зубовно-скрежетный стон металла. Куб развалился. Из останков выкарабкалась невероятно худая серебристая тень. Королева. Увидев ее, Пацан радостно взвыл. Из плеча у него хлестала кровь, ноги то и дело подкашивались, но он мчался вперед — а тень бежала навстречу. Нет, не бежала — парила над песком: огромные космические глаза смотрели с надеждой, блестящие волосы развевались за спиной, словно хвост коралловой рыбки. Осталось несколько метров, и Пацан прыгнул. Кирк перевел прицел, чтобы видеть. Сначала у Королевы из груди вырвался сноп искр, а уже потом раздался шёпот выстрела. «Перо феникса» не промахивается. Ионный заряд прошёл справа, а потом еще один выше, в шею. Даже не вскрикнув, она упала лицом в песок. Пацан рухнул на колени рядом. Кажется, он что-то закричал. Выстрелы немедленно прекратились. Маленький человечек в длинном плаще выскочил из внедорожника и стал размахивать руками, тыча в оставшихся англеров и труп Королевы, лицо его было перекошено от бешенства. На его приказы из грузовика выбрались трое мрачных людей; они принялись отлавливать оставшихся в живых крошек и сгонять их к разрушенному кубу. Кирк взял прицел на Профессора. Всех не перестрелять, так хоть этой мрази мозг продырявить. Он положил палец на курок — но выстрелить не успел: сзади подкралась черная гигантская туша. В затылок ввинтилось что-то острое, и Кирк обмяк. Винтовка повалилась на песок. Борясь с мутью, прыснувшей в голову, он почувствовал, как тело обвили жёсткими лапами и потащили к каравану. Скоро его бросили у колес грузовика, где рядом, скрючившись, сидел Пацан. Глаза его остекленели, руки безвольно лежали на песке. На Кирка он не взглянул. Скрипнул песок, мелькнул плащ. — Я вырастил тебя, обучил, а ты что устроил, мелкий поганец? — рявкнул Профессор. Не дождавшись ответа, он махнул рукой киборгу: — Этого уничтожить, а других отвезти с собой в северный бункер, к остальным. Грузите быстрее. Пацан так и сидел, не поднимая глаз даже под дулом бластера, но когда мимо него повели оставшихся англеров, вдруг зарычал и упал на песок. С ним стало происходить что-то странное. Хрупкое тело вывернулось, ломаясь, цвет кожи вспыхнул сумеречно-серебряным, корпус удлинился, будто растягиваемое тесто. Глаза замигали глубоким космосом. — Стреляй! — крикнул профессор. — Стреляй! Было поздно. Малютки-англеры метнулись к изменившемуся Пацану, вгрызаясь в кожу зубами, вокруг них заискрился воздух. Меньше чем через вдох они упали на песок серыми тряпочками, а над головой у Пацана вспыхнул шар света. Ослепляюще белый, он намертво приклеил взгляды. Пауки, сороконожки, люди — все замерли, ожидая приказа. Любого. Не в силах пошевелиться, Кирк смотрел, как Пацан приблизился к замершему в гипнотическом ступоре профессору и открыл рот — широко, хищно, до невозможности. Внутри сверкнули длинные, загнутые вовнутрь зубы; они впились в лицо, сминая седовласую голову, как фантик от конфеты. Кровь полилась по серебристой коже, не оставляя следа, и тут же впиталась в песок. Несмотря на ужас происходящего, Кирк не испытывал ничего, кроме неясного, необъяснимого восторга. Как и все, он ждал своей участи. Мечтал о ней. Отбросив окровавленное тело, Пацан пошел дальше, к охраннику, а потом к другим — не побрезговал даже пауками. Наконец берег озера был мертв. Свет над головой Пацана затих, зубы спрятались в красивый пухлогубый рот. Кирку показалось, что он тоже умер, но нет. Навалилась боль, в нос ударил запах крови, шея занемела от укуса паука. Он застонал, попробовал подняться, но пока получилось только сесть. Рядом что-то брякнулось. «Перо феникса». — Ваше вознаграждение, — сказал красивый ровный голос — в нем было совсем мало от Пацана. Кирк взглянул вверх, на тонкую двухметровую фигуру с серебристыми волосами, развевающимися, словно хвост коралловой рыбки. — «Появляется, когда это необходимо, когда есть угроза роду», — усмехнулся он, сплевывая песок, налипший на губы. — Удобно. — Опираясь на винтовку, с трудом встал. Пацан… да какой уж теперь Пацан? Перед ним стояла, щурясь в горизонт, настоящая Королева. — Планируешь искать северный бункер? — спросил он, забрасывая «Перо феникса» на плечо. — Тебе понадобится информация, транспорт, деньги. Королева помолчала. — Что вы потребуете взамен? — Помощи Земле. — Разве вы не бывший снайпер сопротивления? — Бывших в таком деле не бывает, — буркнул Кирк. — Мое «Перо» и твоя… — он выпучил глаза и пошевелил растопыренными пальцами, — зададут жару варноидским тварям. — Это будет выгодное дело? — огромные космические глаза посмотрели прямо на Кирка. Красивый, чертяка… то есть, мадам… Кирк прочистил горло, впервые за много лет чувствуя, как горят щеки. — Скажем так… каждый из нас сделает доброе дело. — Он сделал шаг навстречу: — По рукам? ~~~ У рыб-удильщиков (angler) наблюдается ярко выраженный половой диморфизм: самки в десятки раз больше самцов, и только они имеют «удочку». Найдя самку, самцы впиваются в нее зубами и врастают, через некоторое время превращаясь в небольшие придатки, производящие сперму. Если самцы долгое время не могут найти самку, один из них вырастает в десятки раз, у него увеличиваются зубы и появляется «удочка». Он превращается в самку.