Healing voice

4:28       «Ого, скоро рассвет…», — в пустой, сосредоточенной на одном занятии, голове мелькнул собственный голос, как только Эйс оторвался от рисования и обратил внимание на тусклую полоску света в небе за окном. Иссиня-черный мрак постепенно светлел, превращаясь в желто-голубую пустошь. Так красиво… Можно было бы любоваться этим до самого полного восхода солнца, если бы не факт учебы, которая, кстати, должна начаться через несколько часов. Времени на сон оставалось чертовски мало.       Альбом с тихим скрежетом отъехал на угол стола, а затем щелкнула настольная лампа. Эйс поднялся со стула и преодолел расстояние до кровати в один шаг, плюхаясь на нее и моментально оказываясь в объятиях мягкого одеяла. Постель была холодная из-за вечно распахнутого настежь окна, даже пахла чем-то ночным и прохладным. Хорошо. Парень немного повертелся и перекатился на край, оказываясь рядом с прикроватной тумбой. Он засунул руку в один из ящиков и нащупал там упаковку сигарет, вслепую, только лишь пальцами проверяя наличие табачной дряни. Осталось две сигареты, а денег в свободном распоряжении на данный момент не так много. Что ж, придется терпеть до момента, пока Эрнест не пойдет выполнять заказ: одна соседка попросила расписать ей стену в отремонтированной комнате, и, конечно, совсем не бесплатно. Если верить в точность названной суммы, то на эти деньги можно будет даже оплатить пару счетов семьи и сделать маме какой-нибудь подарок. Полноценно работать Эйс не мог чисто физически, ведь ему нужно было усердно учиться в двух школах сразу, — обычной и художественной, -, но иногда подзарабатывать по выходным было довольно удобно.       Эйс вновь перевернулся и ощутил, как все еще ноют ребра с левой стороны. Синяк после хорошей взбучки только-только начал проходить и порой напоминал о своем существовании при обычной ходьбе. Впрочем, ребра не сломаны, и жаловаться в этом случае особо не на что. После того, как Эрнесту сломали нос пару лет назад, и по этому происшествию было заведено дело в полиции, издевавшиеся над ним школьники слегка усмирили свой пыл, и теперь избиения были не такими болезненными. За многие годы практики бега стремглав прочь от обидчиков, Колберт научился избегать конфликтных ситуаций, хотя, казалось бы, ничего, кроме конфликта, и быть между ними не могло.       Однако, с легкой периодичностью идеальный план обтекания острых характеров ребят из параллели давал трещину, и Эйса все же ловили. Они зажимали его группами по три человека и запинывали со средней силой удара. Это можно было понять по тому, как Эйс потом себя чувствовал. Высокая сила удара — это когда после пинка в живот ты идешь блевать или когда саднит солнечное сплетение. Такое было всего пару раз, ведь никто из этих ублюдков не хотел сесть за случайное убийство, например.       Враги Эйса были не самыми тупыми людьми, им вполне хватало мозгов, чтобы производить травлю и все свои злодеяния вне посторонних глаз людей, которые могут настучать на них. Все всегда производилось исподтишка, и Эйсу казалось, что вся его школа — сплоченная система ненависти к нему. Учителя были словно беспросветно слепые, а остальные школьники просто потеряли любую склонность к человечности. Все из старших классов казались парнишке просто сворой злых детей, еще не умевших ходить, но уже так яростно отрывавших головы куклам и плюшевым мишкам. Дети, кого обделили любовью и вниманием, обидели, кого просто бросили, будто мусор, чем те, в последствии, и стали. Все эти ребята были одинаковые, Эйсу даже приходили мысли, что все они на одно лицо.       Надо было скорее закрыть глаза и уснуть, ведь иначе учиться будет практически нереально. Концентрации хватит максимум на то, чтобы держать ручку в руках. Три часа, безусловно, тоже не апогей здорового сна, но даже после часа полудремы можно существовать. Ох, ну и трудным же будет этот день… 12:05       Эйс медленно вплыл в тихий кабинет биологии и прикрыл дверь, изолируя помещение от шума из коридора. Преподаватель, среагировавший на звук, кивнул в ответ на приветствие ученика и вновь уткнулся в монитор рабочего компьютера. Кажется, мистер Дайхи был завален отчетами, судя по тому, что он не вылезал из документов с начала второго месяца обучения. Как Эрнест не посмотрит на него во время какого-нибудь теста или письменного задания, у того вечно в стеклах очков отражался интерфейс текстовых программ. Эта синяя линия «Word»…Как его еще не тошнит?       Поправив капюшон темно-зеленой толстовки, Колберт опустился на стул, а на соседнее место поставил свой рюкзак, ведь с ним никто никогда не садился. Грех жаловаться, когда не нуждаешься в списывании и можешь развалиться по всей поверхности стола, как только душе угодно! Эйс потянулся в карман джинсов за телефоном и попутно пробежался взглядом по находящимся в кабинете людям. Кроме него, за партами сидели всего лишь трое. Две девушки и один парень. О, кажется, его зовут Рин. Да, точно! Рин Лорент, который хорошо разбирается в вопросах ботаники. Он, наверное, меньше всех раздражал Эрнеста на этом предмете. К тому же, Рин был одним из тех немногих старшеклассников, кому не было дела до Эйса. Вряд ли он хоть что-нибудь знает, кроме его имени. Тем лучше, впрочем.       Мистер Дайхи предупреждал о том, что сегодня состоится тест и советовал каждому вошедшему в класс повторять материал, пока длится перерыв. Эйс огляделся вокруг, замечая, как окружающие нервно закусывают губы и бубнят себе под нос, полностью погруженные в повторение записей. В это время на экране телефона Колберта горело изображение с очередной мангой, которую он дочитатет буквально будущим же вечером. Мальчишка позаботился о том, чтобы на грядущем тесте у него не возникло проблем, а потом было время почитать. — О, кучерявый, гомосятину любишь? — вдруг негромко прозвучал голос за спиной у Эйса. На его плечо опустилась чужая рука и больно его сжала. — Что это? Манга? Боже, да ты точно из этих!       Старшеклассник тихо рассмеялся, не привлекая к себе внимания учителя, и резко протянул руку к телефону Эйса, в попытке выхватить его. Но Эрнест успел среагировать и убрал гаджет в карман, сохраняя полное спокойствие. Это даже не выглядело как-то странно, будто Эйс и этот парень хорошие приятели, один из которых просто очень любит шутить. — Как на хер натянут, ты мне сообщи, ладно? — более угрожающе усмехнулся парень и с агрессией отпустил Эйса, да так, что тот слегка пошатнулся на стуле. При этом Колберт не издал ни звука, а на его лице ничего не отразилось, точно ему было все равно. Как только этот стремный человеческий экземпляр оставил парня в покое, он достал телефон снова и продолжил чтение, как ни в чем не бывало.

***

      Лорент в это самое время тоскливо перелистывал страницы того раздела учебника, что посвящен анатомии человека. Тест должен был быть в формате экзамена, а значит Рин находился не в самом выигрышном положении. Даже какие-нибудь моллюски давались ему проще, чем внутреннее строение людей.       Тихие голоса одноклассников и нервные вздохи вокруг как обычно проходили мимо. Единственное, что напрягало — это непрекращающийся стук ногтей о древесную поверхность. — Кхм… Келли? — Рин аккуратно коснулся плеча знакомой загорелой ладонью, чтобы та хоть немного обратила на него своё внимание. — Кайли, — хмурый уставший взгляд оторвался от беглого чтения конспектов, — Я мешаю? — Да, точно, Кайли. Прости, — с неловкой улыбкой ответил Лорент и чуть пожал плечами, — Не стучи так сильно парте, ладно? — Окей…       Своеобразная мелодия, что играли нервы одноклассницы, на минуты две стихла. Но потом возобновилась вновь. Рин вздохнул. Уже прошло больше времени, чем давалось на повторение изначально… — Убираем учебники, — сквозь монитор прозвучал уверенный голос учителя. Класс нехотя стал закрывать несчастные зелёно-белые книжки. Мистер Дайхи поднялся с места и пошёл по рядам, неторопливо раздавая перевёрнутые заданиями вниз тесты. — Мистер Лорент, — с укором прозвучал голос педагога. А на тонких губах Рина заиграла расстроенная усмешка, — Конспекты тоже нужно убрать. Как и любой другой источник информации, помимо вашей головы.       Последний путь к «законному» бегству был отрезан. Теперь оставалось только в наглую списывать те вопросы, которые вызывают трудности. К слову, бездумно скатывать мальчишка не любил. Но это требовалось, чтобы не получить от отца взбучки, так что неплохие навыки всё же были. — На тест у вас есть сорок минут, — по кабинету пронеслась волна недовольств, — Не возникайте, он сокращён до самых базовых и часто попадающихся вопросов. Можете начинать.       Как только был дан сигнал на выполнение заданий, Эйс незамедлительно приступил к решению теста. Пара дней тотальной зубрежки не оказалась пустой тратой времени, и парень щелкал вопросы, словно орехи. Он улавливал лёгкий шепот, гулявший где-то на соседних партах, и неосознанно усмехался этому. Эрнест никогда не просил помощи у одноклассников и других учеников, ведь знал, что ничем хорошим это не закончится. Если он проваливался, то проваливался с головой, а потом сам вылезал из плохих оценок и проблем, и сам редко оказывал кому-то помощь в учёбе. Да и спроса на то особо не было.       Эрнест очень быстро расправился с большей половиной вопросов, и позволил себе обратить внимание на обстановку вокруг. У многих ребят на лицах была чётко отражены эмоции замешательства и лёгкой паники. Парень метнул свой взгляд в сторону парты Рина, который сидел ровно сбоку от него, и заметил, как тот нервно кусает внутреннюю сторону щеки, а его рука напряжённо висит над десятым вопросом. Если зрение Колберта не подводило, то у них были одинаковые варианты. Черт, Рин же, вроде, соображает в биологии, разве нет?..       Эйс вновь вернулся к своему тесту и стал его завершать. Через несколько минут с его стороны послышался шорох листов, собираемых в одну стопку. Колберт начал проверять верность своих ответов. Большое количество ребят в этот момент только приступало к завершающей части. Убедившись, что все действительно правильно, Эйс опустил тест обратно на парту и поднял голову, чтобы посмотреть на мистера Дайхи, которому, кажется, и дела не было до учеников, он все так же копался в документах.       Откинувшись на спинку стула, Эйс стал бесшумно вертеть ручку в руках, убивая время до конца урока. Раньше всех сдавать не хотелось, ведь это привлечёт к его персоне лишнее внимание. Если он потерпит ещё десять минут, с ним не случится ничего страшного. — Пс-т… — вдруг раздался еле уловимый звук со стороны парты Рина. Эйс среагировал и повернулся к нему, сталкиваясь с тревожным взглядом парнишки. Не было сомнений, что Лорент звал именно Эрнеста, ведь он во все глаза рассматривал его. — Помоги мне. Рин произнёс это беззвучно, одними лишь губами и умоляюще заглянул Эйсу в глаза, действительно надеясь на помощь. Эрнест несколько секунд будто бы оценивал его, а затем потянулся в карман за бумажкой. Колберт повертел её в руках, замечая лишь кусок какого-то рисунка с обратной стороны, и тут же принялся переписывать ответы по порядку. И буквально через минуту, удостоверившись, что преподаватель отвлечен, Эйс передал листочек Рину.       Ответы оказались зажаты между пальцев, а из груди вырвался облегченный вздох. Лорент принялся сравнивать.       Острый кончик карандаша скользил над печатными буквами, порой останавливаясь и зачёркивая тот или иной вариант ответа. Пару ошибок Рин нарочно оставил неисправленными. Какой учитель поверит в безукоризненно самостоятельно сделанный тест? Тем более, мистер Дайхи давно уже упрекал кудрявого в «излишней зацикленности» на вопросах ботаники. — Кто уже готов — можете сдавать свои работы и будете свободны, молодые люди, — не отрывая взгляда от монитора своего компьютера, сообщил учитель. Тесты вокруг зашуршали. В последние минуты всегда удаётся сделать или списать гораздо больше. Первыми сданными работами оказались работы девушек. Соседка Рина (чьё имя он всё равно не запомнил, даже с той оговоркой) исписала развернутым ответом больше половины дополнительного бланка. Паренек усмехнулся, глядя на свои лаконичные пять строчек. Он дожидался, пока его миловидный помощник сдаст свою работу, чтобы потом не вышло никаких неудобных ситуаций. Учителя порой очень странно судят о том, кто списывал… Обычно это «кто последний сдал, тот и виноват». Лучше перестраховаться. — Сдаём, звонок через минуту.       Шума в классе вмиг стало больше. Одни в спешке пытались выхватить глазами верные варианты в своём окружении, вторые, безнадёжно покачивая головой, несли работу на проверку, третьи уже вовсю начинали обсуждать самые трудные задания теста. Рин едва заметил тот момент, когда брюнет уже накидывал собранный рюкзак на плечо, и закрывал за собой дверь.       Подхватив свои вещи, Лорент ещё раз проверил фамилию в углу теста и в спешке положил его вверх тормашками на стол учителя. — До свидания, мистер Дайхи! Педагог даже не обратил внимания, на автомате пусто кивнув. — Эй, эй! — негромко Рин окликнул своего спасителя, но тот не останавливался. Он лишь замедлил шаг, словно сомневаясь, что зовут именно его. — Да, да, ты, подожди… — его мелодичный вкрадчивый голос был уже где-то совсем недалеко. Эрнест спокойно развернулся, встречая глазами приближающегося подростка. — Спасибо, ты меня очень выручил! Если тебе помощь нужна будет потом, ты ко мне обращайся, ладно? — яркая улыбка осветила и без того лучезарное лицо.       Эйс осторожно скользнул внимательным взглядом по лицу собеседника и мило поджал губы в лёгкой улыбке: — Хорошо, — кивнул он и спрятал руки в карманы штанов. На его скулах еле уловимо заиграл румянец, а кадык нервно дрогнул. Эрнест подсознательно боялся всех новых знакомств в этой школе, и когда понимал, что люди не собираются, вопреки его ожиданиями, делать ему гадости, смущался. Это всегда было так глупо, но ничего нельзя было поделать. — Надеюсь, я не загнал нас обоих под плинтус.       Колберт усмехнулся, и красные пятнышки на его скулах стали чуточку ярче. Парень сделал шаг назад, давая понять, что ему пора, ещё раз кивнул Рину и медленно пошёл дальше. Внутри поселилось такое странное чувство: с ним заговорили без агрессии и косого взгляда. Небольшой сбой системы. Возможно, Рин не сталкивался с ужасными лживыми слухами, которые пускают враги Эйса. Судя по всему, Лорент и не столкнётся с этим, ведь он похож на тех немногих ребят, которым действительно нет дела до всякой грязи. Интересно, он вообще знает его имя?..       Следующим уроком должен был быть английский, и перед ним большой перерыв. За это время можно успеть сбегать в близлежащий продуктовый магазин или покурить. Пожалуй, именно этим Эйс и решил заняться, ведь перед встречей с миссис Гарсвилл, которая буквально ненавидела Эрнеста, следовало бы набраться терпения.       Эрнест за семь минут добрался до магазинчика, в котором обитал довольно приятный продавец по имени Мартин. Эйс знал его уже довольно давно, так что он без особых проблем доставал себе сигареты, при этом не доставляя проблем Мартину. Никто не знал об их маленькой нелегальной тайне. — Привет, Мартин! — подал голос Эйс, когда дверь за его спиной задела звонкий колокольчик, оповещающий о приходе покупателей. Он огляделся вокруг, но не заметил никаких признаков людей в помещении. — О-о, чудик! Как жизнь? — отозвался тот, вылезая откуда-то из-под прилавка с коробкой в руках. Он улыбнулся, заставляя свои смешные чёрные усы стать ещё более забавными. — Сойдёт, твоя как? — подросток вёл беседу, попутно выбирая газировку в холодильнике. Он зацепил небольшую жестяную баночку газировки и сжал её горячими пальцами, от чего на ледяной металлической поверхности появились запотевшие следы. Затем он прошёл немного вперёд и взял какой-то шоколадный батончик, уходя со всем этим на кассу. — Тоже ничего… О, твой стандартный набор, плюс сигареты. Нормальные школьники, вроде, на больших перерывах обедают, ты многое упускаешь! Вступишь во взрослую жизнь и поймёшь, что ничего вкуснее школьных обедов ты никогда и не ел! Хотя, ладно, бывает, что готовят настолько плохо, и лучше пару часов поголодать, чем жевать дрисню… — рассмеялся продавец, пробивая покупки. Затем его пальцы скользнули к кассовому аппарату, сделали пару нажатий, после чего Мартин вопросительно посмотрел на Эрнеста. — Какие сигареты? — Давай бюджетный терпимый вариант, — ответил Эйс и усмехнулся, доставая телефон из кармана и открывая приложение, где была его виртуальная банковская карта. Он прикусил губу и стал что-то печатать на экране, пока продавец исполнял его просьбу. — Бросай ты это дело, дружок, — Мартин вздохнул и достал из табачной витрины черную пачку сигарет с синей неоновой надписью. — Пока молодой, бросить не так трудно. Подумай об этом. А то будешь потом как те старые кашлящие мужики с серой кожей. Стремные такие… — Как только, так сразу, Мартин, как только — так сразу… — хмыкнул Колберт и приложил телефон к терминалу. Тот тихо пискнул, оповещая о прошедшем платеже. Эйс забрал свои покупки и распихал по карманам, оставляя в руках лишь пачку сигарет. — Спасибо. До встречи.       Эрнест улыбнулся Мартину и махнул рукой в жесте прощания, и, особо не дожидаясь ответа, покинул магазин. Осталось десять минут до урока, надо поторопиться.

***

15:37.       Учебный день Лорента близился к концу. Финальные минуты последнего урока. Уже даже учительница астрономии торопилась закончить, чтобы поскорее освободиться и пойти по своим, разумеется, важным делам. Рин безумно был рад, что занял именно крайнюю парту заднего ряда. Здесь можно было немного побездельничать и расслабить мозг после безостановочных проверочных работ. Сегодня все будто с цепи сорвались…       Парень обернулся. Секундная стрелка ползла по кругу цифр невыносимо медленно. Длинные пальцы юркнули в наружный карман рюкзака и выудили оттуда белые провода наушников.       В голову мягко залезла приятная мелодия, постепенно набирая силу и заставляя Лорента облегченно выдохнуть. Он не заметил, как стал едва видно шевелить губами и рассматривать одноклассников. К слову, ребят, что всё ещё головой находились в теме урока, а не где-то в своих мыслях, оставалось всего ничего.       Вдруг тоненький низкий силуэт тихой миссис Герман сложил руки на поясе. Добрые, но такие хитрые глазки женщины устремились на бездельника с последней парты. Ещё секунда, и Рин понимает, что его поймали. Парень закусил нижнюю губу, быстро вынимая наушник из уха и пряча его в карман.       Женщина с лёгким укором осмотрела класс, понимая, что вести урок дальше — просто бессмысленно: — Домашнее задание на доске, — ученики торопливо стали собирать вещи, — Будьте добры, закройте рты, когда будете бежать в гардероб. Свободны, — но голоса подростков стали только громче.       Протискиваясь сквозь рюкзаки на свободу, Рин меньше всего желал услышать: — Мистер Лорент, можно с вами поговорить?       «Мистер Лорент» втянул носом побольше воздуха. «Это ненадолго, пожалуйста, пусть это будет ненадолго»… — Да, конечно… — паренёк развернулся и легко улыбнулся. — Только я очень тороплюсь на дополнительные занятия… — Я не задержу, — женщина оглядела Рина с ног до головы, отчего ему стало не сказать, чтобы комфортно… Она приземлилась на свой стул, отчего тот неприятно скрипнул. — Если это из-за наушников, то такого больше не повторится, честно. — Нет, нет, — заулыбалась женщина, дотягиваясь до наполненной водой кружки и неторопливо выливая содержимое в стоящее на столе розоватое растение. Камелия. Знак тоски, кстати. Впрочем, вряд-ли учитель астрономии об этом догадывается. Между тем, женщина продолжала: — Я по личному вопросу, — Рин напрягся ещё сильнее, хотя по внешнему виду сложно было это распознать, — Твой отец ведь ювелир, да? — Да, а что такое? — Не мог бы ты спросить его… Сможет ли он повторить дизайн одной броши. Секунду, — миссис Герман отодвинула груду бумаг, чтобы освободить пространство перед дверью шкафчика в столе. Небольшой щёлки было достаточно, чтобы она вытащила то, что имела в виду. — Эээ… Вам, наверное, стоит лучше говорить напрямую с моим отцом… — серые глаза Рина остановились на сверкающей ящерке-заколке для волос. Сложновато… — У меня очень много работы. Я совсем ничего не успеваю, — продолжала давить учительница, — Буду очень благодарна, если поможешь. Лорент озадаченно нахмурился. Он взял ящерку в руки, проходясь по краям брошки пальцами. Некоторое время он вертел её в руках, оценивая насколько трудоёмкой может быть работа: — Ладно, хорошо. Я отдам её отцу, думаю, он придумает что-нибудь, — наконец, маленькая складка на загорелом лбу распрямилась. 15:59. Разговор с учительницей занял совсем немного времени, как она и обещала. Но, однако, очередь в гардероб никто не отменял. Слинять по-быстрому не получилось. И теперь, когда легкая светлая куртка оказалась на плечах Рина, он вышел из душной школы. Погода радовала солнцем и приятной прохладой, так что почему бы не прогуляться до дома пешком?

***

      Эйс бежал изо всех сил, ведь его обидчики были, так или иначе, но спортсменами, и висеть на его хвосте им не составляло труда. Бедного парнишку же спасало лишь небольшое преимущество в длине ног и худощавости тела, которое было гораздо легче нести вперед. И он несся так, словно куда-то опаздывал, словно до жути боялся что-то упустить. Например, один счастливый день без побоев.       Ребро саднило с каждым шагом все сильнее, но Эрнест не обращал должного внимания на боль. Он бежал сломя голову, ощущая в этот момент пылающую, обжигающую жестоким пламенем ненависть к миру. Еще эти сгустившиеся темно-серые облака, совсем скоро они закроют собой теплое желтое солнце… Будет гроза. Да черт побери, где же эта гребаная молния? Пусть бьет в дома, в фонарные столбы, деревья, в Эйса или тех ублюдков, в конце концов! Хоть что-то новое в этой чернейшей рутине побега от опасности.       Вдруг подросток выскочил на широкую улицу с множеством кустов, заборов и перепутий, где можно было бы спрятаться. Силы были уже на исходе, Эрнест бежал на полной скорости от самой школы. Мозг работал в режиме «ультра», и соображать приходилось чертовски быстро. Эрнест зацепился за какую-то небольшую ограду, за которой были плотные розовые кусты, и подтянулся вверх. И только в эти секунды он заметил, что посреди дороги стоял какой-то парень и ошарашенно пялился на него. Эйс с трудом приметил в нем Рина, после чего сразу же сиганул вниз, падая в кусты с шипами. Послышался глухой стук, сиплый болезненный вдох, а затем тишина. Можно было бы, конечно, добежать до следующего глухого забора, но времени было не так много — противники появились на этой же улице уже через несколько секунд. — Слышь, четырехглазый, не видел здесь убегающего дрыща? Он… Украл у нас кое-что, — подал свой грубый голос один из трех парней. Экземпляр был, мягко говоря, не самой лучшей внешности, но его можно было назвать одним из самых симпатичных в этой компании мордоворотов: высокий рост, светлые короткие волосы, маленькие серые глазки и тонкая полоска сухих, изодранных губ. На кисти руки у него красовалась какая-то непонятная татуировка, еле-еле смахивающая на череп. Партак, не иначе.       Звали это чудесное создание, что отравляло жизнь Эрнесту, Коди Шесбергом, он учился в четвертой параллели, в классе коррекции. Сын начальника местного участка полиции, гнилой и мерзкий до мозга костей пацан, и, наверное, лишь из-за своего отца это тупое чудовище все еще учится в школе, ведь по умственным способностям он явно должен вечно оставаться на второй год где-нибудь в пятом классе. Примитивная обезьяна, умеющая добывать свое уважение лишь кулаками. Когда Эйс слышал его голос, то на задворках его подсознания загоралась красная надпись, и резко хотелось блевать. — Я никого не видел, — спокойно ответил Рин, смотря на Коди сверху вниз. Ублюдок хоть и имел разницу в росте с Рином, но силы в его руках было не отнять, так что он мог и двухметровому человеку навалять. Коди был просто диким в драках, а на баскетбольном поле мог находиться лишь потому, что очень высоко прыгал и мощно забивал. Как размахнется, так и сломать что-нибудь сможет без особого труда. Как его вообще не дисквалифицируют с его характером? — Да ты пиздишь, как дышишь, — рыкнул Коди и подошел ближе, бесцеремонно хватая Лорента за ворот рубашки и, как домкрат, приподнял его над землей, что Рин мог лишь стоять на носках. — Если не хочешь резко стать первым в очереди на кулак в морде, то лучше скажи правду.       Эйс сжался и тихо сглотнул, молясь, чтобы только Рин не сдал его с поличным. Он же все видел, а ему еще и угрожают, в таких стрессовых ситуациях люди могут неосознанно ляпнуть правду, даже если они очень хотят защитить жертву. Инстинкт самосохранения, все дела…       «Молю тебя, Рин, мать твою, Лорент, скажи, что угодно, только не…» — Черт, да он дальше по улице побежал, отцепись уже от меня! — выпалил Рин, делая как можно более запуганное лицо и кивая в сторону следующего поворота. — Пока вы тут выясняете, он мог давно убежать!       Коди рыкнул парню в лицо что-то бессвязное и ринулся дальше, забирая с собой своих еще более дубиноголовых союзников. Как большая ободранная гусыня и еще более страшные гусята… Комично.       Эйс обескураженно замер, распахивая глаза: его спасли? Связь с внешним миром резко пропала, оставляя место лишь какому-то звону в ушах. Окружающие его вещи резко потеряли свою значимость, сердце перестало биться. Кому-то в этой проклятой школе не все равно?       Когда топот ног удалился на достаточное расстояние, Эрнест резко выскочил из кустов, задевая лицом длинный шип и царапая щеку. Громко шикнув, парнишка вывалился из-за ограды и, спотыкаясь, подбежал к своему спасителю: — А…- начал он, слегка краснея и стирая тоненькую струйку крови со щеки. — Ты… Спас меня. Спасибо.       В больших карих глазах, обрамленных длинными ресницами, все еще играл безумный адреналин, а грудная клетка Эйса тяжело вздымалась и опускалась, но вот улыбка его была такой же спокойной и милой, как в момент их первого диалога. Он долго изучал лицо своего героя, пока вдруг не услышал какой-то посторонний звук. Стоит уходить, пока Коди и его шайка не поняли, что Рин их обвел вокруг пальца. — Тебе стоит уходить, они скоро вернутся, когда поймут, что ты обманул их. — Да, и тебе тоже… — пробормотал «четырёхглазый», кидая ошалелый взор в сторону убежавшей компашки. Он подтянул рюкзак на плечах чуть выше и тряхнул плечами. Длинные пальцы так и остались обхватывать черные лямки.       Эрнест в это время неловко попятился назад, разворачиваясь и оглядывая местность, чтобы сориентироваться. Лучше будет срезать через чей-то участок, и получить нагоняй от владельцев дома, чем быть избитым группкой безжалостных, отбитых на голову подростков. Он начал торопливо шагать в нужную сторону, но услышал тихий оклик: — Э-э-э... Погоди-погоди… — спохватившись, Рин подбежал к нему, равняясь сбоку. Его вкрадчивый любопытный голос обычно сложно игнорировать: — Где ты им так дорогу-то перешёл?.. — Им, знаешь, особо повод не нужен, — Эйс нервно хмыкнул. Кажется, он хотел исчезнуть отсюда как можно быстрее. А Лорент торопился за ним, обеспокоенно оглядывая взъерошенные темные волосы и полученную от шипа рану на щеке. Впрочем, попадись он этим уродам в лапы, было бы куда хуже. Стопроцентно. — И часто так тебя? — Почти каждый день. — А давно? — С самой начальной школы, — паренёк остановился, оценивая расстояние между прутьями забора. Придётся перелезать. Даже с его худощавостью тут не протиснуться. — Почему… Почему ты это терпишь? — Рин чувствовал, что задаёт слишком много вопросов. Но персона, что находилась рядом, слишком его заинтересовала ещё с урока биологии. — Знаешь… — мягкие черты его лица в напряжении застыли, когда откуда-то издалека донесся очередной посторонний шум, — Спасибо, что спас меня, — аккуратная улыбка тонула в легком беспокойстве, а карие глаза засветились, — Правда, я очень тебе благодарен. Но мне пора бежать, ладно? — он бросил ещё один торопливый взгляд куда-то в сторону, — Надеюсь, увидимся ещё… — Колберт наступил на выступающую часть забора, а руками подтянулся наверх, перебираясь на другую сторону. Стоило беглецу немного ускориться, как он услышал очередной осторожный светящийся оклик: — Имя! Имя-то хоть скажи своё, безумец! — Рин смущённо покрылся румянцем. Он никогда так настойчиво не знакомился с кем-либо… Его губы замерли в слегка приоткрытом состоянии, пока он дожидался ответа. Он и не догадывался, что по ту сторону забора, точно такое же смятение испытывает ещё кое-кто. Темная макушка вдруг обернулась, а до Лорента долетело едва запыхавшееся: — Эйс. Меня зовут Эйс.