The Brand New Monday

Утром просыпаюсь с неожиданным ощущением, что хотел бы увидеть тебя и Софи. Возможно, виной всему последствия употребления кокаина, заначку с которым я распотрошил, когда закончили действовать больничные обезболивающие, и обильно залил все это бутылкой дешёвого виски с привкусом тормозной жидкости. Весь день, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями, провожу, валяясь на кровати и уставившись в монитор ноутбука, смотря подряд все тренды известного видеосервиса. Тематика соответствующая: шутящие про конец света стендаперы, зарабатывающие на злободневной теме инфлюенсеры, продвигающие способы собрать двигатель внутреннего сгорания в условиях постапокалипсиса самодельщики, подборки самых живописных концов света в компьютерных играх. Изредка попадаются попытки трезво порассуждать о происходящем, сталкивающиеся с волной конструктивной, но крайне молчаливой критики и шквалом негативных оценок. Самый популярный ролик — пятиминутное обращение президента к нации. Никогда этого не понимал: президентом страны становится самый плотоядный и изловчившийся в аппаратной борьбе чиновник, по умолчанию не компетентный ни в чем ином, кроме этого занятия. Зачем после его победы на выборах нужно потом ещё и слушать, что он говорит? Утверждается: волна настигнет Землю, когда в Нью-Йорке будет ровно полночь. Забавно, что даже события вселенского масштаба сочли нужным подстроиться под первейшую из демократий. Слишком кинематографично, слишком по-голливудски, чтобы быть правдой. Спорить готов, что все произойдёт минут за десять до или после круглой цифры на шкале изобретенной человечеством системы временных координат. Ещё один слух — необходимость ношения головных уборов из алюминиевой фольги. Если природа загадочной волны электромагнитная, это должно уберечь мозги простых людей от мгновенного вскипания. Извилины тех, кто готов напялить на себя чепчик из фольги, спасти не может уже ничего. Машинально вслушиваюсь в монотонные рассуждения очередного яйцеголового. В студии только он и берущий у него интервью журналист. Всё построено в формате светской беседы с учёным светилом и перемежается неумными заготовками и несмешными шутками ведущего — все для того, чтобы аудитория не заснула, не дотянув и до середины ролика. Даже грядущий апокалипсис не способен сделать космологию интересной для среднестатистического пользователя сети. У ученого высокий лоб, ранние морщины, залысины и глаза помешанного маньяка, сверкая которыми он долго и пространно объясняет что-то про устройство надвигающейся на планету волны. Всё гипотетически и с бесконечными оговорками — времени на изучение феномена не было и уже не будет, практические наработки отсутствуют. Ни одна из теорий не предсказывает подобного развития событий, но жизнь на то и жизнь, чтобы класть на лопатки любые, даже самые невероятные представления о ней. Тем не менее, основная рабочая версия происходящего состоит в том, что человечество теперь может, вооружившись лишь тривиальным радиомикроскопом размером с небольшой город, наблюдать квантовый эффект невиданных доселе масштабов. Речь вроде как идёт о том, что мы не способны одновременно воспринимать все параметры надвигающегося на нас катаклизма и, как наблюдатели, либо знаем, что оно такое и как устроено изнутри, либо его скорость, местоположение и прочие самые тривиальные параметры. В конце концов он договаривается до того, что начинает утверждать: для познания сути грозящей нам угрозы, все человечество должно о ней забыть и исследовать лишь теоретические модели, поскольку на практике каждое визуальное наблюдение будет влиять на аномалию и изменять её до неузнаваемости. Ловлю себя на том, что любуюсь осоловевшей рожей сидящего напротив исследователя журналиста. Тот, кажется, растерял все свои репризы для отвлечения аудитории, но своей перекошенной рожей в итоге сделал интервью хоть капельку интересным. Усмехаюсь и захлопываю крышку ноутбука, прерывая просмотр. Никогда не мог толком понять изъяснения учёных. И точно не одолею их теперь, когда они и сами себя не понимают. Все мы верующие. Каждый из нас верит в электричество, сотовую связь и способность самолётов транспортировать нас со скоростью девятьсот километров в час на другой конец земного шара с возможностью прямо в воздухе купить переоцененные брендированные часы, тут же обмыв покупку похожим на уксус вином из пластикового стаканчика. Никто при этом не знает, как в действительности устроено первое, второе и третье. То и дело вылезая за пределы своей компетенции, мы тут же оказываемся в океане неточных свидетельств, пересказанных с третьих слов истин и бытующих мнений. Никто из нас не потрудится ради пустякового спора выдумать и заново доказать теорему Пифагора, чтобы с чистой совестью заявить, что полностью уверен в её верности. Удивительно уже то, что терпения на это хватило у самого Пифагора. Именно поэтому нет надежды, что мы все однажды сможем с помощью логики договориться и преодолеть все свои разногласия. Верующим не нужны аргументы, им слишком подходит их отсутствие.