stars.

      вечереет.       солнце медленно опускается ниже к горизонту, создавая на некогда голубом небе нежные разводы красного, из-за чего голубой превращается в фиолетовый с оттенками жёлтого и оранжевого. завораживающее зрелище. однако они ждут не этого. парень с волосами цвета этого самого закатного солнца садится на краю обрыва, свесив ноги и кутаясь в куртку.       сейчас только август, а в этих краях уже холодно, будто на улице октябрь.       рядом садится парень с чёрными как ночь волосами, в чьих ушах легко звенит то небольшое количество серёжек, что он сегодня надел.       закат прекрасен. бесспорно.       но они пришли ради другого.       пока солнце отправляется на покой, просыпаясь совершенно в другом месте, чтобы подарить совершенно незнакомым людям новый день с новыми приключениями, здесь в свои права вступает белый, будто бы идеально отпалированный полумесяц, поднимающийся над остывшей и медленно покрывающейся коркой инея землёй.       с появлением луны показывается то, ради чего пришли эти двое: звёзды.       звёзды...       кому-то они дарят радость; кому-то просто плевать: звёзды и звёзды, что в них такого?       а для кого-то они надежда.       надежда на лучшее, на жизнь и борьбу за неё.       у минки больше нет другой надежды, кроме звёзд.       из друзей остался только сонхва, который постоянно ходит с ним на это место, и друг по переписке, живущий за тысячу километров отсюда, говорящий на совершенно другом языке.       ради него приходится адаптироваться к изучению то ли португальского, то ли бразильского, иногда переходя на английский - иного выхода к решению их misunderstanding из-за языкового барьера просто не существует.       а ещё этот друг вечно занят, в отличие от хёна, который всегда с чистой радостью в карих глазах сходит с ним на это 'особое' для них место.       единственным спасением юнца являются эти блестящие на чёрном небе точки, от которых в глазах загорается такой же блеск.       сон хотел бы, чтобы ночь не кончалась, чтобы рядом всегда был такой трезвящий голову ветерок и единственный настоящий друг.       на голове оказывается капюшон, и младший удивленно смотрит на пака.       тот лишь пожимает плечами в ответ. - холодно, ещё простудишься, - железный аргумент, с которым спорить равносильно нанесению себе увечий: толку ноль, но становится неприятно.       на беспокойство младшего и ответный жест в виде накинутого на голову глубокого капюшона осенней куртки сонхва лишь растягивает губы в улыбке и благодарит, про между прочим добавив, что всё и так было хорошо.       и всё действительно хорошо, пока на небе горят звёзды, а маленькую по сравнению с держащей его ладонью так приятно греет тёплая рука минки.       и они оба соврут, если скажут, что в одиночку им здесь было бы так же хорошо, как сейчас.       потому что им намного лучше вместе.