Осколки нашей привязанности

Смысл жизни не в том, чтобы ждать, когда закончится гроза, а в том, чтобы учиться танцевать под дождем. Вивиан Грин

***

Люцифер

На пол полетела четвертая по счету позолоченная тарелка, разлетаясь на маленькие осколки. Я ровно сидел за столом, стараясь не выражать никаких эмоций, но голова гудела, а мысли смешивались в пчелиный рой. Ну что от меня хочет эта женщина?! Ости стояла по ту сторону кухни и, размахивая руками, что-то кричала, а я проклинал отца за то, что он так и не научил меня заклинанию, которое воздействует на слух. Я бы с удовольствием посидел в тишине. — Что ты думаешь на этот счёт? — спросила она, устремляя на меня испытующий взгляд. Блять. Вот что я сейчас должен ответить? Вряд ли Ости сказала что-то разумное, но если я отвечу, что против, то она задаст ещё сотню вопросов, и я не сумею объясниться, а если скажу, что за, то черт знает на какую очередную идиотскую идею моей благоверной подпишусь. Рискнем. — Это бред, — отрезал я, понадеявшись, что как-нибудь выкручусь. — Почему? Люцифер, мы живём в двадцать первом веке! Мужчины и женщины равны. Неужели есть доля вероятности, что я отказался от хорошего предложения? По моим воспоминаниям, за все эти тридцать неземных лет супружеской жизни, из полезного жена умела лишь удовлетворять меня. Хотя в последнее время наша интимная жизнь скатилась на нет, причем без всяких предлогов: «У меня болит голова и т.д». Ости просто говорила, что она мне ничего не должна. Изменять ей стало привычным делом, и если раньше я пытался это скрывать, подбирая время и место, то сейчас не видел в этом смысла. Владыке Ада все можно. — Подумаешь, преподать небольшой урок Лакриме, чтобы она меньше дерзила! — не унималась жена. Сердце пропустило удар, когда я вспомнил насилие своего отца надо мной. По понедельникам в меня метали раскаленные кинжалы, по вторникам создавали на торсе узоры с помощью ножа, по средам я варился в котле несколько часов, по четвергам мне ломали все кости, по пятницам избивали плетью, по субботам заставляли слушать земную музыку, а по воскресеньям, стоит передать благодарности Шепфе, который сказал, что на седьмой день все отдыхают, отец использовал самую лёгкую пытку: по очереди выдергивал каждое мое перышко, пока я не становился похожим на общипанную курицу. Именно благодаря такому незаменимому опыту с отцом, так же воспитывать свою дочь я не хотел. Несмотря на ее ужасные оценки, провальные экзамены, неоправданное хамство по отношению ко всем окружающим без исключения, она не заслуживала того, что когда-то терпел я. — По твоей логике, я должен применять к тебе силу каждый раз, когда получаю пощечину? — я закатил глаза, давая себе полный отчёт в том, что следует закрыть уши. — Да как ты смеешь?! — противно запищала Ости, запустив в мою сторону блюдце, заставляя пригнуться. — Я по-твоему терпеть должна? Захожу в спальню, а ты трахаешь двух шлюх! — Как иронично, правда? Ты трахаешь мой мозг, а я трахаю других баб. Тебе не кажется, что ты должна использовать другой мой орган? — Как иронично, правда? Ты в свои годы хвастался тем, что сын Сатаны, а Лакрима стыдится того, что ты — ее отец! Тебе не кажется, что с момента твоего правления, Шепфа все перетянул на себя, оставляя демонов ни с чем? Оскорбления я всегда воспринимал как пустой звук, пощёчины — как неспособность выразить эмоции словами, а нелитературные слова — как окраску речи. Но вот для унижения оправданий не находилось. Поругание, как горькая пилюля, которую ты глотаешь с пониманием того, что твою ахиллесову пяту обнаружили. И тебе не скрыться от пули, ведь ей уже удалось совершить прямое попадание в цель. Нет, я невиновен. Шепфа просто решил поступить так, как подобает нам — демонам. Мой отец боролся за свой статус и добился своего. Вот только после того, как трон перешел мне, Шепфа решил, что пора Ад приспустить по важности, воспользовался моментом, когда я физически не мог успеть среагировать и вмешаться, перетянул часть управления на себя. «Ад не может лишаться правителя ни на секунду», — обьявил он, зная, что мне оставалось поставить лишь одну подпись. Теперь его ангелочки постоянно ошиваются тут, в лучшем случае раздавая бесплатные советы, а в худшем — требуя изменить систему той или иной организации. «Вы, демоны, не умеете решать вопросы здраво», — невозмутимо объясняли они. Гребаные лицемеры... Я видел мелкую дрожь на теле Ости, сжатые в узкую полоску накаченные губы, нервный тик на правом глазу. Она пожалела о своем замечании. Ей было страшно. Пускай я и не имел того могущества, что имел раньше отец, но в Аду был сильнейшим. Она прекрасно понимала, что ходит по тонкому лезвию, и стоит лишь оступиться, как от нее останутся одни воспоминания. К слову, не самые позитивные, кроме разве что для ее родителей, которые души в ней не чаят. Конечно, дочка вышла замуж за такого знатного мужчину, приняла статус Королевы Преисподней, вытащила семью из кризиса… Моё, мать его, почтение! Стекло хрустело под моими ногами, а особо крупные осколки я небрежно отпихивал в сторону. Ости стояла, вжавшись в тумбочку, молча наблюдая за моими движениями. Бить женщину я не стану. Это унизительно для любого мужчины. По крайней мере, если эта женщина не уничтожила все то, что было особенно дорого, как когда-то поступила моя мать… Отдернув себя от неприятных воспоминаний, я последний раз сверкнул глазами в сторону Ости, а затем ушел к своему трону. Массивный резной престол вековым постаментом стоял посреди приемного зала, ожидая хозяина. Устроившись поудобнее, я вытянул ноги и расслабленно вздохнул. Пытаясь прийти в себя, допивал девятый бокал излюбленного глифта. Густая дымка над голубой жидкостью завораживала и манила. Горячительный напиток жёг горло, но это ощущение стало таким привычным и родным, что я уже не обращал внимания. В последнее время выпивал я ежедневно. Можно ли меня назвать зависимым? Пожалуй, нет. Но кто знает, может это самообман? Кинув усталый взгляд на часы, я резко встрепенулся. Встреча с Ади! Конечно же, Король Ада мог себе позволить очень многое, и никто не имел бы права сказать что-то против, но я уважал близких мне людей, ведь их было так мало, что по пальцам одной руки можно пересчитать. Впервые с Ади меня познакомила Мими, которая жила с ним по соседству. Сказать, что я его недолюбливал — это ничего не сказать. Нет, дело не в ревности к Мими. Проблема была во мне. В моей зависти. Все мое детство прошло в изнурительных тренировках, вечной учебе, тупейших правилах, у Ади же было с точностью наоборот. Ему дозволялось гулять до утра с друзьями, веселиться, развлекаться. Правда и вырос он соответствующим. Обычный учитель крылоборства. Но с возрастом я все-таки понял, что парень он неплохой. Раздолбай ещё тот, но лучше друга, чем он, не найти. Выслушает, когда в голове каша, поддержит, когда в жизни бардак, поможет, стоит лишь попросить. Нет, им я не пользуюсь, сам по первому вызову прибегаю, собственно, как и сегодня. «Разговор есть», — сказал он впервые серьезным тоном.

***

Перед глазами плыло, а тело пошатывало, заставляя порой прислоняться к стене, чтобы не упасть. Я знал, что пока дойду до места встречи, успею немного протрезветь, но мысль о том, что в таком виде придется пройтись по местам, где не был долгое время, меня настораживала. Вылазка на небеса стала первой за полгода. Я уже успел отвыкнуть от свежего воздуха, который приятно обволакивает лёгкие, и ярких солнечных лучей, больно режущих глаза. Пение райских птиц — вовсе отдельный вид блаженства. Я остановился у школы, которую давно закончил, но так ни разу и не навестил никого из учителей. Хотя, не царское это дело… Тихий смешок слетел с моих губ. На секунду показалось, что действие алкоголя развеивается, уступая место здравому рассудку, но это чувство вмиг угасло, когда я увидел их. До боли знакомые серые крылья. Душа, которая я думал затаилась навечно, неожиданно объявилась и стала вырываться наружу, вместе с быстро забившимся сердцем. Эти длинные ноги, изящные бедра, тонкая талия, шикарная грудь и просто… неповторимое лицо. Это была Вики! И все же она сильно изменилась с тех пор, когда я видел ее в последний раз. Она стала в разы сексуальней. Но будь это настоящая Вики, а не плод моего захмелевшего воображения, она как минимум посмотрела бы в мою сторону. Но она просто прошла мимо. — Словил галлюцинации, как прекрасно, — пробубнел себе под нос и двинулся дальше. Угрюмый Ади сидел на трибунах, изредка поглядывая на учеников и почти не делая замечаний. С ним новое поколение вырастет бестолковым. Усевшись рядом с приятелем, в знак приветствия дружелюбно хлопнул его по плечу, но тот не отреагировал привычной радостной улыбкой, а лишь продолжал вдумчиво смотреть себе под ноги. Паршиво. — Эй, что случилось? — обеспокоенно поинтересовался я, подавшись вперёд. — Мне кажется, это конец, — прохрипел он, доставая пачку сигарет. Я сжал челюсти до скрипа зубов. Подобные фразы меня до безумства раздражали, ведь я пережил в разы больше, чем кто бы то ни был, причем не позволив себе дать слабину. Нет в жизни непреодолимого препятствия. Ничего не получится как ты желаешь только в том случае, если ты сам это позволишь. Заранее настраивая себя на проигрыш, добиться выигрыша невозможно. — Ади, ты меня прекрасно знаешь, — начал я, стараясь быть как можно мягче. — Я не буду гадать, что у тебя произошло. Выкладывай. Заламывая свои пальцы, он никак не решался ответить, видимо обдумывая каждое слово. — Лист трепетал под резким ветром И от бессилья замирал. Ему чуть-чуть осталось века. Он это чувствовал и знал. — Так, стоп! — взмахнул я руками, перебивая его. В школьное время единственным предметом, который Ади безумно любил, пускай и не сдал на пять, являлся урок изучения земной литературы. Он мог процитировать многих различных поэтов, а «Ромео и Джульетту» и вовсе знал наизусть. К моему счастью, в школе это больше не преподаётся. Но несмотря на свой образ взбалмошного ребенка, в нем прекрасно отслеживались нотки ранимой романтичной натуры, которые он так упорно скрывал. — Давай как-нибудь попроще. Без аллегорий, сравнений и прочей фигни, которую я терпеть не могу. — А что попроще? Я думаю, что мне стоит оборвать все связи с Мими, — подытожил он, прикладывая сигарету к губам. — Какая прекрасная мысль! Когда будем праздновать? — саркастичным тоном спросил я. — У вас же было все хорошо. Что случилось? И действительно, на дружбу Ади и Мими я смотрел с нескрываемым восхищением. Они прекрасно подходили друг другу: одинаковые приоритеты, что как по мне очень важно, схожие вкусы, позволяющие наслаждаться любимыми делами вдвоем, дурачество, которое развеивало быт. — Это ужасно. Все это ужасно! Посмотри кем я стал! — он провел рукой в воздухе вдоль горизонта, указывая на турнирное поле. — Я учитель. Вот ты мог себе когда-нибудь представить меня в этой роли? Летающим с новоиспеченными ангелами и демонами, обучая искусству боя в полете? Я — нет. — Ну в такой должности есть свои плюсы. За тобой толком не приглядывают и ты можешь попивать глифт прямо на уроках, — я еле сдержал улыбку, когда увидел его лицо, полное осознания моего подкола над ним. — Прекращай уже вспоминать тот случай! Я в собственных крыльях запутался перед всей школой, потому что ты меня напоил! — Серафим Кроули видимо посчитал иначе. Это ведь ты подзатыльник получил, — в этот раз я не смог задержать смех и немного закашлялся. Ади закатил глаза, не желая поддерживать эту тему дальше. На самом-то деле, я полностью осознаю серьезность его слов. Просто есть одно «но». Раньше я думал, что взойдя на престол, вытащу обителей «бездны», которые смогут завоевать мою благосклонность. Считал, что чаще всего там оказываются не по своей глупости, а по неудачному стечению обстоятельств. В итоге оказался не прав. Мы сами строим свой мир, в котором хотим жить. Тень моего благородства позволяла рискнуть, так что я старался помочь Ади с его должностью, но он все отвергал, мол справится сам. Само желание похвально, но теперь, так и не позволив переступить через собственную гордость, он попал в эту «бездну». В этот серый мир, окутанный печалью и сожалением. — Я долгое время думал, что потерял в жизни смысл, — он выдохнул густое облачко дыма. — Находить причины для счастья становилось все труднее, а мельчайшие сложности затуманивали рассудок. Я долгое время не осознавал, что луч моего спасения — это Мими. Она заставляет меня смеяться, внедряя в каждый новый день яркие краски. Вот только мы с тобой прекрасно знаем про обмен энергии. Так долго продолжаться не может. Рано или поздно силы покинут ее вместе с энергией, и мы утонем вместе в этом дерьме. Было бы правильным отпустить ее, чтобы она не тратила свое время на меня. — Но? — Но я влюблен в нее. А ещё я знаю, что она достойна лучшего мужчины! Неописуемая волна облегчения и радости за друга вдруг захлестнула меня, а на лице расплылась широкая улыбка. Пусть в такой ситуации она была совершенно неуместна, но я не мог сдержать своих чувств, которые неподвластны ни одному прилагательному. — О, Шепфа, какой ты идиот! — я истерически захохотал и вцепился руками в свои волосы, пытаясь переварить сказанные им слова. Ади, не ожидающий такой реакции, струсил пепел на свои шорты, даже не заметив этого, и нахмурился, вглядываясь в мое лицо. Мое поведение его раздражало, и я едва ли не физически ощутил ярость, вспыхнувшую в его глазах. Она кричала: «Ты не воспринимаешь меня всерьез!» — Так ты затянул весь этот монолог просто потому что боишься, что ее чувства не окажутся взаимны? Ади, что за подростковые замашки? Он закатил глаза и слегка пихнул меня в плечо, вызвав очередную улыбку. — Думаешь, мне стоит ей признаться? — Думаю, что лучше сожалеть если твои догадки окажутся верны, чем сожалеть о том, что ты так и не узнал правду. Встав с места, я ещё раз оглядел розоватые облака, напоминающие сахарную вату, которая проплывает вокруг, создавая чувство беззаботности, и втянул полной грудью сладковатый воздух. Я — дьявол, любящий небеса… — Подумай над моими словами, — бросил я на прощание.

***

В свое время библиотека Ада стала моим домом. Здесь я учился отдельно от других школьников, отдыхал, читая то, что сам желал, порой засыпал, когда совсем не оставалось сил. Казалось бы, книги не потеряли свою ценность, но сейчас в руки их брали только учителя, а ученики лишь брезгливо морщились. Как бы мне не хотелось их понять, у меня это до сих пор не получается. С детства я был приучен к чтению, и за моими плечами в прямом смысле тонна книг. Страница за страницей, год за годом… и вот чего я добился. Нет, я не считаю, что моя теперешняя должность Правителя Ада была заслужена тем, что я сын Сатаны. Если бы я вырос без багажа знаний, такую работу мне никто не доверил бы. Ради этого пришлось пожертвовать многим: собственным временем, невероятными усилиями, а также семейным статусом. Проблемой было то, что я не мог сесть на трон пока не женюсь, таковым было единственное условие отца перед уходом в отставку. Тогда я потерял дар речи. Мне казалось, что все так просто! Вокруг крутилось много миловидных девиц, но, несмотря на их внешнюю божественную красоту, внутри они были гнилью похлеще Ости, поэтому я и выбрал ее. Лучшая среди худших... Были, правда, мысли о Мими, как-никак знаем друг друга с пелёнок, но я видел ее кем угодно рядом с собой, только не в роли жены. Вернувшись к начальным мыслям, я оглядел ремонт, происходящий в библиотеке. Отец уделил достаточно длительное время для ее создания. Помимо придумывания расположения, дизайна, выбора мебели и подбора огромной коллекции книг, он также создал заклинание, которое не позволяло всему этому с веками устареть. Единственное, чего не хватало лично мне — удобства. Пара несчастных кресел и столов на такую громадную библиотеку казались смешными. Ощущение, что отец их поставил в самом конце, для галочки. Так что сейчас я занимался пристройкой небольшого помещения, где места хватило бы большему количеству демонов. — Передайте мне чертеж, хочу взглянуть ещё раз, — вновь задумчиво оглядев рисунок, я наконец смог понять, что меня смущало. — Арка должна быть шире где-то на метр. Соответственно, исправить и высоту… — Будет сделано, господин. — услужливо ответил архитектор, и я устало вздохнул. Следить за начальным этапом важнее всего, пока изменить недочёты проще. С гордым видом я наматывал круги. Все-таки командование доставляло мне удовольствие. Шум, который начал разносится у входа, с гулом ударялся о голые стены, образуя эхо. Пришла партия новеньких Непризнанных посмотреть на процесс ремонта. — Как видите, наш Повелитель заботится о комфорте учащихся. Кроме того, что он начал ремонт, так еще и следит за ним лично, а не просто присылает сюда своих слуг. Непризнанные вовсю шептались, с интересом осматривая мою персону. Некоторые девушки хихикали, судя по многозначительным взглядам, активно обсуждая мой внешний вид. С этого уровня я давно вырос и смотрел на них не иначе чем на озабоченных подростков с бурлящей фантазией. Но одна из учениц все-таки привлекла мое внимание, заставляя иголочки волнения разнестись по телу, а глаза сверкнуть палящим огнем, и я словил себя на мысли, что моя челюсть непроизвольно упала вниз. Вчера мне не мерещилось. Уокер вернулась!