Осколки нашей привязанности

Семья — это вовсе не список, кто кого родил. Бобби Сингер. «Сверхъестественное»

***

Вики

«Ад — мой будущий дом», — раз за разом мысленно повторяла я, когда крылья за спиной нервно подрагивали, в ожидании своего очернения. Каждый день тянулся мучительно медленно, а желание поскорее принять сторону демонов все увеличивалось. Впрочем, сказать, что здесь, в Аду, я себя чувствую чужой, будучи Непризнанной, я не могу. Раскаленные стены, пылающий огонь, стекающая лава, истошные крики… Привыкнуть к этому оказалось гораздо легче, чем я себе представляла. «Проблемы лишь в твоей голове», — не уставая твердил мне папа в детстве. Неприступный дворец возвышался посреди Преисподней в густом молочном тумане. В некоторых окнах сквозь железную решетку проникал тусклый свет. Словно в тюрьме… На удивление температура здесь была низкой, судя по облачкам пара, выходящим из носа при дыхании. Прихоть Люцифера? — Как тебе тут? — поинтересовалась Лакрима, ведущая меня в родительский дом. — Прохладненько… — я натянула уголок губ в полуулыбке, пытаясь быть милой. — А тебе самой как? Дьяволица повела плечами и окинула взглядом мрачное поместье. — Не люблю холод. Нам с мамой приходится терпеть. Значит, я была права. Прихоть Люцифера. — И зелени не хватает, — Лакрима грустно вздохнула. — Но временно это все. — Временно? — удивилась я. — Уже спешишь переехать? — «Счастлив тот, кто счастлив у себя дома». Лев Толстой. Все мои опасения окончательно подтвердились. Лакрима — дворняжка. Сколько бы не жила в таком роскошном за́мке, она не стала бы принцессой. Для короны ей нужно свое королевство. Тут ей не место. — Тебе нравятся смертные? — Люди не такие глупые создания, какими их все считают. Извилистые, уложенные камнем дорожки вели прямиком к высоким воротам. Каждый новый шаг, все быстрее приближающий к ним, раздавался дрожью в теле. — Я познакомлю тебя с мамой.

***

В гостиной такой же полумрак, как и на улице, но в разы уютнее. Кирпичный камин, в котором вяло потрескивали поленья, ворсистый ковер, напоминающий мое беззаботное детство, просторный диван, где с бокалом красного вина сидела умопомрачительная Ости. Безупречное одеяние, профессиональный макияж, лакированные туфли... На удивление, она подыграла мне, сделав вид, что мы не знакомы. Возможно это знак, что у нее появился мозг, совесть, женская солидарность? — Почему ты так поступила? — немедленно спросила я, как только Лакрима оставила нас с Ости вдвоем. Дьяволица нахмурилась и, наклонившись вперед, ухватила меня за острый подбородок. — На "ты" не переходили, — она помедлила, а затем ее осенило. — Постой... О, Шепфа! Она опустила голову и засмеялась. — А я-то думаю, кого ты мне напоминаешь. Вики... Уокер! Ее тон был весьма теплым и дружелюбным, но спокойнее мне от этого не становилось. Если она не узнала меня сразу, а только сейчас, то почему такая спокойная реакция? Где насмешки, оскорбления, ревность? Я как-никак совратила ее муженька, пускай и сотню лет назад. — Ну и как поживает наша Непризнанная после изгнания? Почему тебе так в школе не сиделось? — О чем ты? — Ну тебя же изгнали за то, что ты снова поперлась к своему папаше. Ясно. Она просто не в курсе. — Не отвечай, мне все равно. Я никогда не могла понять, чем Ости мне так не нравилась, ведь я ничем не лучше. Стерва, готовая отвоевывать свое до последнего. Ровно так она и добилась своего статуса, выйдя замуж за Люцифера. Замуж... Раньше от слов "замужество", "брак", "свадьба" внутри все сжималось. То ли от нетерпения, ведь семейная жизнь была для меня желанной, то ли от боли, а точнее страха, что мне так и не удастся найти свою любовь. Сейчас... Сейчас я абсолютно ничего не чувствую. Ни радости, за благополучные молодые парочки, ни горечи, за разбитые сердца, ни чего-либо ещё. — Так значит, ты не против, что я провожу время с Лакримой? — Нет. С чего бы? Ости поднесла к губам напиток и сделала глоток. Она держала бокал в руке на уровне моих глаз, так что я не могла не заметить золотое обручальное кольцо с бриллиантом посредине. — Она такая бестолковая... Может я даже надеюсь, что ты будешь для нее хорошим примером. Я не собиралась и не собираюсь становиться для кого-то авторитетом. Если Лакрима сама потянется ко мне, то пускай. Но специально указывать ей на себя и свои достижения не хочу. — Пей, не стесняйся, — дьяволица нахально усмехнулась. — Таким, как ты, вряд ли светит испробовать что-то даже приблизительно такое же дорогое. Ее слова заставили меня подавить улыбку. Ведь кто, как не я, понимала истинный смысл. За унижениями она прячет собственную неуверенность в себе. Она знает, что без Люцифера она — никто.

***

— Я сдаюсь! — с громким хлопком Лакрима закрыла книгу. — Я ничего не смогла найти про сотворение ангелов. — "Ты, Господи, един, Ты создал небо, небеса небес и все воинство их", — единственная найденная информация за последние полтора часа. Комната Лакримы оказалась не такой, какой я ее себе представляла. Не соответствует хозяйке. Я ожидала увидеть спальню в холодных оттенках, возможно, с различными "готическими" штучками по типу искусственных черепов, вызывающих плакатов, начерченных пентаграмм. Что мы имеем по итогу: максимально светлая комната с фиолетовым пуфиком и таким же постельным бельем. А на подоконнике... Цветы! И не какие-то колючие розы, а нежные ромашки. — И что делать теперь будем? — Выкручиваться, естественно. — Как? Эти ужасные школьные годы... Умственно отсталые одноклассники, грубые учителя, думающие, что их предмет самый важный, тонна бесполезных книг, вечные уроки на чертовых скрипящих стульях, сложные экзамены... Самым простым было домашнее задание. Списать из интернета, просить помощь у друзей... Иногда учиться. А если не хватает хорошей оценки, брать дополнительное задание в виде реферата или презентации. Найти выход можно всегда, главное — желание. — Давай тогда просто что-нибудь расскажем про ангелов. Малоизвестные интересные факты? Иерархия? О, ещё можем биографию успешного архангела рассказать! — Ты не поверишь! Я знаю такого сексуального архангела... — Лакрима игриво подмигнула мне. — С этого момента поподробнее, пожалуйста. Подростковые годы нравились мне возможностью так беззаботно обсуждать с подругами различных парней. С возрастом любимчиков приходилось скрывать, вдруг уведут? — Смотри. Лакрима протянула мне телефон, и я взглянула на экран. Яркость была такая высокая, что сначала я зажмурилась с непривычки. Распахнула отяжелевшие веки. Передо мной была фотография Дино. Узнать его мгновенно не удалось — уж слишком сильно изменился. Пока что не глубокие морщины, относительно длинная ухоженная борода, ледяной взгляд... Но Лакрима была права. От этого он менее красивым не стал. Просто из молодого, наполненного искрящейся энергией парня, превратился в некого "sugar daddy", нисколько не напоминающего ангела Фенцио. — Он прилетал к нам в школу один раз. Совсем незадолго до того, как ты появилась. — И что он делал? — Болтал с ангелом Фенцио. Логично. — По-моему, он выглядит очень круто и уверенно, как какая-нибудь крутая "шишка". Дино — первый, кого я отпустила. Привязанность, нежность, возможно, лёгкая влюблённость... Все, что я к нему чувствовала, испарилось, как только я смогла осознать, что это необходимо. — А у тебя есть молодой человек? — спросила я, переводя внимание в слегка иное русло. — Нет, — смущённо призналась она. — Не до этого. — В каком смысле? Все время занимает учеба? Так она же не учится. — Семейные разборки. Перед глазами мгновенно вспыхнул недавний образ ее изрезанных ног, по которым стекали ручейки густой крови. Она беспощадно наказывала себя за проигрыш. Но следует повторить, что она не зависит от мнения окружающих. Окружающих, не родителей. Неужели они действительно такие изверги, что наказывают за каждый промах? Неудивительно... — Люцифер бьёт тебя? — Что? Боже упаси! — она выдала мне отрезвляющий щелбан, который совершенно не помог. — Говоря о семейных разборках, я имею в виду ссоры папы и мамы. Между ними может быть недопонимание? Ости всегда была его подстилкой, бегала за Люцифером как последняя сучка. Неужели начала проявлять характер в его сторону? Рискует остаться одной. — Честно говоря, наблюдая за влюбленными парочками, их эскимосскими поцелуйчиками... — Ты не видишь на их месте родителей? Она грустно помотала головой. Пазл, который я так упорно складывала в голове, рушился с каждой новой сказанной ей фразой. В горах... На той заснеженной скале, Люцифер ясно дал понять, что соврал, говоря, что у них с Ости ничего нет. Может, былая страсть утихла? — Я не чувствую любви между ними. Черт... Я снова забыла про любовь. Такое обманчивое чувство. — Лакрима! — низкий поставленный голос за стенкой заставил Лакриму закатить глаза. Двери открылись медленно, очень аккуратно. Папочка Люцифер, будто слегка стесняясь, заглянул в комнату. Пазл продолжал рушиться. — Э... — он недоумевающе посмотрел в мою сторону. — Ну я предполагаю, что вас знакомить не нужно, — она словила два непонимающих взгляда. — Вы же вместе в мафию играли. — Что она здесь делает? — Фу, как грубо, — я не побоялась заступиться за себя. — У меня вообще-то имя есть. — Что здесь делает Виктория? — перефразировал он с меньшим осуждением. — Ангел Фенцио задал нам написать реферат. За секунду на лице Люцифера прошлось с десяток эмоций. От удивления до восторга. Новая деталь пазла встала на место. Его беспокоит учеба дочери. Не это ли забота и... любовь? — Не смею больше мешать. — Так что ты хотел? — слишком поздно в догонку спросила Лакрима, когда Люцифер уже покинул нас. — Не обращай внимания. Он прав. Давай действительно займёмся делом.

***

Неугомонный ветер, бушующий последние дни, сегодня наконец-то стих, уступая место тёплому безоблачному вечеру. Солнце садилось, рисуя на небе цветной градиент из нежных оранжево-розовых цветов. Но вся эта красота в Раю, а здесь, в загадочных коридорах Ада, стояло неизменное пекло и сухость, ввиду чего дышать было нечем. Навязчивые мысли, а вернее догадки, ни в какую не вылазили из головы. Желание отпустить множество вопросов, касаемо отношений в семье Люцифера, явно проигрывало. Почему он ругается с Ости? Почему он не сказал правду о нас? Почему он не против общения с Лакримой? Почему его чувства такие противоречивые? А главное: зачем мне все это знать? Острая боль в плече закончилась так же мгновенно, как и началась. А все из-за мужской руки, схватившей и утянувшей меня в подворотню...