Осколки нашей привязанности

Любые перемены сопровождаются болью. Если ты не чувствуешь боли, значит ничего не изменилось. Мэл Гибсон

***

Вики

Ангел Фенцио смотрел на меня в упор. Казалось, его никто больше не волновал, а в аудитории находились лишь я и он, хотя это было вовсе не так. Сотни учеников с различными окрасами крыльев заворожённо наблюдали за нашей перепалкой, которая вела лишь к одному — моему проигрышу. — Виктория, ты слишком много времени проводишь с демонами, хотя тебе известно, что сейчас они не в почёте. — Что с того? Я собираюсь пополнить их ряды. — Я не позволял говорить. Его неприязнь и предвзятость ко мне была не просто ощутима, но и омерзительна. Словно нечто липкое никак не смывается с кожи... Причина такого поведения мне неизвестна. Если раньше это можно было оправдать беспокойством за будущее сына, то сейчас... Сейчас это было похоже на детскую обиду, словно у него отобрали игрушку. Вот только чем является его игрушка? Явно не Дино. Но какие есть ещё варианты? — Учительским составом мы решили тебя наказать. — Вот и прекрасно, — съязвила я. — Чудно. Подходи. Уверенность и дерзость во мне были настолько неисчерпаемыми, что внутри бушевал пожар ненависти, но никак не беспокойства. Было абсолютно всё равно, что со мной будут делать: поставят двойку, отстранят от занятий или используют физическую силу. — Нет, так нельзя! — выкрикнула Лакрима и, подорвавшись с места, убежала из аудитории. Я присела на неудобный стул рядом с учителем. С помощью неизвестного мне заклинания он осветил стену, которая находилась за моей спиной, но перед глазами учащихся. — Напрасно ты относишься к этому так несерьёзно, Уокер. — Что Вы собрались делать? — Я загляну в самый сокровенный угол твоего подсознания. Более подробного обьяснения не требовалось. Ангел Фенцио намеревался показать присутствующим то, что я так отчаянно хочу забыть. Нет, это не секс с Люцифером. Это событие, которое произошло со мной в самом начале изгнания, поменяло моё мировоззрение кардинально раз и навсегда.

***

Дверь кабинета начальника находилась на солнечной стороне, горячие лучи её совсем не щадили, а потому она была весьма выцветшей. Постучав, услышала стандартное "войдите". — О, Вики, я тебя уже заждался. Мистер Вальтер — лысый мужчина лет пятидесяти, с лишним весом, но в ухоженном костюме и небольшой кафешкой в придачу. — Знаешь, ты прекрасно работала в этом месяце... Мне кажется, официантка — это твоё. Такой себе комплимент. Особенно зная, что я способна на гораздо большее, чем быть приветливой и терпеливой, мгновенно приносить счёт и меню. — Вы намекаете на то, что я получу премию? — с надеждой в голосе поинтересовалась я. — Ну что ты, какая премия... Упадок духа? Мягко сказано. Я работала без выходных по двенадцать часов в день, спала на этих обшарпанных диванах, умывалась в общественном туалете... В свободные часы, переступив через себя, просила милостыню на местном вокзале. — Я готов заплатить тебе вдвое больше. — Вдвое? — Именно. Тогда деньги для меня были жизненно необходимы, а усталость овладела телом. Из-за этих двух факторов, мозг будто отключился, вместе со здравым разумом. Я не сумела ощутить такой очевидный подвох. — Спасибо огромное! — широкая улыбка расплылась на моём лице. Начальник двусмысленно ухмыльнулся, а затем медленно прошёл за мою спину. — Но мне от тебя потребуется небольшая услуга. Щелчок в замочной скважине моментально напряг меня, и я повернулась к мистеру Вальтеру. С каждой секундой приходило осознание его слов вместе с паникой. Он надвигался на меня, протягивая шершавые руки, а я пятилась назад. — Что... Что вы делаете? Вскоре я сделала слишком резкий шаг назад и столкнулась с разшатанным шкафом, случайно повалив его на пол. Все документы вместе с деньгами попадали на пол. Начальника это не сбило с толку, он лишь взбесился и больно схватил меня за запястье. Кричать не было смысла — рабочий день окончен, ни посетителей, ни коллег. А кафе находилось не в самом безопасном местечке, где вечно происходили какие-то происшествия. По новостям каждый день грабили дома, нападали по вечерам, похищали детей... Проще говоря, народ жил в таком испуге, что на крик никто не отреагировал бы — своя жизнь дороже. И тем не менее истошный крик вырвался из моей груди, после чего он выдал мне крепкую отрезвляющую пощечину, свалив меня на пол. Я ухватилась за покрасневшую щеку и подняла не то жалобный, не то испуганный взгляд. — Снимай платье! Я не собиралась его слушаться, за что получила сильный удар ногой в живот. Сложилась в позу эмбриона и закусила губу, чтобы не взвыть. К сожалению или к счастью, жизнь перед глазами у меня не проносилась. Пытаясь сосредоточиться, насколько это вообще возможно в данной ситуации, придумывала план действий. Я была одета в костюм официантки, где пришиты большие карманы. Там с собой я носила пару ручек и маленький дешёвый блокнот для записи заказов. Идея показалась мне блестящей. Дождавшись, когда мистер Вальтер наклонится ко мне, я протянула руку в карман. Но там оказалось пусто. Ручка — моё единственное средство защиты, которое я планировала вонзить в шею начальника, видимо выпала и валялась в нескольких метрах от нас. До неё было не дотянуться. Именно так я и побывала в своём личном Аду. Ухватившись за юбку, он резким движением поднял её вверх, открывая вид на мои почти полностью оголённые ягодицы. — Не трогайте меня! — кричала я, пытаясь вырваться из цепкого кольца рук. — Пожалуйста... Слёзы текли ручьём, а попытки освободиться выглядели всё смешнее. Моя физическая подготовка тогда была намного хуже, чем есть сейчас. Начальнику не нужно было снимать с меня всё, чтобы завладеть желаемым. Хватило лишь одних сорванных кружевных трусиков... Ни о какой влажности речи и идти не могло, так что его член средних размеров вошёл в меня туго, вызывая исключительно неприятные ощущения. Кажется, к тому моменту я окончательно сдалась и отчаялась, позволяя ему использовать моё тело. Каждый новый толчок сопровождался его грязными словами в мою сторону и неприятной пульсацией в висках. Безумно повезло, что он не оказался из того меньшинства, кто способен совокупляться длительное время. Но, безусловно, для меня эти пару минут тянулись целую вечность. Когда процесс подходил к своей кульминации, мистер Вальтер грубо потянул меня за волосы, пытаясь поставить на колени. Сначала я упиралась, насколько это было возможно, но затем решила позволить закончить начатое. Почти. Его член в ожидании вздрогнул у моего лица, а затем... Затем я взяла его в рот. Добровольно. Спустя нескольких плавных движений моего языка вокруг головки, начальник окончательно расслабился и потерял бдительность. И... Оскалив свои зубы, вцепилась ими в живую плоть изо всех сил. Мистер Вальтер отреагировал мгновенно — ударив меня кулаком по макушке, свалился на пол. Я, даже не поправляя одежду, схватила несколько выпавших из шкафа купюр и убежала прочь...

***

Шокированные ученики не могли вымолвить и слова, а Лакрима, вернувшись, застыла в дверном проёме. Рядом с ней Люцифер. Почему-то не решившись разобраться с учителем, выставившим моё личное на показ, он ушёл. Просто ушёл... Реймонд, придя в себя, подбежал ко мне и обнял за плечи. Шептал на ухо слова поддержки, пытаясь успокоить. Но меня не нужно было успокаивать. Я в порядке. — Рей, — так я обращалась к нему, — ну чего ты? Всё хорошо. — Какое блять хорошо? Фенцио — уёбок! Такой же, как и твой бывший начальник. Желание посмотреть на учителя появилось сразу же. Я сумела заметить лишь секундное... Сожаление? После которого он вновь усмехнулся, оставляя сомнение насчёт искренности его эмоций. — Ребята! — Реймонд позвал своих друзей. — Вечеринка отменяется. Разочарованные возгласы парней заполнили всю аудиторию вместе со словами о "подкаблучнике". — Заткнулись! — встряла Лакрима. — Вики сегодня нужно передохнуть, что непонятного? — Что? Нет! Я в порядке. — В самом деле! — Майкл вальяжной походкой приблизился к нам и взьерошил волосы Рея. — У тебя сильная подружка, чего ты так строг и непреклонен? Она это уже пережила и забыла, верно? — Угу. Реймонд устало потёр переносицу, а затем поднял руки ладонями вверх, показывая, что сдаётся. — Делайте, что хотите.

***

— Не представляю, как ты с этим справилась... — Лакрима наносила последние мазки туши на свои и без того длинные ресницы. — Я уже собрана. — Ты прямо пример для подражания... Как ты не сдалась после этого? Ни денег, ни собственного жилья... А как ты вообще оказалась в такой ситуации? Признаваться в том, что я была изгнана — рискованно. Не рассказала сразу, потому что поступило бы много дополнительных вопросов, на которые я, конечно, могла соврать, но не хотела. Молчание — идеально. Но не тогда, когда мне нужно втереться к ней в доверие из-за договора с Люцифером. Буду искренней. Частично. — Лакрима, я не знаю, как правильно сказать... Боюсь, эта новость может шокировать тебя. — По глупости? Не волнуйся, все имеют право на ошибку. — Э, нет. Вдох, выдох. — Я была изгнана ещё до твоего рождения. Лакрима захихикала, а затем посмотрела на меня в отражении зеркала. — А если серьезно? — Это не шутка. — Ну, расскажи тогда причину, — она всё ещё не верила моим словам. — Отца навещала слишком часто. — Распространённая ситуация. И сколько лет тебе дали? — Сотню неземных. — Вот тут ты и прокололась. За это дают максимум пару десятков. — она повернулась ко мне и мягко улыбнулась. — Не хочешь — не говори. Доверие. Доверие. Доверие. Мне нужно завоевать ее доверие. — Могу рассказать, что делала после этого. — Ну давай. — Были попытки покончить жизнь самоубийством. — Попытки..? — Каждый раз выживала. — Это наверное действительно чудо... Правда. Та ужасная правда, которую прежде я не рассказывала никому. После изнасилования я действительно опустила руки. Каждый день молилась Шепфе в просьбе о пощаде, но... Ответа так и не последовало. Ощущение, что просто испарился в тех мрачных тучах над моей головой... Я перестала ценить жизнь. Нечего было ценить. Близких нет, материальных благ тоже. А мир окутан жестокостью, ведь даже ангелам нет никакого дела до справедливости. Что я делала? Рисковала. Рисковала собой. Спрыгнуть с высокой скалы в бушующие воды атлантического океана? Ехать на полной скорости за рулём мотоцикла? Гулять ночью в опасных районах одной? Главное, что бы меня сопровождал ураганный ветер, пронизывая до костей, да наделял ощущением свободы... Я не пыталась убить себя напрямую. Зачем так банально? Испытывать судьбу куда интереснее. Более того, я не раз оказывалась на волоске от смерти, всё ждущей меня. Всё-таки есть в этом что-то — будучи изгнанной, в случае гибели попасть сразу в Небытие... — А я всё никак не решалась... Точнее, ты же видела меня с этими порезами на ногах. Это не попытка самоубийства, это... Моё умиротворение. Я бережно проводила Лакриму к мягкой постели и положила свои ладони на её костлявые коленки, ласково поглаживая. Причина её селфхарма оставалась неизвестной, но требующей особенного внимания. — От чего ты так отчаянно пытаешься спрятаться? — От них всех. Учеников. Их лицемерию, эгоизму, циничности нет предела. Родителей. "Какую оценку получила в школе?", "Как там школа?", "Ты сделала домашнее задание?", "А как же учёба?" — это всё, что их интересует. — Не правда. — Правда! Объясни, Вики... — Лакрима как могла пыталась сдерживать накатившиеся слёзы. — Кто я? Школьница? Что я из себя представляю? Что меня интересует? К чему у меня талант? Кем я стану в будущем? Вся проблема в том, что даже я не способна ответить на эти вопросы. — Ты права. Школа штампует одинаковых пустышек. Это выгодно. — Но я не кукла! — Тогда не позволяй кому-либо становиться кукловодом.

***

Некоторое время спустя

...я не знала, на чём сосредоточиться. На его подрагивающих полузакрытых веках, тихой, едва уловимой одышке или на том, как он секунду назад сексуально сглотнул. Выбрала самое простое — наслаждаться вкусом его влажных губ в этом страстном поцелуе.