Осколки нашей привязанности

Не верь, когда сказали: «Нету шансов» Шанс есть всегда, хоть маленький, но есть, Есть масса вариантов и нюансов Их очень много — всех не перечесть. Не верь, когда сказали: «Не судьба нам», Ты не руби с плеча, не горячись. Ты действуй вопреки стереотипам, планам, Ты можешь изменить судьбу, а вместе с нею жизнь. Не верь, когда сказали: «Невозможно», Нет в жизни невозможного, поверь. Ты действуй смело, дерзко, осторожно, Откроется перед тобой любая дверь. Ты постучи сильнее в запертые двери,

А если надо — то снеси ее с петель. Лишь только сердцу своему ты можешь верить, Чтоб не было разочарований и потерь. Не слушай ты весомых аргументов, Ты чувствам верь, за них борись. Ты вспомни все прелестные моменты, Чтоб не пришлось жалеть оставшуюся жизнь. Екатерина Власова

***

Десять лет спустя

Вики

Правитель обоих миров, признанный что ангелами, что демонами, нежился со мной в постели под тёплым одеялом. За окном царила холодная вьюга, земля была усыпана белоснежным снегом, повсюду стоял насыщенный запах сладких мандаринов и свежей ели. Рождественское настроение просочилось в каждый дом, заполняя своей особенной атмосферой. Но там, где мы находились, вдали от всего общества, на морозном Севере, было тихо и безлюдно. На улицах не шумел народ, не продавали красивые пряники. За окном радовало взор замёрзшее озеро посреди густого леса, под чёрным небом, усыпанным миллионами звёзд. — Ну милая... — сонно протянул мой дьявол своим бархатным голосом. — Так не честно, ты же обещала, что на праздники разрешишь мне пить. — Никакого алкоголя и сигарет. Это пережитки прошлого. — Ну а как же шампанское...? — Не-а, — я щёлкнула его по кончику носа, — даже не пытайся меня уговорить. Притянув меня за талию ближе к себе, Люцифер недовольно промычал что-то невнятное мне в шею, а затем укусил за мочку уха, задевая губами серёжку. — Ну зачем тебе эти идиотские украшения, а? — Сам мне их подарил, а теперь жалуешься. — Ты же попросила! — возмутился чернокрылый, вскидывая брови. — Если бы не моя настойчивость, ты бы подарил мне обручальное кольцо, когда мы бы обзавелись уже вторым. — А ты имеешь что-то против первого? — Не отходи от темы! — я ущипнула его за бок, и он, тихо засмеявшись, чмокнул меня в лоб. — Ну ладно, ладно... Мы продолжили лежать в обнимку, наслаждаясь тихим потрескиванием поленьев в камине. Пламя обогревало уютную спальню, загоняя нас в омут сна. Но сегодня мы не поддавались этим чарам, ведь планы на ночь у нас были абсолютно другие. Сняв с меня кружевное белье, Люцифер прильнул к моим вставшим соскам, посасывая и периодически покусывая их. Я не издавала ни единого звука — шуметь было нельзя. Вскоре он спустился вниз и, раздвинув мои ноги шире, провёл языком по и без того влажному клитору. Я закусила губу и откинула голову назад, наслаждаясь ласками. — М... — Тише... — прошептал он, на что я сразу положила руку ему на макушку, заставляя продолжить. Медленные круговые движения всё ускорялись, пока он не почувствовал, что скоро я достигну пика наслаждения. Сняв с себя боксеры, он навис надо мной и плавно вошёл. — Ах! Люцифер прикрыл мой рот ладонью, делая каждый новый толчок более резким. Я сжала простынь в кулачок. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Мои веки, как по приказу, распахнулись. Его глаза горели алым, и я больше не могла отвести взгляд. Каждое движение было таким чутким, а наше дыхание столь рваным, что голову вскружило, словно от алкоголя. Другой рукой я принялась царапать его спину, когда появлялось желание вскрикнуть от блаженства. Убрав свою ладонь, Люцифер жадно впился в мои губы. Я сразу углубила поцелуй, играя с его языком. Вскоре, сдавленно простонав, он кончил, а я обмякла вслед за ним. Как только он прилёг рядом, из соседней комнаты раздался детский плач. Наш малыш решил проснуться. — Сейчас твоя очередь! — одновременно заявили мы.

***

Люцифер

На утро я автоматически проверил, надето ли на Вики кольцо. Поскольку Лакрима теперь в нём не нуждалась, по весьма понятным причинам, я передал его своей новой жене. Второе кольцо продолжало храниться у Лилит. Когда во рту пересохло, я выбрался на кухню, где мама заботливо пекла всем нам оладья, украшая их спелой клубникой и поливая приторным мёдом. Я наклонился над своей тарелкой, чтобы вдохнуть приятный аромат. Но не тут то было — как только моё лицо оказалось над завтраком, Лилит специально нажала на мой затылок, окуная в еду. Звонкий смех сына разлился по всей комнате. Я вытер лицо влажной салфеткой и закатил глаза. — Между прочим, Дино, — я приблизился к своему чаду, который сидел на детском обеденном стульчике, — смеяться с такого некрасиво! В ответ на мою претензию он лишь дёрнул меня за густую щетину. — Всё-таки странное имя вы для него выбрали. — Мама, ну мы же уже это обсуждали! Раздалось шлёпанье домашних тапочек, и на кухню пришла Вики, укутанная в клетчатый плед. Не поздоровавшись со мной, она облизнула кончик моего носа, поглощая остатки мёда. — Сладкий, — ухмыльнулась она. Лилит и Вики друг другу «дали пять» и засмеялись. — Эти женщины сговорились против меня! — пожаловался я маленькому Дино, на что он вновь радостно захохотал. — Женская солидарность, моя клубничка, — пояснила Лилит, целуя меня в щёку.

***

Рыхлый снег скрипел под моими ногами, когда я, крепко держа любимую за руку, прогуливался у побережья озера. Выбраться на лёд мы больше не решались — на прошлой неделе умудрились провалиться в прорубь, пока резвились на коньках. — Почему твой отец никогда не посещал Лилит? Она такая милая... — Наверное, считал, что так будет проще её забыть, — я пожал плечами. — Если бы он регулярно улетал сюда, к нему появились бы вопросы. — А к тебе они не появятся? — Вики, я же больше не публичная личность. Появляюсь на виду очень редко. Дьяволица кивнула. На самом деле, кажется, то изгнание даже пошло ей на пользу. Нет, конечно, такого никому не пожелаешь, ведь ей не сладко там пришлось. Просто... Она стала более понимающей и терпеливой. Прекрасные качества, не хватающие многим современным девушкам. — Как там Мими и Ади? Я не общался с ними ещё с момента тех... — я притормозил, — тех похорон... Это слово в нашей семье было запрещено. Уж слишком долго я отходил от произошедшего. Если бы не Вики и её поддержка, пожалуй, утонул бы в изобилии тяжёлой наркоты. — Ты что, не слышал новость? — она дёрнула меня за рукав, останавливая. — Я же говорила, что она беременна двойней! — А, точно... Что ж, нужно будет помолиться за Ади. — Люцифер! — Вики пихнула меня в бок локотком. — Женщинам ничем не легче. Знал бы ты, что такое ходить с огромным пузом. — Знала бы ты, каково это выходить с пакетами твоей рвоты из самолёта! — я скорчил обиженную рожицу. — Дурак... Она опустила свою голову, рассматривая снег под ногами. Я ухватил её за острый подбородок и, подняв личико, заглянул в небесно-голубые глаза. — Люблю тебя, моя ледышка, — прошептал я, грея её красные от мороза щёчки своими ладонями. — Меньше слов, — скомандовала она, впиваясь в мои обветренные губы нежным поцелуем.

КОНЕЦ