Любопытный Случай С Помидорами

      Её щеки горели красным огнем, более ярким, чем помидоры, которые он собрал в большую соломенную корзину. Улыбка расцвела на пухлых губах, как бы возвещая приход счастья на девичьем лице. Выражение неуловимо изменилось, медленно, как ленивое движение улитки, ползущей по сухому полю, оставляя за собой след белесой слизи — густой, липкой и вонючей жидкости.       Солнце слегка опустилось за гору, и большая бесформенная тень скользнула над ними, невесомая, беззвучная. Её лицо потемнело, но когда она прижала губы к своим крошечным зубам, которые странным образом напоминали набор козлиных зубов, в том, что могло быть невинной улыбкой или чем-то совершенно порочным, он немного насторожился. Изумрудные глаза были немного безумными, и она показывала много зубов — почти весь набор — в своей улыбке.       Благоухающий весенний ветерок обдувал её тело до самого круглого лица. Струился по розовым волосам, а выбившиеся пряди падали на лоб, открывая его размеры: лоб у неё, кстати, был огромный! Его глаза расширились, почти в шоке, и выражение его лица заставило её прийти в себя.       Девушка тут же вскинула руки и пригладила волосы; она пригладила их, пряча лоб от его глаз. Сакура нахмурилась ещё сильнее; она провела несколько часов, расчесывая волосы деревянным гребнем — теперь достаточно было только пальцев. Удовлетворенная, она провела руками вниз по своему хлопчатобумажному платью и наклонилась вперед, глаза блестели, улыбка вернулась с полной силой.       — Можно мне одну? — спросила она писклявым голоском, как у крохотной, безволосой, сосущей соски крысы.       — Нет, — пробормотал он и сильно нахмурил пухлую щеку. Он собрал на ферме спелые красные цветы и отдаст их только своему нии-сан!       — Но… — она замолчала и с нервным отчаянием прикусила нижнюю губу, улыбка исчезла. — Почему бы и нет?       — Потому что они для нии-сан. Ты не можешь их получить! — сказал он с такой дерзостью в голосе, закрывая глаза и кивая. От дуновения ветерка густая бахрома его ресниц задрожала, как трава.       Круглое лицо, обрамленное розовым, стало таким красным от гнева и печали. Уперев руки в бока — очень по-женски — она топнула ногой по земле и подняла в воздух золотые пылинки.       — Красный — это цвет любви, — произнесла она чуть громче, её тело сотрясала дрожь. — И ты любишь меня!       Брюнет громко выдохнул и показался таким раздраженным. Слабый розовый оттенок уступил место более темному, который залил его шею и лицо, как вода в сухом суку. Его брови поползли вверх, губы скривились, и на лбу появилась глубокая морщина; он покачал головой, довольно сильно, и издал звук, который не был успокаивающим для её ушей.       — Нет! — сказал он слишком громко, чтобы её маленькое сердечко едва выдержало. Она ударилась о грудную клетку, сердце разбилось с детской грустью.       Харуно с таким печальным лицом сплела тонкие пальцы и прижала их к губам, как будто молилась.       — Ино сказала, что я вырасту большой девочкой, после того как помочусь помидорным соком, ты… ты… — она замолчала, втянув в себя столько воздуха, что её щеки опасно раздулись, казалось, они вот-вот лопнут. — И ты будешь делать со мной детей!       Отвращение быстро отразилось на его лице, и он крепко прижал корзину к груди, поставив её между ними, как будто это могло спасти его от этой девушки. Зло приближается и её грязные пальцы.       — Девушки не мочатся помидорным соком — ты врешь! — он заговорил, и отвращение уступило место раздражению и гневу.       — Так и есть! —крикнула она, и щеки её задрожали, как два наполненных водой шарика. — Красные, как спина снежной обезьяны! — она опустила руки и сжала пальцы в могучие кулаки по бокам.       — Лгунья! — крикнул он в ответ, и слабые подергивания вокруг его крошечного рта показали его гнев. Ветер усилился, и его черные волосы закрутились на лбу и прилипли к вспотевшей коже.       — Да, я тоже пописаю помидорным соком, и тогда мы будем очень любить друг друга и делать детей! — она заговорила и так широко раскрыла глаза, как будто ей нужно было увеличить зрение, чтобы поглотить его.       — Ты такая надоедливая! — пробормотал он, ухватился за прочную ручку корзины и собрался уходить. Паренек вздрогнул, когда она преградила ему путь, и сделал быстрое движение к корзине, чтобы схватить большую и пухлую.       Он легко отскочил назад, удерживая вкусные помидоры на месте; она была слишком медленной. Может, она ещё и училась на шиноби? Что за глупая девчонка, ещё более надоедливая, чем этот белобрысый болван!       — Прекрати это! — предостерег он, на этот раз зарычав, его гнев вспыхнул; а Учихи славились своей огненной натурой.       Когда она не остановилась, он подпрыгнул на пятнадцать футов и схватил один помидор; затем он нацелил его прямо ей в лицо. Она была слишком медленной, чтобы увернуться — её голова откинулась назад, лицо было охвачено благоговейным страхом перед его быстрыми движениями. Большой помидор пролетел в густом воздухе и с хлюпаньем ударил девочку по лицу; при соприкосновении он разлетелся брызгами и взорвался у неё на щеках.       Он плавно приземлился на ноги и обхватил руками большую корзину. Он не стал останавливаться, чтобы посмотреть, что натворил, и убежал к себе домой. (Сумерки сияли на небе, мать будет волноваться! Липкая масса стекала по её лицу и пачкала светло-розовое платье — она запуталась и в волосах. Харуно сморщила нос, так плотно сжала губы, а потом заплакала… Ведь это был простой помидор!