Тернистый путь.

***

— Привееет, — знакомый силуэт движется на меня, в нём я узнаю свою Ви, — Как доехала, без происшествий? — брюнетка только ухмыляется моей потерянности. — А ты так хочешь, чтобы со мной что-то случилось? — отвечаю такой же эмоцией и крепко обнимаю Русакову. — Идём, там все уже собрались, ждут тебя, — она берёт меня за руку и тянет за собой. Как я поняла, место в котором собственно и образовалось само мероприятие, находится в пару шагах от нас. Большой многоэтажный жилой дом. В центре Москвы, означает, что обладатель этих апартаментов вполне состоятелен. И к чему мне это? — Все уже знают про меня? Я думала, что на таких вечеринках особо никого точно не знают. Главное количество людей и сам отдых, разве нет? — Не в этом случае. Мой знакомый не позволит, чтобы в его квартире находились люди, которых он не знает, но я его уговорила на ещё одну персону, — коварно улыбается, посмеиваясь над моим состоянием: недовольная, уставшая и несобранная. А какой мне быть, когда меня в прямом смысле этого слова выталкивают из тёплой квартиры? Взамен предлагая провести вечер в компании совершенно не знакомых мне людей, слушая громко-играющую музыку, которая в итоге оставит после себя неимоверную головную боль. Замечательное времяпровождение, не так? — О чем задумалась? — Русакова только уставилась на меня волнительным взглядом. Неужели она волнуется за то, как же пройдёт этот вечер. — О себе, — лгать - отвратительная черта в характере. Я тоже страдаю этой «проблемой», но избавится не в силе. Не хочу расстраивать Вику, ведь она поставила большие надежды на грядущую вечеринку. Она волнуется, что что-то пойдёт не так, что я сольюсь раньше времени, или же ее волнует что-то другое?... — Эгоистка, — улыбается во все 32 и вместе со мной заходит в роскошный подъезд. — Ты какая-то взволнованная? — Я? Нет, я полностью расслаблена, — нервно улыбается, отводя от меня взгляд. Я знаю эту раздражённость в ней, эту волнительность, которую она не в силах скрыть. Мен интересует только: какого черта она себя так ведёт? Не люблю это в ней, она волнуется за всё происходящие. Будто-бы что-то должно пойти не так, но вечеринка - не ее затея. Туда, куда мы идём - это всё не ее. Ей не за чем волноваться. Мы поднимаемся на лифте в убийственном молчании, слышен звук передвигающегося лифта - небольшой скрип. А потом писк, означающий, что мы прибыли на нужный этаж. Дверь приоткрыта, из этой щели виднеется светодиод. Зайдя в квартиру, первое, что мне бросилось в глаза - это толпа незнакомых людей, танцующих в центре гостиной. Уйма алкоголя, которым наслаждаются все присутствующие и неоновая подстветка, практически в каждом углу. Музыка доносящаяся из огромных колонок, заставляет закрыть глаза от внезапного шума, давая привыкнуть к обстановке. Давно однако я не была одной из тех, кто тусуется на подобных вечеринках, жаждя новых знакомств и полного расслабления. Сейчас же - это только дискомфорт. — И где твой друг? — обращаюсь к Русаковой, надеясь, что она не успела слинять куда-то вглубь помещения, дабы избежать с моей стороны кучу вопросов по-поводу ее состояния. Но нет, она осталась в дверном проёме, ждёт пока я разуюсь. — Он в дальней комнате, там находится святая святых — его студия для создания песен. — А смысл вечеринки, если он на ней не присутствует? — я посчитала, что этот вопрос будет вполне тактичен и логичен. Ведь и правда, какая цель данного «мероприятия». — Он появляется, только для того, чтобы поздороваться со всеми, — она медлит, набирая в легкие больше воздуха, задумчиво уставившись в ту самую комнату. Что блять происходит, — Не знаю, он устраивает тусовки не для себя, а для друзей. А потом забирает с собой самых родных в эту студию для личного общения. Он странный, и именно этим он меня притягивает, — на последних словах я вопросительно оглядела Вику. — Как друг. Она неловко отводит взгляд и проходит к закускам и спиртным напиткам. Я следую за ней, думаю, что делать это буду для окончания самой вечеринки. Как собачка. Ведь это совершено незнакомое место, незнакомые люди со своими приколами, которые врядли я смогу понять. Она присаживается на диван, отодвигаясь, дабы освободить место и мне. Я благодарно киваю и параллельно беру мартини со стола. — Ви, — она в эту же секунду редко повернулась ко мне, сверля своим взглядом, — Ты пиздец как странно себя ведёшь, объяснишь? — она поджала губы и застыла в одном положении, якобы обдумывая всё, что крутится вокруг неё. — Всё хорошо. Фадеева, просто расслабься и обращай внимание только на своё состояние, — она тепло улыбается, но в миг от доброй и тёплой улыбки остаётся лишь одно название. Она помрачнела и резко поднялась на ноги, направляясь в неизвестную часть квартиры. — Блять, — я бегу за ней, в надежде поймать эту рано-покинувшую девушку. В последний момент перед закрытием двери ухватываю ее за локоть. Вижу слёзы на глазах, вижу отчаянность. Но причина? — Твою же мать, Русакова. Что произошло? — обнимаю со всей человеческой силой, давая понять, что я - способ успокоится. — Дима. Он пишет мне, чтобы я вернула ему какие-то деньги, если до вторника этого не произойдёт, он сольёт все мои интимные фотографии в паблики города, — она начинает рыдать, буквально захлёбываясь слезами, — Я понятия не имею, про какие деньги он говорит. Дима и так обокрал практически всю квартиру. — Виктория Вячеславовна, с каких пор ты стала настолько сентиментальной? Я урою твоего Дмитрия так, чтобы его все данные вспыли наружу, — беру ее лицо в свои руки и вглядываюсь в светло-карие глаза. Она сильная, в чем я не сомневаюсь. — Боже, Лин. Я такая дура. «Я такая дура.» Я тоже, только осознание этого, пришло мне после всей этой херни. — Я с тобой, иди в ванную и приведи себя в порядок, ладно? Я посижу на диване и что-то придумаю. — Спасибо, Алин. — Беги, — передо мной закрывается дверь, видимо ванны. Я остаюсь так же неподвижно стоять, всё больше углубляясь в свои мысли. С боку доносится громкое хлопанье дверьми. Непроизвольно поворачиваюсь и застываю в легком шоке. Ну как, в лёгком. Знакомый силуэт движется в сторону шумящей толпы, не замечая меня. Мой шанс по-быстрее скрыться. Я дёргаю ручку ванны, в которой находилась Вика. Она стоит напротив стекла, умываясь холодной водой. При виде меня, застывает в недоумени. — Что? — Что-что, ничего. Ты знала, что он тут? — по одному моему взгляду, ей удаётся понять про кого я. — Глеб? Знала. Не сказала потому что он в комнате с Славой - моим знакомым. И не выходит оттуда, разве что в уборную, — она пожимает плечами и продолжает активно смывать с себя всю косметику. — А что? — оборачивается на меня и внимательно оглядывает. — Он из комнаты вышел, пошёл в сторону закусок. — Пойдём, ещё не хватало, чтобы ты боялась его. — Я знаю, что ты знакома с ним. Значит, ты общалась с ним? — Один раз. Неприятный случай. Заперся в комнате с какой-то девицей, я случайно зашла и увидела это. Он на меня накричал и предложил Славе не звать меня, — моё лицо обретает волнительность, которая заставляет меня застыть в одной позе и обдумать всё выше сказанное. — И тебе по-прежнему нравится его творчество? — Скажем так, симпатизирует, — запинается на секунду и хватает меня за запястья, — Пошли. Возьмёшь себе ещё мартини. Выходим из ванной быстрым шагом, сердце начинает стучать. Почему у меня такая реакция на парня, которого я еле знаю? Подходим к алкоголю, с левого бока диван на котором развалились все. Я про эту «шайку». Ну, как я поняла. — Слав, помнишь я говорила тебе про свою подругу? Знакомься - Алина, — обращается к своему другу, показывая меня в полный рост. Я выпрямила плечи, дабы не показать свою скованность при виде этих пятерых. — Приятно, — этот самый Слава с белоснежными дредами протягивает мне руку для приветствия. Его улыбка заставляет мои щёки покраснеть. Милый довольно. Все остальные сидят в телефоне, просто мигом посмотрели на меня и продолжили общаться с друг-другом. Только Глеб уделил мне особое внимания. Начал меня рассматривать, будто я редкостный экспонат в известном музее. Я быстро отвела взгляд, а ответом на этот поступок была ухмылка от Глеба. «Боже, перестань.» Чувствую себя максимально неловко находясь в абсолютно не знакомой компании. Ви только прижимает меня к себе, тем самым успокаивая. — Уливлен тебя тут видеть, Фадеева, — зелёные глаза продолжают прожигать во мне дырку. — Я тоже удивлена, что нахожусь здесь, — получаю только хитрую ухмылку. Не хочу называть подобный разговор «батлом», но а что это? — Ладно, парни, пойдёмте. Работы много, а вы тратите на незнакомых телок, — бородатый с банданой на голове резко подымается, выплевывая это «оскорбление» адресованное нам. Какие же здесь все с надменным характером. Слишком уверенны в себе. Эта «компания» покидает диван, следуя в студийную комнату. Последний шёл Глеб, и непременно он кинул на меня свой взгляд, который явно не несёт за собой ничего хорошего. — Ебанутые, — шепчу себе под нос, прожигая ту дверь огненным взглядом. Желая прожечь всё, находящееся там. Оставляю Вику со своими мыслями и берусь за спиртное. Один бокал за другим, расслабляет в полной мере. Ухожу в забвение, улыбаясь самой, что ни есть счастливой улыбкой. Печально, что подобные эмоции может давать только алкоголь, да и только. Через какое-то время сливаюсь и становлюсь единым с толпой, танцующей вокруг меня. Сбываюсь со счёта во времени, забиваю на всё, в том числе и свою вечную головную боль — мама. Я устала беспокоится о той, которая ни на минуту на зацикливается на мне. Эта «головная боль» проникает не только в голову, затуманивания разум, но и успевает заполонить весь организм, от "а" до "я". Чтобы наверняка. И именно это я ненавижу, ненавижу, что я не могу контролировать себя, я не в силах. — Алина, что встреслось? — взволнованная женщина весьма странным поведением своей дочери, отпирает дверь в комнату к Фадеевой. — Не трогай меня, прошу, — 15 лет. Проклятый возраст для подростка. Не знаешь, чего хочешь и хочешь ли вообще. Не прекращающиеся конфликты с родителями, которые не поддерживают твою точку зрения. Недопонимания со стороны близких, да что там, всего общества. — Алина, я твоя мама. Я имею права знать, я помогу. — Да ни черта ты не поможешь, слышишь? Я сама себе помочь не могу, — диалог превращается в конфликт. — Алина, что происходит? Сейчас же расскажи! — Отстань, не трогай меня, не трожь. Ты никто, стала для меня никем. Ты одно сплошное разочарования, — Екатерина медленно отходит от начальной точки, будто от жесткой пощёчины, которая заставила снять с себя розовые очки. — Что ты несёшь? — Ты неприятна мне, — снова и снова, будто бьют по самым больным местам, на которых недавно зажили раны, оставив после себя шрамы, — Ты уничтожила его своим отношением, он любил тебя, уважал, ты была для него всем. А из-за твоего поступка, он совершил самоуйбиство, ведь так, мам? И даже после этого, ты ходила с высоко поднятой головой, показывая, что ты центр всего мужского внимания. Ты отвратительная, — снова и снова. Тяжёлый хлыст мысленно проходится по сердцу, задевая единственное живое место, там, глубоко. И в миг оно было уничтожено. «Как она узнала?» Я открываю глаза, сонные и слипшиеся глаза. Внимательно осматриваю моё местонахождение. Большая и просторная комната, такая же и кровать, на которой я лежу. Я до сих пор не могу связать всё происходящее. Ровно пять минут назад я развлекалась среди компании людей, наблюдая в поле зрении свою подругу, а сейчас я лежу непонятно где, громкая музыка не режет уши и нет этой сумасшедшей толпы. «Может прошло не пять минут?» Может и так. Но каким образом я отключилась? Я вообще ничего не пойму, чёрт. Дверь открывается, и краем глаза вижу высокого парня, в оранжевой футболке и в чёрных спортивных штанах. Глеб? — О Боже, — неожиданно для себя, произношу вслух. — Можно просто Глеб. Пойдём на балкон, заодно и проветришься, алкашка, — даёт свою татуированную ладонь, помогая мне поднятся на ноги. Мы проходим на балкон, всё вокруг плывёт, не давая сосредоточится на основном: почему здесь Глеб и почему он помогает мне?. — Можно вопрос? — Если только один, — ну да, он же мистер «Загадочность». Облокачиваюсь на перила и медленно вдыхаю свежий воздух. Ветер щекочет моё лицо, давая волосам сыграть злую шутку. Ведь через минуту, на моей голове творится полный беспорядок. — Что я здесь делаю и где все? — Это моя квартира. Я вышел из комнаты Славы как раз тогда, когда ты упала в обморок. Ты бы видела как твоя подруга визжала, — ухмыляется видимо тем самым воспоминанием, закуривая сигарету. — Можно и мне? — садимся на стулья, и я киваю на саму сигарету. — Блять, нет. Ненавижу курящих девушек, — фыркает и смотрит куда-то сквозь меня. Идиот. — Так ненавидь дальше, мне поебать. Ты мне никто, чтобы я спрашивала у тебя разрешения. Единственное, что я у тебя могу спросить и попросить - это сигарету. — Может ещё попросишь, чтобы я трахнул тебя? Обойдёшься, — самовлюбленный индюк. Ни один парень так ещё не обходился со мной. — Неадекватный. — Ты пьяная, Дарина. — Алина, — ему точно 23, а не 14? — Мне похуй. Я окажу тебе одну лишь услугу - переночевать у меня. Только если ты потом исчезнешь, чтобы я тебе больше не видел, — серьёзный вгляд проникает в мое сознание, давая немного отрезветь. — Обещаю, — я знаю, что это ложь, но по-прежнему делаю вид, что поняла указания блондина. А в ответ получаю только недовольное хмыкание со стороны парня, что оставляет после себя мерзкий холод по коже, как доказательство того, что мне придётся в дальнейшем встретится с более разозлённым взглядом на гребанном походе, о котором, он видимо не знает. — Будь хорошей девочкой. И помни, что ты моя должница, — докуривает сигарету и уходит с совершенно иным взглядом в глазах. «Неужто это черти играют в радужной оболочке глаза, поджигая внутри огонь?»