Losing game

      Анами сглотнула, мигом растеряв все мысли.       Взгляд опустился на переплетённые руки, прижимаемые к чужой груди. Тепло грубоватой ладони, накрывшей её собственную, и разгоряченная кожа, жар которой ощущался даже через ткань футболки, словно передались девушке, тут же заставив щеки вспыхнуть. Чувствуя, как ею овладел непреодолимый ступор, вызванный слишком неожиданными и странными действиями Куроо, Хотару постаралась унять не менее странные реакции собственного тела на его прикосновения.       В груди всё будто бы сжалось, и непонятная легкость скопилась где-то в районе живота, щекоча изнутри. Ощутимое жжение в щеках и на кончиках ушей, стали свидетельством настолько сильного смущения, которое Анами и не думала, что способна когда-либо испытать. Если стук сердца Тецуро она могла уловить благодаря руке, прижимаемой к его груди, то неистовое биение своего, она уже нескончаемым гулом слышала в ушах. Не сразу заметив, что сердцебиение Куроо, кажется, почти не отставало по темпу от её собственного, Анами осознала, что будто не дышала всё это время. Боясь поднять на брюнета глаза, девушка всё же через силу сделала это, только потом осознав, что те пару секунд, что они простояли в этой позе показались ей чуть ли ни целой вечностью, за которую она успела и умереть, и переродиться. И даже, не единожды.       А заметив, что Тецуро начал к ней наклоняться, она и вовсе лишилась всех мыслей. Анами, как и её сердце, застыла в трепетном ожидании, затаив дыхание.       Неожиданная податливость девушки и полное смирение с происходящим, вызвали у Куроо едва заметную ухмылку и ещё большую уверенность в своих действиях. Тецуро медленно приближался к её лицу, всё больше сокращая и без того минимальное расстояние. Его эти странные, необъяснимые чувства словно отключили мозг, на который он привык обычно полагаться. Сейчас, его тело двигалось само, а рука никак не могла отпустить её холодную ладонь, которая постепенно перенимала тепло его прикосновения. Глаза давно опустились на приоткрытые, розовые губы Анами, которые вдруг захотелось попробовать на вкус. Наверняка они такие же сладкие, как и её духи, аромат которых успел вскружить голову. Желание коснуться её губ стало непреодолимым, он потерял контроль над своим телом, опьянев от ощущения её близости. Жалкие миллиметры отделяли от томительного прикосновения, когда тишина, воцарившаяся вокруг, прервалась неразборчивым, громким говором и приближающимися шагами.       Услышав парней, что возвращались с обеда, Анами вернулась в реальность, опомнившись. Осознав, что только что могло произойти, девушка запаниковала. Испугавшись собственных, незнакомых и совершенно непривычных ощущений, она вздрогнула, заставив и Куроо от неожиданности встрепенуться. — В-вам стоит перестать так ш-шутить, — собрав всю свою пошатнувшуюся волю и сглотнув смущение, девушка выпрямилась словно струна, выдернув свою руку из его хватки и отшагнув назад. Она удивилась, заметив и на лице Куроо растерянность, словно он сам не ведал, что творил. — Я...я...н-не...— Куроо не нашел, что сказать, лишь сейчас осознав, что чуть ни произошло. Его сердце замедлило темп, наполнив грудь и все тело тяжестью, от которой перехватило дыхание. Он будто отключился от реальности, а очнувшись - столкнулся с последствиями своего «помутнения». — Мне н-нужно...мне п-пора!       Не дождавшись какого-либо ответа, Анами на ватных ногах быстро зашагала по бетонной дорожке подальше от зала, желая как можно скорее спрятаться от компании Куроо. Наверняка, она выглядела очень глупо, раскрасневшись как помидор и двигаясь так, словно у неё вот-вот откажут конечности. Но для начала, девушке нужно было успокоится где-то подальше от него. Подумать над тем, что именно это было и постараться найти объяснения, она ещё успеет. Двигаясь в неизвестном направлении, Анами сконцентрировалась на том, чтобы стараться не обращать внимания на шумный вздох и ощущение цепкого взгляда, провожающего её спину. Завернув за первый попавшийся угол, девушка бессильно прислонилась к стене, шумно выдохнув. Машинально приложив руку к груди, где сердце всё ещё отбивало бешеный ритм, разрывая грудную клетку, Анами постаралась придти в себя. Слишком много необъяснимого волнения она испытала за последние пару минут. Рука все ещё теплилась чужими прикосновениями, а коленки мелко подрагивали. Девушка нахмурилась, ощутив, как что-то внутри болезненно и глухо щёлкнуло. Это навело мысли, что чем бы там ни страдал Тецуро, говоря о «ранении» сердца — это, каким-то образом, словно болезнь, передалось и ей.       Весь остальной день, Анами была сама не своя. Случившееся с капитаном Некомы никак не покидало её головы. Поэтому, Хотару старалась не оставлять себе и секунды свободного времени, чтобы не позволять мыслям унестись не в том направлении. Если нужно было куда-то сбегать, сходить, принести — она делала всё это с невероятным рвением и желанием, будто лишний раз покинуть пределы спортивного зала было для неё острой необходимостью для поддержания жизни. В какой-то степени, так оно и было, ведь трудно было удерживать свои мысли, когда колючая макушка постоянно мелькала в поле зрения. Глаза сами всё время цеплялись именно за капитана Некомы, но ни разу не получали ответного взгляда.       Анами и раньше часто смотрела на него во время матчей, перерывов и всякий раз, как предоставлялась возможность. Не раз видела, как он общался с другими менеджерами, все так же даря им свою фирменную улыбку, все же больше походившую на ухмылку. Это наводило мысли о том, что и их своеобразное общение, ничем не отличалось от всех остальных. Может, для Хотару это и было чем-то новым, странным и даже волнительным, вряд ли тоже самое можно было сказать и о самом Куроо. Вряд ли его слова и действия несли в себе какой-то подтекст, поэтому в лишний раз размышлять об этом не было смысла. Может, ей показалось, что он начал наклоняться к её лицу. А может, она медленно но верно сходила с ума. Да, этот вариант казался правдоподобным. Куроо, в отличии от неё, ни разу не взглянул на девушку за весь день.       По крайней мере, ей так казалось.       Анами не сразу уловила тот момент, как предпоследний день лагеря почти завершился. Солнце уже скрылось за горизонтом, уступив мерной ночной тишине. Спортивные залы медленно опустели, и она вновь задержалась на пару с Кагеямой, тренируя его пасы. Двери были слегка приоткрыты, пропуская внутрь освежающие порывы слабого летнего ветра. Отдалённо слышалось пение сверчков, прерываемое лишь стуком упавшего мяча и сбитой им пластиковой бутылки. — Ещё раз, пожалуйста, — вновь попросил Тобио, видимо, уже сделав анализ предыдущего броска, который, в общем-то, был удачным. Но он всегда находил, что ему стоит изменить или исправить, чтобы пасы выходили более точными. Даже если он все же попал в цель. Эта черта в нем восхищала, но одновременно немножко и пугала.       Девушка кивнув, потянулась ко дну почти опустевшей корзины с мячами. Большая часть из них была раскидана по паркетному полу спортивного зала. Эта картина невольно напомнила о самом первом дне лагеря, вечер которого Анами занималась уборкой, помогая Куроо. Одно воспоминание, как по цепочке, повлекло за собой другое, и следующее, и ещё, пока в конечном итоге, в памяти не всплыло последнее из них. Снова в груди разлилось тягучее, обволакивающее чувство, не раз дававшее о себе знать лишь при одной мысли о Тецуро.       Чувствуя, как сердцебиение вновь набирает ритм, Анами даже тряхнула головой, отгоняя его образ из сознания.       Немного расчистить мысли удалось лишь тогда, когда закончив тренировку с Кагеямой, девушка вышла на улицу, слабо освещаемую лунным диском. Ночная прохлада проникла под кожу, слегка будоража зудящие мышцы рук, которыми Анами совершила наверно, больше сотни бросков за сегодня. Да и вечные «пробежки» по залу и за его пределами, тоже не остались без своих последствий. Если Хотару уже так уставала, то сложно было представить что творилось с телами ребят, которые целыми днями отыгрывали матчи один за другим, сет за сетом. Впрочем, физическая усталость мало имела значение, ведь если что-то действительно болело — так это голова, переполненная кучей беспорядочных мыслей, значительная часть которых, была посвящена всего одному человеку, позволившему себе нагло влезть в её скромный мирок, все в нем перевернув с ног на голову. Когда мысли забиты чем-то сторонним, сложно сохранять концентрацию. Анами редко когда отличалась рассеянностью, но в последнее время и это изменилось. — Ой, — выпалила шатенка, резко остановившись. Они с Кагеямой только вышли из зала, и девушка пройдя всего несколько метров, поняла, что в карманах отсутсвует телефон, — Кажется, я забыла телефон в зале. — Тебя подождать? — спросил Тобио, обращаясь в спину уже стремительно удаляющейся Анами. — Нет, не стоит! Можешь идти.       Кагеяма ещё несколько секунд простоял на месте, будучи не уверенным в том, что её стоит оставлять одну. До корпуса идти совсем немного, время было не особо позднее, да и территория школы - довольно безопасное место. Сопоставив эти факторы с тем, что в соседнем зале все ещё горел свет, который он заметил только сейчас, Тобио пришёл к выводу, что Анами действительно сможет спокойно дойти до корпуса и сама. Она не раз так делала, порой возвращаясь в корпус даже позже него. Кагеяма об этом слышал, но не вдавался в подробности причин. Ему это было мало интересно. Поэтому, он спокойно развернулся и, почти без колебаний души, продолжил шагать в нужном направлении нарочито медленно, на случай, если Анами его все же догонит. — Фух, — выдохнула Хотару, держа в руках найденный смартфон. Вернувшись в темный зал, она не сразу смогла вспомнить о местоположении телефона, который оставила на одной из дальних скамеек, потом и вовсе про него позабыв.       Как только экран загорелся, девушка увидела пару уведомлений о пропущенных звонках. Не понимая, почему мама решила с ней связаться, ведь они буквально утром разговаривали, Анами уже выйдя из зала, решила ей все же перезвонить. Вряд ли в такое время Кацуми уже спала, раз обычно только возвращалась с работы.       Анами неторопливо шагала по бетонной дорожке в унисон протяжным гудкам, которые после двух раз, оборвались, сменившись знакомым голосом: — Анами? Хорошо, что ты перезвонила!       Девушка слегка нахмурилась, пытаясь лучше расслышать голос матери, который сопровождался каким-то громким шумом на фоне и посторонними голосами. — Мама, ты где сейчас? Почему так плохо слышно?       По ту сторону трубки послышался тяжёлый вздох, от которого у шатенки даже пробежали нервные мурашки. Почему-то, ей это всё не очень нравилось и плохое предчувствие, подобравшееся к ней, заставило лишь больше напрячься. — Я в аэропорту. У меня срочная командировка, и я не смогу тебя завтра встретить, — на одном дыхании, выговорила Кацуми.       Анами резко остановилась, тут же прокрутив в голове услышанное. Ей хотелось думать, что ей просто показалось, но судя по выжидающему молчанию по ту сторону трубки, всё сказанное было правдой. — Прости, милая. Я помню, что обе... — Все нормально, — максимально бодрым тоном, заверила Анами, — Я понимаю. — Правда? Ты...не обиделась? — кажется, у девушки получилось убедить мать в искренности сказанного, что было произнесено сквозь давящий горло ком. — Да, все хорошо. — стараясь, чтобы голос звучал ровно и непринужденно, ответила Хотару, — У тебя работа, так что, это не твоя вина.       Как и всегда.       Анами неосознанно сжала кулак свободной руки и прикусила до боли дрожащую губу, лишь бы сдержать всхлип и непрошенные слёзы. — Милая, я знала что ты поймёшь! — радости Кацуми не было предела, — Я вернусь через пару дней и как обещала, испеку те рисовые пирожки. Хорошо? — Ага. — Всё, мне пора на рейс. — голос вновь заглушался чужим говором, наверняка принадлежащим громкоговорителям, оповещающих о начале посадки на самолёт. Из-за этого, следующую фразу разобрать получилось не сразу, — Люблю тебя, милая. — И я тебя.       Анами едва успела договорить, как связь оборвалась, и послышались короткие гудки. Девушка убрала телефон от уха и согнув руки в локтях, обняла себя. Плечи едва заметно дрогнули из-за подувшего ветра, а по щеке скатилась слеза, неприятно обжигая кожу. В груди больно заныло, поэтому заставить себя вновь шагать получилось не сразу. Анами словно вывернули наизнанку, вот только собрать обратно забыли. Она так ждала своего возвращения домой, которое случится уже завтра, только для того, чтобы встретиться с мамой. Ей было действительно важно знать, что вернётся она не в пустое и холодное помещение, где её никто не будет ждать и встречать. Ей стоило уже давно привыкнуть, что обстоятельства обычно складывались не в её пользу, да и ничего необычного не случилось. Такое было и раньше, вот только сейчас оно кольнуло сильнее, чем когда-либо. Словно это было последним, решающим ударом ножа в спину, куда до этого летели лишь иглы. Не стоило придавать столько значения такому мелкому, по своей сути, обещанию. Но Анами все равно это сделала, а теперь ей пришлось столкнуться с последствиями своего наивного и даже детского желания.       Чем ближе девушка подходила ко второму залу, тем отчетливее становились глухие звуки ударов мяча. Но она словно не слышала их, как и не видела горящего света. Анами шла, уткнувшись взглядом под ноги, погружённая в свои удручающие мысли, и не замечая ничего вокруг. Плечи её мелко подрагивали, ведь шатенка начала странным образом мёрзнуть от холода, сразу после звонка матери. Так она и шла бы в тишине, если бы к её ногам не прикатил волейбольный мяч, заставивший остановиться. Анами по инерции взяла его в руки, а затем перевела взгляд в сторону, откуда он прикатился. Вынужденно остановившись прямо напротив двери второго спортзала, она нечаянно встретилась взглядом с тем единственным человеком кроме неё, который тоже не спешил сегодня идти спать, будучи загруженным своими мыслями.       Куроо, после произошедшего, весь остальной день ходил как в воду опущенный. По крайней мере, так ему сказал Кенма, который всегда замечал любые изменения в друге и его настроении, даже если он старался их скрыть за привычной ухмылкой. В прочем, Козуме был не единственным, кто не обошёлся без своих комментариев. Остальные из команды тоже старались выпутать у капитана причину его некоторой несобранности и даже излишней задумчивости. А Бокуто, уже во время вечерней тренировки, пожаловался, что Куроо как-то слишком агрессивно играет сегодня. Причина всему этому была одна. Такая, невысокая, с каштановыми волосами по плечи: хотя Куроо всегда нравились длинноволосые; голубыми, словно чистейшее озеро, глазами и слишком милой, чертовски притягательной улыбкой, которой она одаривала почти всех...       Куроо вздохнул.       Подошел к белой линии, окинул взглядом пустой зал, и с силой вцепился пальцами в мяч, осознав что снова думает о ней. Идти спать совсем не хотелось. Чтобы лишний раз не докучать всем своей «агрессивной» игрой и дальше, Куроо решил попробовать утихомирить свою внутреннюю бурю привычным способом - одиночной тренировкой. Он взялся отрабатывать подачи, которые в общем-то, и так были хороши. Вот только сейчас, он не боялся попасть за штрафную линию, как и вкладывать в удар чуть больше силы, чем обычно. Он делал это не для тренировки, а для выплеска своих перепутавшихся эмоций, которые вулканом разбушевались внутри. Вновь и вновь ударяя по мячу, не замечая, как каждый последующий удар становится сильнее и размашистей предыдущего, он думал лишь о том, что почувствовал себя отвергнутым. И глупым. Просто дураком, который слишком много о себе возомнил. Ведь, судя по тому, как резко девушка выдернула свою руку, не просто отступив, а словно отказавшись от него, он зря уже что-то себе надумал.       А ведь он действительно хотел поцеловать её. Он четко ощутил это желание и даже поддался ему на мгновение. Но она сбежала. Смутилась, испугалась и оставила его одного, ни с чем. Этому могло быть и другое объяснение. Но, оно выставляло его ещё большим идиотом. Оно было более правдоподобным, и именно в него Тецуро хотелось верить. Пусть лучше он окажется дураком, что просто своим напором слегка испугал Анами, чем дураком, который просто подумал что может нравится девушке, которая была с ним дружелюбна. Последнее было бы как минимум унизительным. И неприятным. Наверно, даже больше, чем просто неприятным. Куроо злился, но мог понять её. Если кого-то он не мог понять, так это себя. Он впервые за ооочень долгое время, почувствовал себя настолько растерянным. Наверно, Тецуро был готов к чему угодно, но когда Анами выдернула свою руку, испытал сильное разочарование. И прежде всего, в себе. Вот он и продолжал лупить мячи один за другим, словно это ему как-то поможет, а звук непрерывных ударов об пол и стены заглушит мысли. Нет, он погряз в этом с головой и сегодня лишь убедился в этом.       Но что ему делать дальше? Этим вопросом он задался, когда уже принялся собирать ранее брошенные мячи. Дыхание ещё не полностью восстановилось после серии проведённых им подач в пустоту, а в ладонях все ещё чувствовалось жжение. Ему бы взять Анами за её вечно холодные руки, которые сейчас избавили бы не только от покалывания в ладонях, но и от странного ноющего чувства, засевшего в груди. Тецуро недовольно цокнул, вновь поймав себя на мыслях о том, что итак не покидало его головы. — Чёрт...       Последний оставшийся мяч, что он держал в руке, вместо того, чтобы отправиться в корзину, был брошен в стену напротив. Тишину разрезал глухой звук соприкосновения с деревянной поверхностью, после чего мяч отрикошетил от скамейки, поменяв свою траекторию. Куроо ещё больше разозлился, когда тот влетел в открытую дверь на улицу. Лениво зашагав к выходу, он остановился в дверях, заметив как прокатившийся по земле мяч, остановился у чужих ног. Он неосознанно сглотнул, узнав миниатюрную фигуру в темноте. — Прости, — только и выдавил Куроо, все же решившись подойти к застывшей Анами.       Девушка увидев, как брюнет идёт в её направлении, тут же опешила, отвернув лицо. Это не ускользнуло от внимания Тецуро, но он все равно продолжил уверенные шаги к ней, ощутив, как вновь всё затрепетало внутри противоречивыми чувствами. Куроо старался не думать о том, что скорее всего она возвращалась с затянувшейся тренировки с тем связующим Карасуно, под девятым номером. Как старался не думать и о том, что задержав её, тот даже не подумал, чтобы проводить девушку до корпуса. Хотя, вряд ли ему бы сейчас хотелось застать их здесь вдвоём, идущими рука об руку. Куроо даже поморщился от этой, представившейся в голове картины. — Вот, — неожиданно приглушённым голосом, отозвалась Анами. Она протянула ему мяч, и Куроо, взяв его в свои руки, внимательнее рассмотрел шатенку. Тецуро заметил, как дрогнул её голос и как она не смела поднять на него глаза. Он напрягся, позволив неприятным догадкам поселится в его голове. — Ты в порядке? — неожиданно спросил Тецуро, слегка подавшись вперёд. — Что? — Анами заметно удивилась подобному вопросу, выглядя так, словно её застали врасплох. Лишь спустя долгую секунду осознания, она как-то грустно усмехнулась, вновь отведя взгляд, — Да, всё хорошо. — Но...— брюнет не был уверен, что действительно поступает правильно, говоря это, — ты не выглядишь так, будто «всё хорошо». — он напрягся, тихо сглотнув, — Если это из-за ме... — Нет, — тут же оборвала Анами, сразу поняв, к чему клонил брюнет, — Вы тут не при чем.       Она слегка улыбнулась ему, давая понять, что ответ её был честен. Но тут же отвернула взгляд, все ещё боясь, что он заметит застывшие в ее глазах слёзы, удерживать которые ей приходилось даже сейчас. Анами было некомфортно, ведь меньше всего ей бы хотелось, чтобы он видел её в таком разбитом состоянии, из-за, по своей сути, пустяка. — Тогда в чем дело? — не унимался Тецуро, сделав еще один шаг к ней, пытаясь вновь поймать её убегающий взгляд. — Просто...устала.       Куроо, конечно же, не поверил. Не зная, что сказать, он неосознанно потянулся рукой, невесомо коснувшись подушечками пальцев её холодного локтя. Словно, это было способно передать то, для чего он не может найти слов. Всего секунды, прежде чем Анами лихорадочно отдёрнула руку, хватило, чтобы Куроо почувствовал ее мелкую дрожь. Хотару отшатнулась, словно по её телу прошёлся электрический разряд. Она подняла на него удивленные глаза, заставив и самого Тецуро осознать, что он только что сделал. Заметив, во взгляде не отчуждение, встретится с которым он боялся, а лишь легкое смятение с долей смущения, он понял, что не готов отступать сейчас. — Так, идём-ка за мной. — спустя пару мгновений раздумываний о чём-то, брюнет уверенно взял девушку за руку и крепко, но не сильно сжимая холодную ладошку, потащил за собой. Новая волна шока захлестнула Анами, оттого она без особого сопротивления поплелась за Куроо, несколько секунд собираясь с мыслями, чтобы задать интересующий её вопрос: — К-куда мы идём?       Куроо взглянул на неё, повернувшись через плечо. На загорелом лице заиграла улыбка, заставившая сердце девушки пропустить удар. — Скоро узнаешь.