Случайная улыбка

Чанель только мог строить предположения, кого же директор Университета мог взять на бюджет кроме него? Да, Чанель – единственный ученик, кого взяли на бюджет в Университете Искусств за всю его историю. И даже не благодаря папочке, а благодаря его настоящему таланту. Это, наверное, единственное, чего добился парень в своей жизни без влияния отца. И это было его настоящим сокровищем, он ничем еще так не гордился. Все первое полугодие учителя ставили его в пример, восхищались его способностями. И только кончились зимние каникулы, как он узнает о новом ученике, которого взяли со второго полугодия обучения. Чанель накинул поверх белоснежной рубашки черное пальто, ибо на улице как-никак зима, а даже из общежития до университета идти никак не меньше пяти минут. Дверь распахнулась сама, представляя обзору Чанеля двух парней. Оба были одеты в кожаные куртки, различающиеся только фасоном. Чанель, застегиваясь на ходу, вышел из комнаты, закрывая дверь. Шатен, что был пониже, притянул Чанеля к себе за шею и, улыбаясь, спросил: -Ну, что, наш пианист? Готов к еще одному учебному семестру? Чанель хмыкнул, выворачиваясь от его хватки. Этого парня звали Джунмен, или просто Сухо. Он был на год старше Чанеля. И даже, несмотря на свой возраст, был ниже его на добрый десяток сантиметров. Сухо играл на гитаре, ловко перебирая струны. Чанелю нравилось слушать его игру. Чтобы он ни попросил сыграть, то Сухо всегда выполнял его просьбу. -Конечно, готов. Я слышал, что у нас новый одногруппник. -Да. Говорят, что первое полугодие его не было в стране, а когда он приехал, то сразу подал документы в наш университет, - отозвался второй парень – шатен. С виду не скажешь, но он был младше Чанеля на два года, хотя и учился вместе с ним и Сухо на одном курсе. Его звали Ким Джонин, или Кай. Самое привлекательно в нем были, наверное, его пухлые губы и опасный взгляд. Среди этой троицы он брал второе место по росту. Кай просто прекрасно играл на ударных, чем и заслужил свое внимание этой парочки. Чанель перевел взгляд на Кая. Все же, от этих двоих всегда можно было узнать что-то интересное. Конечно, парень мог и сам все разузнать со своими связями, но Кай и Сухо всегда оказывались впереди него на этот счет. Нет, они не сплетничали, просто им нужно было знать все о каждом студенте. -Значит, он просто не решался сюда поступить? Какой нормальный человек поступит со второго семестра без видимой причины? Сухо качнул головой. -Ну, говорят, что у него что-то в семье случилось, поэтому ему пришлось временно уехать в Китай. Они шли по холодной улице. Кроме них в Университет шагали еще несколько учеников. Все же, было еще рано, но эта троица привыкла приходить рано в кабинет и сидеть там до начала пары. Чанель чуть выгнул бровь. -Он китаец? -Нет, - отрицательно помотал головой Кай, умудряясь не растрепать уложенные волосы. – У него там кто-то из родственников живет. А сам он кореец. Здание Университета приближалось и встречало учеников большими стеклянными дверьми. Нужный кабинет находился на третьем этаже здания, и поэтому пришлось подниматься пешком. Сухо часто жаловался, почему в Университете не сделали лифта, хотя бы для учителей. Можно было бы подниматься по нему. Но мечта Сухо была невыполнима. Из-за этого, Кай и Чанель часто подшучивали над своим другом. Чанель в очередной раз был выше своих друзей на пару ступеней и, постоянно оглядывался назад, перебрасываясь с ними парой фраз, пока они поднимались. Но стоило Чанелю обернуться снова, как в него кто-то врезался. Если бы сзади не шел смуглокожий Кай, который вовремя подхватил его, то Чанель бы уже катился вниз по ступенькам. Виновник происшествия не успел сделать и шага: в его воротник крепко вцепился Сухо. Чанель выпрямился и поглядел на того, кто его сбил. Это был парень его возраста. Темноволосый, немного грустные темно-карие глаза с тонкой линией подводки, аккуратные губы и мягкие черты лица. В придачу к этому красивое, стройное тело в обтягивающих темных джинсах и белой толстовке с капюшоном. Только странно, что раньше его здесь не было видно. Такой красивый мальчик должен был выделяться в толпе одним своим личиком. И как это раньше Чанель его не замечал? -Прости, я тебя не заметил. Можно я пройду? – пробормотал паренек, и хотел было протиснуться между Каем и Сухо, но Чанель преградил ему дорогу. -Кто ты? Раньше тебя здесь не было, - спросил Чанель, набрасывая на себя вид холодного принца. Таким он, кстати, и был в Университете. Казалось, что только от одного его случайного взгляда, девчонки почти стонали от желания. -Мне некогда. Ты можешь пропустить? – Чанель даже удивился этой хладнокровности в голосе. Кстати, этот парень даже не соизволил поднять свой взгляд, а все это время смотрел куда-то себе под ноги. Кай сжал плечо незнакомца: тот даже не дернулся, а хватка у Джонина всегда была каменная. -Ты не можешь ответить нам, как твое имя? – голос ударника почти грохотал на весь коридор. Темноволосый парень вырвался из рук Кая и, пройдя мимо, на секунду обернулся со словами: -Я не завожу знакомств, - и прошел куда-то по коридору, кажется, в сторону учительской. Спустя несколько секунд раздался заливистый смех Сухо. Посматривая то на Кая, то в сторону, куда ушел парень, с его губ не сходила улыбка. Обычно, люди содрогались, услышав только голос Кая. У Джонина он был развит не по годам, а когда он повышал его, то парень становился старше даже в глазах собеседника. А этот парнишка… -Ладно, ребят, идемте. Чего вы зависли? – и Джунмен, схватив Чанеля и Кая за руки, потащил обоих к кабинету. ••• До самого начала занятий парни гадали, каким будет их новенький. Все же, пусть их репутация в Университете была на высоте, и им вроде как не нужно было волноваться о таких мелочах, они также заботились о любых новостях, что предоставляли для них интерес, как и простые студенты. Класс постепенно заполнялся людьми и, наконец, дали звонок. Но новенького в аудитории, увы, не оказалось. В кабинет зашел учитель Чон – самый суровый и требовательный учитель за всю историю Университета. Этот курс только раз слышал похвалу от его имени: она была дарована Чанелю, который выступил на зимнем фестивале музыки со своей собственно сочиненной композицией. И сегодня снова урок будет посвящен практике. Как говорил учитель Чон перед каникулами, что ученики наверняка забудут, какие существуют ноты, стоит только им дать волю. -Итак, как я и говорил, сегодня вы будете мне показывать то, что вы сочинили за зимние каникулы. Итак, первый… - учитель не успел договорить. В дверь постучались и приоткрыли. Этот кто-то все еще не заходил, поэтому его не было видно в аудитории. -Простите, я не мог найти кабинет, - голос показался Чанелю знакомым. Учитель Чон хмуро посмотрел на опоздавшего. -Фамилия, имя, - проговорил он, берясь за ручку и готовясь отыскать имя в журнале, чтобы поставить совсем не отличную оценку. Учитель Чон ненавидел опоздания, поэтому и наказывал соответственно. -Пак Бекхен, - нет, Чанель точно его где-то слышал. Лицо учителя преобразилось, разгладилось. Он не стал искать имя в списке, а только кивнул и сказал: -Раз ты новенький, то тебе на первый раз прощается. Проходи. Кажется, что все в классе затаили дыхание, в ожидании увидеть того самого новенького, что поступил на бюджет. Ха, уже весь Университет знал о появлении нового парня. Даже знаменитая троица чуть приподняла головы от поверхности стола. У Чанеля дернулась бровь. Толстовка, джинсы… да это же тот самый парень, из-за которого он чуть не упал с лестницы. Ага, значит, Бекхен. Парень не смотрел по сторонам и даже не смущался, как это делают все новенькие. На его губах не показалось и тени улыбки. Мраморная статуя. Бекхен прошел до самого конца кабинета и занял место за последним столом. Он даже не снял капюшона с головы, так и оставаясь в нем. И учитель ему не сделал никакого замечания, даже не посмотрел на него. Он сразу же начал вызывать учеников на проверку задания. В правой половине кабинета находились всевозможные музыкальные инструменты, на которых могли играть ученики, и которые несли за них ответственность, если во время их игры что-то ломалось или рвалось. Весь урок прошел в звучании различных мелодий, которые сочинили студенты за неделю своего отдыха. Были, правда, неплохие композиции, но все равно где-то да происходили ошибки. Только вот учитель Чон требовал чуть ли не идеальной игры от каждого. Но не каждому это давалось. И почти каждый парень или девушка награждались грозным взглядом учителя Чона, от которого мурашки бежали по коже. Среди них было много пианистов, но они были не так хороши, как Чанель. Игра Сухо и барабанная партия Кая - они исполнили одну и ту же композицию вместе. Они вместе уже создавали маленькую группу, где не каждый сам за себя, а только вместе. У них не было ошибок, отработали хорошо и слаженно. И они даже получили быструю, легкую улыбку в качестве награды. Настала очередь Чанеля. Парень расслабленной походкой подошел к пианино темно-орехового цвета, присел на стул. Тонкие пальцы быстро перебегали от одной клавиши к другой, соблюдая свой особый ритм. Эту мелодию Чанель сочинил пару дней назад, ночью, когда не шел сон. Ему не нужны были ноты, чтобы играть. Пальцы сами знали, какую клавишу им нужно нажать сейчас. Все было в голове Чанеля. Он только смотрел на клавишную панель, чтобы повторить все в точности. Мелодия оборвалась на ноте «ре» во второй октаве. Стоило музыке замолкнуть, как повсюду раздались громкие хлопки в ладоши. С довольной, еле заметной, улыбкой на лице Чанель проследовал на свое место. Учитель посмотрел на часы. До конца пары им оставалось пять минут. Из всей группы не играл только один человек. -Бекхен, ты не хочешь попробовать? Ранее молчавший парень поднялся с места. Он мельком взглянул на класс. Все смотрели на новичка горящими глазами. Конечно, всем хотелось узнать, на чем и как играет Бекхен. Не спрашивая, парень тоже подошел к пианино. Чанель мысленно усмехнулся: еще один пианист в их группе. Ну, тут можно не беспокоиться, Чанеля никто не переплюнет в этом. Когда Бекхен сел за инструмент, он наконец-то сбросил капюшон. В его ушах не было ни единого прокола. Парень глубоко вздохнул и коснулся клавиш. В аудитории повисла настоящая тишина. Чанель, который было улегся на парту, снова принял сидячее положение, чуть приоткрыв рот. Парень играл без записей, местами даже прикрывая глаза. Ноты сплетались в простую, грустную мелодию. Вступление длилось не более десяти секунд, а потом… потом новичок запел. Петь было необязательно, но мелодия без этого чудесного голоса казалась незавершенной. Музыка и голос соединялись, создавая какую-то особую атмосферу, навевали мысли о разлуке. Почти никто не заметил, как затих голос, как прозвучала концовка и музыка мягко оборвалась. Бекхен встал из-за пианино, слегка поклонился учителю и прошел на место. Еще несколько секунд держалась тишина, а после студенты взорвались аплодисментами и криками, пару раз кто-то даже одобрительно засвистел. А Бекхен не улыбался, пряча взгляд за темной челкой. Прозвенел звонок, больше похожий на удар колоколов, но парни и девушки заглушили его своими эмоциями. Кажется, что пара девушек даже расплакались. Учитель Чон еще долго не мог отойти от услышанного и хлопал вместе с учениками. Перед тем, как выйти из помещения, он сказал: -За всю свою жизнь я еще не слышал подобной игры. Сраженный Кай повернулся к застывшему Чанелю. Парень со слегка рыжеватыми волосами смотрел в пол широко раскрытыми глазами. Джонин озвучил общую мысль, чуть хрипя: -Теперь понятно, почему его взяли на бюджет.