Девять месяцев с моей половиной.

***

Пузико стало заметным. Просто одним прекрасным днем вдруг раз — и немного выступило. Ньюше отменили все таблетки, потому что анализы резко оказались в норме. Вместе с нормой, зверским аппетитом и пузиком попер и вес. У Боуна давненько были непонятки с тем, почему под кроватью регулярно оказываются фрукты, но он убеждал себя, что ему это только кажется. Сейчас же нельзя было больше закрывать глаза на очевидное — в их доме творилась какая-то мистика. Что такое редиска, Боун не знал отродясь — пришлось лезть в Гугл и смотреть фотографию сего нечта. Для Ньюши же это было как само собой разумеющееся: — О, редиска, я ее искал пять минут назад, — сказал он, забирая из рук немного припухающего с происходящего Боуна. Боун наблюдал, как Нью хрустит этим розовым кругляхом с белой сердцевиной с блаженным выражением лица. Звук стоял такой, как-будто дуриан чистят без ножа. Нопаннуту стало интересно, каково оно на вкус… Лучше бы он не кусал! Выплюнутый кусок полетел через всю кухню и шлепнулся где-то на столешнице. «Прямое попадание», — подумал Боун. Розовый круглях был горьким. Горьким! У Боуна не укладывалось в голове, как Ньюша мог жевать его с таким аппетитом, и как этот ужас оказался у них в холодильнике.

***

Кроме веса у Ньюши появились силы. Сначала он разобрал завалы, потом затеял генеральную уборку (все это с непосредственным участием Боуна, естественно), потом решил покрасить стены. Боун не знал, каким чудом ему удалось договориться ограничиться гостиной. Из еле выживающего Нью превратился в сгусток энергии, и неизвестно, что было хуже для самого Боуна. В тот день Нью таскался с кисточкой и маленьким ведерком, как вдруг резко остановился, потянул носом воздух и с расширенными зрачками с придыханием выпалил: - Клубника с перцем, - и как загипнотизированный пошел на кухню. Боун остался докрашивать, в конце концов сейчас любимому не надо было помогать ходить. Через пару минут с кухни раздались душераздирающие рыдания. Боун тут же кинулся на подмогу. На кухне ему открылась следующая картина - Нью рыдал в три ручья и гладил свое пузико, а перед ним на полу валялась ягода в паприке. Боун тихо подошел, присел, и, утирая Ньюше слезы, спросил: - Что такое случилось, любовь моя? - Я... Я...., - всхлипывая, начал Нью, - уронил клубнику, и мне... Показалось, что я потерял малыша, - он протяжно завыл. Боун обнял ревущего омегу и аккуратно погладил любимого по спине. Нью уткнулся в плечо и насквозь промочил футболку Ноппаната. Сколько они уже пережили и сколько им предстоит пережить. . . - Все хорошо, тише, все хорошо. Сивай рыдал, хотя и пытался остановиться - все еще худые плечи ходили ходуном. Наконец, Ньюша успокоился... Он взял другую клубнику и, обмакнув в перце, стал сосредоточенно жевать, пошмыгивая носом. Боун пошел красить западную стену.

***

Следующим вечером Нью сидел в кресле, поджав под себя ноги, и читал очередную новеллу о любви. До Боуна он спасался ими от одиночества. А сейчас просто стал крайне сентиментальным. Нью нашел текст, от которого был в таком восторге, что принялся зачитывать целыми главами Боуну вслух. Новелла называлась "Абсолютный ноль" и отдавала психоделикой, по крайней мере, на вкус Нопанната. Зависания, размышления, сомнения, страдания... То ли дело "Пеньковая веревка"! Боун обожал эту свою работу - на сегодняшний момент она была лучшей в его карьере. Сюжет там был осязаемый, плотный, никакой вот этой вот недосказанности. Но Ньюша такое любил, и Боун это знал. Поэтому улыбался, качал головой и поддакивал, не желая расстраивать беременную омегу. Наконец, Нью дочитал и сказал: - Дорогой, я хочу это снимать. Снимать?!? - Снимать?! - забеспокоился Боун. - Не думаю, что врачи разрешат. - Нет-нет, мне необходимо это снять. Я чувствую, что мне нужно это сделать. Он на секунду задумался. В следующее мгновение лицо осветила радостная улыбка, и Нью произнес: - А на главные роли мы возьмем ПинСонов! Он вскочил настолько резво, насколько позволяло ему новое положение, и кинулся к компьютеру. - Нам надо искать спонсоров. Я хочу снять до родов. "Сильно до" - подумал Боун. Последующую неделю Ньюша почти не отрываясь сидел за компьютером. Боун снова ему помогал. Нью был настолько счастлив, что после событий первого триместра у Боуна просто не хватило духу возражать. Единственное, что он сделал - это затащил любимого к врачу. Боун очень надеялся, что сейчас врач начнет возражать и говорить, что запрещает работать Сиваю с его противопоказаниями, но врач, как ни странно, сказал прямо противоположное. - Вы вполне можете снимать, только соблюдайте режим дня. По ночам Вам лучше спать. И на том отпустил с Буддой. Ну что же, можно так можно. Нопаннат через пару дней еще сам лично связывался с доктором Нариполом и договаривался о возможных вариантах на случай, если что-то пойдет не так. Но Нарипол сказал, что такого среди беременных еще не видел, и что это чудо, но у Кхуна Сивая не было никаких противопоказаний по состоянию здоровья. Мистика! Дней через десять на запросы о спонсорстве стали откликаться первые бренды. Это же Нью - гениальный режиссер, сериалы которого всегда в трендах. Через две недели Нью сидел перед трубкой, кусая ногти. Если они откажутся, он совершенно не знает, что будет делать. Нью не видел никаких других кандидатов на эти роли. Боун подошел и нажал кнопку - в трубке раздались гудки. - Алло, - ответил Сон. - ПиНью, как я рад Вас слышать. - Сон, Пин рядом? - Конечно, ПиНью. Я поставил на громкую связь. В трубке раздался бархатный баритон: - Здравствуйте, учитель. Как Ваши дела? - К делу, Пин. Есть сценарий...