Мне не нужна омега

      — Мне не нужна омега! — закричал Антон, когда младший братик в очередной раз подсовывал буклетик клуба «одиноких сердец», — Сколько? Сколько раз повторять? Мне омега не нужна! — альфа тут же вскочил с места и принялся ходить по маленькой кухне, — Потому что все омеги — меркальтильные шлюхи! — Даня посмотрел на него большими глазами, — Ты — исключение из правила, подтверждающее это правило, — сразу же добавил Шастун, — Но даже наш папочка сбежал с каким-то богатым мужиком, оставив нас с отцом жить в хрущевке! И за это время ни разу не связался с нами!       — Но это не значит, что все такие, — негромко сказал Даниил, разворачивая шоколадную конфету.       — Значит! — рявкнул Антон, сложив руки на груди, — И бывшие мои тому доказательство! Славик променял меня на сына нефтяного магната, Владик ебался в машине с каким-то мажором прям перед нашим подъездом, а Жак просто заявил, что, если я ему не куплю новый топик, он меня бросит, — он каждый раз одно и то же говорил, — А сколько было омег, которые заявляли, что я, нищий кондитер, им не пара? Больше десятка! Так что все омеги — шлюхи!       — Но ты не можешь быть один, — добавил Даня, после того как выслушал всю эту тираду.       — Могу, — качнул головой Шастун, — Более того: мне хорошо одному.       — Да не может быть зрелый альфа один! — прикрикнул омега, начиная уже злиться на брата, — Тебе уже почти тридцать, пора обзаводиться семьёй, мужем и детьми. В конце концов, это заложено инстинктами, мы же не беты.       — А может быть, мне нравится жить как бета? — спросил Антон, изогнув одну бровь, — Прошу, давай закроем эту тему? Сколько можно обсуждать это? Я всё равно буду один.       — Просто я переживаю за тебя, — негромко произнёс Даня, опустив взгляд на фантики от конфет.       — Не стоит, — уже спокойно сказал Шастун, возвращаясь на своё место, — Не хочу с тобой ссориться, а ты всё время начинаешь этот дурацкий разговор, — он погладил брата по тоненькому запястью, — Всё равно ничего не изменится, потому что мне комфортно быть одному со своими тортиками.       — Хорошо, я больше не буду говорить об этом, — сказал омега, посмотрев ему в глаза, — Только пообещай мне, что, если что-то изменится в твоей личной жизни, ты мне расскажешь, — Антон только кивнул головой, и младший брат тут же налетел на него с объятием.

***

      Следующим утром, шагая по мокрому после дождя асфальту к своему месту работы, Шастун думал о вчерашнем разговоре с братом. Конечно, тот был прав, но альфа так часто обжигался и его так часто предавали, что вступать в новые отношения не было никакого желания. Все вокруг заводили семью: друзья, коллеги, и даже Даня уже как год замужем. А ему всё не везло и не везло. Антон просто привык быть один, работать, иногда заниматься с каким-то бетой сексом и опять быть одному. Так было проще. Но довольно часто он ловил себя на мысли, что ему одиноко.       — Доброе утро, — с улыбкой поздоровался Илья, тем самым выдернув альфу из своих мыслей, — Я уже делаю первую партию теста для кексов, — Макаров вот тоже был замужем, даже сынишка уже имелся.       — Точно, сегодня же день кексов, — кивнул головой Шастун, кидая сумку на стул, — Тогда я займусь кремом.       Маленькая кондитерская находилась на углу двух улиц, можно сказать, что это было удачное место. В неё забегали перед работой или учёбой, чтобы купить кофе и пирожных на вынос. Тут заказывали торты на всевозможные праздники. И сюда же забегали влюбленные парочки, друзья, коллеги по работе, омеги с детьми и многие другие, чтобы просто посидеть в приятном месте и покушать лакомства.       Антон любил свою работу, хоть и платили среднюю зарплату. Он любил дарить людям радость и наслаждение. Альфа ни за что бы не променял возню в тесте на что-либо другое. Даже за очень большие деньги. Да и что может быть лучше, чем заниматься любимым делом? Вот сегодня они вместе сделали такие смешные кексы с мордашками различных животных. Детям такое точно понравится. Шастун взялся отнести последний поднос на прилавок, когда кондитерская была уже открыта.       В зале летал приятный запах кофе и играла медленная музыка, что вовсе не мешало посетителям. Их кассир Дима кого-то обслуживал, когда альфа аккуратно раскладывал яркие кексы на прилавке. Ещё раз полюбовавшись своей работой, он выпрямился и наткнулся на внимательный взгляд посетителя. Этого красивого брюнета с голубыми глазами Антон видел уже не первый раз. Кажется, он был постоянным клиентом. Не придав этому никакого значения, Шастун вернулся обратно к месту работы, не зная, что его проводили взглядом до самой двери.       — Тох, у тебя пудра на щеке, — хмыкнул Илья, показав пальцем на свою правую щёку. Вот почему посетитель так внимательно на него смотрел.       — Заказов нет, потому займёмся тортиками на завтра, — сказал Антон, вытерев всю сахарную пудру с лица.       — Начнем с коржей, — подхватил Макаров, они всегда хорошо понимали друг друга, — Как думаешь, быстро найдут нового кассира? — спросил между делом.       — Не знаю, — пожал плечами Шастун, разделяя желтки от белков, — Но хорошо бы побыстрее, а то Диме придётся работать без выходных. Или вообще кому-то из нас встать за кассу.       — Странный всё-таки был этот Олежа, — вспомнил бывшего кассира Илья.       — Омега, — подхватил Антон, — Что с него взять?

***

      Никто из них не ожидал, что уже на следующий день им представят нового члена коллектива.       — Познакомьтесь, это Арсений, — сказал Дима, показывая ладонью в сторону брюнета, — А это наши кондитеры: Илья и Антон, — добавил бета, показывая на них по очереди, — Сегодня я обучу его, а завтра он будет уже один, если что, помогите ему.       — Обязательно, — хмыкнул Илья, пожимая руку новенькому.       Шастун только сейчас оторвался от наполнения кремом эклеров и повернулся, чтобы хотя бы посмотреть на нового кассира. Каково же было удивление альфы, когда он увидел перед собой того самого клиента, что так смотрел на него вчера. Вблизи тот был ещё красивее, особенно когда растянулся в широкой улыбке и протянул ему руку. Антон посмотрел на раскрытую ладонь и вдохнул через нос воздух, попытавшись понять, кто же перед ним стоял. Он почувствовал привычные запахи их кухни, только сгущёнкой пахло сильнее. Альфа подметил, что крем как раз был из неё и наконец ответил на рукопожатие, совершенно забыв, что на пальцах было немного этого самого крема.       — Прости, пожалуйста, — смутился Шастун, ведь получилось не очень удобно.       — Ничего, — ещё шире улыбнулся Арсений и слизнул крем со своей руки, — Вкусный крем.       Антон не смог выдавить из себя ни слова, потому что просто-напросто утонул в ярко-голубых глазах. Новый коллега сначала слизал всё лакомство, а только потом вытер руку о салфетку и отправился за Димой на своё непосредственное рабочее место. Напоследок обернулся у двери, чтобы ещё раз улыбнуться. Именно ему.       — Красивый омега, — подметил Илья, когда тот наконец ушёл.       — С чего ты взял, что он омега? — спросил Шастун, посмотрев на друга, — Лично я не почувствовал запаха.       — Конечно, мы же на кухне, тут столько запахов, — согласился Макар, — Но по нему видно, что он омега, — чуть подумав, он добавил, — К тому же он так на тебя смотрел, альфа и бета бы так не стали.       — Как это так? — опять спросил Антон, возвращаясь к своему занятию.       — Так, будто он готов тебе отдаться прям здесь, — негромко ответил Илья, но альфа всё равно услышал.

***

      Арсений был не просто красивым молодым парнем, он был обворожительным, милым и даже забавным. Ещё этот омега умел привлекать внимание и соблазнять. Последнее особенно прочувствовал на себе Шастун, причём сохранять холодный вид не всегда получалось. Как вообще можно сохранять невозмутимый вид, когда перед тобой крутится соблазнительно круглая попа омеги? Антон уверен, что тот не случайно опрокинул миску. И абсолютно точно Арсений не случайно забегал к ним на кухню практически каждый час. Каждый раз омега забегал с большими глазами, прикусывал нижнюю губку и говорил, что опять у него что-то не получилось с кассовым аппаратом. Шастун с каменным лицом выходил в зал, тут же осознавал, что проблема возникла из ничего, нажимал пару кнопок и молча возвращался обратно.       — Обратил бы ты своё внимание на этого омегу, — сказал не очень громко Илья, — А то работать невозможно.       Антон сделал вид, что не услышал этих слов и продолжил собирать торт на заказ ко дню рождения какого-то ребенка. После было два дня спокойствия, потому что это были смены Позова, который работал как швейцарские часы: чётко и без поломок. За эти два дня кондитер даже забыл про омегу, что добивался его внимания к себе. Но когда всё повторилось по старому сценарию, альфе захотелось рвать на себе волосы. Конечно, Арсений был соблазнительно красивым, особенно в узких джинсах. И чего греха таить, у Шастуна всегда образовывался каменный стояк в штанах. Но в голове все равно сидела мысль, что этот омега вряд ли чем-то отличался от его прошлых парней. А начинать отношения, зная, чем они закончатся, ужасно не хотелось. Поэтому Антон решил поговорить с ним и объяснить, что его поведение не уместно на работе.       К таким мыслям альфа пришел ночью и, убедившись в правильности своего решения, спокойно заснул. А уже утром Шастун проснулся с температурой и больным горлом, всё-таки не стоило открывать окно настежь и стоять к нему спиной, ведь на улице был конец сентября. Естественно, братик не пустил его на работу и вызвал на дом врача, который выписал таблетки, микстуру для горла и запретил лишний раз напрягаться. Полдня Антон пролежал в кровати, а после встал и пошёл делать любимое пирожное Дани – тирамису. Уже вечером они вместе с мужем омеги поедали это лакомство перед телевизором. Шастун даже подумал, мол, хорошо, что он заболел и может отдохнуть от назойливого Арсения.       Только не долго музыка играла. Уже на следующий день раздался звонок в дверь, а на пороге стоял именно брюнет. Хоть дверь открыл Даня, разговор альфа отлично услышал из кухни.       — Антон Шастун тут живет? — немного растерянно спросил Арсений, видимо, не ожидая увидеть в его доме другого омегу.       — Да, — спокойно ответил братик, — А вы кто?       — Я? — послышался тихий голос Арсения, тут Шастун подумал, что, может, омега надумает себе что-нибудь о том, что Даня его пара, и уже перестанет привлекать к себе внимание, — Арсений, его коллега по работе. Пришёл навестить больного.       — Даня, его младший брат, — ответил Даниил. Альфа тут же прикрыл лицо ладонью, — Проходи.       Антон тяжело вздохнул и постарался не показывать своё недовольство. Он не до конца понимал, зачем братик пригласил омегу в квартиру и зачем тот вообще пришел. Но вот Арсений сидел на их кухне, пил чай вместе с Даней и кидал осторожные взгляды в его сторону. Шастун лишь кивнул ему в ответ на приветствие и, сложив руки на груди, облокотился о кухонную столешницу. А омеги, между прочим, нашли, о чём поговорить.       — Это мое любимое пирожное, — сказал Даня, облизывая ложку, — Братик всегда готовит его мне.       — Оно изумительное, — подхватил Арсений, а после посмотрел на альфу, — Я вообще считаю, что десерты Антона лучшие в городе.       — Я тоже всегда так говорю, — добавил младший брат, — Только он всегда фыркает.       Шастун фыркнул и сейчас, слегка покачав головой. После зачем-то глубоко вдохнул через нос, опять почувствовал сладкий запах сгущенки. Альфа положил руку на свою перемотанную шарфом шею и стал изучать брюнета перед собой, продолжая глубоко вдыхать. Пока омеги о чем-то хихикали, до Антона дошло, что это был природный запах Арсения. Запах его любимой вареной сгущенки, которую альфа кушал в детстве килограммами.       Дальше Шастун краем уха слушал, как братик нахваливал его и рассказывал, какой же он замечательный парень, кондитер, брат и альфа. А омега перед ним кивал головой, смотрел на него и улыбался краешком рта. Атмосфера могла быть уютной и домашней, если бы Даня не устроил целую презентацию своего старшего брата. После такой похвалы Арсений вряд ли перестанет устраивать цирк или прекратит попытки уцепить его.       Через два часа посиделок с чаем неожиданный гость почувствовал, что пора уходить, а то уже получалось неприлично. Провожать его пошёл сам больной кондитер. Антон смотрел, как омега обувался, зашнуровывая кеды, а после встретился с ним взглядом, когда тот выпрямился. Арсений опять искренне улыбнулся ему, чуть показывая белые зубы. Сам альфа чуть не улыбнулся в ответ, но вовремя одёрнул себя и сжал губы в тонкую полоску. Улыбка с лица брюнета быстро исчезла. Шастун открыл входную дверь и показал рукой на выход.       — Не приходи больше, — хриплым голосом сказал Антон, когда омега уже вышел за порог и посмотрел на него с какой-то надеждой. Тут же закрыл дверь прямо перед его носом.       — Какой ты болван, братик, — сказал Даня, который стоял под аркой, что вела на кухню, — Этот милый и красивый омега влюблён в тебя, — Шастун лишь выгнул одну бровь, — Знаешь, он не очень похож на меркантильную шлюху, — альфа, не желая слушать дальше, молча ушёл в свою комнату.

***

      На работу Антон вернулся только через пять дней, чему очень сильно обрадовался Илья, ведь один зашивался. А вот омега встретил его молчанием, отвернувшись почти сразу же как увидел. Кондитера это обрадовало. Он понадеялся, что Арсений обиделся на него и теперь будет игнорировать. Собственно, так и было. Теперь брюнет к ним на кухню не совался, даже когда что-то случалось. Например, когда он не мог точно сказать, из чего состоит пирожное. Шастун даже поймал себя на мысли, что ему не хватало назойливого омеги под рукой, но, естественно, об этом никому не сказал.       Прошло какое-то время, может, неделя или две. Антон просто привык, что его игнорировали, и работал в привычном режиме. Илья в тот день ушёл раньше, потому что у него была годовщина свадьбы с мужем, и кондитер остался один месить тесто для завтрашних тортов. Кондитерская уже перестала работать, Арсений закрывал кассу и наводил порядок в зале. Шастун тоже прибирался на рабочем месте и все убирал на место.       — Антон, — за спиной раздался тихий голос Арсения. А ведь альфа уже забыл, какой у него бархатный голос. Он повернулся и увидел омегу, что выглядел неважно.       — Что-то случилось? — спросил Шастун, нахмурив светлые брови.       — Ты не мог бы проводить меня до дома? — опять тихо сказал омега, неуклюже поправив свою тёмную челку двумя пальцами, — У меня началась течка. Хоть я выпил лекарство, мне всё равно страшно идти одному.       — Конечно, — кивнул головой Антон, захлопнув дверцу своего шкафчика, у которого он только что переоделся.       Альфа быстро схватил сумку, выключил везде свет и двинулся на выход. Он старался быстрее закрыть заднюю дверь, пока Арсений стоял рядом и смотрел куда-то в темноту. Шастун взял его за руку сам, сильно сжимая запястье.       — Долго идти до твоего дома? — спросил Антон, стараясь дышать через рот, — Может, лучше заказать такси?       — Быстрым шагом дойдем за семь минут, — тихо сказал омега, прижимаясь к нему ближе.       Они быстро шли по тёмным улицам, где не везде горели фонари. Пальцы их рук были переплетены, омега сильно прижимался к плечу альфы, что смотрел вперёд так, будто настоящий хищник, готовый в любой момент вступить в схватку с противником. Они шагали по тёмным улицам, а потом через двор, словно настоящая пара. Словно они не просто коллеги, что даже не здороваются, а любящая пара, что уже давно вместе.       Уже в лифте Шастун вдохнул полной грудью сладкий запах текущей омеги, и сдерживать себя стало ещё тяжелее. Он облокотился лбом на прохладное металлическое покрытие лифта, прикрывая глаза, даже не догадываясь, какими глазами смотрел на него Арсений, что всё ещё не отпустил его руку.       Омега пытался справиться с замком, но из-за трясущихся рук всё никак не мог попасть в замочную скважину ключом. Антон стоял рядом и уже не мог не дышать этим сладким и притягательным запахом. Он сам не понял, как преодолел небольшое расстояние между ними и уткнулся носом в тёмную макушку, жадно вдыхая аромат. Арсений тут же замер, как статуя, но, когда альфа обнял его за плечи руками и прижал к себе, расслабился и даже прикрыл глаза. В объятиях этого парня было так спокойно и уютно.       — Боже, как ты пахнешь, — прошептал Шастун, слегка касаясь губами белой шеи.       Омега развернулся к нему лицом и сразу же втянул в сладкий поцелуй, что тут же превратился в страстный и тягучий, как мёд. Антон прижал своим телом парня к двери, продолжая изучать чужой рот своим языком. Арсений слабо простонал, прильнув к нему ещё ближе, хотя между ними не было и миллиметра. Альфа отпустил из своих объятий брюнета, выхватил из его рук ключи и стал открывать эту дверь уже сам. Омега обнял его за шею руками, улыбаясь во весь рот, потому что чувствовал желание настоящего самца. Это возбуждение не только летало в воздухе, но и тёрлось об узкое бедро Арсения.       Через минуту они ворвались в квартиру, продолжая целоваться и крепко прижиматься друг к другу. Омеге казалось, что если он выпустит Антона из объятий, то тот сразу же испарится, как сладкое видение. Но альфа был настоящим, который жадно целовал так, что воздуха не хватало, и шарил руками по всему телу. Шастуна вело от брюнета, как не вело ни от одного его прошлого парня. Так сильно он раньше никогда никого не хотел, хотя с течным омегой был не один раз. Так сильно, чтобы до спазма в мозгу и дрожи под ребрами. Нет, такого никогда не было.       Когда с Арсения полетела куртка, альфа резко понял, что коридор – это не то место, где нужно заниматься подобными вещами. Антон подхватил омегу на руки, удивившись тому, какой тот был легкий, и интуитивно нашёл спальню. Отпускать его даже на пару секунд не хотелось, поэтому Шастун опустился на кровать вместе с ним, опять начиная целовать. Арсений пытался стянуть одежду с альфы, но руки не слушались, видимо, действие таблеток окончательно прошло. Он плохо соображал, не понимая, что именно происходило. Омега просто отвечал на страстные поцелуи, сам обнимал руками, стонал, когда его шею и плечи ласкали языком. Он отдавал всего себя, всю свою любовь, отдавался сам. А Шастун брал и отдавал в ответ нежность и заботу.       Хоть руки брюнета, что обнимали и прижимали к себе, больше мешали избавляться от одежды с них двоих, Антон всё же с этой задачей справился. Теперь ничего не мешало ему целовать и лизать языком бархатную кожу, гладить руками бёдра и мягкие ягодицы, но не подступаться к самому сокровенному. Арсений так сладко стонал и отвечал на любую его ласку, что заканчивать эти прелюдии не хотелось. Только из омеги смазка уже вытекала на простыни, а у него самого член стоял так, что скоро звездочки перед глазами грозились появиться. Шастун наконец опустился губами по животу вниз, сразу же припал языком к припухшему входу, чтобы попробовать на вкус эту соблазнительную смазку. Арсения чуть не подбросило вверх от наслаждения, но альфа удерживал его за бедра, продолжая проходиться по кругу языком. Левой рукой Антон ласкал небольшой омежий член, а двумя пальцами правой руки плавно проник внутрь омеги, где было мокро и жарко.       — Пожалуйста, — простонал Арсений, хватаясь пальцами за простыни.       Шастун тут же поднялся и захватил искусанные губы брюнета, что сразу же обнял его двумя руками. Обоим казалось, что они могут целоваться бесконечно, но до боли хотелось оказаться внутри. Антон наспех провёл рукой по члену, тем самым размазывая естественную смазку, и подставил головку к входу. Он встретился со взглядом голубых глаз перед тем как ворваться в жаркое нутро омеги. Арсений вскрикнул и подался вперёд, так что альфа вошёл в него до самого конца. Альфа от наслаждения прикрыл глаза, ощущая, как было вокруг члена тесно и влажно. А вот омеге не терпелось, он даже сам начал ёрзать под ним, но Шастун быстро включился в дело и начал ритмично входить в него.       Арсений захлебывался в собственных стонах, обхватывал ногами альфу, чтобы тот опустился к нему и опять целовал. Ощущения были просто невероятные, останавливаться не хотелось ни на секунду. Что, собственно, Антон и делал. Он выбивал из омеги стоны и крики, прикусывал белую шею и плечи, где теперь точно будут видны засосы и даже синяки. Сам Арсений потерялся между двумя мирами: настоящим и миром наслаждения. Брюнет цеплялся руками за плечи альфы, слегка царапая кожу короткими ногтями. Хотелось ещё ближе, хотелось с ним раствориться, хотелось въесться в его кожу. Хотелось стать одним целым. И в момент финального наслаждения они им стали, когда омега кончил себе на живот, а Антон глубоко в нём. Честно, Шастун не хотел допустить сцепки, но Арсений прижал его к себе руками и ногами. Узел тут же набух внутри брюнета.       — Скажи, что ты пьёшь противозачаточные, — прошептал Антон, смотря на омегу сверху. Между ними было не больше пяти сантиметров, и лежать им так ещё долго. А вот на вопрос тот отвечать не спешил, — Чёрт, — выдохнул альфа, попытавшись улечься вместе с ним на бок.       — Я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь? — тихо спросил Арсений, стараясь не обращать внимание на распирающий член в заднице.       — Не в этом дело, — ответил Шастун, стараясь как можно меньше соприкасаться с ним, но получалось плохо, ведь омега всё ещё обнимал его.       — Ответь на вопрос, — настоял брюнет, смотря прямо ему в глаза. Антон упёрто молчал и, видимо, отвечать на вопрос не собирался, раз сжал губы в одну полоску, — Хоть чуть-чуть нравлюсь или нет? Хотя бы каплю нравлюсь? — продолжал давить вопросами Арсений.       — Нравишься, — резко ответил Шастун, даже сам немного смутившись от этого, — Нравишься и не чуть-чуть, — добавил он уже тише, — Если бы ты мне не нравился, то я бы просто ушёл. Заметь, я сейчас лежу с тобой в сцепке.       — Тогда в чём проблема? — негромко спросил Арсений, сдерживая свои желания прижаться к нему ближе.       — Проблема в том, что я зарабатываю меньше тридцати тысяч в месяц, — тут же ответил Антон и заметил, как омега нахмурился, — Проблема в том, что я живу с братом и его мужем и со скрипом в сердце жду, когда они попросят освободить место для их будущих детей. Проблема в том, что я не смогу дать тебе всё, чего захочется.       — Мне не нужно от тебя этого, — начал говорить брюнет, но альфа не дал договорить.       — Это ты сейчас так говоришь, — Шастун уже начинал злиться, — А потом ты уйдешь, так же, как уходили другие!       — Они не любили тебя, как люблю я, — теперь Арсений его перебил, — Мне не нужны от тебя деньги или другие материальные ценности, единственное, чего я хочу, чтобы ты был моим альфой и занимался любимым делом.       — Занимаясь любимым делом, я не смогу обеспечить тебя и ребенка, которого мы только что сделали, — проговорил Антон, закрывая глаза и стараясь не думать об этом. Омега тут же прижался щекой к его шее, и Шастун никак не сопротивлялся этому.       — Ты опять меня не дослушал, — выдохнул брюнет, прикрывая глаза, — Мой отец продюсер, довольно известный и влиятельный, а мой а-дедушка основал целую корпорацию, — альфа дернулся от этих слов, и взял в свои ладони его лицо, чтобы посмотреть в глаза и понять, правда ли это, — Когда моя семья узнала, что я по уши влюбился в простого, но талантливого кондитера, — продолжил говорить Арсений, смотря ему прямо в глаза, — То папа обрадовался, а отец сказал, что будет помогать нам и, чтобы я даже не думал о деньгах. Отец даже сказал, что выделит средства для собственной кондитерской, — омега накрыл ладони Антона своими, — Мне не нужны деньги, мне нужен ты, — проговорив это, он улыбнулся, — Останешься со мной до конца течки?       — Куда теперь я от тебя денусь, — прошептал Шастун и тут же впился поцелуем в эти розовые губы.       Пусть альфа не испытывал такой влюбленности, как Арсений, тот был убежден, что любовь придёт позже. Когда он возьмёт на руки своего новорождённого сына. Когда возьмёт его в мужья и оставит свою метку на шее. Когда кондитер будет готовить ему эклеры и с обожанием смотреть на него. А сейчас было важно то, что Шастун просто остался.