кровавая мелодия.

Его руки со всей возможной для этой парочки нежностью сжимали бедра Абсолютной Пианистки, пока та находилась на его торсе, расчасывая лохматые волосы Амами, иногда посмеиваясь с его комментариев. Эти беззаботные деньки, пусть и в таком отвратительном и опасном месте, создавали впечатление дома, счастья. Каэде иногда даже забывала, где находится. Она рядом с Рантаро, который спасает ее от всех невзгод: прижимает к себе, заботливо оставляет поцелуй на ее алых щеках, после того, как она вышла из душа, которым смывала все проблемы прошедшего дня. —М-м-м, смотри, не вырви мои волосы, Пианомацу,—пробубнил Амами с широкой и хитрой улыбкой, из-за чего потом получил по голове. —А-а-айщ, Акамацу-у-у, мне больно,—посмеялся парень, после чего сразу прижал невинное тело девушки к своей груди, чтобы та успокоилась и больше не била его за глупые, но безумно влюбленные прозвища. Так как до этого дошло? Она мечтала вновь почувствовать запах вишни, по которому соскучилась за все время прибывания в этом ужасном месте; погладить уличного кота, которого часто подкармливала по дороге до дома; вновь отговаривать друзей от того, чтобы та прокатилась на велосипеде, который так ненавидела всем сердцем. Хотя возможно, если бы не эти обстоятельства они бы никогда не встретились с Амами, что так быстро подарил ей счастье. Они бы проходили мимо друг друга. И ничего бы этого не было. Они бы не сблизились. —Амами,—прошептала девушка, открыв свои добрые и выразительные глаза, которые в итоге переместились на парня, что вопросительно хмыкнул, —Спасибо тебе,—рука Каэде аккуратно сцепила замочком пальцы Рантаро со своими, что вызвало его улыбку и недопонимание того, за что она благодарит его. —А что я сдел-,—но парень не успевает договорить, как вдруг его губы накрывают мягкие губы Акамацу, нежно сминая те, показываю всю безграничную любовь девушки к парню. Ее мягкие и такие талантливые, в плане игры на пианино, руки только легли на щеки парня, поглаживая те большим пальцем. В это же время та пыталась всеми силами сдержать свою улыбку, что так и желала просочиться сквозь поцелуй молодых влюбленных людей. —Просто за то, что ты со мной рядом. . .что ты стал близок ко мне,—ее голос дрогнул, а по нежным и алым щекам потекла дорожка соленых слез, которая раздражала щеки Акамацу, из-за чего та начала их тереть. И Рантаро сразу же заметил это. И чтобы не та не навредила себе, он взял ее ладошки в свои, сжимая те с такой нежностью и трепетом, что можно было позавидовать. —Я люблю тебя. . . Амами, я очень люблю тебя,—соприкоснувшись лбами, девушка только продолжила плакать, счастливо улыбаясь, ведь та была безумно рада. —Благодаря тебе я до сих пор жива, Амами. . .я бы не выдержала, если бы тебя не было рядом. . . спасибо. . . большое спасибо, я так люблю тебя,—на ее судорожный шепот, Рантаро только аккуратно зарылся в ее волосы и, чуть надавливая на затылок, стал утыкать ту носом в свою сильную грудь. Была жива. —Тело было обнаружено!—мониторы загорелись, что заставило Рантаро ещё больше испугаться увиденного, и на тех появился тот ненавистный робот-медведь, с таким отвратительным голосом, что заставлял щуриться на него каждый раз, —После определенного количества времени, которое вы можете использовать как вам угодно, начнется классный суд! —Рантаро? Рантаро!?—эти слова, которые как только возможно громко говорил Шуичи, что подбежал к нему, и положил руку на его плечо, сжимая тот, чтобы вернуть его в чувство, слышались для зеленоволосого будто сквозь толщу воды. Но дыхание Амами только становилось все чаще и чаще, в ушах был непонятный звон, а колени всё-таки подкосились, и тот, не удержавшись, упал на колени, уже не сдерживая слезы. Он бы закричал, но в горле будто бы стоял ком, что мешал даже ответить на слова Шуичи. Хотя он даже не смог разобрать их. Кайто, которого позвала Маки, пришедшая вместе с Сайхарой, уже прибежал и только был шокирован увиденным. На белоснежных клавишах столь излюбленного инструмента девушкой была кровь, что до сих пор стекала на пол, а рядом с инструментом лежала, уже ледяная, Каэде Акамацу, Абсолютная пианистка, которая, судя по данным, скончалась в 7 часов утра и 47 минут. —Рантаро, мужик, вставай,—судорожно прошептал Кайто, уже помогая дрожащему Шуичи поднять обездвиженного друга. В помутневших глазах Амами блестели исключительно слезы, которые он уже не старался сдерживать, как делал это всегда. И боль. Безграничная боль, которая становилась все больше и больше в его сердце, распространяясь будто вирус, с огромной скоростью. —К-Каэде. . .—из его уст вырвался охрипший и ужасно сиплый выдох, с именем его возлюбленной, и тот только резко дернулся к Ней. Кайто и Шуичи, что не ожидали этот ни в коем случае, умудрились отпустить его, что тот упал буквально к девушке в ноги. Крови было много. На того так же немного попало. В данный момент парень не мог контролировать ничего: ни мысли, ни действия, ни эмоции. Из горла вырывались громкие всхлипы, переходящие в чуть ли не вскрики, и тот только подполз ближе, взяв ее лицо в свои руки. Он не выполнил обещание. —Акамацу. . . Акамацу, блять, Каэде, х-хватит!. . . это. . . это же. . . Кокичи, да, помог?. . .к-как тот его. . .розыгрыш!. . .М-милая, ну же. . .ну же, давай,—парень старался сделать все, чтобы убедить самого себя в том, что все это глупая шутка Абсолютного Лидера - Кокичи Омы - ведь он всё-таки старался много раз насолить тому. Но пытаться добудиться парню до трупа не дал Кайто, что уже взял парня под подмышки, помогая тому встать, но так как ноги того не держали, Момота закинул руку Рантаро на плечо, уже шагая в сторону выхода. —Абсолютный Детектив, пришло твое время,—с горечью в голосе сказал парень-космонавт, не в силах слушать срывание голоса Амами, —Я верю, что ты сможешь докопаться до правды. Лучше бы все это было обычным розыгрышем. —Рантаро-сан, Рантаро-сан,—весело проговорила Каэде, уже надев свитер Амами на себя, глядя в зеркало, то как он делал девушку ещё меньше визуально, —Ты ведь обещаешь, что как только мы выйдем отсюда - то сразу же пойдём покупать общую собаку? Или ещё кого-нибудь? —Конечно, милая Акамацу,—прошептал Рантаро, подойдя к девушке сзади, оставляя на ее, уже усыпанной следами, шее сладкий и нежный поцелуй. —Купим кого угодно, лишь бы ты была рядом со мной, ведь ты мое сокровище, Каэде,—повернув девушку лицом к себе, Амами взял ее лицо в свои руки, приблизив ту к себе и в итоге вовлекая в нежный и влюбленный поцелуй. Ее руки в длинных рукавах, лишь мило обняли парня за шею, и той пришлось вставать на носочки, ведь Рантаро поднял голову выше, чтобы подразнить девушку, что была, пусть и немного, но ниже него. —Я люблю тебя, Акамацу. —Я люблю тебя, Амами. Я люблю тебя, моя вселенная. Пустые глаза парня смотрели в потолок, стараясь всё-таки переварить все, что произошло за сегодняшнее утро. Это его вина. Он не почувствовал, как она поднялась рано утром и вышла из комнаты. Он не смог защитить ее. Он не смог сдержать обещание. Его руки безжалостно сжались в кулаки и тот лишь сглотнул ком слез в горле, приняв сидячее положение. В его голове все так же продолжало вертеться то объявление Монокумы, что подтверждало смерть. . . Каэде Акамацу. В руке парень сжимал ее любимые заколки, которые та снимала каждую ночь, чтобы они не сломались. Ее волосы были мягкие, но безумно непослушные. Она рассказала ему, что давно хотела состричь те. —Это моя любимая песня,—проговорила Акамацу, как только ее пальцы начали летать по клавишам, играя великолепную мелодию, что ласкала ее слух. Так легко. На душе Рантаро царило спокойствие, как только Каэде начинала играть на своем инструменте. Абсолютная. Она абсолютная не только в игре на пианино, но и в любви, которую дарила Амами. Это лучшее, что чувствовал парень. —Отлично, а теперь, давай, в две руки,—на веселе проговорила Каэде, выводя парня из транса, что нагнала мелодия девушки. Она аккуратно положила руки парня на клавиши, и только широко улыбнулась. Она будет рада, если он, любовь всей ее жизни, будет играть так же с ней за ее любимым инструментом, которому она посвятила всю свою жизнь. —Эта мелодия. . . много значит для меня,—неловко проговорила девушка, когда она водила пальцами молодого человека по клавишам. —Ты буквально никому не позволяешь касаться его, а тут сама предложила мне поиграть,—с улыбкой проговорил парень и только запоминал каждое действие девушки. Из ее уст вырвался тихий смех, но та продолжила показывать ему клавиши, которые нужно использовать для этой мелодии. Ее сердце трепетало. Он прав, раньше она бы загрызла любого, кто просто взглянул бы на ее фортепиано, а сейчас она так нежно сжимала его ладони, пока тот внимательно наблюдал за всем этим. —Теперь это. . . —. . . Будет нашей песней, Каэде,—прошептал парень, подходя к пианино и коснувшись чистой клавишей, на которой остался след от моти, которые они вдвоем ели, пытаясь выучить эту мелодию. —Какие находки?. . .—твердо сказал Рантаро, решив для себя то, что он в любом случае поможет найти убийцу и тот сполна получит наказание. —Есть много подозрений, но мы решим это уже на классном суде,—проговорил Шуичи, обеспокоенно взглянув так же на Рантаро, а после на заколки, которые Амами надел на свои волосы. Заметив взгляд Шуичи, Рантаро только натянуто улыбнулся, коснувшись их пальцами. По телу будто бы прошёлся электрический ток, что заставил его вздрогнуть. —Это единственное, что осталось от нее, потому я хочу, чтобы они были со мной всегда,—эти слова, которые говорил сам Амами, резали кинжалом, итак по израненному окончательно, сердцу. —А тебе идёт, Рантаро-сан, нишиши,—проговорил Ома, на что получил укоризненный взгляд Кайто, —Ну что, это же правда? —Представь только, Амами-сан,—начала Каэде, собирая волосы в хвост, а после уже в небрежный пучок, чтобы те не мешались ей при уборке в их комнате. Девушка переехала к нему сразу же, после начала отношений. Для нее было это безопаснее, и лучше, ведь Рантаро всегда рядом, и она могла быть счастливой всегда. —Как мы, выбравшись отсюда, будем встречать рассветы! Держась за руку, и тому подобное, ценить каждый момент. . . рядом. . .—на ее лице играла улыбка, а в глазах были приятные огоньки, которые добавляли задора для зеленоволосого парня, и тот сразу же подбежал к девушке и поднял ее на руки, начиная смеяться заразительным смехом. —Конечно же будем, глупышка. . .и я не отпущу тебя,—начал Рантаро, из-за чего улыбка Каэде стала намного шире. —Я буду с тобой всегда. . . —. . . от заката до рассвета. . .—комом встало в горле Рантаро, но тот лишь зажмурился, спускаясь по этому ненавистному лифту. Для Рантаро классный суд был трудной частью. Так много было слов "убитая", "Каэде", "Акамацу", "фортепиано", "убийца. Они заставляли Рантаро сгибаться в три погибели, но тот сразу же приходил в норму, не теряя смысла всех высказываний Шуичи и других. Пока он занимался самобичеванием, его друзья расследовали дело убийства его. . девушки. . любимой Каэде Акамацу, с которой он обещал провести всю свою оставшуюся жизнь. Которой он обещал выбраться. Когда дело уже подходило к концу, то Шуичи сразу же указал на девушку, что стояла напротив. Миу Ирума. Когда до Амами дошел тот факт, что убийцей оказался один из близких Акамацу людей, тот только сильно сжал свои ладони в кулаки, что ногти болезненно впивались в кожу. —Вы. . .вы были, блять, близки, Ирума!—воскликнул Амами, так неожиданно, что заставило вздрогнуть каждого, и прекратить споры. —Амами. . . —Закрой рот! Закрой! Закрой! Я любил ее, я блять любил ее всем сердцем, Ирума Миу, тупая ты лицемерка!—схватившись за свитер в области сердца, Рантаро только старался сдерживать всеми силами каждую свою эмоцию, которая выплескивалась наружу с помощью матных слов, которые зачастую использовала Миу. —И ты, сука, знала это! —Ты не знаешь мою причину, блять, Идиот Рантаро,—противостояла Миу, сглатывая ком в горле, что появился из-за волнения. —Ты хотя бы представляешь, что я пережил?! Что я чувствовал?! Я думал, что сдох я, что я уже гниющий труп на ногах, Миу, ведь ты, убив ее, забрала и мою жизнь тоже!—Рантаро с характерным звуком ударил по столу(?) напротив него, глядя на Миу. —Так почему же ты не решила убить меня?! —Я тоже дорожила ей, Рантаро, блять, ты, ебанутый, но у меня были пр-. . —Ируме не дали договорить, ведь только что очнувшийся Монокума объявил то, что время казни. Быстро. Чересчур. Этот день пролетел будто бы на сверхскорости. А может Рантаро просто пережил чересчур много за этот короткий период. Потерю любимой девушки. Потерю друга, так же его предательство. И смерть. Две смерти. Ужасных. —Прости меня, Каэде. . . —. . .Я просто ничтожество, ведь не смог сдержать обещание, что дал в полной мере,—шепотом сказал Рантаро, как только его лица коснулись солнечные лучи, по которым он даже соскучился. Он выжил. Кируми тоже. И Кайто. Трое из них всех. Это было самое ужасное и болезненное время, полное эмоций и чувств, которые Рантаро вряд-ли бы пережил за всю свою жизнь. —Я люблю тебя, моя вселенная. . .