Здравый смысл для Тумана.

      Бермуда фон Вихтенштайн разрывался от двух противоречивых чувств. С одной стороны, он, как представитель поддерживающий законы мира Мафии, должен был заключить этого опасного ребёнка, которому всего 9 и что вырезал всю семью Эстранео. С другой стороны, те учёные — сами преступники, которых ждало заключение. И тех, он, Бермуда ни капли не жалел. К тому же плюсом этим ребятам стало то, что остальных преступников они сдавали ему, несмотря на всю ту ненависть к Мафии, что видел в их глазах.       Но что, его заинтриговало больше всего, на вопрос, кто их надоумил сдать преступников, они соврали. Мальчишка-Туман врал, как дышал, но этого не умел пойманный ими Кен. Ну что же, у него будет время, чтобы решить эту загадку...

***

      Насчёт невредимости, нам не соврали. Отпустили. Правда, пить чай там ребятам не понравилось, особенно экспрессивно на эту тему высказался Кен. А мой брат, вертел в своих руках договор. Этот документ написали Вендиче для Тумана, которого хотели видеть у себя на службе. У них были такие наёмники, немного, но довольно сильные. И вот, даже видя, что мой брат и его компания пока сами дети, договор вручили и дали время на обдумывание.       Уже чуть позже, полностью прочитав его, подводных камней найдено не было. А сносив его к юристам, связанным с Мафией (правда, графу с работодателем скрыв сильной иллюзией), подтвердилось, что ловушек нет. Что мне особенно нравилось, так это то, что работодатель обязался предоставить наставников ребятам, что обязались помочь с тренировками Пламени. Крышу над головой. А ещё, обещали поддержку в случае, если появятся проблемы. То есть, делать всё то же самое, но уже за деньги и при этом, с информацией о противнике. В общем, договор лично мне нравился, остальные всё ещё колебались.       Всё же сообщив, что поддержу любое их решение, отстранилась от этой проблемы. На вопросы о том, что буду делать при положительном ответе, заявила, что так же буду прятаться, как и на встрече. А на фразу Тумана о том, что не смогу выходить на «поверхность» и управлять телом, ответила, «мол ничего страшного, главное, чтобы им было хорошо».       После странных взглядов в свою сторону, всё же их расспросила об их колебаниях. А причина была проста. Собственно причин было две и они были связаны с одной личностью. Со мной. Первой причиной было то, что ребята не хотели, чтобы обо мне знали. Мукуро сказал, что стражи догадываются о моём существовании, но подозревать — это одно, а знать — это другое. Второй стало то, что брат пытался придумать, как бы мне найти тело. Решил, что если он умеет захватывать тела, то должен быть способ перенести моё в другое.       Подумав, отправила мысль брату, что он прав, если они переселят меня в другое тело, то о такой личности, как Есения, никому не надо знать. Когда почувствовала, как от Мукуро идёт эмоция, которую расшифровала, как удивление, добавила:       — Ты прав. Если я останусь, могу помешать. А обретя тело, стану обузой, вашей слабостью. Так что, когда получу тело, вы всё же присылайте мне весточки, мол живы и здоровы.       Спустя секунду, меня с силой выбило «во внутренний мир». Я оказалась сидящей на мелководье, а ко мне медленно шёл разъярённый Рокудо. Он в таком состоянии был крайне редко, и мне было здорово не по себе. Кто поставит в вину то, что я подскочила и помчалась, желая оказаться как можно дальше от него?       Далеко я не убежала. Меня поймали и за шкирку потащили к маленькому домику, что Куро поставил, ещё когда был в лабораториях. Оказавшись там, брат засадил за стол и принялся испепелять взглядом.       — Куфуфу... И куда это мы собрались? — вкрадчиво спросили меня.       Я только нервно сглотнула. Не дождавшись моего ответа, Мукуро продолжил:       — А моя дорогая сестрёнка, случайно, не помнит, что у Туманов ВСЕГДА есть какой-либо якорь? Я помню, это ты должна была слышать в лабораториях.       Я медленно кивнула, не прерывая зрительного контакта. Действительно, якорем и успокоительным становился дорогой или близкий человек. Этот якорь одним своим присутствием в поле видимости был гарантом спокойствия и безопасности для других. Ведь самый большой страх и самый сильный ограничитель действий для Тумана является неприятие его якоря. На втором месте будет стоять их истинное небо. Не раз к брату подсылались люди учёными, чтобы те стали якорями, но у них не вышло.       — Так, и с чего ты решила, что я отпущу свой якорь? Даже если мы раздобудем тебе тело... Ты. Едешь. С. Нами. Сестрёнка.       Я кивнула. Бог с ним, с Мафией. А братьев я всё же бросать не хотела. Да, именно братьев. Куро, Кена и Чикусу. После поимки Джошимы я всё же призналась себе, что эти двое ребят мне теперь так же дороги, как и Рокудо.       После разговора с братом мне стало чуть легче. Хоть я и чувствовала себя виноватой перед ними, что добавляю хлопот. На что, когда Мукуро в очередной раз отправился на разведку, получила выговор от догадавшихся об этом Чикусы и Кена. Теперь я всё же надеюсь увидеть, как теперь пойдёт история Десятого поколения Вонголы.