Здравый смысл для Тумана.

      Мукуро сходит с ума. Простое предложение, но сколько оно таит в себе опасностей ...       Рокудо всегда был странным, даже тогда, когда мы его в первые увидели. Он рассказывал интересные истории, факты, хотя его вряд ли кто из ученых обучал. Лишь после нашего побега стало ясно: их просто двое. Второй была девочка, что знала информации больше нашего, но, как сказал Кен, без пригляда гражданская не выживет. И я склонен с ним согласится. Все же мозги у него не сильно атрофировались. На вопрос о том, откуда так много знает, от нее пришла такая волна ужаса, что уловил Мукуро и фраза о том, что она не хочет гневить таких сущностей, что мы от нее отстали. Потом, заметили и другое: Есения оказалась якорем для Мукуро. Когда девчонка спала, Кена здорово избили за то, что тот держал ее за шею. Урок был нами усвоен.       Вообще, анализируя все, что знаю, если бы не она, возможно, наш предводитель наверняка был бы более закрытым и все же постарался выполнить свой план по уничтожению Мафии. А так, мы и самых отъявленных негодяев отлавливаем, получаем за это немалые деньги, да и еще в союзниках у нас одни из самых сильнейших личностей. Идея, кстати, была ее и оказалась весьма интересной и прибыльной. И именно она Есю и погубила. Марио Манчини на себе испытал гнев Мукуро. Когда за преступником явились судьи, Туман развеял иллюзию, что не позволяла нам видеть происходящего и в ноги к Вендиче упал парализованный ужасом убийца.       Зная ситуацию, даже сейчас не знаю, проклинать ее за то, что она сделала или благодарить? Она сберегла нашего лидера, но сделала хуже: Мукуро теряется в иллюзиях, из-за потери якоря. Мы, хоть и немного, но все же являемся ограничителями для него. Самое гадкое, что если Туман потеряет свой якорь, то остановить потерю своего рассудка уже почти не реально. Они зациклятся на какой-то одной мысли, связанной с якорем и, совершенно не видя границ, будут пытаться достигнуть этого. Я боюсь представить, что за мысль могла прийти ему в голову...       Мукуро не мог спать. Чувствовал, что Есения жива, но внутри, во "внутреннем мире" ее нет. От этих противоречий сходил с ума. Они смогли его ненадолго усыпить, но за это их чуть не убили. Остановился сам, проговорив, что сестра бы его за это возненавидела. По оговоркам стало ясно: и во сне он видит тот момент, когда не сберег Есению. Глаза Мукуро потеряли свет, все что в них можно было увидеть это грусть и безумие, лицо стало еще бледнее. Стал более жесток, безразличен к страданиям и боли других людей. Мукуро показал свою полную решимость к "устранению" любого, кто встанет у него на пути, обращаясь к окружающим высокомерно и прямолинейно, без такта. Хоть к домочадцам это не относилось, но Мелисса была права, это было жутко.       Единственное, что могли подсказать нам стражи так это то, что лучше стабилизировать нашего предводителя может его истинное Небо. И мы две недели искали... Есению и Небо. Под предлогом поиска того ученого, что модернизировал пулю, таскали его по приемам, встречам. Сами шерстили больницы, ибо Мукуро был уверен, что она где-то там. Но это не помогло. Бермуда рассказал о потомке Примо и отправил стражей найти того, это был пусть и призрачный, но шанс для Мукуро.       И вот, спустя две недели Рокудо замер. Глаза расширились от шока, спустя мгновение, вскочил на ноги и в срочном порядке собрал нас и ринулся к стражам. Те, знавшие о том, что мы на время отстранены от заданий, проводили мчащегося Тумана немного удивленными взглядами. Рокудо же, не обращая ни на что внимания, добежал до кабинета Главы и не утруждая себя стуком, распахнул дверь.       — Где Джаггер?!       — Зачем он тебе? — невозмутимо спросил его Бермуда, даже не отрываясь от бумаг.       — Мне срочно нужно переместиться в Рим, а там мы давно не были. Больница Сандро Пертини.       — Что ты там забыл? — спросил Бермуда, откладывая бумаги и поднимая глаза на него.       Нам тоже было интересно, но встревать мы боялись. И все из за того, что давно не видели такого Мукуро.       — Там находится Есения.       — Ты уверен, что это не твоя иллюзия?       — Вы правда думаете, что я не в состоянии почувствовать свое Пламя, что появилось из далека и управлялось не мной?       — Хорошо. Джаггер! — как только названный появился, Бермуда скомандовал: — отправь эту беспокойную компанию в больницу Сандро Пертини.       Как только мы появились в холле, предводитель распорядился пробежать по этажам и поискать человека с остатками его Пламени и отправился на поиски первым. Чем меньше оставалось непроверенных палат, тем беспокойнее тот становился и мы боялись его срыва... Но вот мы вдруг услышали взволнованный голос Мукуро, тот назвал номер палаты. Придя туда, мы увидели девочку. А когда та назвала нас по именам, я признался в том, в чем признаваться не хотел: я рад что она жива, ведь все мы тоже... успели привязаться к ней.