***
Как только открыла глаза, увидела белый потолок. Больница. Ожидаемо. В этой второй жизни, попадала в больницу в качестве пациента уже много раз. Чувствую, что пора заканчивать такое времяпровождение. На что я надеялась? На то, что медицинские работники задержат Туман? На его нелюбовь к врачам? Что же, расчёт был неверный. Сидела и думала о своём, пока меня отчитывали в пять голосов. А Тсуна сидел на стуле, боясь встрять, да и пауз, чтобы вставить хоть слово не было. Правда, остальные быстро устали высказываться, но упёртый братец Куро не унимался. — Надеяться на то, что мед. работники выведут беспокойных посетителей бесполезно, да? — я покосилась на Реборна, что ухмыльнулся на этот мой вопрос. — Оя-оя, сестрёнка, не переводи тему!— негодовал Туман, практически шипя на меня. — Думаю, твоя сестра поняла, что ты сказал. — сжалился надо мной спустя десять минут Реборн. После этого был небольшой допрос, но поскольку я сильно устала, отвечал Куро, а его «расколоть» у киллера не вышло. Тот, весьма раздосадованный перевёл тему: — Девятый велел передать его благодарность за спасение Наследника Вонголы и вопрос, что спасительница хочет за это получить. — Какая Вонгола? — искренне удивилась — Я спасала брата, а не какого-то Наследника, Вонголу и так далее. Несмотря на то что Реборн, видимо, хотел узнать о моей осведомлённости о том, что происходит, я не поддавалась. А после, вообще утомлённая, уснула. После визита репетитора и Тсуны, ко мне приходили и Вендиче, и Десятое поколение, и девочки, и Туман Гроссо заглянул, передав письма от друзей. Само собой, ко мне почти каждый день приходили родные.***
После того, как Тсуна с Реборном на плече вышел из больницы, где проведывали Есению, репетитор произнёс: — Никчёмный Тсуна, тебе нужно постараться и завербовать Есению Ковалли в Семью. — Хи! Реборн! Она же отказалась! Зачем? — Глупый ученик! — при этих словах Тсунаеши получил сильный подзатыльник — она сестра Тумана, да и тебе в окружении понадобятся такие люди, что ради близких готовы на многое. — Но, Реборн... — голоса отдалялись, а из тёмного угла вышла Хроме. — Мукуро-сама, они решились на осаду...