Ты не один

Скажи «прощай» своему печальному завтра. Теперь ты стоишь под лучами света. Ты не один.

      Тик-так. Тик-так. Часы отзвонили четыре часа дня.       Эллисон сидела на диване, поджав под себя ноги. Глаза слипались — сказывались последствия практически бессонной ночи. Но стоило закрыть глаза, как она вновь слышала звуки ударов ботинок о тело Рэя, видела кровь на его лице, опять чувствовала, как мерзкое чувство беспомощности парализует каждую клеточку.       Она вздрогнула. Нет. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас заснуть.       Эллисон потёрла переносицу и тяжело вздохнула, пользуясь тем, что её никто не видел. Она очень устала. Всё навалилось слишком внезапно, разрушив с таким трудом выстроенную спокойную жизнь. Появление Клауса, Лютера, всех остальных из их безумной семейки, очередной конец света, сорвавшаяся акция протеста и… и Рэй.       «Что ты сказала полицейскому?»       Руки сжались в кулаки, а в груди отозвалось глухой болью. Страх, что так явно звучал в голосе Рэя, заставлял всё внутри сворачиваться в тугой узел, мешающий нормально дышать. Он ненавидел её. Боялся. Презирал. Эллисон была мерзка сама себе — и даже осознание того, что у неё не оставалось выбора, совсем не помогало.       Она всё испортила. Снова.       Эллисон шумно вздохнула и резко поднялась с дивана. Комната вокруг словно бы стала больше, начиная давить со всех сторон, и Эллисон показалась себе совсем маленькой и одинокой в этом огромном пустом помещении. Неприятные мурашки пробежали по коже. Она не хотела оставаться одна.       Братья и Ваня отсутствовали, занятые каждый своим делом, в доме оставался лишь Эллиот, чудаковатый хозяин квартиры, но Эллисон не хотела его беспокоить. Лучше она просто выйдет и немного прогуляется. Взаперти в четырёх стенах она уже начинала сходить с ума.       Эллисон уже была на полпути к входной двери, как вдруг совсем рядом послышался знакомый хлопок. В комнате появился Пятый. Он, как обычно, даже не смотрел по сторонам, целенаправленно двигаясь к заваленному бумагами столу. Стоявшую рядом сестру он не заметил. Эллисон лишь фыркнула: ничего другого от брата и не ожидалось.       Однако что-то в движениях Пятого показалось Эллисон странным, и она остановилась, присмотревшись внимательнее. Брат был весь перепачкан то ли грязью, то ли гарью, и шёл, припадая на левую ногу. По правой щеке протянулся кровавый след, и становилось неуютно от мысли, что Эллисон не знала, принадлежала она Пятому… или кому-то другому.       — Чёрт! — Пятый неожиданно споткнулся и, упав на левую ногу, тихо зашипел от боли. Но уже через секунду он телепортировался прямо к столу и принялся как ни в чём не бывало рыться в документах.       Защемило сердце. Эллисон знала, что брат не нуждался ни в чьей помощи, но одно дело знать, а другое — видеть, как тринадцатилетний ребёнок возвращался раненым чёрт его знает откуда. И плевать, что на самом деле Пятый давно уже перерос каждого из своих братьев и сестёр.       — Пятый… ты в порядке?       Он лишь кивнул, продолжая сосредоточенно разглядывать бумаги. Для него как будто не существовало остального мира, и обычно Эллисон старалась не трогать брата в такие моменты. Но сейчас она осторожно подошла сбоку, вглядываясь в бледное лицо. Выглядел Пятый отвратительно, но сказать ему об этом она бы не решилась. Брат ненавидел, когда кто-то излишне его опекал.       — Пятый? У тебя кровь. На лице.       Пятый неохотно скосил взгляд на сестру и быстро вытер щеку рукавом. Помогло не особо, он лишь размазал кровь ещё больше. Рукав пропитался ей насквозь, видимо, Пятый был ранен, но сам он будто этого не замечал. Эллисон невесело подумала, что он вполне мог бы умирать и даже не обратить на это внимание, ведь «Апокалипсис важнее». Как тогда, когда он упал прямо у неё на глазах, ничего не сказав об огромном осколке в своём боку. Пятый всегда говорил, что остальные без него не выживут, но при этом сам нуждался в присмотре, самоубийственно игнорируя собственные проблемы.       — Ты ранен?       — Нет, — в голосе Пятого явно сквозило раздражение. Он зло посмотрел на сестру. — Я сейчас занят. Не могла бы ты, пожалуйста, мне не мешать, если, конечно, не хочешь мучительно умереть в Апокалипсисе, который очень скоро наступит, если ты не перестанешь меня отвлекать?       — Хорошо, хорошо, — Эллисон примиряюще подняла руки и отошла от Пятого. Иногда он становился совершенно несносным, и больших трудов стоило сдержаться и не отвесить ему затрещину. Самоуверенный маленький засранец, который обязательно должен справляться со всем в одиночку.       «Вот и стой тут один».       Если он не хотел принимать её помощь — пожалуйста, она просто не будет навязываться. Эллисон оглянулась. Пятый, казалось, тотчас забыл о сестре, хмурясь и изучая фотографии. Зануда. Эллисон хмыкнула и пошла на кухню. Лёгкий коктейль — как раз то, что ей нужно. На этот раз без алкоголя, ей прошлой попойки с Клаусом хватило.       Хотя перспектива забыться выглядела сейчас очень и очень заманчивой.       Когда она вернулась в гостиную, Пятый по-прежнему стоял возле стола, казалось, даже не пошевелившись. Эллисон покачала головой. Вот же упёртый баран. Она хотела пройти мимо, как вдруг услышала резкий стук. Пятый грохнул кулаком по столу, выругался, а затем сел в кресло, запустив руки в волосы. Во всей его позе явно читалось отчаяние.       Эллисон замерла. Она знала, что, подойдя к брату, скорее всего получит очередную порцию язвительных насмешек. Но пройти сейчас мимо него она просто не могла.       — Пятый?..       Было так странно продолжать называть его порядковым номером. Словно она каждый раз возвращалась в детство, от которого всю жизнь пыталась убежать.       — Чего тебе?       Глаза у Пятого были красные, под ними залегли тёмные круги. Тело подростка было не таким выносливым, как тело взрослого человека, но Пятый продолжал заливаться тоннами кофе и игнорировать нормальный режим сна. И жизни. Всё, что его сейчас интересовало — новый Апокалипсис. Эллисон запоздало подумала, спал ли он вообще с того времени, когда они последний раз виделись. Для неё прошли годы, в то время как для него — всего несколько дней.       — Мы… мы остановим это. Спасём мир, — прозвучало не очень уверенно. Эллисон совсем не знала, как говорить с братом и какие подобрать слова. Ему не нужны были её утешения. Ему, похоже, вообще никто не был нужен.       — Как и в тот раз? — с сарказмом спросил Пятый, откидываясь на спинку дивана. — Если ты не забыла, тогда это закончилось тем, что мы… вы застряли в прошлом и начался новый Судный день.       Эллисон села рядом, стараясь игнорировать раздражённый взгляд брата.       — Но мы же остались живы. И… и обязательно что-нибудь придумаем.       — Ну да, конечно.       Пятый устало прикрыл глаза. Его явно тяготил весь этот разговор, но Эллисон и не думала уходить. Она лишь надеялась, что брат не исчезнет в одном из своих пространственных порталов, как он любил это делать. Он не видел её сорок пять лет, она его – уже почти девятнадцать. У них было несправедливо мало времени вместе, чтобы даже просто поговорить.       — Скажи, а что… что ты делал всё это время?       — Какое?       — Ну пока… пока мы все были в прошлом.       Пятый открыл глаза и с каким-то странным выражением посмотрел на Эллисон. Та невольно поёжилась под его пристальным тяжёлым взглядом.       — Я был в новом Апокалипсисе.       В зелёных глазах промелькнула тщательно скрываемая боль. Эллисон знала этот взгляд: успела привыкнуть за время, что жила бок о бок с остальными Харгривзами. Упрямыми болванами, что никогда открыто не говорили о своих чувствах.       — Там… там ведь произошёл взрыв ядерной бомбы?..       — Да. Как я уже и говорил, если, конечно, меня кто-нибудь слушал.       Пятый презрительно улыбнулся. Он словно полностью потерял интерес к разговору, считая, что Эллисон недостойна его внимания. И это тоже было знакомо. Пятый всегда считал себя лучше остальных, держась поодаль, и с годами стал лишь ещё невыносимее. Как помочь тому, кто этого не хотел? Как поймать того, кто постоянно убегал? Пятый хоть и вернулся, но Эллисон чувствовала, будто он по-прежнему был не здесь. Не с ними. Не с ней.       — Не буду тебе мешать.       Она решила оставить Пятого наедине со его мрачными мыслями. Уходить не хотелось, общество даже такой противной вредины было намного лучше одиночества, но Эллисон больше не хотела испытывать терпение брата.       — Я…       Пятый не договорил, споткнувшись на первом же слове. Что-то было в его голосе, что заставило Эллисон вздрогнуть. Взгляд смотревших на неё зелёных глаз был совсем недетским. Она помнила, каким этот взгляд был семнадцать лет назад, когда брату действительно было тринадцать: тогда он смотрел совсем по-другому. Высокомерно, раздражающе, как и сейчас, но тогда в его взгляде была жизнь. Теперь же в нём словно не осталось ничего, кроме бесконечной пустоты и усталости. Что-то очень важное сломалось внутри её брата, и Эллисон не знала, воможно ли это когда-нибудь починить.       — Вы снова все погибли. Там. В новом Апокалипсисе.       Эллисон вздрогнула. Невольно потянулась ладонью к лежавшей на диване руке брата, но поспешно одёрнула себя. Пятый бы этого не понял. Эмоции и сантименты — это не про него.       — Как?.. Как это произошло?       Она постаралась совладать с дрожью в собственном голосе. Не каждый день узнаёшь о том, как именно ты должен умереть.       — Вас накрыло взрывом. Я… думаю, что это произошло быстро.       — Думаешь?       — Да. Я… меня там не было. Мне пришлось уйти, чтобы найти вас в прошлом и попытаться всё исправить.       Эллисон не знала, что ответить Пятому на это горькое признание. Она растерялась. События последних дней были слишком неожиданными и выбивающими из колеи. Ещё буквально вчера она сидела с мужем в гостиной и смотрела телевизор, а уже сегодня говорила с вернувшимся из постапокалиптического будущего братом, который снова предрекал гибель всего мира.       Голова шла кругом. Эллисон встала и принялась нервно ходить по комнате. Пятый тоже молчал, наверное, жалея, что вообще начал этот разговор.       — Мне надо идти, — Пятый наконец нарушил тишину и решительно поднялся с дивана. Эллисон сразу же очнулась от своих мыслей и подбежала к брату, загораживая ему дорогу. Она не хотела его отпускать — раненого, потерянного, куда-то в неизвестность, где на него наверняка охотится кто-то ещё.       Пятый раздражённо вздохнул и устало потёр лоб.       — Ты же знаешь, что я могу просто телепортироваться?       — Да. Но надеюсь, что ты не будешь этого делать.       — Это почему же?       — Ну хотя бы потому, что ты ранен.       — Что? — Пятый непонимающе проследил за направлением взгляда Эллисон, посмотрел на свою руку и тут же раздражённо повёл плечом.— Да это ерунда. А мне надо спешить.       Он было дёрнулся вперёд, но Эллисон мягко положила руки на его плечи. Так забавно, что сейчас физически она была сильнее него, матёрого убийцы, который всегда буквально сиял от осознания собственного превосходства над остальными.       — А ещё потому, что я тебя прошу остаться.       Судя по свирепому взгляду, которым наградил её брат, для него это был совсем не аргумент.       — Ты не сможешь остановить конец света в одиночку.       — Конечно, если меня постоянно будут отвлекать, — ядовито отозвался Пятый, но остался на месте. Наверное, действительно устал, раз позволил себя заболтать. Он весь как-то сгорбился, стараясь не опираться на больную ногу. Эллисон лишь мысленно покачала головой. Упрямец.       — Если ты поделишься со мной своими мыслями, возможно, я в чём-то тебе помогу.       По лицу Пятого явно читалось что-то вроде «для этого надо хотя бы уметь думать», но почему-то вслух он ничего не произнёс. Вместо этого он вырвался из хватки сестры и исчез, испарившись в голубоватой дымке.       Чёрт.       Эллисон вздохнула, опуская руки. А что ещё она ожидала? Что Пятый неожиданно расчувствуется и поговорит с ней по душам? Это было бы слишком наивно. И не в духе их вечно недовольного старика.       Она снова опустилась на диван и с тоской посмотрела на часы. Скоро наступит вечер, и улицы потемнеют. Люди разойдутся по домам, к своим семьям, в тепло и уют. Рэй, наверное, сейчас уже был дома… сидел перед телевизором. Один. Что он думал о ней? И думал ли вообще? Может, он решил навсегда стереть из памяти их брак, как огромную ошибку своей жизни? Одна эта мысль жгла изнутри, заставляя сжимать до боли кулаки. Размышлять об этом было невыносимо. Эллисон невольно обняла себя руками за плечи. Снова становилось одиноко.       Хоть бы скорее кто-нибудь вернулся.       В комнату неожиданно заглянул Эллиот, спросил, не нужно ли чего, и, получив отрицательный ответ, поспешил удалиться. Эллисон невольно улыбнулась. Забавный парень с причудами, он ей нравился. Вроде, опасался незнакомцев, свалившихся к нему домой, но одновременно был безумно им всем рад. Эллисон надеялась, что он не пострадает из-за того, что предоставил убежище их странной семейке. Они и так потеряли слишком многих. Слишком, слишком многих.       — Ты до сих пор здесь? Как интересно.       Эллисон вздрогнула. Совсем рядом с ней материализовался Пятый, смотря нагло и усмехаясь.       — А ты чего ожидал? Клауса вместе со всей своей сектой? Сегодня они заняты, занимаются… а чёрт его знает, чем занимаются, не уверена даже, что хочу это представлять.       Брат покачал головой и снова усмехнулся, только улыбка эта получилась очень уж грустной. Сейчас он неожиданно был очень похож на живого человека, а не на каменную статую без эмоций. В сердце Эллисон что-то дрогнуло.       — Ты зачем вернулся?       — Зацепка ни к чему не привела.       — Ты уже… проверил её?       — Да, — Пятый пожал плечами, как будто в этом не было ничего удивительного. — Всё возможно для того, кто умеет управлять временем.       «И именно поэтому мы застряли в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году» — хотела сказать Эллисон, но вовремя остановила себя. Не хотелось расстраивать Пятого ещё больше, тем более, что, если бы не он, они все погибли бы в своём две тысячи девятнадцатом. Он не виноват, что так получилось. Застрять в прошлом — перспектива получше, чем быть мёртвым.       — Что ты теперь будешь делать?       — Не знаю.       Пятый больше ничего не ответил, продолжая сосредоточенно изучать пол. Наступила тишина, которую нарушал лишь размеренный стук часов. Тик-так. Тик-так. Эллисон снова осталась одна.       Вернулись навязчивые мысли, которые она упорно старалась прогнать. Она так устала. Больше всего на свете хотелось вернуться домой, но ждали ли её там? Могла ли она теперь называть это место своим домом? Эллисон вспомнила тот день, когда Патрик прогнал её, и горло схватило колючками, отчего стало больно дышать. В уголках глаз защипало. Всё повторялось. Она не смогла убежать от самой себя даже в другом времени, снова всё разрушив. Возможно, она просто не заслужила права на счастливую жизнь. Для «супергероев» это была непозволительная роскошь.       Чёрт. Эллисон шумно втянула носом воздух. Не хватало ещё разреветься прямо здесь, перед братом. Она не хотела показывать ему свою слабость — дурной пример заразителен.       — Эллисон…       — Да?       — Я не хотел, чтобы всё так получилось. Мне жаль. Я… знал, что что-то может пойти не так, и очень рисковал всеми вами. Но тогда у меня не было иного выхода. Понимаешь? Я не мог позволить вам умереть… снова.       Эллисон знала, что брат видел их тела в далёком будущем и что картина этого до сих пор не отпускала его. Все эти два года в ней теплилась надежда, что её семья жива. У Пятого не было даже этого.       — Я не виню тебя. Ты сделал всё, что мог.       — Я виноват в том, что разлучил тебя с дочерью. Но я верну тебя к ней. Обещаю.       Упоминание Клэр стало последним ударом. Непрошеные горячие слёзы всё-таки потекли по щекам. Эллисон всё это время отчаянно старалась не думать о дочери, оставленной где-то там, бесконечно далеко. Возможно, погибшей в руинах уничтоженного мира в одиночестве, потому что у её матери не было времени оказаться рядом. Два года. Два года Эллисон думала, что никогда больше не вернётся к Клэр… а потом появился Пятый. Она не успела даже обрадоваться, как брат рассказал о новом конце света. Подарил надежду и тут же её отобрал.       — Ты обещал с ней познакомиться, так что теперь не отвертишься. И никакой Апокалипсис этому не помешает, — голос Эллисон дрожал. Она не знала, кого больше хотела убедить сейчас — брата или себя.       Пятый промолчал, но Эллисон и не ждала ответа. Она быстро вытерла слёзы, надеясь, что брат этого не заметит, и глубоко вздохнула. Хватит жалеть себя. Не время расклеиваться. Пятый был прав. Им ещё предстояло спасти мир.       Эллисон повернулась к брату. Тот сидел, сгорбившись и по-прежнему смотря куда-то себе под ноги. Он выглядел очень уставшим. На Пятого свалилось слишком много всего, и он упорно продолжал пытаться справиться с этим самостоятельно. Пусть сейчас он был в окружении семьи, сорок пять лет одиночества невозможно стереть из памяти. Пятый привык полагаться только на себя, и исправить это было непросто. Хотя… Эллисон прямо сейчас могла кое-что сделать для него. Если, конечно, он захочет принять её помощь.       — Подожди немного.       — Что?       Но Эллисон проигнорировала вопрос. Она молча дошла до аптечки, о которой накануне услужливо рассказал Эллиот. Стандартный набор без каких-то особых лекарств — совсем не те аптечки, что заставлял собирать их отец. Дома у них была внушительная коллекция медикаментов «для настоящих супергероев». К сожалению, пользоваться ими приходилось довольно часто. Ещё одна из причин, почему их детство было таким дерьмовым.       — Давай сюда руку.       Эллисон ожидала, что Пятый разозлится и скажет, что не нуждается в чужой жалости, но вместо этого он неожиданно усмехнулся.       — Кажется, я настолько плохо выгляжу, что обеих моих сестёр тянет поиграть в доктора.       Эллисон вопросительно посмотрела на брата. Тот улыбнулся ещё шире, закатывая пропитанный кровью рукав.       — Около полутора недель назад, когда я только вернулся из Постапокалипсиса, я зашёл к Ване. Надо было поговорить. Тогда она тоже всё порывалась меня полечить. Было забавно.       Эллисон не удержалась от вздоха, увидев руку брата. Глубокая кривая рана выглядела нехорошо. Было похоже на след от ножа… во что Пятый ввязался на этот раз?       — По-хорошему, это бы зашить надо.       — Я знаю. Думал заняться этим позже.       Эллисон неодобрительно посмотрела на Пятого. Как он только умудрился дожить до таких лет с подобным отношением к своему здоровью? Она осторожно взяла в ладонь детскую руку. Такая маленькая, такая хрупкая… ножевое ранение на ней выглядело слишком неправильно. Эллисон осторожно промыла края раны спиртом. Пятый даже не поморщился.       — Ты… часто занимался этим, да?       — Зашивал сам себя? — вопросительно приподнял брови Пятый. — Да, случалось. В моей профессии без травм не обойтись.       — А разве настоящие профессионалы не могут избежать ранений?       Эллисон знала, что взбесит этим брата, но её уже достало его постоянное самодовольство. Хотелось немного его подразнить.       — Конечно, могут. Если сидят в чистом кабинете и отдают приказы об убийствах другим, — ледяным тоном ответил Пятый. Эллисон с трудом удержалась от улыбки. Поддеть брата оказывалось так же просто, как в детстве.       — Чёрт! Прости.       Она не впервые зашивала кому-то рану, но всё равно пальцы немного подрагивали, когда игла в очередной раз протыкала окровавленную плоть. Эллисон совсем не хотелось сделать брату больно.       — А ты делаешь это увереннее, чем Ваня, — лаконично сообщил Пятый после того, как всё закончилось. Это были его первые слова за всё время, и похоже даже, что говорил он искренне.       — С… спасибо? — Эллисон не знала, как на это реагировать. Почему-то странно было представлять спокойную Ваню за подобным занятием. — Ты в порядке?       Пятый скорее откусил бы себе язык, чем признал, что с ним что-то не так, но Эллисон не могла не спросить.       — В полном. Спасибо. Хоть это и было лишнее.       Что и следовало ожидать.       — А с ногой что?       — Всё хорошо. Просто немного неудачно приземлился.       Эллисон решила не настаивать. Пятый и так позволил ей то, что не разрешал почти никому. Она встала и молча начала собирать ножницы и перепачканные в крови бинты со стола. Не хотелось бы, чтобы всё это нашёл Эллиот. Он, конечно, успел повидать уже многое, но не стоило шокировать его ещё больше.       — Что произошло?       — Наёмные убийцы.       Лаконично. Как всегда. Эллисон закончила уборку и осторожно присела рядом с братом. Теперь, когда она закончила с его рукой, она боялась, что он снова куда-нибудь убежит.       — Не хочешь посвятить меня в свои планы?       — Пока нет. Ещё не время.       Слова Пятого прозвучали как-то рассеянно, словно он толком не слушал сестру, блуждая мыслями где-то далеко. Он сидел, выпрямившись, как струна, и взгляд его был направлен в одну точку. Это происходило не первый раз.       Эллисон прекрасно знала, что такое ПТСР — «самый лучший отец в мире» обучил их и этому. Отголоски пережитой войны продолжают преследовать человека в мирное время, и призраки прошлого настигают даже наяву. Пятый снова и снова возвращался в Постапокалипсис, который не отпускал его.       Эллисон знала это, но не знала, как помочь. Она аккуратно, стараясь не спугнуть брата, дотронулась до его плеча. Пятый вздрогнул и непонимающе посмотрел на сестру. В его взгляде было столько пустоты, что хотелось сгрести Пятого в охапку и крепко-крепко обнять, невзирая на неминуемые возражения. Он заслужил знать, что рядом были те, кто его любит. Кто скучал по нему все эти годы.       — Ты же знаешь, что… что не один?       Пятый покачал головой. Он явно хотел что-то сказать, но вновь промолчал.       — Не один.       Эллисон всё-таки взяла ладонь брата в свою. Она была холодной. Пятый не реагировал, будто ему было всё равно. Эллисон знала, что это не так. Рука, которую она держала в своей, едва заметно дрожала.       — Я знаю, что ты считаешь нас всех… недалёкими, — Эллисон постаралась смягчить формулировку. — И, возможно, мы действительно часто всё портим, ссоримся и поступаем неправильно. Мы самая ненормальная семья в мире, но всё-таки мы — семья, и всегда будем стоять друг за друга до последнего. Слышишь? Ты не один, Пятый. Мы все с тобой. Я с тобой.       Он отвернулся. Возможно, чтобы Эллисон не видела выражение его лица. Когда Пятый снова посмотрел на сестру, внешне он выглядел абсолютно спокойным.       — Я знаю это. Спасибо.       Он медленно встал, неловко опираясь на здоровую ногу. Эллисон поднялась следом за ним. Она так и не отпустила его руку, а Пятый и не думал вырываться.       — Спасибо. За… всё. Я рад, что у меня есть семья. Что я вернулся. И что… у меня есть такая сестра, как ты.       Последние слова Пятый произнёс совсем тихо, так что Эллисон с трудом удалось их расслышать. А затем её брат снова исчез, оставив после себя капли крови на столе, щемящее чувство в груди и пустоту на месте руки, которую Эллисон держала в своей ладони. Ушёл воплощать в жизнь очередной план по спасению всего мира. Эллисон очень хотела верить в то, что он не вернётся спустя пару часов с пулей в боку, хотя это было бы на него похоже.       У него всё получится. По-другому быть просто не могло. Это же Пятый. Он обязательно вернёт их всех домой. А она будет рядом, если… когда понадобится. Даже самым упёртым на свете пятидесятивосьмилетним профессиональным убийцам иногда была нужна рядом сестра. Она хотела бы верить, что он и сам это понимал.       Тик-так. Тик-так. Часы отзвонили пять часов вечера. До Апокалипсиса оставалось шесть дней.