Демон-хранитель

***

      — Почему ты об этом умолчал? — возмущённо, с ноткой сердитости произнесла Магне, нахмурив брови и надув без того пухлые губки.       — Ох, дорогая, я любитель неожиданных поворотов судьбы! — воодушевлённо взмахнул руками демон, от резкого движения которого, многие в помещении вздрогнули, как запуганные зверьки. — Весь мир — это театр, а театр — мир развлечений! — он широко оскалился, сузив хитрые глаза и растянув улыбку, пристально разглядывая Чарли. — Плюс факт в твою копилочку обо мне. — хохотнул Аластор, наблюдая за меняющимися эмоциями подопечной.       — А что ты такого натворил, что от тебя так все шугаются? — будто отчитывая ребёнка, девушка настойчиво продолжала допрос, недоверчиво вскинув бровь и сев рядом с ним.       Вегги в это время презрительно, со злостью, пыхтя словно бык, взглядом метала молнии в персону Радио-Демона, зная все о его прошлом с разных книг о демонах, что, несомненно, льстило ему.       — Думаю, твоя осведомленная моей личностью подружка обязательно просветит тебя обо мне. — демон прищурился, подметив то, что с серовласой нужно быть бдительным. — А я вынужден отлучиться, дорогие мои! — встав и отряхнувшись, Аластор в один уверенный шаг сократил расстояние между ним и Шарлоттой. — Удачного тебе дня, юная леди. — демон наклонился над ней и, как подобает этикету, на прощанье прикоснулся своими губами к ее нежной ладони, вглядываясь в голубые омуты девушки.       Мечущийся взгляд Магне очерчивал пространство вокруг демона, не смея останавливаться на нем. Радио-Демон еле слышно усмехнулся, теша свое эго реакцией подопечной. Он в ту же секунду исчез, растворившись в своей тени. Девушка с облегчением выдохнула, тряхнув головой в разные стороны, отогнав волну стыдливости вперемешку с неловкостью и растерянностью. Его действия, порой, вызывали у нее неподдельную тревогу, заставляющую ее сердце упасть в пятки. Если бы не гложущие мысли, въевшиеся в ее черепную коробку и не покидающие Чарли ни на секунду, то она бы несомненно, покрылась багровым румянцем. Но вновь восстановленная маска жизнерадостности хорошо сдерживала эмоции, уже подавно приевшись к ее профилю. Хоть иногда она и трескалась, но Чарли каждый раз упорно надевала ее день за днем, давая всем накопившимся эмоциям волю лишь ночью, тихо всхлипывая в подушку. Правда об этом никто не знал, включая лучших друзей девушки.       Она сдерживала обещание перед матерью. Ей нужно быть сильной.

***

      Уроки закончились так же быстро, как и начались. Одноклассники зря не дергали Магне, понимая ее нестабильное, психическое состояние. Со смерти певицы шла третья неделя и каждый в Америке почтил умершую и многие высказали соболезнования ее семье. Лилит пела про любовь, часто затрагивая темы о современном, прогнившем обществе. Ее уважали и чтили даже после смерти, ибо такую статную, великолепную женщину было сложно забыть, а особенно ее чарующий голос. Многочисленные фанаты очень часто посещали могилу женщины, кладя цветы у ее богатой, резной могилы. Растительности там накопилось столько, сколько в лесу не встретишь. Младшая Магне толком там и не бывала из-за вечных сборищ людей. Только один раз, когда Лилит хоронили. В тот день, Чарли надела ненавистное ею аристократичное, черное платье с кружевами подаренное матерью, которое она вечно советовала надеть. Сколько бы певица при жизни не старалась приучить дочь к платьям, та на отрез отказывалась их носить. Шарлотта со слезами вспоминала проведенные моменты с матерью, захлебываясь от не имеющего конца и края, душераздирающего горя. В грудной клетке все сжималось, руки тряслись, а спину пробивало дрожью, когда ее сознание заново прокручивало плачевное для нее событие, словно шарманку.       Шагая по направлению к дому, злотовласая несла свой портфель за одну лямку на плече, смотря себе под ноги. Тяжелый, наполненный тоской вздох сопроводил ее мысли. Магне знала, что отца нет дома и не будет ближайшие три дня точно. Одной сидеть дома было невозможно, слушая нагнетенную тишину, давящую на слух. Никакого желания вновь пробывать в четырех стенах и видеть перед собой напоминания о гибели матери, у девушки не было. Но посетить ее могилу Чарли считала своей прямой обязанностью. Хотелось хоть как-то, но поделиться с ней своими переживаниями, хоть кому-то выговориться. И пусть это будет как крик в пустоту, ей не хватало разговоров с ней, пускай и с надгробием. Чарли все время ждала, пока народ покинет могилу Лилит и давно для себя решила, что в выходные сходит проведать обстановку, чтобы случайно не наткнуться на журналистов. Они бы только подлили масла в огонь, начав расспрашивать ее о самочувствии и их нынешним с отцом состоянии после потери члена семьи. У Самаэля как-то хотели взять интервью, где он отказался что-либо говорить. Чарли не хотела того же, потому ждала, когда весь переполох устаканиться.       Придя домой, девушка оставила рюкзак, надела обычную, белую рубашку, классические брюки и неспешно забрела в гараж. В огромном помещении находились три машины. Чёрный джип Самаэля, ее собственный, белоснежный кабриолет и сливовая машина Лилит. Самаэль запрещает кому-либо прикасаться к вещам жены, полируя и ухаживая за всем самостоятельно. От этого создавалось впечатление, что Лилит все еще жива. Будто она придет и похвалит своего мужа, обнимет свое чадо, но это всего лишь иллюзия, несбыточные надежды.       Чарли грустно окинула взглядом машину матери, взяв с висячей на стене ключнице свои ключи от кабриолета. Сев и заведя его, злотовласая открыла гараж пультом и отложила обратно на деревянную полку. Постепенно, двери гаража открылись и Шарлотта поехала по направлению к кладбищу…       Захватывающий душу пейзаж пролетал мимо, как и ветер, играющий с золотисто-блондинистыми волосами Шарлотты. Город и вся его суета вскоре, остались позади. Девушка завернула на перекрестке, в сторону кладбища. Через некоторое время она припарковалась и вышла из машины. Атмосфера там была нагнетенной, пропитанной слезами. Абсолютная тишина, не единого звука. Негустой туман просачивался сквозь деревья, окутав это место, придавая ещё большей мрачности и безысходности.       Шагая меж могил, юной Магне хотелось на всех парах мчаться отсюда, лишь бы не ощущать холодок, пробегающий по спине и чувства, будто за каждым твоим шагом кто-то следит. Нервно оглядываясь и стараясь идти как можно тише, она искала взглядом надгробие матери. И нашла. Мастерски отполированный мрамор с инициалами Лилит было сложно не заметить. Среди остальных, именно ее надгробие было больше и дальше расположено.       Быстренько виляя по узенькой тропинке, Чарли как никогда знала, что у могилы матери почувствует себя в безопасности, будто в ее крепких объятиях. И, подойдя к месту, девушка не сдержала слез, но, чтобы даже сейчас не казаться слабой, взяла себя в руки, похлопав себя ладошками по щекам.       — Так, Чарли, не раскисай. — сказала она себе, присев на колени у могилы Лилит. — Прости, мам, я пытаюсь следовать твоим словам, честно, но… это очень трудно… — снова всхлипнув и зажмурившись, девушка продолжила. — Нам очень тебя не хватает. — тяжко вздохнула Магне и закусила губу и смотря в землю. — Папа с ума сходит, я пытаюсь его поддерживать и, честно признаться, выходит не очень, он пропадает на работе, а я предоставлена сама себе… — уныло хмыкнув, Чарли вдруг закрыла лицо руками, а слёзы непроизвольно проступили, градом скатываясь по ее щекам. — Мне… я… я очень скучаю. — слёзы капали на рыхлую землю, впитывая в себя всю ту горечь, хранившуюся в ней. — Я очень… н-надеюсь, что ты в Раю и… и тебе там хорош-шо… — вспоминая слова своего хранителя, которые ее очень обеспокоили и напугали, Чарли вытащила из кармана брюк письмо, запечатанное красной печатью. — Я знаю, что ты никогда не прочтёшь его, но… но… в общем, держи, мамочка. — шмыгнув носом, она аккуратно положила письмо перед могилой, придавив небольшим камешком, чтобы не улетело. — Я люблю тебя, мам… — медленно встав с земли и даже не отряхнувшись, Чарли побрела обратно к машине, откровенно наплевав на свой внешний вид. Испачканная землёю, потекший макияж и спутавшиеся волосы, все это описывало ее душевное состояние.       Заведя машину, Магне вжала педаль газа на полную, быстро умчавшись по единственному шоссе, ведущему в лес…       После визга машин об асфальт, из леса, расположенного около кладбища, показался не человеческий, темный силуэт. Он вышел из тени кронов деревьев, а его взгляд быстро зацепился на письме. Алые глаза заинтересованно сузились, уши качнулись вслед за движением головы в бок. Демон по щелчку пальцев оказался у могилы ушедшей из этой жизни певицы. И он колебался, что было видно по протянутой руке, не решающийся взять конверт. В конечном счёте, любопытство побороло личные принципы и мужчина поднял его своими когтистыми пальцами, рассматривая со всех сторон.       — Хм… Посмотрим, что там…