«Полюбить,ценою в жизнь»

День похорон Беатриса Дракулы–Бёрнелл

—Почему ты не плачешь? —холодный, стальной голос окутал девушку с обеих сторон. —Зачем? —она подняла глаза на его хозяина, который, как по стойке стоял в чёрном смокинге, —это было предначертано судьбой. Но меня беспокоит одно. Зачем я, десять месяцев назад приехала в эту чёртову Румынию в конце мая? Лайя перевела суровый, полный важности и гордыни взгляд. Где та Лайя, которую он любил? Где та Лайя, которую он оберегал? Где она? Нет, перед ним не она, перед ним совершенно другой человек, но не она. —Это было предначертано судьбой, —Влад пустил солёную слезу, поджимая губы. Его глаза, цвета бурного океяна, сверкнули, как огонёк, —вот поэтому я и боялся этого. —Не будь дураком, Цепеш. Все уже поняли, какой ты. Википедия ерунды не скажет, —она поправила чёрный, шёлковый платок, который сползал с её опухшего лица. —Википедия? Серьёзно? —мужчина прыснул в кулак, через силу улыбаясь, —а ты тоже веришь жёлтой прессе? Или, может быть СМИ, которые покупают за дорого навязчивые заголовки и новости? —Ладно, проехали… Бёрнелл кинула последний взгляд на чёрный, лакированный крест, и поспешила удалиться с дурного места. С выхода, её встретили дальние родственники, некоторые знакомые, парочка врачей-акушеров, которые с ней подружились. От накаляющейся обстановки, её голова хотела лопнуть, а рвотный рефлекс поступал к горлу. Быстрым шагом, Лайя направилась к машине, за которой уже сидела Милли. —Ты бледная, —сестра осмотрела лицо девушки, гладя щеку, —всё наладиться, я тебе помогу. —Отстаньте от меня со своими скорблениями, соболезнованиями, обещаниями! —она достала смартфон, увидев море сообщений от неизвестных ей людей, —«Примите мои соболезнования, миссис Бёрнелл», «Лайя, потерять ребёнка–большое горе, сочувствую… (». Тошнит от их стадности! Девушку распирало от «вежливости» людей. Лучше промолчать в трудную минуту, чем осыпать горсть соли на рану. Поездка до дома выдалась гробовой и молчаливой. Лайя, обессиленная и вымотанная, поплелась до порога квартиры. Она встретила героиню не самым лучшим образом. Ключ в скважине не хотел поворачиваться в сторону, из-за чего та стала пинать тамборную дверь ногами. —Давай ты! —Лайя изо всех сил крутила железяку в разные стороны, —есть. Она вошла в лофт, соскребая ступнями обувь, разбросанную на пороге. Сняв сапоги, девушка прошла в глубь жилья. —Когда я последний раз убиралась? —Бёрнелл повернулась к своему отражению, вопросительно изогнув бровь, —нужно отдать завтра в приют все вещи Бет. Одна мысль о покойной девочке приводило в судорогу и ковульсию. Неделя. Именно неделя сегодня исполнилась бы этому маленькому ангелочку. Но судьба распорядилась именно так. За что? Она –была беззащитной девочкой, человечком, который никому не причинил вреда. Она сняла с себя траурную одежду и с мыслями об отвращении к чёрному, выбросила её с удовлетворяющим лицом. Повернушись на 180°, перед её взором предстал серебристый холодильник. —А-а-а! —от страха и воображения, бедная Лайя подскочила на месте, округлив глаза, —Боже… Это ты, Генри… Не пугай меня так. Смуглая рука потянулась к ручке Генри, оголяя содержимое «богатства». —Оу, пропавший банан… Какой ты чёрный! —Бёрнелл с грустными глазами посмотрела на фрукт, оценивающе покрутив его за кончик, —буду звать тебя Джордж, повешу в рамочку. С горем пополам, та приготовила омлет с беконом, выбросив из Гены пару протухших фруктов, старую пиццу, просроченное молоко и сухую крупу. На телефон пришло сообщение от незаписанного контакта. —Ох ты ж…—азарт, а скорее всего интерес, пробрали её до костяшек, ведь это был всеми забытый Антон