Ночная тирада светлячков

Свежий горный воздух обветриват лицо, сосновый запах щекочет нос.Холмы и озелененные горы, окутаны голубым вечерним туманом.Влажность царит в воздухе, как будто после летнего теплого дождя, но такая атмосфера здесь всегда.Где-то за вершинами гордых сосен, чьи верхушки эластично гнутся под ветерком, красный закат.Солнце такое большое и яркое, оно слепит глаза, последние лучики греют землю, перед ночным сумраком. В этом прекрасном месте тихо, не единой души, ни шороха, ни стука, лишь шелест деревьев, колыхание травы и всплеск воды в маленьком лесном ручейке.Вода бежит по спуску, с гор, между большими камнями, заросшими тёмно-зеленым мхом.Эта лесная тишь успокаивает усталую душу, греет человеческое сердце, она восхищает и вызывает волнение. Все это пленит человека остаться здесь, среди гор и лесов, жить, позабыв о бытовых делах, о работе и о городской духоте. Эта просторность, заставляет биться сердце чаще, а мысли забываться глубоко в сознании. Помешали этой превосходной тишине два голоса, таких спокойных и непринужденных.Двое красивых парня шли по уложенной тропинке, под косматыми ветвями еловых деревьев. Они шли медленно, не спеша, чтобы не испортить вечернюю обстановку. Молодые люди собирались провести ночь в компании друг друга на природном просторе.Их взгляды такие спокойные, они наполнены счастьем, потому что они вместе, в их глазах нежная, искренняя любовь.Сердца этой пары связывают прочные, семейные узы доверия. Кудрявый паренек, чей цвет волос под стать самим могучим соснам, радостно смеется. Его лицо излучало тепло, его веснушки как созвездия, такие далекие, что в них можно затеряться.Глаза Изуку, это изумрудрые озера, в которых плескается отвага и честность. Эти омуты, от них как и от всего Мидории исходит геройская доблесть, да этот паренек, он весь как солнышко, за это и любит его любимый человек. Рядом с лучезарным мальчишкой идет парень, его взгляд более холодный.Гетерохромные глаза отражают спокойствие и небольшую грусть.Они как глаза белого волка, вожака стаи.Шото, очень любит свое кудрявое солнце, по этому готов защищать до последнего вздоха, как предок верной собаки. Его сердце закрыто оковами безэмоциональности, лишь у Мидории есть ключ к этому сложному замку. Парочка прибыла на место назначения, вокруг была небольшая поляна, на которой росли гиломеконы. Красивые желтые цветы, четырех листники, как еще по другому их называют «японские маки».Было начало июня, по этому цветы потихоньку покидали свой насыщенный цвет, а у некоторых уже опали лепестки. Частями на поляне росла трава, чье имя было хаконехлоа, пушистая травка, цвет которой переходит от зеленого к белому. В общем, прекрасное место, чтобы провести летнюю ночь. –Шото, сдесь так красиво! — Зелоноволосый мальчишка снова озарил улыбкой все вокруг, натягивая палатку на колышки. –Действительно.–Как всегда, на спокойном тоне ответил гетерохром, выглядывая из-за другого края палатки. Юные герои разложили вещи, поставили палатку, желтого цвета, на двоих. Они разожгли костер, на котором медленно кипятился чугунный чайник.Дрова уже догорали, в некоторых местах тлели уголики, а по воздуху вместе с теплом разносилась зола. Вот уже сумрак, закат прошел, а на горизонте лишь остатки розовых облаков.Новая луна выглядывает из-за горного тумана, а звезды блесчут на темно-васильковом небе.Просыпаются ночные насекомые, где-то стрекочут сверчки, а над костром кружат в танце мотыльки.Среди стволов сосен, безразборно мечутся светлячки, травка около еловых, чуть подсвечивается, это маленькие букашки-фонарики играют в прятки друг с другом. Мидория и Шото уже насладились своим скромным, лесным ужином.В их арсенале были онигири с тунцом, ведь зеленоглазый превосходно готовил только их, и традиционный, японский зеленый чай.Сейчас парочка сидит в объятиях друг друга, считают звезды и говорят о чем то глупом, неважном, но все это так успокаивает. –Изуку, ты знаешь я люблю тебя! –Хах, Шото, я это уже как пол года знаю. –Мидория, ты сейчас такой милый. –Правда? Проронил вопрос парень, но в ответ получил нежный поцелуй в губы.Гетерохром аккуратно обнял Изуку за талию. Парень ответил тем же и прижался к его сильной груди вдыхая запах, от Шото пахнет душистым горошком, такой приятный и терпкий запах.Гетерохром уткнуться носом в кудряшки Деку и начал изучать каждую прядь этих непослушных волос. От Изуку пахнет шампунем с цитрусом и хвоей. Если бы можно было, они бы продолжали нежиться в объятиях бесконечно, но увы время не остановить. –Изуку, можем мы… –Шото, мне страшно. Да это глупо, ведь я герой номер один, но я боюсь. –Все будет хорошо, я обещаю. Мидория, я никогда не хочу тебе сделать больно, и этот момент не исключение! –Тодороки, я люблю тебя. –И я тебя тоже. Пара прикоснулись лбами друг другу, по телам обоих парней прошел жар.Шото сделал первый шаг, он прикоснулся снова к этим сухим губам, но этот поцелуй не был таким робким. Этот поцелуй был даже влажным, страстным, но не грубым.Шото облизнул губы Мидории, затем язычком прочитал все тридцать два зуба парня.Зеленоволосый приоткрыл рот, чтобы гетерохром начал первым, почему-то Изуку в такие моменты становился очень робким, его щеки горели, но ведь это не первый их такой поцелуй, так почему же он трясется от волнения, как маленькая девочка? Он сам этого не знал.Вот мокрый язык Шото исследовал каждый миллиметр Изуку, небо, десны, робкий язык Деку. Кудрявый подымает руку, что слегка вздрагивает и кладет ее на шею своего парня. Пальцы в шрамах обхватывают шею Тодороки и заползают в разноцветные волосы. Изуку унимает свою дрожь и перехватывает инициативу на себя, он отвечает на французский поцелуй своего любимого и сплетает свой язык с языком Шото в танце возбуждения. Парень на чьем лице шрам о детской травмы смотрит своими разноцветными очами на Изуку, своей холодной ладонью, приподнимает футболку зеленого солнышка и дотрагивается до кожи, что тут же покрывается мурашками.Все тело прошибло жаром от перевозбуждения, Изуку тяжело выдохнул и поддался ласкам своего парня. Сильные руки Шото добрались до груди Деку и массажировали сосочки, что сейчас затвердели и были казалось крепче камня. Пальцы прошлись по ключицам, рисуя узоры, а затем снова остановились на сосках и нежно поглаживали их. Зеленоглазый, казалось сейчас расплывается и станет лужицой, от таких умелых ласк своего возлюбленного.Тодороки заметил это и подхватил парня под плечи, прижал к себе, обняв Мидорию и чмокнув в широкий лоб, пронес его в палатку.Изуку был так возбужден, лишь от одних касаний, из-за чего не мог даже здраво мыслить, не то чтобы самому добраться до палатки. Гетерохром повалил кудрявого парня на матрас, что был бережно застрелен Мидорией и повис над своим любимым. «Такое невинное лицо, Изуку, прекрати его делать. Ты так смущаешься, а ты не представляешь как мне сложно, сколько я держался. Но сейчас, я хочу, хочу тебя всего Мидория.Ты такой хрупкий, поэтому я не могу сломать тебя, сделав тебе что-то не так. Изуку, обещаю я буду нежен, я обещаю это.»Думал парень с грустным видом.Тодороки мог долго любоваться своим солнышком, видеть как он щурит свои большие глаза, улыбается и смущается, как от возбуждения нервно дышит, иногда стонет, все это прекрасно, ведь это Изуку. –Шо-то, мне… –Все будет хорошо! Шото впился в эти прекрасные, сводящие с ума, губы, он целовал их долго, по мокрому, так бурно, но аккуратно чтобы не спугнуть. Затем он начал целовать пухленькие щечки, прикасаясь губами к каждому месту, где была веснушка.Гетерохром целовал шею Деку, по долгу задерживаясь на одном месте, чтобы почувствовать вкус наркотика, что мутит рассудок, от чего оставался розовый засос. Эти засосы восхищали Шото, ведь эти засосы его, это доказывает что Изуку его, и никак иначе.Если засос был болезненным, Тодороки тут же зализывал рану, ведь он не мог смотреть на личико Деку, что корчится от боли, вместо наслаждения. Далее атака пала на плечи, что сдались горячим губам без боя.К слову, кожа и Изуку была неповторимой, мягкой, но одновременно грубой, это из-за шрамов, что парень получил при сражениях.Тело зеленоглазого было потным, потому что возбудилось, кожа соленой, как морская вода, а пахла тем же шампунем с цитрусом. Но даже этому горькому на вкус запаху шампуня, было не перебить невинный запах девственности Изуку.Именно этот запах так манил Шото, парень хотел вдыхать его постоянно, задохнуться от него и одновременно убить, чтобы этот запах молока исчез, а вместо него Деку стал пахнуть своим любимым, никем больше. Черная футболка была стянута с Деку и откинута куда-то в угол. Парень испугался такого резкого поворота событий и растерялся. Гетерохром заметил это, такое маленькое изменение во взгляде, но даже оно так умиляло сына Старателя. Шото взял руку Деку в свою и сплел их пальцы вместе, лицо веснусчатого снова поменяло выражение, на более спокойное. Горячие поцелуи вновь начали плясать польку на пылающем теле, как на костре.Влажные дорожки щекотали грудь, губы Шото ласково блажили Деку. Теперь и соски юного героя поддались лобызанию, мокрый язык Шото бередил чувствительную плоть, играясь с набухшими комочком внутри сосков. Мидория начал постанывать и выгибаться, часто дыша.После сладостной пытки грудной клетки кудрявого, Тодороки приблизился к мочке уха и прикусил ее, затем шепнул тихо «Все будет хорошо, любимый». Белые ножки, чуть сведены вместе, от смущения, они украшены царапинами и шрамами. Этот вид почти голого Деку, так возбуждает, что левая сторона Шото сильно нагревается, но пламя выпускать нельзя, иначе он может обжечь Изуку.Парень медленно раздвигает ноги Деку, чье лицо сейчас прямо как помидор, а затем начинает ласкать бедра. Он целует и слегка покусывает светлую плоть, проводит языком, спускаясь к серым боксерам и на миг останавливается у самой резинки трусов, он проводит пальчиком по линии тела и ткани. Из-за таких махинаций чувствительный бугорок Мидории начал подавать признаки своего существования и стягивать серую ткань. Тодороки приулыбнулся и продолжил свое дело, он спустился к ступням своего любимого и начал целовать пальчики, Мидория начал елозить, ведь ему не то что приятно, ему щекотно. Гетерохром понял намек и остановился, он снова навис над кудрявым, такие большие глаза, чуть сонно смотрели на парня. Последний короткий поцелуй в губы, перед самым важным за эту ночь. Одежда Тодороки уже не на нем, обнаженное тело, слегка покрытое мурашками от резкой смены температуры, красуется между ног юного героя.Осталось последнее и сложное, та самая ткань, закрывающая хрупкую девственную плоть Изуку, и ткань, что обтягивалась об достоинство Шото.Сын Старателя медленно снимает боксеры с своей половинки, сначала резинка, два сантиметра, вот уже проглядываются паховые волоски, они чуть темнее чем цвет волос Мидории, теперь проглядывается небольшой стояк, а теперь самое сокровенное, та самая, возбуждающая дырочка. Член Изуку нервно вздрагивает, в предвкушении будущего, весь пах приятно потягивает, а головка медленно пульсирует.Тодороки легкими движениями дотрагивается до уздечки и пальцами проводит по стволу. Тихий стон Мидории, заставляет уже Шото обзавестись стояком.Снова прикосновения ко второй головке Мидории, круговые движения заставляют половой орган пульсировать еще больше. Анальная дырочка Изуку то сжимается, то разжимается, гетерохром решает исправить это. Шото отвлекается от своего занятия и ворочит вещи в сумке, доставая от туда маленький тюбик смазки. Пара капель попадают на пальцы, затем прозрачная жидкость оказывается у прохода. Массирующими движениями, Тодороки заставляет расслабиться Мидорию. Один палец медленно входит, даже с одним пальцем Шото боялся навредить своему солнцу. Сейчас Изуку смирился и поддался возбуждению, но вот Шото не спокоен, теперь он боится. Боится навредить своей единственной любви, причинить боль или заставить кричать не от удовольствия.Затем также осторожно входит второй палец. Тут Мидория начинает морщится, два пальца заставляют чувствовать, как будто на кол посадили. Дав привыкнуть телу Изуку, Тодороки начал массировать проход изнутри, делать пальцы-ножницы, разрабатывая дырочку. Мидория стонет, высокий, мальчишеский голосок разносится по палатке, эти стоны, они как отрада для Шото, такие чистые, плавные, а самое главное, что они принадлежат его любимому Изуку.Глаза, малахитогого оттенка, покрылись слезами, от небольшой боли и счастья, в тот момент когда Тодороки, наконец-то вошел в него, плавно и медленно.Шото продолжал двигаться, входить и выходить, в умеренном для Мидории темпе, когда парень расслабился и на всю отдался гетерохрому, тот прибавил темп. –Ш-шоо-то, ах, я люблю те-тя, мгх. –Ты сейчас, т-такой прекрас-ный. Из-зуку, я тебя, агх, тоже сильно, сильно люб-лю. Темп что задал Шото, стал рваным, дыхание сбилось, Изуку прогибался под тяжелым телом.Член Тодороки, то ли дело задавал чувствительную простату, от чего кудрявый стонал, выкрикивая. Ноги Мидории были закинуты на шею гетерохрома, они скользили и вцеплялись ногтями в кожу, царапая ее.Парень с волчьим взглядом брал свое солнышко с переди, ведь он хотел видеть его лицо, рот что открывается при стонах, капельки пота на лбу и глаза, именно очи Изуку он хотел видеть больше всего. Рваные движения, пошлые всхлипы и стоны нарушали ночную тишину. Член Мидории пульсировал с бешеной скоростью и сочился предэякулятом, прозрачная жидкость стекала на живот и создавала неприятное ощущение липкости.Шото на пределе, Деку на пределе, зеленоглазый задыхается в удовольствии, гетерохром готов отправится на седьмое небо. Вот, последние толчки и Шото кончает в нутрь, горячая жидкость вытекает из лона Мидории, а сам Деку кончает себе на живот. Отдышка, тихие остаточные полу-стоны, горячие тела прижимаются друг к другу. Тодороки обнимает своего сокровенного, любимого и дорогого, Изуку простирается на руках Шото и посапывает. Их обоих накрывает дремота, перед тем как окончательно уснуть гетерохром снова, по детски, целует Деку в лоб. Разгоряченные тела, прижавшись друг к другу, взявшись за руки, погружаются в страну Морфея. Липкое ощущение исчезает, точнее на него уже все равно, паре просто хочется спать. Это был незабываемый, великий день их жизни. Наконец-то, они сделали то чего хотели и боялись, сделали самое интимное, самое личное, но такое родное. На поляне небольшой ночной туман, звезды все также ярко светят, в сосновом лесу тихо, но только светлячки продолжают жужжать свои песенки, кружась около палатки влюбленных.Маленикая щель у прохода в нутрь ложи. Один из проворных светлячков замечает это, его донимает желание и интерес, он так хочет узнать, что же там, в темном и маленьком помещении.Маленькая букашка все же решается и залетает через щель. Внутри темно, слышен храп и сопение двух парней, что сейчас были такими беззащитными. По кружась по тесной палатке, осветив ее, светлячка привлек один паренек.Такие пушистые зеленоватые волосы, словно травка что растет около еловых деревьев. Светящаяся букашка пометалась среди кудрявых локонов и пробежалась по носу. Малютка пощекотала нос Изуку, а тот аккуратно, в сонном состоянии смахнул ее ладошкой.