Собственность Уилла Грэма

Тяжёлые веки Уилла наконец поднялись. Нечто влажное щекотало шею. Дотронувшись рукой, Уилл догадался, что это трава, покрытая росой. Пришлось приложить не малые усилия, чтобы подняться с места - хотя бы сесть. Глаза Грэма метались из сторону в сторону, однако его попытки понять, где он находится не имели результата. До этого момента он даже не помнил, что с ним случилось. Осознание пришло, подобно уколу иглы. "Я умер" - думал Уилл. "Я должен был умереть. Обрыв, мы упали с него... Мы... Ганнибал. Где он? Он мёртв? Мы упали в воду. Может нас разделило течением? Меня волны принесли сюда, а Ганнибала... Он мёртв? Может и я мёртв?" Цепочка мыслей оборвалась из-за ноющей боли в виске. Боль. Разве не она доказательство того, что Уилл жив? Как часто в своей жизни вы слышали афоризм "больно, значит жив"? Раны, оставленные после Долархайда никуда не делись. Уилл взял всю свою волю в кулак и заставил своё обессиленное тело встать. Поднявшись на ноги, он заметил макушку крыши. Дом? Вероятно, ему стоит отправиться по направлению к нему. А куда ещё? Может тот, кто там - в доме - подскажет куда. Грэм пытался не думать о Ганнибале, однако ядовитое имя не выходило из больной головы. "Что если он, как и я, жив? Если да, то где он сейчас? Захочет ли он найти меня, дабы отомстить за содеянное? Захочет ли приготовить из меня ужин?" Будучи с головой поглощённый мыслями, Уилл не заметил, как уже стоял у порога дома. Обернувшись, он понял, что проходил мимо густой и высокой травы, она казалась такой колющей; лишь одна мысль о том, что эти зелёные иголки погладят глубокие раны Уилла, заставляла содрогнуться от боли. Однако иглы позади. Грэм дёрнул за ручку. Заперто. Теперь он стучал. Никто не откликался. -Здравствуйте!-крикнул Уилл, в надежде, что кто-то там за дверью его услышит. -Я заблудился. Ищу помощи. Прошу, откройте! Ответа не последовало. Неужели в доме никого нет? Солнце вышло изо облаков и осветило место, где стоял Уилл. Что-то на ветке дерева, стоящего прямо у порога дома, рьяно заблестело. Что-то металлическое. Любопытсво дало о себе знать. Уилл нашёл какую-то корягу и рывком бросил в дерево. Блестящий предмет упал с первого раза. Надежды Грэма оправдались. Ключи. В доме, как и предполагал Уилл, никого. Он решил на какое-то время остаться здесь. Подлечиться, окрепнуть и только потом отправиться в поиски дома. Как ни странно, первое, что бросилось в глаза Уилла - аптечка. Она стояла на тумбе, на самом видном месте. Уилл усмехнулся, подумав "кто-то оставил её специально для меня?" Обеззараживание и перевязка ран не заняли много времени. После, истощённый Уилл отправился на кухню. "Как же хочется есть". Однако ничего из еды ему найти не удалось. В холодильнике лишь выпивка. А как её много! На любой вкус. И на каждой бутылке градус неприлично высок. "Ну уж нет. Не сейчас". Уилл оставил попытки найти хоть какую-то еду и отправился в спальню. Плюхнулся на большую кровать и мгновенно заснул. ... Знаете это чувство, когда просыпаешься в незнакомом месте и какое-то мгновение не понимаешь, где находишься? У Грэма его не было. Уилл знал где он - в заброшенном доме, он знал зачем он здесь - дабы позволить его организму окрепнуть и отдохнуть, он не знал лишь одного - чем заняться в этом большом доме? Есть хотелось страшно. Последняя надежда, найти хоть что-нибудь на чужой кухне, разбилась вдребезги. Уилл отчаянно вздохнул. Вздох оказался настолько глубоким, что от него заныло в животе ещё сильнее. "Умираю с голоду!" - других мыслей и быть не могло. Боль не только усилилась, но и распространилась по телу - затылок ныл, сердце кололо, желудок ревел. Всё кружилось перед глазами. "Что это?" Уилл словно почувствовал чьё-то дыхание. Он резко обернулся, но никого не увидел. Теперь чей-то пристальный взгляд впивался в его шею. Очередной оборот, и снова никого. Неужели от голода Грэм стал видеть галлюцинации? Боль почти невозможно было терпеть. Единственное, что Уилл мог сделать - затушить боль спиртом. Делать это на голодный желудок - не самая лучшая за тея. Однако боль слишком донимала. Грэм опустошил половину бутылочки неплохого виски за считанные минуты. Вся кухня плыла в его глазах. Опьянение наступило слишком быстро. Уилл не осознавал ничего из того, что делает. Кажется он нашёл какие-то пластинки на полке в гостиной и даже каким-то неведомым способом умудрился вставить их в патефон и включить музыку. Заиграли немецкие мелодии, но Уилл конечно слышал лишь набор расплывающихся нот. Что дальше? Он танцует? Вспомнить он свой танец, разумеется не вспомнит, однако наблюдать со стороны за его несдержанными движениями вероятно чертовски любопытно. Почему любопытно? В трезвом состоянии Уилл бы такого не повторил ни за что. ... Жаль, что в этом доме нет часов и у Грэма нет возможности узнать, как долго он спал. "Жизнь есть вечная надежда, разве нет?" - с этими мыслями пленник чужого дома вновь отправился на злощастную пустую кухню. Холодильник всё так же пуст (не считая алкоголя).. но подождите.. что это? Уилл обнаружил маленький ключик, что спрятался в конфорке белой, как снег, плиты. "Его здесь не было. Я не видел. Не было!" Грэм отчётливо помнил, что смотрел на плиту ранее и даже отметил её неестественное для заброшенного дома сияние. Хотя он уже ни в чём не уверен. Его тело наполовину покрыто ранениями. Вполне возможно - многое из того, что он видит является бредом. Так или иначе, Грэм взял в руки ключик и принялся размышлять для какого отверстия он предназначен. Зоркий глаз мгновенно заметил комод с замочной скважиной. Ранее Уилл видел его, но мысли о том, что в нём что-то может быть у него почему-то не возникло. Ключик подошёл идеально. "Не может быть! Еда!" Крупы, консервы, различные травы и приправы, чай, засушенные фрукты и даже свежие овощи (что опять-таки довольно подозрительно)... Уилл не умрёт с голоду. Не сегодня. Он не стал мудрить с готовкой. Поставил варить спагетти, пожарил лук до золотистой корочки, затем добавил к луку грибы, перемешал, прямо в сковороде со сметанным соусом, а в конце добавил кусочки сыра (его он тоже нашёл в комоде.. как сыр не испортился без холодильника - загадка) и накрыл всё крышкой. Ароматный сливочный соус перемешал со сваренными спагетти. Паста в сливочном соусе с грибами готова. Грэм напал на блюдо, подобно голодному зверю. Никаких правил этики, он отказался от них. Грэм один в доме, к чему их придерживаться? После плотного обеда Уилла снова потянуло в сон. В последнее время он часто спит. Восстанавливается. Однако поспать ему удалось не долго. "Боги как жарко!" Невыносимая жара обволокла тело Уилла и не отпускала. Именно она стала причиной его бессоницы. Грэм снял с себя всю верхнюю одежду, обнажая грудь, и отправился к выходу. Макушки деревьев ласкал нежный ветерок, который сейчас Уиллу был просто необходим. "Заперто? Почему заперто? Давно?" Грэм обдумал, как такое могло случиться. Пришёл к выводу, что, вероятно, дверь захлопнулась при самом первом его входе. "Кажется, я оставлял дверь открытой". Уже через секунду он решил, что это не так. Грэм сомневался в себе и ранее, а сейчас, будучи не совсем здоровым, не доверял себе вовсе. Ключа, разумеется, поблизости нет. "Оставил на улице... Идиот. Неужели я застрял в этом доме? Нет уж!" Для начала Уилл попытался побороться с замочной скважиной - вставлял в неё вилки, ножи, отвёртки - всё без толку. Попробовал сломать ручку, но с его нынешними силами это не имело ни малейшего смысла. Стоит ли говорить про его попытки выломать саму дверь? "Я заперт в духовке". Уилл не гиперболизировал свои слова. Температура дома достигала 50-ти градусов и кажется становилась только выше. "Да как, чёрт возьми, за пару часов смог нагреться целый дом?!" В сторону полетели брюки Грэма, затем и нижнее бельё. Ничего лишнего на нём ныне не было. "В чём мать родила". Жара мучила Уилла ещё очень долго. Он задёрнул занавески, так как не мог боле смотреть на довольные деревья, принимающие струи прохладного ветра. От окон всё равно никакого толка. Рамы тоже заклинило. Иронично ли то, что вечный борец со злом погибнет именно от жары? Ни от сражений, ни от пулевого ранения и даже не от лап самого губительного приятеля Уилла - Ганнибала. От жалкой жары. Может иронично, а может всё так, как должно быть. Угадайте, почему Грэм первым делом не отправился в ванную? Из крана тёк лишь кипяток. Забавно? Только не Уиллу. Он разлёгся на кровати и приготовился принять участь со всеми её составляющими. И именно когда зрачки Грэма закатились в самую глубь затылка, а пот истощил организм почти до предела, жара начала спадать. "Неужели снова? К чему эти безрезультатные мучения?" Холодная вода вернулась. Уилл принял самый, что ни на есть, ледяной душ. Почему-то именно там вспомнил о Ганнибале. "У меня странное чувство, будто он рядом". Конечно Грэм отбросил эти мысли, как только они появились. Более успокаивающей идеей была "он мёртв. Наконец мёртв". Мокрым Уилл вышел из ванной комнаты. Вытираться полотенцем или надевать одежду не стал. Отужинал и лёг спать. ... "Какое странное чувство"- подумалось Уиллу на утро. "Я проснулся не от боли и не от каких-то непредвиденных обстоятельств. Неужели я даже выспался?" Грэм впервые за всё то время, пока здесь находился, почувствовал себя полным силы и энергии. Даже раны почти не беспокоили. Всё-таки еда и здоровый сон делают своё дело. На завтрак Грэм пожарил яйца. Осталось решить чем заняться в пустом доме. Уилл всегда чувствовал себя одиноко, даже когда рядом были те, кто по настоящему его ценил и поддерживал. Однако сейчас чувство одиночества усилилось многократно. В старом доме по крайней мере у него были собаки. "Случилось ли чудо, как и в случае с загадочным комодом на ключике? Я больше не заперт в этом злорадствующем доме, полном пустоты и надменности?" Чуда не случилось. Дверь всё ещё не открыть, как ни пытайся. Одна проблема всё же решилась. Думать, чем заняться Уиллу больше нет необходимости. Забота сама явилась без приглашения. Что-то длинное и извилистое проползло по коридору, напугав Уилла до чёртиков. Осторожно перебирая шаги, медленно и плавно Грэм отправился за таинственным объектом. Змея. Это змея. Серовато-песчаного цвета, с рядом поперечно вытянутых вдоль спины темно бурых пятен, покрытая ребристой чешуёй. Мелкие надглазничные чешуйки - именно по этому признаку Грэм выяснил, что имеет дело с Гюрзой - смертельно опасной ядовитой змеёй. Вскочив на диван, Уилл сосредоточился на главной задаче - как избавиться от змеи? Не ясно, что привлекло змею, но её направление сменилось на обратное - она ползла к дивану, на котором стоял Уилл. Не долго думая, он бросился к шкафу в гостиной и запер себя там. Укутавшись в темноту, словно в мягкий плед, он старался нормализовать дыхание. Сейчас Уилл чувствовал себя гораздо спокойнее, тогда почему тяжёлые вздохи не прекращаются. Он намеренно задержал дыхание, после чего завизжал от испуга, подпрыгивая и врезаясь в полку. Дыхание не его. Уилл судорожными рывками старался выбраться из шкафа, но чьи-то крепкие руки сжали его кисти и не давали пошевелиться. -Там змея. Лучше остаться здесь. Чужой голос зазвенел в ушах Грэма, отливаясь тяжёлым эхо. Однако владелец голоса вовсе не незнакомец. -Ты жив. Судороги, вызванные испугом постепенно затихали. -Прости, что нам пришлось встретиться именно так. В тесном шкафу. Думается Уиллу, подобная встреча была спланирована. -Почему ты выжил? Он выплюнул эти слова, не обдумав, со злостью. -Ты хотел спросить "как"? -Я спросил то, что спросил. Тебе нет места среди людей, Ганнибал. Твоё место за пределами жизни. Ответа Грэм не получил, хотя почувствовал самодовольную улыбку в свой адрес. -Рад тебя видеть, Уилл. Тот фыркнул. -Может лучше решим, что делать с ядовитой змеёй? -Может позже? Слишком быстро и слишком неожиданно Уилл почувствовал на себе всю тяжесть тела Ганнибала. -Рука затекла. Захотелось вытянуть.. здесь так тесно, да? -Пожалуйста, освободи меня от себя. Грэм ощутил тяжесть на своём бедре. Сложно сказать, какая часть тела Ганнибала это была. -Я хочу выйти Ганнибал! Позволь выйти! -Там змея. -Здесь тоже. Однако та змея, что разгуливает по дому менее губительна. Лектер открыл дверь, но выйти из шкафа Грэму первому не позволил. Он легонько толкнул Уилла обратно в шкаф, а сам выслеживал глазами тварь. За мгновение схватил Гюрзу в середине туловища одной рукой, а любопытными пальцами второй руки медленно и осторожно скользил ближе к макушке. Быстрым, уверенным, невероятно точным движением, Ганнибал хлестнул Гюрзу в противоположные стороны, подобно грозному отцу, гразящему ребёнку ремнём. Что-то внутри неё громко щёлкнуло. Змея мертва. Ганнибал швырнул её в окно. -Окно.. Как ты.. Я не смог его открыть? -Оно было заперто снаружи. Я открыл сегодня утром. Разумеется за всем стоит Ганнибал. Причастен ли он ко всему, с чем столкнулся Уилл в этом доме? -Зачем я здесь? -Думал твоя попытка убить меня, сойдёт с рук? Голос Ганнибала спокойный, самоуверенный, сладкий, как и всегда. Он направился на кухню за бокалами вина. -Тебе красное? Уилл не среагировал на вопрос. У него и своих вопросов предостаточно. -К чему именно ты причастен? -Ко всему, милый. -Пожалуйста, конкретнее. Взгляд Грэма устремлён в пустоту. Слишком сложно поверить в то, что происходит, с кем он разговаривает. -Всё, Уилл, всё, моих рук дело. Я заставил тебя голодать, пить, танцевать, заставил ходить по дому голым. Грэм с ужасом взглянул на собеседника. -Ты наблюдал. Самодовольная улыбка. Ганнибал правда горд этим? -Камеры? -Не в моём вкусе. -По старинке? Бинокль? Кивок. -Извращенец! -Только сейчас это понял? Уилла передёрнуло от ярости и отвращения. "Как низко! Как посредственно!" Злость разгоралась с каждой секундой, заполняя каждую клетку Уилла. -Меня тошнит от тебя! Мне мерзко от одного твоего вида! Я мог погибнуть от жары или укуса ядовитой змеи! Почему бы тебе просто не отужинать мной и, в каком-то смысле, оставить в покое? -Ты не погиб ни в одном из этих случаев. -По твоей воле, разумеется. Взял меня под свой полный контроль. Я подобно твоей домашей зверушке, не так ли? -Не говори так. Ты значишь для меня гораздо больше. Грэм набрал полные лёгкие воздуха, чтобы тут же от него избавиться. Таким образом, он старался затушить разбушевавшееся пламя, уступив место логичному мышлению. -Раз ты здесь и говоришь всё это, выходит, наказание исчерпало себя? Я свободен? -Не говори глупостей. Я только начал. В сердце кольнуло, но Уилл не подал виду. -Поделишься планами? Ганнибал сделал вид, будто задумался. -Для начала заставлю сделать всё то же самое в моём присутствии. -Затем? Ответом послужила ехидная полуулыбка и томный взгляд. Ганнибал протянул бокал Уиллу, на что тот закатил глаза и отправился в спальню. Оставаться наедине с Ганнибалом боле желания не было. "Мы должны были погибнуть. Тогда всё наконец закончилось бы. Ганнибал должен был умереть. Миру необходимости очиститься". Шею Уилла обвили изящные синеватые ящерки, которые были вызваны безмерной яростью к происходящему. Другие называют их венами. Дверь в спальне Уилла не была закрыта, поэтому, чтобы войти Ганнибалу не пришлось стучать. -Если понадоблюсь, я буду спать в гостиной. -Для чего, например, ты мог бы мне понадобиться? Лектер долгую секунду вглядывался в Грэма, а после неспешно покинул спальню. Уиллу удалось прочитать что-то на его лице. Раскаяние? Должно быть, показалось. Как бы не было трудно признавать, но одиноким Грэм себя боле не чувствовал. Словно появление Ганнибала (хотя скорее выход из тени), взбодрило его. Большое количество вопросов крутилось в голове, не давая спать. Ответить на них мог только один человек. Грэм сдался и направился в гостиную. По пути раздумывал, что конкретно его мучает, какой вопрос задать первым, однако всё, что мог сказать, увидев Лектера: -Я никогда не избавлюсь от тебя? Ганнибал сидел на кушетке за письменным столом с простым карандашом в руке - писал картину. Бросая инструмент, он поворачивается к Уиллу и долгое время смотрит в глаза, гипнотизируя. -Я - твоя собственность,- процедил Грэм. -Ты хотел бы сбежать со мной? -Разве я не лишён выбора? -Любой в праве сам выбрать путь, разрешающий - как ему кажется - неопределённость, с которой сталкивается. Однако к какому результату приведёт его выбор? -Ты уничтожишь жизнь, которую я создам. Уже уничтожил. И сделаешь это снова. Остаётся лишь идти за тобой. Больше слов не последовало. Грэм вернулся в спальню. Проанализировав сложившуюся ситуацию, пришёл к следующему выводу - "Он пришёл в мою спальню не ради диалога, который у нас возник. Вовсе нет. Ганнибал хотел показать, что находится прямо у выхода, на случай если мне захочется сбежать". Что насчёт окон? Уилл очень осторожно, боясь издать малейший шорох, щёлкнул оконной ручкой - открыто. Не раздумывая ни секунды, Грэм выбрался из ночлега дьявола. Он бежал всё дальше от дома, хотя свободы не чувствовал. "Ничего не выйдет. Он найдёт меня. Рано или поздно". Грэм не ошибся. Лектер уже дышал в спину, словно с самого начала знал о его побеге и преследовал по пятам. Бессознательно обернувшись, дабы взглянуть на преследователя, пятка Уилла наткнулась на судьбоносную ямку и он рухнул на землю спиной вниз. -Ты цел?- в голосе Ганнибала звучала неподдельная озабоченность. -Оставь меня в покое, сукин сын! Тон Грэма Лектеру не понравился. Его зубы сомкнулись, а ступня резким движением надавила на грудь Уилла, подобно тому, как придавливают надоедливого жука. Как же Ганнибалу нравилось смотреть на Уилла сверху вниз! -Прекрати, - говорил "жук". Дыхание Грэма прерывалось, слабые руки не в силах справиться с ногой Лектера. Безрезультатные сражения Уилла окончательно завершились, когда ступня надавила на горло. О нет, нет, Ганнибал не собирался убивать Грэма. По крайней мере, таким образом. -Ненавижу... тебя...- пришлось приложить не малые усилия, чтобы выдавить эти слова. -Ложь. Притворство, если угодно. Ступня спускалась ниже. Теперь она давила на пах Уилла. Тот сжался, не в силах бороться. -Прекрати... Пожалуйста... Выражение лица Ганнибала переменилось в ту же секунду. Словно он, что-то осознал. Нога вернулась на землю. -Прости. Лектер протянул руку. Уилл инстинктивно её принял, хотя потом решил, что не стоило. Они вернулись в дом, бежать Грэм больше не намеревался. ... -Я приготовил завтрак. Лицо Ганнибала освещала улыбка, что показалась Уиллу вполне искренней. -Что насчёт твоего плана унижать меня в твоём присутствии? Какие ухищрения придумал на сегодня? -Никакие. Я передумал. Многозначительный взгляд Уилла проткнул улыбку Лектера, подобно игле, вонзающей в воздушный шарик. -Ты не моя собственность. Я отпущу тебя и перестану преследовать. Можешь создать семью, вернуться на прежнюю работу, жить как все. Позволь лишь позаботиться о тебе, пока ты ранен? Что изменилось? Целую неделю Ганнибал играл с Грэмом, словно с домашним пёсиком. Почему сейчас он готов отпустить его вот так запросто? -Я не нуждаюсь в твоей заботе. -Здесь, увы, выбора ты лишён. -То есть, как только мои раны заживут, я свободен? -Всё верно. -Почему? Лишь когда Уилл отверг Ганнибала, тот сдался ФБР, дабы не разрывать связь. Что если попытайся разрушить связь самому Лектеру, Грэм осознает, как ценна та крохотная нить? -Хочу, чтобы ты кое-что понял. Если осознание не придёт... Что ж, так тому и быть. -Никаких запечённых ножек вкусненького ФБРовца в соевом соусе? Обоих невероятно развеселило высказанное Грэмом. -По крайней мере, не сейчас. Ганнибал отложил у себя в голове желание Уилла быть запечённым в соевом соусе. ... Почти всё время Уилл проводил в спальне наедине с самим с собой. Ганнибал не мешал его уединению, лишь изредка навещал, чтобы принести завтрак или перевязать бинты, как например сейчас. -Уилл? Я зайду? Тот одобрительно кивнул. Лектер лёгким движением руки пододвинул к себе Грэма, второй не сопротивлялся. Старые бинты полетели на пол. Одна из марлей прилипла к особо глубокой ране и при её снятии Уилл сдержанно застонал от боли. -Прости, - прошептал Ганнибал. Он старался быть аккуратным, чтобы такого не возникало. Бархатные руки проводили по исколеченному телу Уилла, заста вляя его покрыться мурашками. От прикосновений кончики пальцев наполнялись странным теплом. Что греха таить, Грэму нравились эти моменты, хотя он и никогда в этом не признается. -Это всё было обязательно? Тишина, воцарившаяся в комнате, несла напряжённую энергетику, оттого Уилл решил покончить с ней. -Три раза, находясь здесь, ты думал, что вот-вот погибнешь и три раза выживал. Я всё рассуждал, продолжишь ли ты цепляться за жизнь, зная, что жизнь и смерть перемешались в единую кашу. Уилл поморщился, так как в ход пошла перекись водорода, а от неё раны словно горели. Он и не заметил, что Ганнибал взял его за руку, чтобы тому было не так больно. -Разве намеренное падение с обрыва не дало тебе понять,что жизнь меня боле не интересует? -Есть отличие.Тогда я был жив. Сейчас ты думал, что я мёртв. Лектеру было любопытно, захочет ли Грэм жить в мире, где нет главного антогониста его истории. -Ты не когда не погибнешь в моей голове.Слишком глубоко засел. Слова Грэма заставили уголки губ Ганнибала подняться вверх. -Я думал, если показать, что судьба всячески пытается расправиться с тобой, ты начнёшь сильнее ценить моменты, когда твоё сердце бьётся. -Хотел узнать смогу ли перестать доверять судьбе и сам выбрать жить мне или умереть? В таком случае, ты явился слишком рано. -Я явился вовремя. Ганнибал знал, что выберет Уилл. А он, в свою очередь, прошептал следующее: -Я больше не стану пытаться убить себя или тебя. Мы существуем в мире среди дьяволов и их нашёптываний. Мы живём в аду. Смерть ничего не изменит. Лишь утроит пытки. Пальцы Ганнибала бережно промывали запёкшуюся кровь. В ход пошли бинты. -Позволишь? Левая рука Уилла прильнула к ладони Ганнибала. Та вцепилась в неё нежной хваткой. Другой рукой он орудовал бинтом. Грудь нуждалась в той же заботе. Лектер перебинтовал и её. Все поверженные места оказались в полной его власти. -Ты ранен не меньше меня. Позволишь и мне помочь тебе? Ганнибал давно о себе позаботился, но сделал вид, будто его бинты необходимо сменить. Грэм повторил его действия. Ганнибал, в свою очередь, наслаждался моментом. -Поужинаем? Я приготовил говядину по-бургундски. Уилл кивнул. ... Больше недели Грэм был окутан заботой Ганнибала. Он готовил ему, обрабатывал раны, находился рядом ночью, когда второму снились кошмары и нужна была поддержка - Ганнибал сидел рядышком, поглаживая ладонь Уилла, успокаивая (Уилл о происходящем и не догадывался). В одну из таких ночей, когда Уилл, находясь в спальне, размышлял о случившейся ситуации, он задумался. "Почему Ганнибал ведёт себя так, словно я его любовник? Очередная игра? Или дело в чем-то другом?" Вспомнился разговор с Беделией дю Морье. "- Ганнибал влюблен в меня? Может ли он ежедневно чувствовать голод по Вам и питаться одним лишь Вашим видом? Да." Размышляя об этом добрую часть ночи, Уилл и не заметил как оделся в мрак сна, словно надел куртку. ... Находясь в гостиной, как и каждую ночь, Ганнибал прибывал во сне, однако открыл глаза, как только Уилл шагнул к нему на встречу. В руке теснилось что-то тёмно-коричневое. -Зачем тебе револьвер, Уилл? -Пришло моё время наказать тебя. Грэм направил оружие на Лектера, но совсем скоро повернул его в свою сторону. Холодный револьвер расположил между челюстью и кадыком и с бесстрасным выражением лица вскрыл себе череп. Кровь Уилла брызнула в Ганнибала, подобно гранатовому соку. Словами не описать чувства Лектера на тот момент. Боль, после которой последовало полное опустошение. Грэм точно знал, как ранить сердце Лектера. Ни одна пуля, ни один яд не причинит такую боль, как смерть Уилла. Уилл и есть его сердце. -Доброе утро, Ганнибал. Сладкий голос Уилла прервал кошмар, в котором пребывал Лектер. На щеке его расположилась блестящая капелька, которую он смахнул в тот же миг. -Доброе утро, Уилл. Ганнибал испытал не сравнимое ни с чем облегчение. После душа и завтрака Ганнибал покинул дом. Необходимо проветриться. Дом запирать он не стал. Уилл свободен. Если захочет уйти, пускай. Однако Лектер надеялся, что он всё же останется. ... Взобравшись на объёмистый холмик, Ганнибал расстелил вискозный платок и присел на него. Розовое из-за восходящего солнца небо, пение птиц, ласкающий ветерок... Впечатляюще, но слишком обыденно для Ганнибала (по крайней мере, на данный момент). Дворцы памяти - вот, что ему сейчас необходимо. Он предпочёл навестить свой прежний дом в Вирджинии. Бесконечные книжные полки, профиль черепа на полу, полосатые серо-красные занавески, картины эпохи барокко, однотонные обои, кожаные кресла... Ещё одной частью того дома был несомненно Уилл Грэм. Вот он, сидит напротив Ганнибала Лектера. Вьющиеся волосы (подобно агнцу), клетчатая бирюзово-чёрная рубашка, скромно спрятавшаяся под вязанным свитером болотного цвета, а поверх всего - вельветовый пиджак, цвет которого не совсем чёрный, а скорее лакричный. Сосредоточенное лицо разглядывает Ганнибала, не произнося ни слова, так как целиком и полностью пребывает в собственных мыслях. Вовлечённый Лектер занят тем же. Это тот момент, когда основной диалог уже окончен, но к определённому выводу оба доходят сами в собственных умах. Ганнибал до безумия любил эти моменты, поэтому и выбрал именно эту комнату во Дворце своей памяти. Так они и сидят в паре метров друг от друга, не отрывая взглядов. Сейчас Ганнибалу не о чем размышлять, так как никакого диалога не было, поэтому размышлял лишь Уилл, а Лектер любовался им и наслаждался этому долгому несуществующему мигу. ... -Уилл? Ты дома? Ответа не последовало. Ушёл? Нет, сверхчувствительное обоняние Ганнибала знало, что тот ещё здесь. Тогда почему не откликается? -Нет... Увиденное Ганнибалом подкосило ноги. Он упал на пол, позволяя солёным рекам, вытекающим из глазниц, щипать щёки. Уилл лежал в ванной, наполненной его же кровью. Глаза закрыты. Паршивый сон Ганнибала сбылся. Это худшее, что он себе воображал. Эмоции разрывали Лектера изнутри - рвали органы и выгрызали себе путь на свободу. Первое, что почувствовал Ганнибал - дикую ярость, затем ядовитую боль и наконец - полное опустошение. Он протянул руки к воде, в которой лежал мёртвый Уилл и умылся его кровью, после он испил из своих ладоней эту же кровь. -Ты действительно в меня влюблён. -Конечно, Уилл! Я люблю тебя от самой возвышенной добродетели и до самого простого удовольствия. Когда кровь обратно прилила к голове, а мозг распознал голос Грэма, как нечто существующее, а не выдуманное, Ганнибал вскочил, словно обжёгся об пол. Разглядев ванную, он понял, что никакая это не кровь, а лишь дешёвый краситель (откуда Уилл его взял?). И Лектер заметил бы это, если бы не подавился собственными эмоциями. -Как ты мог так поступить?! Грэм молчал, тупо смотря в пустоту. Тогда Ганнибал повысил голос. -КАК ТЫ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ?! Руки хищника схватили ягнёнка за шиворот, вытаскивая из ванной. Зверь бросил добычу на керамический плинтус, показался оскал острых зубов. Взглянув на обескураженного Уилла, ярость Ганнибала испарилась, словно её и не было. Он смотрел на него сверху вниз (снова), а выражение лица передавало самую, что ни на есть, горькую боль. -Если ты хотел услышать моё "я люблю тебя" мог просто спросить... Я бы ответил. Ответ Уилла кольнул куда-то в бок: -Мне было любопытно, как ты поступишь. Лектер упал, расположив своё тело параллельно Грэму, однако головы их смотрели в разные стороны. Голос Ганнибала такой размеренный, бархатный и даже не смотря на слишком тихую громкость его слов, заставляет вслушиваться в его обертоны. -Я отдам тебе своё сердце, если ты отдашь мне своё. Уилл закрыл глаза, а громкость голоса убавил до предела, следуя примеру человека, лежащего в сантиметре от него. -Ты сажал меня за решётку, резал живот и пытался вскрыть череп... Если я отдам своё сердце в твою полную власть, на нём не останется ни единого живого места. -Шрамы - это не плохо, совсем нет. Они будут напоминать о прошлом, проведённом вместе. -"Медицинская точность" рано или поздно может подвести. Что ты будешь делать тогда? -Уилл, когда я буду знать наверняка, что могу доверить тебе своё сердце, твоё боле не пострадает. -Ты можешь доверять мне. Любовниками быть не обязательно. -Доверие - ни что иное, как открытие самого себя перед кем-то. Сплетение душ - вот, что оно за собой влечёт. Открыв себя кому-то, ты вожделеешь, дабы и тот открылся тебе. Случись это, вашу связь оборвать уже не удасться. -Перед тем, как ты узнал, что наша дружба - лишь сближение во имя получения достижимого (поймать тебя), твоим сердцем властвовала Филия? *"Филия" - ( с др. греч.) - любовь - дружба или любовь - приязнь. -Нашими сердцами, Уилл. Не говори мне, что не чувствовал того же. Возражать не пришлось. -Однажды Джек спросил меня, хотел бы я исчезнуть вместе с тобой... Я ответил - да, ведь считал тебя своим другом. -Филии ныне нет. Эрос правит мною. *"Эрос" (с др. греч.) - романтическая любовь, стихийная, в виде почитания, направленного на объект любви и не оставляющая места для жалости или снисхождения. -Рассуждая сейчас об этом, я на секунду решил, что во мне бушует Агапэ (*с др. греч.) - жертвенная любовь, безусловная), словно я испытываю страсть к тебе, лишь потому, что должен. Однако я никому ничего не должен. Никакой связи между нами нет, Ганнибал. Ты сам себе это всё напридумывал, ты и твой больной рассудок. Есть в тебе черта, которую я ценю и всегда буду ценить - твоё умение держать обещания. Что ж, ты обещал отпустить меня. Прощай, Ганнибал. Когда Уилл уходил, Ганнибал закрыл глаза и с тех пор не открывал их. Он так и лежал на том самом месте возле ванной, воображая, что Уилл всё ещё рядом с ним. Нельзя открывать глаза. Открыв их - Уилл исчезнет навсегда. ... Время ужина. Как же Ганнибалу хотелось заколоть какого-нибудь маленького барашка - такого кудрявого, с голубо-кариеми глазами, с умным выражением лица и постоянно грустного. Жаль, в этом доме из мяса лишь говядина, а барашки пасутся так далеко. Лектер ненавидел своё решение. Не пообещав свободы Уиллу, он мог бы приготовить его в соевом соусе (как пожелал сам Грэм), тогда сомнений в том, что нить разорвана окончательно не осталось бы. Уверенные ноги, ведущие Ганнибала к кухне, тут же остановились, как только тот учуял запах яичницы и кофе - таков был завтрак Уилла сегодня. -Ты остался. В зависимости от ответа Грэма, Лектер спланировал два исхода события. Если тот, кого вожделеет Ганнибал, не собирается уходить и всё же оставит ему своё сердце, он, как и обещал, отдаст Уиллу своё. Если же он пришёл за другим - Ганнибал съест его. Это будет первый раз, когда он нарушит обещание. Встав на позицию, подобно кошке во время охоты, Лектер ждал слов от Грэма, позволяющие ему понять стоит нападать или нет. -Нить оказалась крепка. Лишь выйдя за дверь дома, отделяясь от тебя, несчастная Эрос, прятавшаяся всё это время, дала о себе знать, словно испугавшись нашей разлуки. Нападение своё Ганнибал всё же совершил, просто не совсем так, как планировал. Стремительными шагами он настиг Уилла, правая рука схватила бедро, а левая вцепилась в плечо. У вас бывало такое, что кто-то словно впивался в вас взглядом, высверливая в ваших глазах невидимое отверстие? От жуткой неловкости вам хотелось смотреть сквозь этого человека или даже отвернуться, но вы этого почему-то не делали. Точно также Лектер высверливал дыры в глазах Уилла. Но кому должно быть неловко, если Грэм и сам вцепился глазами в человека напротив? -Никогда не видел твои глаза в подобном освещении. Голубая радужка с кариеми вкрапинками, в центре которой расположился зрачок. Напоминает нашу Землю, утопающую в чёрной дыре. Пальцы Лектера блуждали от макушки Уилла до пупка, он словно исследовал того, с кем разделит свою душу. Далее произошёл безмолвный диалог. "Я отдаю тебе своё сердце" - произнёс глазами израненный заложник. "Взамен прими моё" - ответил влюблённый зверь. Ганнибал повернулся к Уиллу спиной. Однако отдалиться Грэм ему не позволит. Его кончики пальцев на ногах чуть ли не касались пят Ганнибала. Через мгновение оба уже находились в спальне. Должно быть, Лектер расправился с пуговицами на рубашке по пути сюда, так как снять её удалось одним движением. Развернувшись к Грэму он обхватил его лицо жаркими ладонями, однако первым прильнул Уилл. Наконец, они сплелись не только душами. Влажные поцелуи Ганнибала тянулись от кончика носа к губам Уилла, подбородку, шее и ключицам, когда сам Уилл пока ограничивался лишь губами Лектера. Уилл сел на край кровати, закрыл глаза. Не успев и подумать, руки Ганнибала схватили его за подмышки. Лектер легонько приподнял его. -Избавься от ненужного смятения. Он не собирался ничего делать. Хотел, чтобы Уилл сам сделал то, о чём думает. Грэм подчинился. Руки поползли к талии Ганнибала, надавливая на неё, тем самым заставляя принять лежачее положение. Уилл расположился сверху. От брюк удалось избавиться за считанные секунды. Его кисти, подобно змеям, обвили орган Ганнибала. Теперь безудержные змеи душили его. Каждая клеточка Лектера покрылась мурашками, а руки вцепились в простынь мёртвой хваткой. Движение вверх, движение вниз... Уилл ускорялся. Ганнибал стиснул зубы, не позволяя стонам выбраться наружу. Почувствовав, что Грэм подобрался близко к пределу, он высвободился из удушья хищных змей и рывком набросился на него самого. Ганнибал хотел кончить в Уилла. Не имея никакой смазки, он насадил своё дрожащее от удовольствия тело на него. Грэм громко выдохнул, имея в своём дыхании звенящие стоны. Ганнибал вдавливал его в кровать, а лицом тянулся к шее Уилла, оставляя засосы. Оба кончили почти одновременно. Томно дыша, они откинулись на подушки. Повернувшись на бок, Ганнибал обхватил Уилла за плечи, притягивая к себе, словно показывая своё собственническое отношение к нему. Грэм, в свою очередь, обхватил ладонями его лицо, заглянул в светящиеся глаза и последний раз за эту ночь одарил жарким поцелуем. -Теперь и ты моя собственность, Ганнибал.