Краски

Утро для Сяо Чжаня началось с кучи бумаг и мелкого оборотня, который ввалился в дом ни жив, ни мёртв. — Доброе утро-о-о-о. Младший просто и без нежности упал лицом на диван, издавая протяжные умирающие звуки. Без боли старший смотреть не мог. — Что с тобой произошло за одну ночь? Ты что не спал? – подошёл к нему старший. — Я не мог уснуть, глаз не сомкнул. — И почему же? — Не мог перестать думать о сэндвичах. – он поднял усталый взгляд с дивана, смотря на старшего с жалостливым видом и принюхался. — Я что-то не чувствую блаженного запаха сэндвичей. Почему я не чувствую блаженного запаха сэндвичей? Сяо Чжань снял очки, поставил их на кучу бумаг и присел на корточки перед младшим. — Прости, у меня закончились все продукты. Я не смогу сделать тебе сэндвичей, осталось только мясо. — Как ты жил всё эти несколько дней без еды?! — Мне как-то не до еды было. Я тебя искал. А потом очень долго думал, что окончательно сошёл с ума. Младший застонал от досады. — Нам придется сходить в супермаркет за продуктами, если ты не хочешь мяса. — Не хочу мяса. Он угрюмо посмотрел на старшего, надув губы и обиженно отводя глаза. Сяо Чжань прикусил нижнюю губу, чтобы не умиляться. — Тогда нам нужно в пригород. Мы можем там купить тебе самые лучшие сэндвичи. — Нет, я хочу, чтобы ты сделал мне их. — Ладно. А теперь вставай и тащи свой зад в машину. Сяо Чжаню пришлось тянуть младшего за руки, потому что кто-то слишком ленив этим утром. — Не-е-ет. — Но мне... — У тебя итак куча мяса дома. Я знаю, потому что чую его каждый день. Ты не купишь его ещё. — С каких пор, у нас решаешь ты? Это мой дом и мои продукты. – возмущённо положил кусок мяса в тележку Сяо Чжань. — Всё твоё теперь моё. Всё твоё давным давно моё. – самодовольно выдал волк. — Ты чё несёшь, малой. Из первого магазина их выгнали за драку туалетной бумагой и тампонами, так что им пришлось найти другой магазин, согласившись забыть о прошлом навсегда. — Я хочу хлопьев. И купи уксуса. Да, и нам нужно зайти в отдел одежды. — Зачем тебе всё это? Тебя на самом деле брат из дома вчера прогнал, да? Поэтому ты не спал, гулял ночью в поисках ночлега? — Неплохая теория. Но дело в том, что мой брат за правильное питание и он не позволяет мне есть много вредной и сладкой пищи. — И ты хочешь, чтобы я кормил тебя вредной и сладкой пищей за его спиной. Младший выглядел настолько жалко, что Сяо Чжань просто согласился на всё, лишь бы не видеть этого больше. В итоге они купили больше чем хлопья и уксус. Сяо Чжань будет бить этого мальчишку, когда они придут домой. — Я согласен купить тебе весь отдел одежды, если ты больше не будешь прогуливаться голым рядом с моим домом. — Нам в отдел обуви вообще. — То есть ты продолжишь появляться голым передо мной? — Если твоя красивая голова помнит, мы живём в лесу. В лесу-у-у. Тебе нужна нормальная обувь. Уже зима к тому же. – проигнорировав слова про "голого", потому что он действительно продолжит. За руки на этот раз тащили старшего, заставили сесть на стул и примерить несколько утеплённых, массивных кроссовок, ботинок и сапогов. Сяо Чжань хотел возразить, но не знал как. Ван Ибо выглядел необычно серьёзно для себя. Это немного сбивало столку. — Думаю, это неплохая пара и размер идёт. Мы берём. Дай им свою карту. – младший кивнул девушке и та ушла с нужной парой обуви упаковать, пока Сяо Чжань сидел как сова, удивляясь его заботе и в тоже время наглости. — А эти тебе лучше сразу надеть, на твои лодыжки больно смотреть. Как вы люди ходите так зимой с вашей-то температурой тела? — Ты единственный, кто так отзывается о моих прекрасных лодыжках. — Кстати, думаю нам ещё и куртку тебе стоит купить. Оборотень сидел у ног старшего, надевая на него новые ботинки, почти не слушая его комментариев. — Ты первый. — Что первый? — Первый, кто заботится обо мне вот так. — С чего ты взял, что это забота? На тебя смотреть больно, я просто не мазохист. А теперь Сяо Чжань оскорблён. — Это ты мне так за то, что я тебя тогда толстым назвал, да? — А ты проницательный. Эта Гремлинская ухмылка. — Пошли, купим тебе куртку. Я помню, что ты приехал без тёплой одежды. Вернулись они из пригорода с полным багажом, который старший даже не распаковал. А потом Сяо Чжаню пришлось делать сэндвичи его младенцу. У Ван Ибо очень пухлые и милые щёчки, когда он ест, но Сяо Чжань всё ещё не может показать своё умиление. Когда-нибудь. — Куда ты уходишь? Ещё ведь не закат. — А, мне нужно подстричь для тебя проход к нашему дому, чтобы тебе было ближе и безопаснее добираться к нам. Я не могу делать это ночью, как оказалось. — Ты из-за этого не спал? — Ты ничего не докажешь. Я пошёл, вернусь утром. Старший остановил его, прежде чем тот выскочил за дверь. — Я помогу. — Нет, ты не сможешь. Эта живая стена не так проста, как ты думаешь. Не волнуйся, сегодня я буду спать. Буду стричь стену только днём. Ван Ибо мягко потер большим пальцем держащую руку и нежно убрал. — Ладно, что мне сделать завтра? Чего ты хочешь? — Мм. Знаешь, я никогда не пробовал кофе, интересно какой он на вкус. — Хорошо, я сделаю его тебе. – улыбнулся старший и отпустил. Всё то время, что Сяо Чжань не проводит с Ван Ибо, он проводит работая. Сяо Чжань взял на себя большой проект, дедлайн которого через месяц. Это необычно и непривычно для него. Он привык работать с огромной командой людей, а не один. Говорить с заказчиком лично по видеосвязи, а не читать все его требования в 500 листов. Ему предстоит выжать из себя всё, что имеет краску и цвет. Ему будет трудно, но он не жалуется. Так он собирает себя по кусочкам. Кофе Ван Ибо не нравится. Он попробовал, выплюнул, попытался снова и снова выплюнул. Старший наблюдал за этим с лицом полным нескрываемого удовольствия. Гад. — Ты специально сделал его таким гадким на вкус, да? Просто ужасно, никогда не пробовал ничего хуже. — Признаюсь, был соблазн подмешать что-то. Но нет, это просто кофе. Главное в кофе, наверное даже не вкус, а эффект. — Или ты просто ужасно делаешь кофе. Ужасно. Как люди пьют это?! Даже ради бодрости, ни за что. Фу. У меня были большие надежды на эту отраву. Старший улыбается, потому что Ван Ибо большой ребёнок, пытающийся дать кофе шанс еще раз, но снова не выходит. Улыбка исчезает сразу, когда он видит на руках младшего частые тонкие порезы. От пальцев, до самого локтя, остальное скрывают рукава. Сяо Чжань силой хватается за запястье младшего, притягивая через весь стол к себе, рассматривая ближе. — Откуда эти порезы и почему они не зажили?! Сначала это напугало младшего, потому что его несчастный противный кофе пролился на стол, а потом хохотнул из-за царапин и лица старшего. — Я же говорил, та живая стена между нашими домами не так проста. Это ничего, всего-лишь царапины. Заживут через несколько дней, как это бывает у вас. — Ты уверен, что это не опасно? — Люк сказал, что да. А Люк знает всё. Старший с недоверием отпускает чужую руку, но глаз с неё не сводит, пока младший не опускает рукава до конца, скрывая раны и пальцы. — Ты ещё не закончил? Сколько там ещё? — Мм. Думаю, ещё пару дней и я закончу. Ты сможешь добираться до нашего дома, всего за несколько минут. — Если это так сложно, перестань, я не сбегу никуда. Мне и обходить не трудно. — Но лучше будет именно так. Оборотню нравится, как его человек волнуется о нём, но это правда всего лишь царапины, это не должно волновать его так сильно, от царапин он не умрёт. По твёрдости голоса младшего Сяо Чжань понял, что спорить с этим ребёнком больше не стоит. Ван Ибо никогда не сдаётся. Кофе пролитый на стол стекает на пол, так и не дойдя до планшета старшего. Младший убирает кружку с остатками кофе в раковину, протирает стол и пол. Он только сейчас замечает, что творится в доме: — Ты почему из дома свинарник сделал? Старший отвечает не поднимая головы от планшета, где постоянно что-то чертит и стирает: — Мне нужно ознакомиться с материалами заказчика, но бумаг так много, что даже разложить негде. Вот и решил уложить всё на полу. Бумаги были в бесконечном беспорядке по всему полу первого этажа и возможно, второго тоже. Ван Ибо уверен, те бумаги, что не поместились на полу, сейчас доживают свои последние мгновения в камине. — Это и есть твоя работа? Бумаги? Мне казалось, что ты художник или что-то в этом роде. Сяо Чжань оторвал свой взгляд от планшета, снизу-вверх смотря на оборотня. — Я арт-директор. Арт-директор, который переживает не лучшие времена. Ван Ибо заметил как губы старшего дрогнули, ему грустно. — Что-то случилось? Тебе же вроде стало лучше, когда ты уехал, разве нет? — Моя компания. Я тогда уехал. — Я знаю, что ты уехал не из-за меня. Я знал, что ты вернёшься, но надеялся, этого не случится. — Почему? – в глазах старшего проскользнул страх, но больше грусть. — Я же говорил, ты притягиваешь к себе таких, как я. Тебе опасно находиться в лесу одному. Я хотел, чтобы ты забыл это место, но ты приехал в самый неподходящий момент. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Я не могу отнять твоё счастье здесь. И нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Я же сказал, теперь я могу защитить тебя. – Ван Ибо смотрел прямо в глаза. В глаза, в которых читалось удивление и облегчение. — Что не так с твоей компанией? — Что? – опешил старший. Мило. — Ты сказал что-то про свою компанию. — А, да. Компания, точно. Он смутился от пристального взгляда младшего, отвёл глаза вниз, слишком часто моргая. — Моя компания. Всё сложно. На нас подал в суд один из заказчиков и нам приходится несладко из-за этого. Мы восстанавливаем свою репутацию по кусочкам. — Всё настолько плохо? — Честно? Я без понятия. Я приехал сюда оставив всё. И сейчас пытаюсь наладить дело хоть с этим проектом. — И как ты? Справляешься? — Мне не хватает идей и я не знаю на чём ставить акцент. Творческий кризис всё ещё со мной. Цвета, что я начал видеть ярче несколько месяцев назад, снова стали тусклыми. — Я могу помочь? — Просто находись где-нибудь рядом, твоё нахождение рядом со мной помогает мне. Планшет высвечивал что-то на экране, пока Сяо Чжань водил по нему стилусом. Ван Ибо бессознательно оказался за спиной старшего и дышал совсем рядом, рассматривая эскиз. Так он делал, когда был волком, привык. — Правда? Моё нахождение здесь не бессмысленно? Это было близко, когда старший повернулся и столкнулся с его взглядом. Это были буквально сантиметры от бури. Но всё, что сделал Ван Ибо в этот момент, это улыбнулся и сделал шаг назад, облизав губы. — У тебя дрова кончаются, нужно ещё нарубить. Нельзя, чтобы зимой у тебя не было чем топить камин. — Да. Да, конечно... У Сяо Чжаня адски краснели уши. Он настолько смутился, что почти носом уткнулся в планшет, заставив младшего улыбнуться ещё шире. — Я скоро вернусь. Не буду мешать тебе с работой. Сяо Чжань провалялся на полу, возле камина весь день и всю ночь, рассматривая бумаги. Он рисовал, чертил, стирал и начинал сначала снова и снова, пока не уснул. Ван Ибо нашел его дрожащим от холода на полу, укутанным в большой и тёплый кардиган, который его не спасал. Он выглядел маленьким и милым. Спал он так крепко, что не проснулся, даже когда младший поднял его на руки, отнёс в спальню и накрыл одеялом. Младшему пришлось разжечь камин и приготовить завтрак, чтобы старший не голодал, как делал это обычно. Работа забирала всё его время, даже время на еду. Проснулся старший в приятном тепле своей кровати уже в полдень. Рядом лежало что-то мягкое и тёплое. Сяо Чжань провёл рукой по знакомой шерсти и открыв глаза – улыбнулся. Волк лежал совсем рядом, даря своё тепло человеку, и просто смотрел на него в очень глупой позе, двигая ушками. Мило. — Как давно ты здесь? Это ты меня перенёс в кровать? Волк моргнул. — Спасибо. Думаю, если бы пролежал на полу ещё дольше, проблем было бы не миновать. У меня очень чувствительное тело... – старший замер и покраснел, понимая что ляпнул. Волк тоже напрягся, неосознанно смотря на тело своего человека. От такого внимательного взгляда хотелось прикрыться, но он в той же одежде, в которой уснул, прикрыться будет уже глупо. Сяо Чжань попытался отвлечься: — Мм~ Вкусно пахнет, ты что-то приготовил? Волк наконец оторвал свой голодный взгляд от чужого тела и снова посмотрел на человека, смутился и спрыгнув с кровати, побежал по лестнице вниз. Сяо Чжань был весь потрёпанный, мятый и домашний. Но спустился он уже более привычным — свежим и чистым. — В прогнозе погоды говорят, что будет сильный снегопад, думаю, сегодня из дома выходить не стоит. Тебе лучше сразу решить остаться сегодня на ночь или уйти до снегопада. Ван недолго думал и кивнул. — Надеюсь, ты принёс с собой одежду? Волк указал носом на вещи, не совсем аккуратно скинутые на диван. — Хорошо, а то я слишком часто видел тебя голым. Не то чтобы мне неприятно видеть тебя голым… То есть... Я хотел сказать… – Сяо Чжань устало протёр лицо руками и громко выдохнул. — Давай будем считать, что я не говорил этого. И снова этот взгляд глупости. Сяо Чжань проигнорировал его, хотя очень хотелось ударить эту милую мордочку. — Будешь горячий шоколад? Волк кивнул, уверенно подходя к столу. — Ты вот так его пить будешь? Он снова кивнул. — Ну, как хочешь. Горячий шоколад, тёплый пол рядом с камином, куча бумаг и спящий рядом Ван, что может быть лучше? Ну может быть. Ничего. Вообще ничего. Абсолютно точно ничего. И. Ничего. В такие тёплые моменты, когда Сяо Чжань полностью расслаблен и мозг не напрягается, идеи шли лучше, чем в любые другие дни. Старший работал до самого вечера и был более чем доволен своей работой. Он убрал все бумаги с пола и переложил их на рабочий стол рядом с компьютером и большим графическим планшетом. Не особо волнуясь о их сохранности. Ван проснулся, когда Сяо Чжань включал фильм на своём проекторе, подключённому к ноуту. Он выглядел заинтересованным. — Мы будем смотреть фильм, который мне очень нравится. Не знаю, смотрел ли ты его, но он очень классный. Ван укусил Сяо Чжаня, когда тот включил ужасы. Несильно, расчётно. В итоге они смотрели Спанч Боба, потому что младшему не нравился ни один фильм, который выбирал его человек. Просто ужасно. Тем не менее им понравилось идея провести вечер за просмотром мультиков. Ван Ибо обратился в себя через несколько часов. — Это больно? — Обращение? Старший кивнул. — Ощутимо. Младший сел рядом на диван, ложась на противоположную часть, свесив длинные ноги и касаясь своим коленом чужого. Сяо Чжань смотрел пристально. — Ты приходил сюда почти каждый день. И так каждый раз? — В принципе, за то время я даже привык. Вот только в день, когда была гроза, было трудно держаться, потому что ночью я чувствую себя неудобно. Меня будто знобит. — Ты не любишь грозу? — А кто любит? — Ну, да. Кстати я хотел спросить. – Сяо Чжань удобнее устроился на диване, корпусом в сторону младшего, подгибая ноги под себя. — В тот день, когда я впервые пошел искать тебя в лесу и потерялся, это ты притащил меня в дом? — Конечно это был я. Никогда в своей жизни не видел человека глупее тебя. Как можно было уснуть посреди леса? Это необычный лес, здесь даже кусты опасны. — Расскажи мне про пожар. Расскажи почему ты был у меня и где был Люк. Ты ведь можешь, да? Он кивнул: — Могу. Теперь я могу рассказать тебе всё. – Ван Ибо улыбнулся любопытству старшего. К счастью, брат дал ему разрешение, поэтому он может рассказать всё, что захочет знать его человек. — В тот день одна из огненных лисиц вышла за барьер города. Она была очень зла, а злых лисиц очень трудно усмирить и остановить. Тогда была сильная суматоха, пожар разгорелся быстро и сильно. Мы с Люком разделились, нас обоих ранили и я больше не смог держаться на ногах и инстинктивно пришел к тебе домой. — К тому моменту меня уже два месяца не было... — Я продолжал приходить сюда, даже когда тебя здесь не было. – Ван Ибо отчётливо услышал, как ускорилось сердце старшего. — Твой запах здесь успокаивал меня. — Так тебе нравится мой запах? — Если бы не нравился, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Старший начал нюхать свой ворот и предплечья, но не почувствовал ничего нового. — Ну, лично я ничего особенного не чувствую. — У тебя нет моего чутья, ты и не поймёшь чем пахнешь. Мы испускаем куда более сильный запах, чем вы. На, нюхни меня. – младший подал ему свою руку. Там виднелись маленькие царапины, к счастью, всё же заживающие. Сяо Чжань поднял запястье к носу и глубоко вдохнул. — Мм~ У тебя приятный запах. Даже несмотря на то, что ты волк. Чужое дыхание на запястье щекотало кожу, а губы совсем рядом — будоражили его. — Запах у волков имеет особое значение. — И какое же? Старший отпустил запястье. — Просто особенное. Пора спать, уже за полночь. — Оу, да... ладно. Сяо Чжань смутился из-за резкой смены темы и встал с дивана, помогая младшему убрать со столика посуду и мусор. — Можешь подниматься к себе. Я сам здесь приберу. — Ты собираешься спать на диване? — А где же ещё? — Но на нём тебе будет неудобно, твои ноги не поместятся полностью. А на полу будет холодно и жёстко. Оборотень резко выпрямился с посудой в руках. — Ты что, предлагаешь мне пойти лечь спать на мягкий белый снег? – абсолютно серьёзно выдал Ван Ибо. — Что? Нет! Дебил. Мы можем просто пойти спать в мою кровать. — А. – Ван Ибо смотрел странно. — Что? Ты же уже спал со мной сегодня днём. — Я не спал, я просто ждал, когда ты проснешься. В волчьем обличии, кстати. — Моя кровать большая. На ней мы оба поместимся. Это лучше, чем спать на полу или неудобном диване. Младший молча обошёл диван в сторону кухни с тарелками в руках, а потом обернулся и сказал: — Ну ок.