Краски

Совет принял возвращение братьев не так однозначно, как казалось на первый взгляд. Кто-то был безгранично рад, кто-то зол до чёртиков. А кто-то, как Ван Ибо, просто хотел, чтобы всё это быстрее закончилось. — Наследники волков прибыли! За большим круглым столом сидел совет, громко перешёптываясь о прибывших волках. Каждый из них имел равную власть и правил лишь на своей земле, не имея голоса на чужой. В этом городе нет одной власти, есть совет и много разных рас под властью и надзором их правителя. Все вожаки, главы, правители, цари, короли. Все они — Совет. Тот же Парламент, только для сверхъестественных существ. Люк старался не смотреть на главу Лисьего народа. Он всё ещё винит себя, хотя ни о чём и не жалеет. Брат сжал его руку под столом, смотря прямо в глаза: — Она не винит тебя в твоей любви. И ты знаешь это. — Она могла лишиться всего из-за моей любви. — Но лишился ты. Скоро ты станешь правителем так же, как она. Ваш союз будет вам только на руку. — Чжу не согласится, если я попрошу её руки. — Не решай это за неё, ей тоже нужен шанс. — Её сестра пыталась убить меня. Это должно хоть что-то да говорить, Ибо. — Её сестра сумасшедшая, которая больше никогда не увидит солнечного света. Ты не знаешь, что об этом думает Чжу. Она бы никогда так с тобой не поступила. Контакт разорвал резкий стук железного кулака, голосов и шума. Совет начал толковать уже на высоких тонах, пытаясь дать единый вердикт. — Тринадцать лет! Хайкуань, вы провели в изгнании тринадцать лет! – голосил, то один, то другой. — Давайте не забывать, что это был побег, а не изгнание. — Он бросил свой собственный вид без наследника! — Правда правда! Сам старший наследник и смел похитить второго альфу! Люк сидел прямо, без эмоций, молчал с пустым взглядом в никуда. В отличии от брата: — Я ушёл за ним по своей воле. Вы не смеете говорить о нём, как о каком-то предателе. Никто из вас не смог пойти на те же жертвы, что и он. Но говорите вы все так, будто это не он спас всех вас от старых порядков! Никто из вас не поддержал его, когда был так нужен и не пошел за ним, бросив совершенно одного! – дрожа от злости негодовал младший наследник. Он долго ждал этого момента. Совет умолк на мгновение, сраженный на повал таким наглым заявлением восемнадцатилетнего мальца-волка. Мальчишка совсем не изменился. Он не был политически развит и воспитан, как старший брат. Просто не успел. Ван Ибо с самого раннего детства был пожаром среди ровесников. — Он сделал это, чтобы защитить честь любимой женщины, потому что прежние законы не позволяли смешиваться видам! — Нам и сейчас не стоит! Наши прежние законы сохраняли баланс! Потому что мы… — Животные?! Мы животные лишь наполовину! Не забывайте, что мы также и люди! Если вы так же слепы, как были ваши предки, лучше оставьте своё место кому-то достойнее вас! — Как ты смеешь, щенок! Ты хоть знаешь с кем!... — Хватит, — спокойно подал голос Люк. — Ибо, сядь. Ты слишком груб к Королю Драконов. Прошу прощения, Король Ратибор, но вы тоже грубите. Ваше Высочество должно помнить, ту же корону, что носите вы, может носить и он. Каждый равен и должен быть почитаем одинаково. Такие у нас порядки, разве нет? – он холоден и спокоен, но в его голосе ощутимо звенела сталь. Младший слушается сразу и умолкая садиться на место. Виснет гробовая тишина, все ждут ответа на эту наглость. Мужчина с массивными крыльями за спиной и вьющимися рогами на голове, вдруг стих и не сказав больше ни слова, гордо сел на место. На лице Люка не было и проблеска эмоций. Новый Совет за годы правления осмелел. Решил, Старший Наследник волков не поднимет головы, не осмелится. Люку уже нечего терять. — Я пришёл сюда не для того чтобы вы кричали друг на друга, решая кто прав, а кто нет. Когда всё уже решено и понятно. Каждый за этим столом представляет свой вид и отвечает за него головой. И я пришел узнать, достоин ли я своего вида, короны и чести. — Старший наследник прав! Мы здесь, чтобы решить судьбу волков! Так давайте же решать! — Наследник Хайкуань сделал нас свободными когда-то, пожертвовав своей собственной свободой. И за все тринадцать лет, что альфы провели во внешнем мире, неустанно защищали восточные ворота нашего мира, хоть и не были обязаны. Это они должны решать, хотят они остаться или нет, а не мы. — И то правда! Их стоит наградить за заслуги и преданность нашему городу, а не судить и критиковать! — Предки будут недовольны, что мы снова приняли их к себе! Они нарушили закон тринадцать лет назад! — Эти законы уже устарели! Их давно нужно было менять! — Мы бы продолжили жить словно безмозглый скот, если бы не новые порядки и изменения! — Неслыханно! Эти новые порядки не обеспечат нам долгую и мирную жизнь! — Они обеспечат нам будущее, где у каждого есть права! Совет то поднимал новые споры, почти доходя до драк, то согласно утихал, создавая напряжённую тишину в нейтральном зале. Братья принимали все за и против с молчанием и пугающим спокойствием. — Что скажете вы, Чжу? Сидевшая до этого в тишине и тени глава Лисьего народа, подняла взгляд на Люка, смотря прямо в душу. Она как и прежде, была абсолютно прекрасна и величественна. Совсем не изменилась. Его сердце дрогнуло под этим взглядом, наполненным теплом и нежностью. Прошло тринадцать лет, а она его не забыла. — Вы были рождены, чтобы стать великим, стать правителем, Хайкуань. Ваши взгляды велики и интересны, чисты и бескорыстны. Ваша храбрость и героизм заслуживают высших почестей. Мы действительно не заслуживаем судить Вас. В этом зале нет никого, кто боролся за своё место. Никого, кто добился, удостоился и доказал, что достоин. Все мы просто родились будущими правителями. А вы не только родились, вы добились своего места. Женщина встала и поклонилась Старшему наследнику стаи Ван. Что-то внутри него умерло и возродилось вновь, подарив второе дыхание. А в глазах проснуться жизни. Совет, наблюдавший за этим с нескрываемым интересом согласно кивал и хлопал от восторга. Некоторые же угрюмо держались в стороне, им это не нравилось. Люк силён, возможно сильнее, чем какой-либо другой правитель до него, для других он был значимой угрозой. А для других, кто трезво оценивал ситуацию, видел, что он не угроза. Он – будущее. Многое не было идеальным и легким. Но идеальным и легким быть ничему не суждено. А значит, они делают всё правильно. Хайкуаня знали все, но не все считали героем и любили. Когда-то он восстал против старых взглядов и показал свои взгляды, честные для всех, просто необходимые их миру. Сломал железную систему, уничтожил власть, прежний порядок и безупречное послушание. Он был первым. Его лишили выбора, когда он хотел любить и быть любимым. Хайкуань хотел поменять всё, но в итоге лишился дома, из-за риска той самой любви. Люк смог вернуться, лишь когда прежняя власть пала вместе с последним предком этих земель. Братья скучали по дому. Они многие многие годы не были в городе. В городе, из которого сбежали когда-то. Мать и отец сильно постарели, правление не далось им легко. Сестра выглядела цветущей, её глаза были мокрыми от слёз так же, как и у родителей, они безумно скучали. И их младшие братья, близнецы. Им всего по пять, они не знают, кто эти люди перед ними, ведь они никогда не видели своих старших братьев. Это была их самая первая встреча. Люк и Ибо знали, что у них родились младшие братья, чувствовали, но никогда с ними не встречались, не имели возможности. Малыши прятались за сестрой, не зная что делать и как быть. Ибо улыбнулся. До малышей, самым младшим в семье был он. Люк сел на корточки зовя младших к ним с братом. Малыши неуверенно подошли к ним, сестра помогала подтолкнуть их ближе. Они улыбнулись, когда их обняли, когда они почувствовали чужой, но такой родной запах. Запах семьи был до боли приятным, Ибо прикусил язык, чтобы не заплакать, когда увидел свою прежнюю комнату нетронутой. Ему было те же пять, что его младшим братьям сейчас, когда он убежал за Люком. Потому что, как младший брат и его семья Ван Ибо не позволил Люку страдать одному. У них большой дом – особняк, где легко потеряться. В детстве он любил называть его своим замком. За тринадцать лет город слишком сильно изменился. Большую часть своей жизни Ван Ибо просто мог смотреть на барьер города снаружи и защищать его. Не мечтая когда-то оказаться дома снова. — Ты часто смотришь на восточные ворота. – Зои, его младшая сестра нашла его сидящим на краю своего балкона. Она должна была позвать его на ужин, но ужин ему не требуется так, как этот разговор. — Тебя кто-то ждёт снаружи. Твоя пара, верно? — Как ты?.. — Твой запах изменился. Это ведь очевидно. Он улыбнулся ей через плечо. Прошло столько лет, а она помнит его запах. — Это большая редкость, встретить свою пару во внешнем мире. Тебе несказанно повезло. – она села рядом, мягко ударив брата локтем в бок. — Представляешь, если бы я не сбежал тогда за Люком? Я бы никогда не встретил его. Смешно~ – Ван Ибо улыбнулся при мысли о злом любимом. Холодный ветер мягко щекотал кожу. Здесь не зима, как снаружи, больше похоже на позднюю осень. А я пытался всё скрыть от него. Хорошо, что не получилось. Зои не смутил пол партнёра её брата, этот факт даже порадовал её, ведь она сама влюблена в женщину. — Думаешь, это судьба? — Не знаю, наверно. – он пожал плечами. Она опустила голову, смотря себе под ноги. Младший сразу почувствовал перемену её чувств. — Это значит, что ты не останешься, да? – грустно поняла она. Ван Ибо обнял сестру за плечи, кладя её голову себе на плечо. Он помнит её подростком, когда сам был ещё ребёнком. Сейчас она женщина, а он всё ещё мальчик. — Я буду приходить на праздники, обещаю. Теперь я часто буду гостем здесь. Вы даже устать от меня успеете. – радостно потер он её плечи ко. — Он придет с тобой? Я хочу познакомиться с ним, мне интересно, кого смог полюбить мой братишка~ Ибо задумался и с улыбкой ответил: — Он чудесный. Самый прекрасный из всех чуд. Я не уверен, сможет ли он пройти через барьер. — Сможет. – подтвердил голос сзади. Люк появился внезапно и тихо, будто всё время был там и слушал. Он навалился на них, обнимая сзади. — Откуда ты знаешь? — В нём достаточно чуда, такого сильного, чтобы даже ты — альфа, смог найти его лишь по запаху. — Мм. Ты прав. В нём достаточно чуда. Я обязательно покажу ему это место достойное его глаз. Сестра с улыбкой крепче обняла руку старшего брата. — Люк, всего через несколько недель ты станешь вожаком. Что чувствуешь? — Я просто в ужасе. – Люк притворно вздрогнул, сильнее сжимая в объятиях счастливую семью. Смех семьи, тёплые крепкие объятья, родной город перед глазами и крики младших в стороне делали Ван Ибо счастливым и грустным одновременно. — А~А—А–А~А, хватит кусать мой хвост, Чэн, не кусай его! Гэгэ! Скажите Чэну не кусать меня за хвост! –близнецы выбежали из комнаты на балкон, бегая и прыгая всюду словно маленький ураган. Старшие засмеялись. — Чэн, хватит кусать хвост Фаня, иди сюда. – Зои подняла Чэна на руки и посадила себе на коленки. Ибо сделал то же самое с Фанем. — Только посмотрите на этот вид ночного города полного волшебства~ — Мы видим это каждый день. Тут смотреть-то не на что. – буркнул Чэн и все снова засмеялись. Фань завертелся на ногах брата, смотря на него и хватаясь своими маленькими ручками за его щеки, чтобы не свалиться вниз. — Нас прислали сюда мама и папа, чтобы вы спустились на ужин! – оповестил всех весело Фань. Старшие продолжили хохотать. — Ох, правда? — М, да! Люк забрал малышей в обе руки, обнимая их в охапку, нюхая и целуя. — Тогда нам не стоит тут задерживаться~ Пойдёмте, они наверно уже сами поднимаются к нам. Люк не выглядел взволнованным или тревожным. Не таким каким его чувствовала вся его семья на самом деле. Он готовился стать новым правителем, учился всему по-новой. Он впитывал всё, хотя всё уже и так знал, а хватки не терял никогда. Правитель, Вожак, Глава, Король. Хайкуань видел много новых возможностей, которых другие не замечали или просто замечать не хотели. Он обещал себе и другим, что сделает всё, чтобы город стал лучше. Он станет гораздо лучше. Ван Ибо понятия не имеет, как работает вся эта политика и система города, поэтому в дела брата и сестры не вмешивался, лишь наблюдал. Он скучал. — Я хочу быть уверен, что ты будешь рядом в день моей коронации и свадьбы. – изявил своё желание старший брат. — Я тоже. – грустно согласился младший. — Ты уже определился. — Отпустишь меня? — Я никогда не удерживал тебя. Я бы и не смог. — Ты больше не сможешь выйти наружу. — Мне и не нужно туда. Вся моя жизнь здесь. — А моя там. Люк знает. Он знает всё без слов. Сяо Чжань пытается занять себя работой, носится с проектом, отдаёт всего себя. Он заканчивает, но отправлять работу не спешит. Боится. Целый проект, созданный лишь им одним. Ему страшно думать, каким будет решение заказчика. Отправляет он проект вечером третьего дня, в последний день. Ответа долго ждать не пришлось, он приходит утром следующего дня. Чжочен гордо сообщил, что проект успешно приняли и его будут использовать весь год, а на следующий сделают новый заказ у того же дизайнера. Контракт. Хорошие новости на этом не закончились – они выиграли суд. И это стало большим облегчением для каждого. Хоть работы меньше и не стало. Им придётся ещё сильнее потрудиться в будущем, чтобы этого больше не повторялось. Лу, Бинь и остальные скучают и хотят, чтобы он вернулся и отпраздновал это прекрасное событие вместе с ними. Но Сяо Чжань должен дождаться своего оборотня, так что он не уйдёт. Сяо Чжань рад, что ему становится лучше, что он делает свои первые шаги вперёд впервые за долгие месяцы. Это был первый облегчённый вздох, с тех пор как он стал недоволен своими работами или, возможно, работами других людей. Возможно, работа одному, полностью знающему чего он хочет и что он видит и есть его выход. Или, возможно, дело в сером волке. Это были счастливые дни, но это всё равно были дни без Ван Ибо. Дни, радость которых он не мог разделить с ним. Дни невыносимо долгие и скучные. Дом просто сиял от чистоты, Сяо Чжань, не зная чем занять себя после успешной работы, убирался почти каждый день. Так он нашел зелёное худи младшего. Он уверен, что худи, Ван Ибо оставил специально. Потому что Ван Ибо никогда и ничего не забывает. Худи было мягким, тёплым и пахло им. Старший надевал его каждую ночь, чтобы помнить его тепло и не замерзать по утрам. В пригороде все готовились к праздникам, Сяо Чжань тоже, всё равно делать нечего и ждать он уже устал. Сяо Чжань купил аптечку, ему страшно представить, зачем она может понадобиться, он надеется, что она не понадобится. Время стало тянуться настолько долго и просто невыносимо, что Сяо Чжань просто умолял Чжочена дать ему новую работу, но тот не стал, сказав, что и так уже отобрал у него законный отпуск. Сейчас Сяо Чжаню не нужен отпуск, праздники или выходные, ему нужно, чтобы время шло быстрее, потому что он скучает. Снег всё шёл и шёл и шёл. Он волнуется за волков, но пытается не думать о плохом, хотя получается очень плохо. Сяо Чжань не ходил в лес, но часто и долго смотрел в его сторону. Тоскливо ожидая. В один из самых обычных дней, похожих на остальные дни до этого, он чувствует, что ему нужно выйти, что это жизненно необходимо ему. Это чувство было внезапным, но невероятно сильным, он бы при всём желании не смог сопротивляться ему. Он выбежал на улицу, не зная причины почему он так сделал. Слишком быстро и необдуманно он вышел в том, что греть его в такой холод точно не будет. Глупо и непонятно. Будто инстинкт. Выбежал, но в лес не бросился. Никого. Был только белый снег и лес. Его опрокинули внезапно. Сяо Чжань не ожидал такой атаки, он сильно испугался, когда спиной почувствовал холодный толстый снег. Младший будет зол на него, если он вот так умрёт или пострадает. Дыхание над ним громкое, почти свирепое и голодное. Если не существо его разорвёт, то сердце от страха точно. Сяо Чжаню страшно открыть глаза, он боится, что может увидеть. Ничего не происходит уже слишком долго, подозрительно долго и тихо. Сяо Чжань понимает, что его не убивают, а просто нагло издеваются, когда слышит знакомый гремлинский смех над собой. Даже глаза открывать не нужно, чтобы понять, кто это. — Скучал? Нависший над ним Ван Ибо улыбался, счастливо и хитро. Сяо Чжань зол. И рад. Старший без лишних слов несколько раз ударил младшего в грудь и утянул в крепкие объятия. — Скучал. Сильно. Ван Ибо понимает, что его человек не отпустит его, поэтому просто поднимает его на руки и несёт обратно в дом, где тепло и уютно. — Приятно слышать, что я тебе всё-таки небезразличен. Старший прижатый к нему засмеялся. — С чего ты взял, что это признание? — А я разве сказал что-то про признание? Сяо Чжань недовольно затрясся в чужих руках, пытаясь вырваться из объятий, но младший и не думал отпускать его. Ван Ибо держал ещё крепче и смотрел прямо в глаза с улыбкой. Сяо Чжань перестал барахтаться, словив магию момента. В доме действительно тепло и уютно. Ван Ибо смотрел так глубоко, пристально и счастливо, что старший покраснел, не зная куда себя деть. — Мелкий, я, конечно, не эксперт, но в такой ситуации уже нужно что-то делать или отпусти… Ван Ибо не дал ему закончить и отвечать тоже на стал, просто поцеловал, нежно и с чувством. Ох, Сяо Чжань ждал этого. И ждал долго. Он зарывается в волосы младшего и мстительно тянет их назад, отрывая его от своих губ. Ван Ибо за эти полсекунды, успел словить самый настоящий инфаркт, что его уже отвергли и жизнь кончена, пока не заметил зловещую ухмылку старшего. — Наконец-то. Думал ты никогда не сделаешь этого... На этот раз поцелуй был долгий, глубокий, откровенный и грубый. Ван Ибо решил, что его месть будет слаще. — Мм~ Клубничный йогурт~ Сяо Чжань давится возмущением, когда альфа слишком нагло лапает его за зад. Сяо Чжань давится возмущением и возбуждением, когда там же чувствует чужое возбуждение. Он не говорит ничего, только больно кусает своего оборотня в нижнюю губу и стонет. Ван Ибо не стал останавливаться на диване, хотел прямо в спальню. — Ты весь промок от снега. Раздевайся пока не заболел. — Будто бы ты и без этого не нашёл способа раздеть меня. Браво. — Стараюсь) Сяо Чжань не любит отставать, когда его дразнят, особенно, если его медленно раздевают зубами. Он научит, этого мальчишку уважать старших. Когда-нибудь он сможет. Альфа сидел между ног своего человека, когда внезапно выдал: — У тебя красивый член. Сяо Чжань круто выгнул бровь. — О, ну спасибо. – Сяо Чжань сразу понял, что младший не умеет быть грязным, когда это нужно. Грубо было бы просто засмеяться, приходилось держаться. — Ты весь красивый. — Спасибо вдвойне~ Что ещё скажешь? Сяо Чжань притянул его к себе за шею, обнимая. — Хочу съесть тебя. — Мм~ Уже лучше. Альфа не удержался, с силой сжал чужие ягодицы, о которых мечтал каждый день. Возможно он слишком увлёкся. Старший протяжно застонал ему в ухо и мстительно укусил за мочку. — Может уже снимешь с себя бельё? — Я думал, ты видел меня всего? — Там я не смотрел. — Ох, так вот как. Интересно? — Снимай. Ван Ибо очень очень любит дразнить Сяо Чжаня. — Оу. Вау. Глубоко должен войти. — Неужели? Ван Ибо представлял немного другое утро после секса с любимым человеком. Когда он проснулся, то его человек больше не был человеком. Это был Сяо Чжань полностью укутанный в одеяло, лежащий спиной к своему волку, так и пыхтя драмой. — Что ты там делаешь? Выбраться ко мне не хочешь? — Нет! Слишком довольный собой, Ван Ибо голым лежал на боку, подперев руку к голове и смотря на своё любимое, немного злое одеялко. — Я знаю, что тебе понравилось. Или ты смущён? — Нет! — Тогда почему ты там? — Ты укусил меня за зад! Ван Ибо не понял. — Целых семьсот раз! Ни единого живого места не оставил, я теперь беззадый буду всю жизнь! Его одеялко самое милое. — Не волнуйся, я кусал твой зад так, чтобы у него было прекрасное, сияющее будущее. Я же не мог лишиться своих любимых булочек. Одеялко задвигалось, но не повернулось. Ван Ибо решил, ему нужны обнимашки. — Иди сюда моя сосисочка в тесте. Так бы и скушал. — Подавись. Ван Ибо повернул оделко лицом к себе, Сяо Чжань выглядел словно младенец и сексуальная сосиска в тесте. Ван Ибо чмокнул своё одеялко в надутые губки и улыбнулся. Он любит это утро. Оно в любом случае особенное. — Если это тебя обрадует и поднимет настроение, то ты был первым у меня. Сяо Чжань смотрел шокированно, а потом зло: — Врёшь. Ван Ибо достал свою сосиску из одеялка, не без труда, но достал и положил его руку себе на сердце. — Это правда. Ты первый. — Судя по тому, что пережил я. Могу сказать, что я первый последний. — Мне всего 18. Я не учился в школе. И у меня нет друзей. Сколько я, по-твоему, разложил мужчин и женщин? — Пиздец как много. Младший закатил глаза. — Мне 18. Все в моём возрасте в 21 веке — девственники с не девственным мозгом. Не говори мне, что не знал этого. — Не знал. Одеялко успокоилось и с миром обняло своего оборотня. Ван Ибо с улыбкой трогал волосы, нос, губы и подбородок своего человека, любуясь им. Сяо Чжаню нравится горячее тело рядом с собой по утрам, оно дарит ему тепло, уют и утренний стояк. Старший берёт на себя ответственность решить эту утреннюю проблему. Он опрокидывает младшего на спину и даже для себя слишком смело седлает его. — Скоро Рождество. — Знаю. Ван Ибо гладил бёдра Сяо Чжаня совершенно бесстыдно, в этой картине бесстыдно было всё. Им нравится. — И Новый Год тоже. — Это я тоже знаю. Старший завозился на чужом паху, ища более удобную позу для себя или... более эротичную? Он любил обманывать себя. Ван Ибо схватился за его бёдра и дёрнулся, когда чужие ягодицы слишком тесно прижались к члену. — Мм~ В опасную игру играешь~ Сяо Чжань ухмыльнулся, но проигнорировал: — Мои родители будут ждать меня на рождество. Младший напрягся, по-другому напрягся, серьёзно напрягся. — Ты пойдёшь? — Если ты пойдешь со мной. Люк тоже может поехать с нами. Ван Ибо резко сел, целуя Сяо Чжаня, целуя сладко и нежно, смакуя его вкус. Старший застонал младшему прямо в рот, когда тот развёл в стороны его больные искусанные ягодицы. — Я пойду, а вот брат не сможет. — Почему? Альфа протолкнул в него сразу два пальца, с улыбкой наблюдая за реакцией. Хорошо. — Давай обсудим это немного позже. — Мм~ Согласен. Ван Ибо рассказал всё, не стал таить ничего. Каждую мелочь о себе, своих близких, о своей жизни, обо всём. Он рассказывал, с наслаждением наблюдая, что его действительно слушают. Сяо Чжаню интересно всё об его оборотне, он впитывает любую информацию о нём, даже самую неприятную. — Так вот почему Люк в последний раз так крепко обнял меня. Я не знал, что мы прощаемся... – Сяо Чжань погрустнел, что больше не увидит Люка. — Мы не были уверены, что нас снова примут, поэтому решили не говорить тебе, на случай, если вернёмся. Не волнуйся, его коронуют в новом году, тогда и встретитесь. — Что?.. А я разве могу?.. — Люк сказал, что да. Твоей искры достаточно, чтобы пройти через врата. И. Теперь. Мы. Ну. Когда наши запахи смешались настолько, то все сразу поймут какие у нас отношения... Теперь ты член семьи Ван. Поздравляю. – улыбнулся младший лениво лежа на коленях старшего перед камином на диване, пока тот перебирал его волосы пальцами. — Я с радостью. Я хочу узнать какая твоя семья и твой родной город. Хочу увидеть всё это волшебство своими глазами. — Тебе понравится. Это чудесное место. Но не такое чудесное, как рядом с тобой. Сяо Чжань всё больше и больше начал замечать, какой на самом деле его оборотень романтичный, хоть тот и пытается скрыть это, Сяо Чжань всё равно видит его насквозь. — Ты не рассказал мне. — Что не рассказал? — Ты сказал, что расскажешь о нашей связи? Ван Ибо улыбнулся, поцеловав ладонь своего человека и сплетя их пальцы вместе. — Мы связаны как пара. А у нас эта связь есть с самого рождения. Люк сказал мне, что я родился в тот день, когда ты впервые увидел чудо. Сяо Чжань задумался, вспоминая через силу. — Ну, единственное моё яркое воспоминание из детства – я помню, что в этом же лесу, впервые увидел волка. Мне было всего шесть. – он осёкся. Между ними шесть лет разницы в возрасте. — Оу. Так это был необычный волк. Это действительно имеет смысл. Хоть и странный. А какие преимущества у нашей связи? Мы можем читать мысли друг друга? Младший хохотнул. — Нет. Ты же не оборотень. Наша связь — это когда я понимаю, что тебе плохо или ты расстроен или зол или счастлив, даже если ты будешь очень далеко или я просто не буду видеть тебя. Смогу найти, если буду искать, на каком бы краю света ты ни был. Я чувствую тебя везде и всегда. Со временем, ты тоже сможешь пользоваться всем этим. И никогда не сможешь расстаться со мной, как бы того не пожелал. — Никогда? Вот так вы живёте? — Тебе не нравится, что я твой на веки вечные? — А вдруг ты мне разонравишься или я тебе? Вдруг мой запах изменится и ты начнёшь ненавидеть меня? Ван Ибо никогда не слышал ничего глупее. Поцелуи всегда поможет в этой ситуации. — Даже если твой запах изменится, что тупо невозможно после меня. То я всё равно останусь твоим на веки вечные. Ведь ты никогда мне не разонравишься. — Круто. Кто-то из нас точно должен был произнести это. – хитро произнёс Сяо Чжань. — Иди сюда, старикан! Одним утром, Ван Ибо случайно заметил их фотографию в рамочке на прикроватной тумбочке, поставленную туда Сяо Чжанем после обрыва. В одном этом жесте старшего было столько любви и тепла, что он чувствовал, как оно переполняет его, грея душу и сердце. Он часто просто смотрит на эту фотографию и счастливо улыбается. Это были несколько дней полных любви, уюта и заботы, перед тем как они двинулись в город к родителям Сяо Чжаня на рождество. Это было впервые, когда Ван Ибо был в городе, но не в своём чудесном, а в городе людей. Запах в нём был куда хуже и грязнее его чудесного города. Но и в этом городе было что-то своё прекрасное. Яркий, полный жизни и света. Дом его человека. Родители Сяо Чжаня были готовы к новому гостю и горячо приняли его. Ван Ибо совсем не был удивлён, что родители его человека такие же, как и он сам. Добрые, милые, самые чудесные из людей. Они приняли его в семью без лишних слов. Они шли домой из прежнего Ван Ибо с братом дома в обход, потому что Сяо Чжаню так захотелось тем вечером. Просто прогуляться в лесу зимой и под полной луной. Они собрали некоторые вещи Люка, чтобы на следующий день отправиться к барьеру в город. Новый год. — Ибо? — М? — Покажи мне. — Показать что? — Свою истинную ауру. Оборотень задумался. — Покажи мне. Хочу увидеть её прежде, чем тебе исполнится 21. Чтобы сравнить в будущем. – Сяо Чжань выглядел решительно. Он остановился, отпуская горячую руку Ван Ибо, жестами призывая к действию. — Ты сейчас серьёзно? — О да-а-а~ Ещё как. Я жду. — … Ну ок. Включение ауры, оказалось не требует больших усилий или действий. Как свет включить. — Боже~ Это чувствуется та-а-ак приятно~ Почему ты не делал этого раньше? Никогда больше не выключай её при мне. Сяо Чжань обнял его крепко, вцепился аж. Эта волна чувствовалась совсем не похоже на ту, что испускал Люк. Сложно представить, какой будет эта аура через три года. — Ладно. Всегда буду в режиме солнца для тебя. Ван Ибо обнял его в ответ. — Да, так будет лучше~ — Смотри, змея. — Где?! Сяо Чжань сразу подпрыгнул и коалой вцепился в волка всем телом, не отпуская из рук шею Ван Ибо, чтобы задушить, если тот врёт. Но тот не врал. Зимой по белоснежному снегу ползала крохотная змея. Это точно необычная змея. — Ты не боишься змеи? — А должен? Я знаю, что они не смогут смертельно ранить меня, а если смогут... Ну, значит я просто неудачник. Старший засмеялся. Ван Ибо схватился за бедра Сяо Чжаня и пошел дальше, обходя змею. — Знаешь, ты очень понравился моей маме. Ты такой нелогичный. Сяо Чжань положил свою голову на плечо Ван Ибо, а тот с улыбкой спросил: — А я тебе нравлюсь? — Вообще нет. Ван Ибо остановился. — Что? Почему?! Как я могу тебе не нравится? Я потрясающий! — Потому что я люблю тебя. Оу... Ван Ибо смотрел в глаза Сяо Чжаня, ища что-то там внутри. — Я... Мне будет труднее сказать эти слова в ответ. — Почему? — Потому что я никогда и ни для кого не произносил их. — Даже родителям, брату? — Никогда. Мне и не надо, нам не нужно говорить что-то подобное, чтобы знать или чувствовать. — Тогда нам тоже? — Я смогу сказать тебе эти слова. Не сейчас, но когда-нибудь. Может быть, даже к нашей свадьбе. Сяо Чжань крепче обнял своего серого волка. — Тогда я буду ждать нашей свадьбы, Ван Ибо. В ту ночь Сяо Чжань понял, что на самом деле, цвета в его мире никогда не тускнели, просто раньше в его жизни не было его серого волка, рядом с которым все цвета становились ярче. Краски, что он видел, когда целовал, обнимал, любил или просто находился рядом с Ван Ибо, становились ярче, чем могли быть когда-либо раньше. — Я люблю тебя, Сяо Чжань.