Глава пятая - Искусство.
15 августа 2020 г., 15:58
Мужчина проснулся ранним утром, Чие готовила на кухне, когда Акасуна вышел из комнаты с накинутым на плечи хаори. Солнце проникало в окно и согревало помещение. Бабушка что — то старательно готовила, пока внук умывался. Когда Сасори зашел на кухню, на столе стояла фарфоровая чаша для чая, тамагояки и рис. Внук торопился, уплетая еду за обе щеки. Собо всегда говорила, что нужно есть медленно, смакуя еду, но сегодня он пренебрег этим правилом. Еда была слишком вкусной, кажется, что никто и никогда не превзойдет Чиё в умении вкусно готовить.
Сасори переоделся в одежду, в которой пришел. Проверяя телефон, Акасуна увидел сообщение от Сакуры: «Я готова». Несколько помешкав, Сасори попрощался с бабушкой, крепко ее обнимая, своими теплыми объятьями она вселяла в него уверенность. Иногда было ощущение, что даже если весь мир будет против Акасуны, его бабушка крепко обнимает и скажет: «Мы со всем справимся, я верю». На сердце было тепло, а душа трепетала.
Сасори подъехал к дому на такси. Было еще раннее утро, поэтому на улице было тихо. Акасуна поднялся в квартиру, в коридоре стояли сумки и на вид выглядели достаточно тяжелыми. Сакура вышла с кухни, улыбаясь Сасори и краснея.
— Ты готова? — Сасори положил руку ей на плечо, а та лишь кивнула.
Он помог спустить все вещи к машине, положил сумки в багажник, и они сели. Сакура молчала, но от нее веяло теплотой, девушка расцветала на глазах.
— Куда едем? — Сасори осторожно поинтересовался, заводя машину.
— На вокзал, я уезжаю к Ино, — губы девушки тронула улыбка, — мы же будем созваниваться?
— Да, Сакура, будем, — Акасуна засмеялся, — не забывай меня!
Сакура подхватила Сасори и тоже начала смеяться. Сейчас между ними не было неловкости или ненависти. Между ними было что — то иное. Они понимали друг друга, понимали мотивы и поддерживали. Они не хотели желать друг другу несчастья, а наоборот, всего самого лучшего и светлого. Сейчас Сасори ощущал к Сакуре теплую привязанность, может быть, как к младшей сестре или даже маме. Дорога до вокзала не заняла и 15 минут, но за это время они услышали друг от друга множество слов поддержки, Акасуна понимал, что ему не будет хватать такого понимания и нежности. Нет, он не жалел о том, что он расстается с Сакурой. Да, она уезжает в другой город, но она никогда не оставит его в беде или бросит на произвол судьбы. Сасори знал, что, если ему будет плохо Харуно приедет и поддержит, даже если у самой проблем будет выше крыши.
Сасори помог донести вещи до поезда, даже занес их внутрь, почему — то на сердце было тяжело. Сакура смотрела взглядом матери, как будто запоминая Сасори. С уверенностью девушка могла сказать, что любит Сасори и всегда будет любить.
Мужчина притянул к себе Сакуру, утыкаясь в ее макушку и вдыхая аромат цветочного шампуня. Сакура всегда ассоциировалась с весной, солнцем и теплом. Глаза Сасори стали влажными. Девушка крепко обняла Акасуну, из ее глаз начали падать слезы. Слезы любви и счастья.
Объявили посадку на поезд, поэтому Сакуре и Сасори пришлось разорвать объятия. Они улыбнулись друг другу самыми искренними улыбками, в глазах читалась лишь забота. Она зашла в поезд, а Сасори шел по перрону, ища глазами окно, в котором появится розовая макушка. И вот, нашел. Сакура махала ему, а он ей. Это было прощание с отношениями, но не прощание с Сакурой. Они будут общаться, переписываться и делиться тайнами, ведь друг друга они знают слишком хорошо.
Поезд начал движение, а они не прекращали махать друг другу. Сасори провожал взглядом отдаляющиеся вагоны и почему — то плакал. Он знал, что Сакура все еще смотрит в окно, провожает взглядом перрон и думает о Сасори.
Акасуна пошел на выход. На душе было спокойно и хорошо. Солнце светило, а на небе не было даже намека на облачко. Лучи касались тела, даря тепло, мужчина шел к машине и улыбался прохожим, его можно было принять за сумасшедшего, но сейчас ему по — настоящему было хорошо.
От мыслей отвлекла вибрация телефона, мельком Сасори увидел номер завуча и взял трубку, прикладывая телефон к уху.
— Сасори, добрый день, извини, что отвлекаю, но у меня есть задание для тебя.
— Здравствуйте, Джирайя — сан, я вас слушаю, — Сасори полностью сконцентрировался на голосе на той стороне провода.
— Во вторник, место уроков, ты и твой класс едут в галерею. В понедельник нужно оповестить ребят.
— Нам выдадут автобус? — задал вопрос Акасуна.
— Да, выдадут, скажи всем, что это будет обязательным мероприятием.
— Я вас понял, Джирайя — сан.
— Хорошо, до свидания.
— До свидания.
***
В салоне машины было прохладно, а на фоне играла ненавязчивая мелодия. Как только закончилась музыка, начал говорить ведущий, но Акасуна не вслушивался. Мужчина приехал домой, в квартире было непривычно тихо. На кухонном столе лежала записка, написанная аккуратным почерком. «Сасори, привет, в холодильнике я оставила тебе еды, постаралась приготовить со всей любовью. Спасибо, что ты понял меня и адекватно отреагировал. Я благодарна тебе за то, что между мной и тобой было. Я все еще люблю тебя, как друга, брата или отца. Я знаю, что ты в любой ситуации поддержишь меня и поможешь справиться со всеми неудачами. А если тебе понадобится поддержка или помощь, то я всегда на телефоне. Сасори, спасибо, что ты был, есть и будешь. С любовью, Сакура». Записка грела сердце, душу и будто дарила тепло всей комнате. Акасуна принял душ и переоделся в домашнюю одежду. Еда, приготовленная Сакурой, была действительно вкусной. Остаток дня прошел быстро, никакие посторонние мысли не мешали Сасори заниматься своими делами, скорее наоборот, мотивировали сделать как можно больше. Когда мужчина лег в кровать, сон совсем не шел. Сасори ворочался с бока на бок и не мог уснуть. Ближе к 12 ночи Акасуна все же задремал.***
Понедельник был абсолютно обычным. Ученики учились, а учителя учили. На уроке биологии Сасори оповестил свой класс о том, что завтра предстоит поездка в галерею, и, если кого — то не будет, то он отправится к завучу или вообще к директору. Ученики поняли учителя и не задавая лишних вопросов продолжали слушать Сасори — сана. Дейдара, который теперь сидел за первой партой смотрел на учителя, ловя каждое его слово. От пристального взгляда Сасори — сенсей невольно поежился. Ученики дописывали то, что было сказано учителем, а Акасуна наблюдал за классом. Он прошелся взглядом по макушкам учеников и остановился на блондинистой, что сидела перед его столом. Солнце, падало прямо на Дейдару, будто подсвечивая его. Это было завораживающим зрелищем. Тсукури заметил взгляд и посмотрел на преподавателя. Сасори не успел отвести взгляд, потому прямо сейчас смотрел в голубые глаза. Дейдара покраснел, пряча взгляд в тетради. Сасори едва заметно улыбнулся и продолжил говорить. Ученики снова внимательно уставились на Сасори — сана. После уроков ученики собрались в кабинете, на репетицию. Все уже были в сборе, когда в класс вошли два учителя. Дейдара старался не смотреть на Сасори — сана, что не ускользнуло от внимательного учителя. Репетиция прошла довольно хорошо, за выходные ребята правда подтянули свое мастерство и теперь не вели себя,как пришибленные. Итачи не скакал по классу, Хидан не смеялся через каждое слово, а Дейдара делал все, как по сценарию. Зецу четко говорил, совсем не заглядывая в лист, кажется, что он выучил текст наизусть, что довольно забавляло, ведь для него не было такой задачи. На этот раз на репетиции отсутствовала Конан, но присутствовал Тоби, которые смеялся в кулак и получал гневные взгляды от Сасори — сенсея. После репетиции все разошлись, остался только Дейдара, который хотел уточнить про завтрашнюю поездку. — М, Сасори — сан, а завтра можно будет прийти не по форме? — Тсукури теребил лямку рюкзака. — Да, Дейдара, можно. — Спасибо, м, до свидания, — парень почему — то покрылся румянцем. — До свидания, Дейдара, — Сасори улыбнулся, смотря в спину уходящему ученику. Солнце освещало улицу, а Дейдара шел по направлению домой. Завтра совсем не хотелось ехать в галерею, потому что он не любил картины, не видел в них красоты и искусства. Ехать не хотелось, но в любом случае пришлось бы, получать выговор от завуча или директора совсем не хотелось. Когда блондин пришел домой, то обнаружил своего младшего брата сидящим за кухонным столом и пытающемся решить домашнее задание, данный вид очень удивил Тсукури. — М, ты чего это, решаешь домашку? — брови Дейдары поползли вверх. — Да, решаю, и совсем ничего не понимаю, — Наруто обреченно вздохнул, — объяснишь мне, пожалуйста. — Я постараюсь, но ничего не обещаю, м, — Тсукури нахмурил брови, — только переоденусь. Дейдара, как и сказал, переоделся и пришел помогать брату. Тот чуть ли не слезно умолял помочь с математикой, тема была несложной и даже Тсукури знал ее, поэтому не составило особого труда объяснить ее Наруто. Дейдара узнал у брата с чего это он взялся за домашку. Ответ приятно удивил, он решил произвести впечатление на Хинату, отличницу и вообще максимально стеснительную особу. Объяснение подошло к концу, а Наруто сиял, он и правда все понял, а для доказательства решил несколько примеров. Младший брат пообещал, что как только получит высший балл, то угостит старшего раменом на карманные деньги. Дейдара был счастлив, что у него получилось объяснить все брату, поэтому день показался довольно хорошим. Вечером, как обычно, он помог Кушине по дому, а потом рассказал о завтрашней поездке и о том, как он не любит картины. Тетя выслушала своего племянника и улыбнулась, как же он был похож на свою мать. Через некоторое время вернулся Минато, он поцеловал жену, а потом обнял племянника и сына. Остаток вечера Дейдара провел у себя в комнате, репетируя роль. У него уже получалось гораздо лучше, чем в первый раз. Юноша готовился ко сну, когда перед его глазами вдруг возник образ учителя, которые смотрел ему прямо в глаза. Он почувствовал тепло внизу живота и мурашки, которые пробежали по спине. Дейдара судорожно выдохнул и пошел в ванную. Холодная вода, под которой он мылся немного усмирила пыл, но перед глазами все еще было лицо сенсея, что совсем не нравилось Дейдаре. Вытирая волосы, блондин поймал свое отражение в зеркале. Голубые глаза, угловатое тело, с едва заметными кубиками пресса. От чего — то Дейдаре стало стыдно, он быстро покинул ванную комнату, обмотав бедра полотенцем. Тсукури лег в кровать, мечтая скорее отключиться, но это совсем не получалось. Навязчивый образ преследовал даже, когда юноша закрывал глаза и пытался концентрироваться на чем — то другом. Уснул Дейдара только под утро, голова гудела, а вставать совсем не хотелось. Наспех позавтракав, парень начал одеваться. Он надел черные джинсы и голубое худи, на котором были изображены белые облака. Поцеловав тетю в щеку, парень вылетел из дома, на ходу заплетая хвост. Тсукури уже опаздывал, поэтому пришлось бежать, от чего стало жарко. Все же, до школы он добрался как раз вовремя. Возле автобуса толпились одноклассники, а Сасори — сан пересчитывал ребят. Дейдара не смотря на своего учителя, поздоровался и встал рядом с Обито, от которого не укрылся уставший вид друга. Уже в автобусе Учиха доставал своего друга, который пытался вздремнуть. Когда Тсукури практически задремал они подъехали к галерее, от чего тот устало простонал себе в ладонь. Галерея была большой, что еще меньше радовало блондина. По огромному помещению разносилась музыка, и, кажется, что живая. Пока ученики разбрелись, кто куда, Тсукури отбился от компании друзей и шел на звук. Как он и думал, это была живая музыка. На небольшом возвышении сидела девушка в образе гейши. Она была в темно — синем кимоно, с вышитой сакурой, волосы были убраны в замысловатую прическу. Девушка играла на сямисэне, извлекая из него красивейшие мелодии. Дейдара замер. Когда из поля зрения пропал один из учеников, Сасори напрягся. Он пошел искать Тсукури по всему зданию, заглянул во все залы, но в итоге, нашел юношу в зале, откуда доносилась музыка. Ученик стоял в одной позе не шевелясь, и, кажется, не моргая. Сасори не стал тревожить юношу, но и не ушел. Он решил немного понаблюдать. Дейдара жадно впитывал каждый звук, который извлекала девушка из музыкального инструмента. Его глаза были слегка прикрыта, а поза стала более расслабленной, чем обычно. Он поистине наслаждался. Акасуна никогда не думал, что Тсукури будет с таким упоением слушать чью — то игру на самисяне. Девушка закончила, а ученик резко распахнул глаза, будто понял, что за ним наблюдают. Сасори — сан услышал тихий голос ученика: — Это было великолепно, — девушка мягко улыбнулась блондину и снова начала играть. Юноша повернул голову и увидел учителя, который все еще смотрел на Дейдару. Тсукури развернулся и пошел прочь из зала, потому что совсем не хотел сейчас видеть кого — либо. Сасори — сан нагнал блондина. — Дейдара, подожди, — тихо сказал Сасори, аккуратно касаясь предплечья своего ученика. — М? — Дейдара нахмурился, всматриваясь в лицо, которое не давало ему спать практически всю ночь. — Позволь задать вопрос, — кофейного цвета глаза смотрели прямо в глаза парня, — что для тебя искусство? — Что? — ошеломленный ученик отпрянул от учителя, высвобождая руку. — Что для тебя искусство? — повторил учитель, все еще смотря в глаза. — Для меня искусство — это мгновение, что-то невечное. Поэтому я стоял и слушал то, как девушка играла на сямисэне. Ее игра — это искусство. Искусство, которое не хочется ловить или записывать на диктофон, — совсем тихо сказал Дейдара, — а что является искусством для вас? — Вечность, — ошарашенный ответом Сасори — сан говорил, кажется, еще тише, чем ученик, — мне нравится что — то, что может быть вечным. То, что могу запечатлеть и поймать. Мужчина и юноша смотрели друг другу в глаза, по всей галерее была слышна музыка, а картины обратили свой взор на двух человек, что стояли посреди зала. Несколько минут показались Сасори — сану вечностью, поэтому он прекратил «гляделки», отводя взгляд от ученика, который покраснел. Дейдара мельком посмотрел на учителя и быстрым шагом ушел из зала, оставляя сенсея одного. — Дурак, — под нос пробурчал Дейдара, юноша сам не знал в чью сторону было сказано это слово.***
Спустя несколько часов, класс уже был в автобусе, Тсукури был очень тихим, он совсем не понимал, что происходит и почему он до сих пор чувствует прикосновение своего учителя. Автобус ехал очень медленно, от чего блондин нервировался и злился, ему скорее хотелось покинуть поле зрения своего учителя. Наконец, автобус довез детей до пункта назначения, то есть, до школы. Ученики вышли возле, где попрощались друг с другом, и сказали: «До свидания» Сасори — сану. Последнего Тсукури не сделал, а просто быстро ушел, подавляя желание обернуться. Сасори смотрел в спину удаляющегося Дейдары и думал. Думал о словах ученика и о его голубых глазах, которые он старался прятать все оставшееся время в галерее.
