Как достать Гермиону Грейнджер

На часах было чуть меньше четырёх часов утра, когда в дверь дома 12 на площади Гриммо постучали три раза. Впрочем, стуком это было назвать сложно, так как человек по ту сторону двери явно делал это из последних сил. Если бы Джинни не заснула вечером на диване в гостиной, то вероятно эти три стука остались бы незамеченными, а позднему гостю пришлось бы искать другой ночлег. Благо годы войны и сожительство с аврором сделали сон Джинни до невозможности чутким. Так что спустя недолгие четыре минуты, шесть вымученных стуков и несчётное количество ругательств, слетевших с губ миссис Поттер, герои Второй магической войны, Гарри Поттер и Рон Уизли, ввалились в прихожую. Пьяные, счастливые и без кната в кармане. Однако Джинни была совсем не против поиздеваться над своим любимым мужем, а заодно и над братом через пару часов, а потому приманила чарами колдограф и начала фотосессию в узких кругах известную как: — «Котик Рон и зайка Гарри отжигают!» Джинни была бы не Джинни, если оставила такой блестящий компромат только себе. Мама с детства учила её делиться, так что, уложив брата и мужа отсыпаться в гостиной, тут же отправила сову лучшей подруге. Именно она, Гермиона Грейнджер, и сидела на кухне старого особняка, заливаясь громким смехом. — И так уже пять недель подряд! — жалуется рыжая подруге. — Каждую субботу появляются на пороге в четыре утра. Да по ним часы сверять можно! — И как же мистер Поттер оправдывает подобные выходки? — с лица Гермионы не сходила счастливая улыбка. Наконец-то у неё был отличный компромат на двух лучших друзей. Ох, не дай Мерлин, Рон ещё раз устроит ей разбор полётов на тему её личной жизни! С тех пор как они с ним расстались такое случалось регулярно. Гермиона, честно говоря, не понимала, какое он имел на это право, если учесть, что расстались около восьми лет назад. Ну, а их отношения в целом длились меньше месяца. Девушку до сих пор трясло, если она вспоминала их с Роном сухие поцелуи. В них не было ничего. Никаких чувств. Никакой отдачи. Ничего. Они не подходили друг другу. Возможно дело было в их характерах, возможно в слишком долгой дружбе, но они не подходили друг другу. Точка. Через год после их расставания, когда Гермиона с удовольствием принимала участие в семейном ужине Уизли, она поймала себя на мысли, что Рон относится к ней как к Джинни. Он оберегал её от неприятностей, подтрунивал над ней и в целом вёл себя как ехидный, но заботливый брат. Более того она сама относилась к нему точно так же. Она вела себя как вредная, но заботливая сестра, которая указывала, что и как ему нужно делать. И тогда она рассмеялась. Как она вообще могла подумать о том, что они могли бы быть парой?! У них с Роном были точно такие же отношения как с Гарри. И, слава Мерлину, их послевоенное помешательство ничего не испортило. Потому что, откровенно говоря, их брак был бы ужасен. Они бы изводили друг друга каждый день, но не находили бы сил разорвать порочный круг. Сначала из-за страха потерять друг друга, потом, может, из-за детей, ну, а затем просто по привычке. Нет уж! Такой жуткой судьбы она не желала ни себе, ни, тем более, Рону. Так что мысленно Гермиона благодарила Мерлина за то, что они решили остаться друзьями. Ну, и немного за то, что у неё совсем скоро появится возможность повеселиться на ещё одной свадьбе, без нужды становиться чьей-то женой. И это был несомненный плюс! Смешок Джинни вырвал Гермиону из размышлений. Миссис Поттер добавила чая в почти опустевшую кружку и, наконец, ответила: — Мой муж оправдывается лишь тем, что ему, как аврору, который задумывается о своей карьере, необходимы знакомства в отделе Международного магического сотрудничества. Гермиона задумалась. Не смотря на славу и известность Гарри и Рона, ничтожно малое количество работников из упомянутого отдела Минестерства Магии, пошли бы выпить в бар с ними. Были, конечно, ребята, которые обожали закатывать вечеринки на всё министерство, но они не подходили для тихих посиделок со стаканом огневиски, которые так любили её мальчики. Гарри обожал сидеть за дальним столиком и тихо рассуждать о жизни, радуясь тому, что они пережили тот ад, а Рон часто мыслями возвращался на первые годы обучения в Хогвартсе, вспоминая их приключения. Все международники, по наблюдениям Гермионы с общих корпоративов министерства, когда выпивали, были либо слишком буйными, либо чрезмерно весёлыми, либо очень уж развратными. В целом из всех работников министерства она знала не много любителей тихих разговоров под аккомпанемент одного-другого стакана горячительного. Из отдела Международного сотрудничества на ум приходил лишь один человек. Наглый, ухмыляющийся человек с хитрым взглядом серых глаз. — Нет, Джинни, только не говори, что это… — взмолилась всем великим магам мира Гермиона. К сожалению, она не была услышана. — Ага, — подмигнула Джинни, — они уже пару месяцев каждую пятницу ходят в бар вместе с Драко Малфоем. — Как?! — воскликнула Гермиона. — Как это вообще возможно? — Ну, люди меняются, — просто пожала плечами Джинни, — а в данном случае взрослеют. — Ох, Мордред, — Гермиона прекрасно помнила, КАК Джинни относилась к Малфою в школе, но сейчас она так спокойна, что настораживало, — чем подкупил тебя этот хорёк?! — Ничем, — Джинни пожала плечами, — просто он оказался неплохим парнем. Он приглядывает за этими осталопами в баре и часто притаскивает их на своём горбу домой. Более того, во время нашего обеда с ним и Гарри, Малфой показал себя вредным и острым на язык, но всё же милым парнем… Ой, Гермиона, милая, с тобой всё в порядке? Скрежет твоих зубов, наверное, слышен в Уилтшире! — Я убью этого придурка! — Гермиона взревела белугой и вихрем вылетела из дома, даже не попрощавшись с подругой. Джинни проводила её насмешливым взглядом. Она знала, что между гриффиндорской заучкой и слизеринским принцем кое-что происходит. Понять это можно было хотя бы по частоте упоминания имени Гермионы слизеринцем на их уже традиционных вторничных ужинах. Кстати, следующий визит нового друга Гарри и Рона был не за горами. Мысленно Джинни сделала себе пометку испечь лазанью. А пока она могла заняться своим маленьким хобби. — Так, а теперь отправим эту прелесть Лаванде, — губы мисс Уизли непроизвольно растянулись в хитрой, улыбке, пока она привязывала конверт с фотографиями к лапке их филина, — невесте моего братца тоже нужен такой сочный компромат!

***

Это началось много месяцев назад. Гермиона тогда уже какое-то время работала пресс-секретарём Министерства Магии. Не то, чтобы она мечтала о такой должности, но это был шанс подать себя не как героиню войны и подругу Гарри Поттера, а как самодостаточного специалиста и перспективного политика. Эта должность была для неё огромным продвижением по службе. Начинала она в Мерлином забытом отделе — на все её подвиги и дружбу с героями и самим министром великовозрастным магам в отделе кадров было плевать. И это радовало Гермиону. Ей не хотелось поощрения за её прошлые подвиги, она хотела проявить себя здесь и сейчас. Поэтому, когда Кингсли предложил ей место в хорошем отделе и с приличной зарплатой, девушка вежливо отказалась. Ей нравились трудности, нравилось пробиваться наверх своими и только своими силами. И хоть это было не просто, Гермиона не унывала. Каждая трудность, которую она встречала, делала каждую победу ещё слаще. Гермиона Грейнджер стала пресс-секретарём министерства всего через четыре с половиной года после того, как была нанята младшим специалистом в отдел магического хозяйства. Она не была дурой и понимала, что её репутация в обществе, а также происхождение сыграли роль в её продвижении. Для них это был грамотный политический ход: маглорождённая на одной из ведущих позиций в министерстве! Это прибавило им пару пунктов в рейтинге доверия. Однако эти факторы ни сколько не умаляли её профессиональных навыков. Это был успех. Её успех. Работа была интересной. Она составляла все официальные заявления министерства, присутствовала на всех совещаниях министра и занималась всем связанным с имиджем правительства магической Британии. Казалось бы, профессия больше для рассчётливого слизеринца, чем для честного гриффиндорца. Что же, если она хотела однажды стать министром магии, то ей нужно было привыкать к интригам и научиться держать хорошую мину при плохой игре. Последние три года она справлялась с этим замечательно. Гермиона даже умудрилась остаться на своей должности после смены министра. Это лишь подтверждало, что она чертовски хороша. Примерно год назад она получила распоряжение. Её вместе с делегатами отдела магического урегулирования направляли на переговоры в Бухарест. Они должны были решить ряд экономических вопросов и добиться согласия на подписание договора о взаимной выдаче преступников. Она должна была присутствовать там в виду большого резонанса в магическом обществе. Её рейтинг доверия у народа, позволял министру оставить этот вопрос без личного участия, не потеряв при этом доверия британских ведьм и волшебников. Гермиона сразу же согласилась ехать. И только во время первой встречи рабочей группы, она столкнулась с Драко Малфоем. Он усмехнулся, увидев её: — Госпожа пресс-секретарь. Она едва не потеряла свою маску дружелюбного спокойствия. Он насмехался над ней. Над ней! Гермиона будто снова очутилась в школе, когда насмешливый взгляд Малфоя просто преследовал её. До четвёртого курса. После: либо она перестала замечать, либо он перестал смотреть, либо и то, и другое. Тем не менее её не волновали дела давно минувших дней. А длинная двухмесячная командировка в компании Малфоя? Скажем так, её отнюдь не радовала подобная перспектива. И всё же она легко пожала протянутую ей ладонь: — Буду рада поработать с Вами, мистер Малфой. Наслышана о ваших успехах. Вы удивительно хороши в своём деле. — Не так хорош, как Вы, мисс Грейнджер! — он также легонько сжал её руку, а потом, немного подумав, поднял её и поцеловал в тыльную сторону ладони. Щёки Гермионы залились краской. Она вытянула руку из его ладоней и продолжила приветствовать временных коллег. В его глазах не было ничего кроме насмешки над ней. И она не собиралась позволять ему продолжать издеваться над ней. Даже в его собственных мыслях! Двумя неделями позже они спорили до хрипоты в их штаб-квартире в Бухаресте. — Грейнджер! Это самая идиотская идея, которую я когда-либо слышал! И это тебя называют умнейшей ведьмой нашего поколения?! — Ох, прости уж, Малфой, что вношу хоть какие-то существенные предложения! Их старшие коллеги уже давно разошлись по своим комнатам. Время было поздним, а всех их коллегам было не меньше 58 лет. Многие маги могут жить долго, оставаясь бодрыми и полными жизни, но этим троим совсем скоро светила пенсия. Не было сомнений, что они достойно уйдут на неё — работа слишком их выматывала. Гермиона знала — Малфой ждёт этого счастливого дня, иначе ему не видать повышения. К людям, которые были, хоть и косвенно, причастны к деяниям Пожирателей, относились настороженно. Впрочем, вряд ли их опасения можно было назвать безосновательными. Путь Малфоя по карьерной лестнице был не менее тернистым. Начал он в отделе магического транспорта, где застрял на несколько лет. В отдел международного магического сотрудничества он попал всего-лишь за год до назначения Гермионы на её должность, но он буквально жил на работе, чтобы добиться этого. По министерству ходило не мало слухов о ночёвках Малфоя на рабочем месте. И даже, когда он потом и кровью выбил себе перевод в лучший отдел, там он занял не самую респектабельную должность с зарплатой ниже, чем на его предыдущей работе. Малфой не отчаялся и продолжил бороться за свою карьеру. За это Гермиона его уважала. Более того, он действительно был великолепным дипломатом. Он знал буквально каждый документ по рассматриваемому вопросу так хорошо, что, Гермиона уверена, разбуди она его посреди ночи и попроси процитировать один из них, он бы это с лёгкостью сделал. А его умению располагать к себе людей, при этом не теряя контроля над собой и ситуацией, Грейнджер откровенно завидовала. У парня был дар убеждения! Так что Гермиона не сомневалась, что в скором времени он станет начальником восточно-европейской группы, затем заместителем начальника отдела, а затем и самим начальником. И это жутко злило: ей не светило никаких карьерных перспектив в ближайшие пять лет! Плата за предыдущие взлёты по карьерной лестнице. Но ещё больше её злили его глупые упрёки! — Да, как же ты не видишь, что это самое оптимальное реше… — он не дал ей договорить, прижав палец к её губам. — Грейнджер, давай выпьем? — неожиданно предложил он. — Что? — Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях, — хмыкнул он вытаскивая из сумки бутылку огневиски. — Выпьем. Огневиски. Ясно же, что мы уже не соображаем ни черта, а так может на нас снизойдёт алкогольное вдохновение. Ну, так?.. Гермиона хотела было возмутиться, что утром у них совещание и им нельзя позорить министерство магической Британии, но потом вспомнила об антипохмельном зелье в сумочке и передумала. Последние две недели были сущим кошмаром, и ей нужно было как-то отвлечься. Пусть в этот раз это будет огневиски. И плевать, что с Малфоем. Она вырвала уже открытую бутылку из его рук и сделала два больших глотка. Сказать, что Малфой был удивлён, всё равно, что ничего не сказать. Впрочем, он был рад компании.

***

-… И именно так я отвязался от свадьбы с Асторией Гринграсс, — Малфой склонил голову в поклоне, а Гермиона рассмеялась, хлопая в ладоши. История Малфоя была. Фееиричной. Шекспир явно проигрывал Малфою в написании драмы, а Нарцисса Малфой была достойна маггловской премии «Оскар» за сыгранную ею роль. Гермиона подумала, что было бы забавно увидеть это в живую. Главное не с места Астории. Интересно, бедняжка оправилась от шока? Грейнджер мельком взглянула на часы. Было уже далеко за полночь, и здание, наверняка, заперли много часов назад. Однако им было плевать. Выпивать в компании друг друга оказалось неожиданно приятно. Кто бы мог подумать, что Малфой окажется интересным собеседником? — Подожди ты встречалась с Уизли? — поперхнулся Малфой, выслушав её историю о том, каким было послевоенное лето. — И даже не с разводчиком драконов или прикольным изобретателем? А с Роном Уизли? Ты?! Серьёзно?! — Да, а что не так? — возмутилась Гермиона, прикладываясь губами к горлышку второй бутылки огневиски. Он что таскал целый ящик с собой? — Он милый и заботливый. После войны я хотела именно этого. Какие-то проблемы? — Прости, просто ты амбициозная и целеустремлённая леди, а Уизел… Он больше домашний парень. Да, и в сравнении с Крамом проигрывает. Короче, не могу представить вас двоих вместе. — Мы тоже не смогли, — улыбнулась Гермиона, — поэтому и расстались. Мы лучшие друзья, и я рада, что это так. А почему ты так стремился сбежать от Астории? — Заносчивая стерва, — пробормотал он, а после выдал «официальную версию», — в общем, не сошлись характерами. На столько не сошлись, что я бы рано или поздно придушил её. А я не хочу в Азкабан. Я хочу быть богатым, знаменитым и вечерами сидеть у камина рядом с любимой женщиной. А не с той, которая раздражает каждым своим словом. — Да, я примерно по тем же причинам рассталась с Виктором… — Ты хотела придушить икону квидича? — Малфой недоверчиво поднял бровь вверх. Он не верил. — Для кого икона квидича, а для кого и ревнующий к каждому столбу придурок. Малфой улыбнулся, а потом, заглянув ей в глаза, прошептал: — Я бы тоже ревновал тебя. Гермиона сглотнула. Ей показалось или он взглянул на неё иначе и… Так, стоп. Иначе! Если они представят этот вопрос румынам под другим углом, надавят на пару точек, то… — Малфой! — глаза Гермионы горели жаждой деятельности. — У меня есть идея! Пожалуй, следующие несколько часов были самыми продуктивным за их рабочую поездку.

***

За эти два месяца они успели подружиться. Иногда они ходили в бар. В маггловский, конечно. Они же не хотели выставить всех британских магов в непристойном свете перед их румынскими друзьями. Удивительно, что такое изящное решение предложил именно Малфой. Она всегда думала, что он до сих пор следует традиционным убеждениям чистокровных, а их общение объясняла отсутствием других интересных людей в округе. Но, когда она спросила его об этом, ответ её удивил. — Поверь, жизнь под одной крышей с тем чудовищем мгновенно убедила меня в неправильности взглядов моего отца. Больше они эту тему не поднимали.

***

Когда они остались вдвоём в кабинете, она завизжала и повисла у Малфоя на шее. Румыны согласились подписать договор. Их маленькая авантюра сработала, а значит завтра они летят домой! Она так соскучилась по своей уютной квартирке. Будь её воля, она бы оказалась там прямо сейчас. И предложила бы Драко стаканчик огневиски… Секундочку! Почему это он есть в её фантазиях о доме? И почему он так крепко сжимает её талию?! Гермиона резко отстранилась, извиняясь за такую наглость с её стороны. Девушка сделала шаг в сторону выхода из кабинета, но её схватили за запястье цепкие пальцы Драко Малфоя. Он развернул её к себе лицом. Она не ожидала этого. Как и решительного взгляда серых глаз. Всего пару минут назад он смотрел так на румынских дипломатов, доказывая им необходимость подписания договора. У Гермионы затряслись колени. Сейчас она нервничала сильнее, чем в тот день, когда впервые перешагнула порог Хогвартса. И это было не к добру. — Грейнджер, пойдём на свидание? — предложил он, нежно гладя большим пальцем кожу на её запястье. — Что? — её глаза стали огромными, словно блюдца. Она не верила в то, что слышала. Он не мог спросить её об этом! — Я зову тебя на свидание, — повторил Малфой, подходя на шаг ближе к ней. — Почему? — А почему девушек обычно зовут на свидания? — усмехнулся Малфой. Она была забавной. И это было одно из множества её положительных качеств. Драко хотел узнать о ней ещё больше. Она действительно ему нравилась. — Ну, так? — Мне надо идти! — Гермиона выдернула руку из его хватки, и выбежала в коридор. Сердце билось как бешенное. Что же это помогало ей бежать от него быстрее. — Не думай, что я сдамся после такого трусливого побега, позорящего твой факультет, Грейнджер! И, видит Мерлин, он не сдался!

***

Уже пять месяцев, практически каждый день, Гермиона находила на своём столе цветы, конфеты, чашки горячего кофе (её любимого, и как он только узнал?!), книги и, конечно же, записки. В каждой из них был комплимент и приглашение в кафе, бар, ресторан, парк, а один раз даже магловское кино! К чести Малфоя, в комплиментах он ещё ни разу не повторился. Подарки он назад не принимал, а через какое-то время начал заколдовывать так, чтобы Гермиона не имела возможности выкинуть или передарить хоть что-то! На цветах и записках таких заклятий не было. Но выкидывать букеты роз или ромашек, которые так замечательно украшали её дом и рабочий стол, не было желания, а на записки просто рука не поднималась. И ладно бы только это! Как по волшебству, все официальные дела, связанные с встречами на международном уровне ей приходилось решать с Малфоем. Он, как она и предсказывала, начал курировать вопросы, связанные с Восточной Европой. Но удивительным образом, даже, если у неё были дела в Скандинавии, все рабочие вопросы решать приходилось с Малфоем. Они продолжали неплохо общаться на работе. Однако каждая их встреча заканчивалась одним и тем же вопросом Малфоя о её планах на вечер. Гермиона думала, он рано или поздно сдастся, но этот день всё не наступал. Коллеги уже устали подкалывать её по этому поводу, одинокие сотрудницы министерства потеряли надежду привлечь внимание мистера Малфоя, а Гарри и Рон перестали воспринимать оного в штыки и даже советовали ей подумать над тем, чтобы согласиться. О! И теперь она знает почему. Сегодня он не работал, это Гермиона знала наверняка! Вчера он звал её прогуляться в горах Шотландии, оправдываясь тем, что и у него, и у неё выходной. А ещё она знала адрес его квартиры и пароль от камина. Он сам написал ей это в самой первой записке. Кто бы мог подумать, что это станет его погибелью! — Малфой! — яростно прокричала Гермиона, выбираясь из камина. — Грейнджер?! — Малфой выглянул из кухни, и замер, расплываясь в счастливой улыбке. Он не знал, какие боги снизошли до него, но был им всем искренне благодарен. Гермиона Грейнджер стояла в его квартире и сверлила его своим злобным взглядом. Впрочем, она была восхитительна в своей ярости. Малфой не смог оторвать взгляда от её прекрасных карих глаз и каштановых кудрей, в которых путались лучи утреннего солнца, даже если бы очень захотел. Кажется, она что-то злобно шипела, иначе зачем ей тыкать своим изящным пальчиком ему в грудь. Зачем же тогда ей стоять так близко к нему, когда он только и мечтает, что заключить её в свои объятия? Драко не слышит упрёков Гермионы, и, наверное, поэтому притягивает её к себе, обхватывая руками её тонкую талию: — Я знал, что рано или поздно ты не устоишь, Грейнджер, — шепчет он ей на ухо, аромат её волос заставляет его потеряться на секунду в собственных мыслях, однако он, вспомнив о своей истинной натуре, подмигивает девушке, — но чтобы так врываться ко мне в девять часов утра? Чертовка! Я тебя недооценивал. Гермиона на секунду растерялась. Было бы глупо полагать, что ей были неприятны его действия. То, как его рука легла на талию, или то, как он зарылся носом в её волосы, заставляло девушку дрожать от удовольствия. Палочка, как назло выпала из её пальцев, как раз в тот момент, как он притянул её к себе, и укатилась под диван. У него тоже не было палочки, зато он был мужчиной с шикарным прессом, который она чувствовала даже сквозь его футболку. А значит он был её сильнее, и если бы вдруг прямо сейчас прижал её к стене, и начал целовать, то у неё не осталось бы и шанса избежать этой приятной пытки. У неё не осталось бы другого выбора, кроме как поддаться этому слизеринскому искусителю, зарыться пальцами в его волосы и просто… Гермиона встряхнула головой. Чёрт. У неё слишком давно не было мужчины. И, честно говоря, она соскучилась по нежным взглядам и сильным объятиям. О, боги, как она скучала! Но она здесь не за этим. Ей нужны были от Малфоя объяснения, а не поцелуи в шею. Гермиона резко опустила каблук на ногу Драко, от чего он застонал, но уже от боли. — Грейнджер, ты нормальная?! — пока Малфой хватался за ногу, Гермиона сделала пару шагов назад, отодвигаясь на безопасное расстояние. — Это я ненормальная?! — возмущённо надувается девушка. — Да это ты ненормальный! С самой командировки преследуешь меня! Каждый день эти подарки и цветы. Ещё и каждый вопрос с международным отделом мне приходится решать с тобой. А теперь ты ещё и к моим друзьям подобрался?! Что ты задумал Малфой? Подобраться поближе к министру, через мою постель? Так это у тебя не вый… — Так, Грейнджер, заткнись, пожалуйста, — одёрнул её Малфой, и она подчинилась, захлопнув рот, — а может предположим, ну так, в порядке бреда, что в моих действиях нет скрытого смысла? Может быть я ничего не планирую, а просто живу и делаю то, что хочу? Скажем то, что мне нравится. — Что? — ошалело спросила Гермиона, делая шаг назад, от парня. — Да то, Грейнджер! — дыхание Малфоя сбилось, а глаза налились кровью от злости. Он приблизился к ней на шаг. — Давай вообразим, что около года назад я наткнулся в баре на Поттера и Уизли, слехснувшихся в битве с фанатами ирландской сборной по квиддичу, желая защитить честь английской сборной. И я, как немножко пьяный человек, а также огромный фанат квидича не смог обойти стороной несправедливость, что творилась в том баре. Не мог же я просто стоять и смотреть, как избивают двух героев магической Британии?! И может быть после того, как я помог этим двоим идиотам одержать победу в неравной битве, мы решили выпить пинту-другую пива, поговорили о жизни и простили друг другу старые обиды. А потом и вовсе подружились после ещё нескольких совместных вечеров. — Даже с Роном? — Гермиона шагнула назад ещё раз. — Даже с Роном, — кивнул ей Драко, шагая к ней, — и представь себе, Грейнджер, я сделал это просто так! И продолжаю общаться с ними уже целый год — просто так. — Год? — Гермиона замерла на секунду, нахмурившись. — Но Джинни сказала, что это длится всего лишь пару месяцев… — «Всего лишь пару месяцев», Грейнджер, — передразнив её, Малфой сократил расстояние между ними ещё на шаг, и теперь он ведёт в этой игре, — длятся мои жалобы на жизнь. А за это спасибо можно сказать исключительно тебе. — Джинни! — шикнула Гермиона, пропуская последние слова парня мимо ушей. Она наверняка специально не уточнила сколько уже они общаются с Малфоем. Кстати… — Джинни! — Гермиона щёлкнула пальцами у него перед носом. — Она тебя ненавидела в школе! Её мнение изменить не так-то просто. Она та ещё упрямица! — Зря ты так думаешь, — усмехнулся Драко, — три комплимента её стряпне, столько же её внешнему виду, и она уже считала меня своим давним другом. Кроме того, она доверяет своему мужу, а Поттер представил меня ей в качестве своего друга. И если ты всё ещё сомневаешься в моей искренности, можешь напоить наших друзей веритасерумом. Уверен, они всё подтвердят. И он снова сократил расстояние между ними. — Можешь не сомневаться, я так и сделаю! — выпалила Гермиона, глядя прямо в его серые глаза. Ещё секунда и она бы в них утонула. Поспешно отведя взгляд в сторону, она сжимала и разжимала кулаки, в поисках каких-то ещё аргументов. — Я лишил тебя дара речи, Грейнджер? — Малфой склонил голову набок, желая поймать её взгляд, но ему это не удалось. — Не дождёшься! — всплеснула руками Гермиона. — Почему же тогда они не рассказали мне об этом? — Потому что ты чёртов трудоголик, — закатил глаза Малфой, — и я точно такой же. Наши с тобой рабочие графики не совпадали совершенно. А жена Поттера наверняка мечтала о том, чтобы увидеть выражение непонимания напополам с шоком на твоём прекрасном личике, которое я имею удовольствие наблюдать прямо сейчас. Вот и выходило, что нам никак не удавалось встретиться за общим обеденным столом. Мы с тобой даже в министерстве редко пересекались. К сожалению… — И вот с чего это они начали так таинственно совпадать? — сложив руки под грудью, спросила с наездом Грейнджер, что Драко счёл чрезвычайно милым. — Может быть, потому, что меня повысили, и с новой работой мой график тоже изменился? — Драко с удовольствием наблюдал как смущение расцветало на лице самой Гермионы Грейнджер. Мерлин! Он одолевал в споре фурию Министра Магии (как называли её за глаза работники министерства)! Он точно законсервирует это воспоминание, и будет показывать внукам в старости. Кроме того, она была такой милой сейчас. — Да, но почему тогда я решала вопросы по Скандинавии с тобой, ответственным за Восточную Европу! — в глазах Грейнджер загорелся огонь азарта. Сердце Малфоя забилось ещё быстрее, потому что сейчас Грейнджер была гораздо милее самой себя пару секунд назад. Святая Моргана, она была прекрасна. Драко не был уверен, покраснел ли он, но их словесная дуэль продолжалась. И он всё ещё был зол на неё, так что нельзя было отвлекаться на её красоту и собственное жгучее желание обнять её покрепче. — Между прочим, я великодушно спасал своих коллег! — парировал Малфой. — За каких-то пару лет ты запугала людей настолько, что они буквально боятся сказать тебе слово наперекор. Так что как только ты назначала кому-то из них встречу, они летели ко мне в кабинет с бумагами на перевес, объясняя ситуацию в их регионе и слёзно умоляя переговорить с тобой. — И твои коллеги подтвердят эти бредни? — хмыкнула Гермиона. Она была в курсе своей репутации в министерстве, так что это звучало правдоподобно. Но… Не могли же её боятся взрослые маги предпенсионного возраста? Целым отделом. — Я так понимаю тебе понадобится помощь в варке веритосерума? — в глазах Малфоя заплясали чёртики. — Ведь твоего припрятанного бутылёчка хватит только на Поттеров и Уизли, а для работников моего отдела понадобится ещё пять таких же. Потому что иначе, они тебе не признаются, что боятся молодой ведьмы, которой ещё нет даже тридцати, как огня. Малфой засмеялся. А Гермиона невольно улыбнулась. Такое отношения отдела международного сотрудничества к ней весьма тешило её самолюбие. Ей это пригодится, когда она станет министром. — Это не меняет того, что ты не преследовал никаких личных целей, соглашаясь на брифинги со мной, — спокойно заметила Гермиона, делая ещё шаг назад, увеличивая расстояние между ними. Она должна быть уверена прежде, чем… Стоп, прежде, чем что, Грейнджер?! Соберись. Он всё ещё… — О ещё как преследовал, — также спокойно, даже уверенно слизеринец сократил расстояние между ними. — Я так и… — начала было возмущаться Гермиона, делая ещё шаг от него, но её быстро перебил глубокий мужской баритон. — Грейнджер, я каждое утро оставлял тебе на столе цветы, подарки и записки в течении пяти месяцев двух недель и четырёх дней, — в его взгляде не было и следа насмешки или веселья. Он был дьявольски серьёзен и решителен. — Поттер и Уизли решили, что я спятил, твоя подруга Джинни уже устала советовать мне, что тебе подарить, моя мать наложила несколько охранных заклятий на сад, чтобы я не срезал оттуда пионы и розы для тебя, да, я уверен, что даже в Азкабане мой отец судачит с сокамерником о моих удивительно странных поступках! — Гермиона не могла отвести взгляда от его серых глаз, даже не замечая, как он подходит к ней всё ближе. — Я зачаровал поле ромашек и тюльпанов в Уилтшире, а в «Сладком королевстве» меня уже считают постоянным клиентом. У меня есть золотая карта VIP-клиента с 50% скидкой на всё. Причём они создали её специально для меня. Представляешь, настолько часто я там ошиваюсь? Скажи, стал бы я, истинный слизериниц, делать столько всего, чтобы пробиться в фавор к министру Магии, который, кстати, и так уважает меня и ценит как хорошего дипломата? Девушка нервно сглотнула. И замотала головой из стороны в сторону. Она должна сбежать. Этот разговор… Слишком серьёзен. Сейчас они должны будут придти к единому решению. Поставить точку в этой затянувшейся игре в салки. Мисс Грейнджер делает шаг назад и натыкается на стену. Малфой, пока девушка замерла в растерянности, не совсем осознавая ситуацию, делает широкий шаг вперёд. По обе стороны от неё на стену опустились руки парня. Гермиона попалась в ловушку, из которой она могла бы выбраться, но… Не хотела. Ей было интересно дослушать рассказ Малфоя. Ей нравилась неожиданная близость к Драко Малфою. Она наслаждалась теми чувствами, которые бушевали в ней сейчас. — Ответь мне, Грейнджер, — прошептал Драко, заглядывая в карие глаза девушки. — Нет, — сглотнула она ком в горле, — нет, это бессмысленно. Но, зачем я тебе? — Грейнджер, я точно переоценил твои умственные способности и недооценил твоё умение проводить допросы. Не задумывалась о карьере дознавателя в аврорате? — Не уходи от темы! — И это мне говорит Гермиона Грейнджер, известная мне тем, что уходит от этой темы уже без малого полгода! — усмехнулся Малфой. — В чём сложность ответить прямо на мой вопрос? — насупилась Гермиона. Черт, даже тогда, когда она его бесила, в глазах Драко Грейнджер выглядела чертовски привлекательно. Наверное, это будет его проклятием до конца жизни. — Никакой проблемы нет. Он максимально приблизился к ней, обдавая её губы своим горячим дыханием: — Ты. Мне. Чертовски. Сильно. Нравишься. — он говорил каждое слово с огромными паузами, то ли для того, чтобы Гермиона чётко расслышила, осознала и переварила каждое, то ли, чтобы подольше оставаться на расстоянии пары сантиметров от неё. Гермиона вдыхала каждое слово, но в разуме девушки не укладывался тот факт, о котором ей только что сообщил Малфой. Нет. Это было за гранью фантастики. Она могла поверить, что Гарри и Рон стали с ним друзьями — оба её друга умели прощать. Она могла поверить, что Джинни потеплела к нему — она всегда доверяла Гарри и любила заводить друзей. Она верила, что сам Драко был рад дружбе с ними, но… Нет. Он же не мог. Видя замешательство на лице девушки, он отстранился на прежнее расстояние, но руки не убрал. Они ещё не закончили разговор. — Это не правда, — она как-то отстранённо посмотрела на него, ища хоть намёк на ложь в чертах его лица. Его не было. — Согласен, — черты Драко смягчились, — так бы я тебе ответил в тот день, когда впервые позвал на свидание. Сейчас я как минимум влюблён в тебя. Если не… — Нет, — зажмурилась Гермиона, — ты врёшь. Ты не можешь любить меня. Ты же ненавидел меня! Едва ли не больше, чем Гарри и Рона, вместе взятых. Ты мне проходу не давал! Я постоянно слышала от тебя насмешки! Как ты можешь говорить, что влюблён? Драко закрыл глаза. Одними губами он пробормотал несколько весьма специфических ругательств. Гермиона не была уверена, что разобрала всё правильно. Гермиона сейчас вообще ни в чём не была уверена. — Грейнджер, давай представим ещё одну ситуацию, — Драко наконец поднял на неё взгляд. — Представим, что есть мальчик, и есть девочка, с которой он бы хотел подружиться. Вот только есть одна загвоздка — его отец говорит, что такие, как она, не должны быть среди них. Отец бьёт его, когда узнаёт, что девочка учится лучше мальчишки. Чуть лучше, но этого достаточно, чтобы отец мальчика разозлился. Чтобы прочитал лекцию о магглорождённых и чистокровных. Мальчик всё ещё хочет дружить с ней, но понимает, что не может себе этого позволить. Кроме того, девочка смотрит на него злобным взглядом и совсем не хочет с ним разговаривать. Ведь мальчик иногда подшучивает над её друзьями. И что же делать мальчику, если он хочет привлечь внимание девочки, которая недолюбливает его? — Очевидно, в два раза чаще подшучивать над ней и её друзьями, — сверкнула глазами Гермиона, — разве это не глупо? — Не суди мальчика, девочка совершила гораздо больше глупостей, чем он, — иронично поигрывая бровями, ответил молодой человек. Это вызвало у девушки смущённую улыбку. — И что потом? — Мальчику пришлось позабыть об этом, — наигранно грустно выдохнул Драко, — потому что девочка собственным кулаком выбила эту идею из его головы. — О, я уверена, мальчишка более чем заслужил тот удар. Драко усмехнулся. А Гермиона тут же одёрнула себя. Эта фраза прозвучала почти игриво. Нет, нельзя было ему подыгрывать. — Но на четвёртом курсе он, конечно, ещё помечтал о невероятно прекрасной девочке со Святочного бала в своих объятиях, — вдохновенно пробормотал Малфой, мечтательно глядя, куда-то вверх. За что тут же получил удар в плечо. — Ауч! Грейнджер! — Не отвлекайся! — Гермиона окончательно освоилась в новой ситуации и к ней вернулось её главное средство обороны — сарказм. — Пока твоя «гипотетическая» история ни на йоту не объясняет нашего текущего положения. — Хм, ну тогда послушай вот что, — сказал Малфой, вновь становясь абсолютно серьёзным, — ты нравилась мне ещё в школе, Грейнджер. Я думал, что это лишь симпатия. А потом спустя много лет и множество других девушек, я вновь вижу тебя, и меня будто током прошибает. Я знал, что ты изменилась. Я знал, что ты успешна. Но это совсем не подготовило меня к встречи с тобой. Ты восхитительна. Гермиона покраснела и отвела взгляд. Но куда там! Драко приподнял её подбородок двумя пальцами. В каждом его движении была мольба взглянуть на него. И она не могла ей не поддаться. — Всё: твои знания, твоя поставленная речь, твоя элегантная манера общения — восхищало меня, — он аккуратно заправил ей за ухо, выбившуюся из причёски прядь каштановых волос, — но я держался в рамках приличия. Даже тогда я не думал, что у меня есть к тебе какие-то чувства. Поэтому я просто восхищался тобой, в каждом нашем диалоге, в каждом споре. А потом, мы и три бутылки заночевали в нашей штаб-квартире в Бухаресте. Мы говорили всю ночь. А ещё мы ходили общаться в те маггловские бары, играли в бильярд и дартс. Знаешь, Грейнджер, ты одна из немногих людей, которые в течении одного часа могут поддержать как дискуссию о возможности обойти законы Гэмпа по трансфигурации, так и выяснение опытным путём самого гадкого вкуса конфет «Берти Ботс». И, знаешь, когда я взглянул на тебя в момент заключения договора. Ты была такой счастливой. И в голову ударила мысль: «Я хочу, чтобы она улыбалась так каждый день. Хочу, чтобы улыбалась, глядя на меня, думая обо мне!» — и тогда я понял, что ты мне не просто симпатична. И эти чувства к тебе растут с каждым днём. Ты пряталась от меня, так что да: я хватался за любую возможность увидеться с тобой, я срезал для тебя цветы с клумбы, как какой-то шальной подросток, и писал глупые записки. Всё ради того, чтобы ты улыбалась. Возможно это эгоистично, но мне нравится видеть тебя счастливой. — Я бегала от тебя, — прошептала Гермиона себе под нос, — почему ты не остановился? — Я не слепой, и вижу, что я тебе, как минимум, симпатичен, — взгляд серых глаз будто подёрнулся дымкой, — если бы ты сказала мне чётко «нет», я бы прекратил. Гермиона закусила губу. Странно, но за все эти пять месяцев две недели и четыре дня у неё не разу не возникло мысли отказать Малфою. Она от него бегала, огрызалась, строила теории заговора, но не отвергала. Почему? Ответ простой — она не хотела ему отказывать. Более того, она хотела, чтобы это продолжалось. Она могла убеждать себя в чём угодно, но на самом деле ей чертовски нравился Драко Малфой. — Грейнджер, почему ты обнимаешь меня? Гермиону не удивил этот вопрос. В этот раз она отлично контролировала свои действия. Пока Малфой во всех красках расписывал свои чувства к ней, и то, как они возникли, Гермиона внимательно изучала его. В какой-то момент она захотела обнять его так сильно, что не имела ни сил, ни желания сопротивляться собственным потребностям. Она обняла его за шею. И, на самом деле, всё ещё обнимала, но уже гораздо крепче. — Я была лучшего мнения, о твоих умственных способностях, Драко Малфой, — прошептала она ему в губы и поцеловала. О, Мерлин и Моргана! Это было действительно так же прекрасно, как она представляла. Нет, это было даже лучше, потому что, совершенно точно, реально. Её будто заряд тока прошиб, когда Драко застонал ей прямо в губы. А ещё, кажется, у них обоих подкосились ноги, потому что иначе объяснить то, почему Гермиону сейчас вжимали лопатками в стену, было невозможно. Но она была не против до тех пор, пока его руки, его губы дарили ей такое блаженство. В голове у Драко взрывались фейерверки. Если бы он знал, до чего Грейнджер доводят выяснения отношений, он давно ворвался бы к ней в кабинет. Кстати, об этом с чего бы это такая резкая перемена настроения? Не то, чтобы Драко жаловался на поцелуи с девушкой, в которую был влюблён по уши, но кое-что ему не давало покоя. С чего такая резкая перемена? С трудом оторвавшись от желанных губ, Драко, сфокусировавшись, всё же сформулировал мысль: — Я требую объяснений! — Ты шутил про Гэмпа, Скамандра и Гаммельтопа, — выдохнула Гермиона между поцелуями, которыми осыпала шею своего мужчины, — да я готова была отдаться тебе на той барной стойке. Разум Драко чуть не уплыл куда-то далеко, но он вовремя взял себя в руки и сдержал глупую довольную улыбку. — И это всё? — скрепя сердце, Драко отстранился. — Да, я тебе тут лекцию целую прочёл под названием «Причины, по которым я влюблён в тебя, или 1001 способ завоевать внимание Гермионы Грейнджер»! — Ладно, я вижу, ты хочешь всеми силами спасти свою девственность от моего посягательства, — усмехнулась Гермиона, коротким поцелуем, глуша возмущение Драко, — я в курсе, что ты спал с девушками, не беспокойся. А ещё я в курсе, что ты самый умный мужчина в моём окружении. Для меня нет ничего более привлекательного в мужчине, чем ум. Ну, кроме чувства юмора, которым ты тоже не обделён. А ещё ты умеешь оставлять о себе хорошее впечатление. Каждую ночь мне снится Бухарест и наши ночные разговоры. Ты мне чертовски нравишься, Драко. Как только его имя сорвалось с её губ, сердце Драко заколотилось быстрее. Это было непривычно и даже как-то интимно. Он улыбнулся. Теперь не было смысла прятать собственную глупую влюблённую улыбку. Впрочем глупой её считал только Драко. Гермионе она виделась прекрасной. — Значит, я тебе был симпатичен всё это время? — Симпатичен, это слабо сказано, — хитро усмехнулась Гермиона, проводя пальцами сначала по его плечам, а затем по шее, вызывая у молодого мужчины табун мурашек. — А отшивала ты меня, потому что… — намекнул ей парень, приобнимая её за талию. — Потому что у меня были некоторые сомнения насчёт твоей искренности. — В искренности она сомневалась, — заворчал Драко, — я вот, что доживу до этого момента, сомневался. Ты мне столько нервов за эти полгода вымотала, что теперь просто обязана выйти за меня замуж! — Чего?! — отшатнулась от него Гермиона на секунду. Драко это не понравилось, так что он притянул её к себе обратно: — Не переживай, это мы с тобой через полтора года обсудим, — Драко быстро чмокнул свою девушку в губы. — А почему же ты решила ворваться ко мне в квартиру с утра пораньше? — Потому что Джинни позвала меня с утра в гости, посмеяться над фотками Гарри и Рона в костюмчиках зайчика и котика, а потом рассказала шокирующую подробность, что по субботам именно ты служишь транспортным средством для этих оболтусов! — с готовностью ответила Гермиона, всё ещё немного прибывая в прострации от недавних заявлений своего молодого человека. Малфой захохотал. Он буквально согнулся пополам, едва ли не плача от смеха. Глядя на него, Гермиона тоже не выдержала и рассмеялась. Они смеялись по меньшей мере минут пять. Ситуация вдруг стала совершенно абсурдной. — То есть я добивался твоего внимания несколько месяцев, но получил его окончательно только благодаря тому, что вчера эти два идиота напились в баре, а рыжая бестия решила на рассвете поразвлечься и нарядить их в животных? — Ну, — протянула Гермиона с широкой улыбкой на устах, — если бы точно то же самое устроил Тео Нотт или Блейз Забини, они бы получили по голове без суда и следствия. — О! Ну, я рад, что мои многомиллиардные вложения пошли на это, а не на покупку акций Всевозможных Волшебных Вредилок Уизли! — усмехнулся парень. — Зато твои цветы и комплименты украли моё сердце, — игриво поцеловала его в щёку Гермиона. — Кстати, об этом! — в глазах Драко заплясали чертята. — Ты задолжала мне по меньшей мере 125 свиданий. — Вот же ж Мордред! — шутливо выругалась Гермиона. — Ты же от меня не отстанешь, пока мы не сделаем всё, что ты там запланировал? — Ни за что! — довольный как Живоглот, объевшийся сметаны, Драко поднялся на ноги. Нежно взял Гермиону за руку, и потащил к камину, на котором спокойно лежала его волшебная палочка. — А может всё-таки секс? — жалобно протянула Гермиона, глядя на то с каким энтузиазмом, её парень хватает собственную палочку с каминной полки. — Гермиона! — от звука собственного имени, сказанного его голосом, у девушки побежали мурашки. — Я приличный человек. Я укладываю леди на простыни только после третьего свидания! — Дай угадаю, ты намереваешься успеть все три свидания за сегодня? — хитро стрельнула глазками Гермиона. — В правильном ключе мыслите, миледи, — ухмыльнулся Драко, чмокая её в нос, — отлично, горы или мороженое? — Горы, — тут же ответила Гермиона, чувствуя, как их пальцы переплетаются, пока её вдруг не осенило, — стой, моя палочка укатилась под твой диван! Драко кинул оценивающий взгляд на Гермиону. Затем на диван. Снова на Гермиону. И ухмыльнулся, как Чеширский кот. — Значит у тебя будет повод сюда вернуться! Гермиона только набрала воздух в лёгкие, чтобы заявить, что он совершенно не прав, и палочка ей, волшебнице, совершенно необходима. Но Драко оказался проворнее: он отвлёк её поцелуем и аппарировал. Тем же вечером Джинни Поттер получила огромную корзину тюльпанов и открытку: «Спасибо, что довела Гермиону до того, что она в девять утра с криками вывалилась из моего камина!» — Пожалуйста, Малфой, — рассмеялась Джинни, пряча открытку в тайник в стене, где у неё хранился компромат на мужа и брата. Что же на свадьбе этих двоих у неё будет шикарное начало речи.