Следствие ведут знатоки

Несмотря на самые страшные опасения Александра, Агата вела себя довольно обычно, может, чуть эмоциональнее прежнего. Никаких странных привычек в еде, криков и скандалов; просто плохое самочувствие и временами резкие перепады настроений. Если же ей на ум приходило в три часа ночи съесть фейхоа или манго, то она сама одевалась и шла в гипермаркет, расположенный через проспект от их дома. Нильсен всю неделю практически ночевал на работе — раскрытие преступлений, знаете ли, дело непростое. И поэтому, когда Александр, наконец, узнал о её ночных вылазках за провиантом, то, конечно же, отчитал. — Люди не для того придумывали доставку еды, чтобы ты ночью шароебилась непонятно где. — Я не «шароеблюсь», а утоляю голод. — Холодильник полный. Лично проверил утром. Там открытая банка с ананасами успела заплесневеть, — кажется, в его голосе сквозило недовольство, — зачем тебе вообще что-то, когда дома есть ананасы? — Они не то, что мне нужно. И тебе же сказали — прогулки довольно полезны. — Но не в три часа ночи же, мин кера, — Александр был на грани того, чтобы устроить ей разнос. Агата упрямо не видела проблемы, — я работаю в полиции и знаю, что такое одинокая девушка в три часа ночи на безлюдной улице. — Алекс, разве при переезде не ты меня заверил, что здесь самый безопасный район? — Нильсен довольно зачерпнула ложкой персиковое мороженное. — Безопасный. Но не абсолютно безопасный. Это разные вещи, понимаешь? — Хорошо, зануда, — нехотя согласилась Агата. Александр на другом конце провода готов был поспорить, что она сейчас закатила глаза, — будет тебе доставка еды. Но если в магазинах не будет того, чего я хочу… — То я лично съезжу и куплю тебе всё, что захочешь. Но если ещё раз узнаю, что ты шароебишься по темноте, запру в камере на всю ночь. — Может, я хоть так тебя увижу, — погрустневшим голосом произнесла Нильсен, отложив угощение в сторону. Ей хотелось поднять тему опасной работы, вспылить и в тысячный раз сказать, что она устала делить его с криминалистикой. Но Агата была слишком проницательна для этого. Александр родился с шилом в заднице — он бы ни за что не смог сидеть дома и вышивать крестиком. — Ладно, проехали, — добавила она быстро, не дав разговору вырулить в неправильное русло, — я собираюсь на УЗИ. Ещё нужно приготовиться к приезду Сэма и Рэйчел. Наберу позже. — Только не говори, что обиделась. — Всё в порядке. — Агата, я о вас забочусь. Ты будущая мать, а ведешь себя как школьница, которую не пустили на ночевку, — Александр устало выдохнул. Ему важно было знать, что жена его услышала, — на улицах небезопасно. — Да-да, между прочим, для нас обоих. Но в отличие от тебя, у меня шанс нарваться на насильника, вора или убийцу в миллион раз меньше. И я это понимаю и принимаю, но ты почему-то не можешь. — Лилла Каттен… — Поговорим. Позже.

~

Агата вставила ключ в дверь квартиры — она уже предвкушала, как откроет купленный цезарь с лососем, нальёт свежевыжатый апельсиновый сок и включит воду, чтобы набрать расслабляющую ванну. На планшете поищет какой-нибудь миленький сериал или фильм, обязательно с хэппи-эндом, и будет весь вечер наслаждаться компанией себя, малыша и голливудских актеров. «На работу только через три дня», — с наслаждением подумала Нильсен, пройдя внутрь дома, поставив продукты на милый пуфик и стянув тяжелое кашемировое пальто, — «три дня отдыха. Класс». — А вот и ты, — в коридор совершенно неожиданно вошёл Александр, заставив жену встрепенуться и поспешно натянуть верхнюю одежду обратно, — неужели я тебя напугал? — Конечно, — в недовольной манере сообщила она, сложив руки на груди, — если наш разговор на тебя так повлиял, то можешь идти спасать мир дальше. У меня сегодня потрясающие планы на вечер. Боюсь, не впишешься — Ждешь любовника? — Александр заинтересованно выгнул бровь. Любой другой давно вспылил бы уже от холодного приветствия жены, однако Нильсен знал, что она подражает его изысканному юмору. — Да. Похоже, придётся ему сказать, что наши планы накрылись. Унесешь продукты? Я пока напишу сообщение. Агата театрально повертела в руках телефон, пока Александр послушно двинулся за продуктами. Он вмиг подхватил пакет и покачал его на руках, словно измерив массу. — Довольно тяжелый. — Там литровый сок, салат и фрукты, не выдумывай, — Нильсен заинтересованно копалась в контактах, — забыла, и как я могла записать Эллиа? — Наверное, так же как я — Еву, — правый уголок его губ приводнялся, а лицо выдало издевку, — шизанутая 2.0. Агата встретила его хищным взглядом; Александр быстро ретировался на кухню, пока что-нибудь не прилетело ему, несомненно, в голову. С точностью у бывшей Харрис всегда были небольшие проблемы, так что её прицел в спину наверняка пришелся бы ему на шевелюру.

~

— У меня не так много времени, чтобы смотреть кино, особенно черно-белое, — упирался Александр, стоило им лечь на диван, — мне кажется, мы бы могли заняться более полезными вещами… — Я замужем за извращугой, — с громким вздохом произнесла Агата, поспешно переключая каналы телевизора в поисках нужного. — Не то, чтобы это была неправда… — он хмыкнул, отведя локоны волос в сторону, тем самым оголив шею жены, и проведя по её нежной коже тыльной стороной пальцев — …но в данный момент, я бы хотел обсудить новый дом. Агата отложила пульт в сторону и обернулась, встретившись с заинтересованным взглядом своего мужа. Кажется, она немного опешила. — Новый… дом? — В нашей квартире нет места для детской, плюс она немного неуютная, — он легко щелкнул по носу супруги и победно ухмыльнулся. — Немного неуютная? — Нильсен повторила вслух всю околесицу и резво отвернулась от мужа, продолжив своё занятие, однако мысли тут же вихрем захватили её. — Не совсем понимаю, к чему ты клонишь. — Ну, тут такой современный стиль, минимализм, всё, что нужно для молодой семьи без детей. В ней нет атмосферы, понимаешь? Атмосферы детства. — Тебя чем-то ударили или что? — Я абсолютно серьезно. — И я. Кто ты и что сделал с моим мужем? Александр легко шлепнул её по ягодице, затем приблизил губы к мочке уха. Агата неконтролируемо покрылась мурашками от его близости, от того, как приятно дыхание обжигало. — Боюсь, для этого разговора слишком рано, — шепотом произнес он, продвинув ладонь чуть выше и собственнически сжав ткань домашнего платья у бедра. Затем Нильсен уверенно прошелся рукой чуть дальше, остановившись у едва округлившегося живота. Александр не видел этого, но знал, что щеки Агаты пылали румянцем. — Я не знала, что ты вообще думаешь о таком. Чуть ниже телевизора, DVD-проигрыватель переливался причудливыми красками, будто оповещая своих хозяев о готовности к работе. — Ты покажешь фильм через дисковод? Надо было брать старый проигрыватель и вручную крутить ленту, — бестактно съехал с темы Александр, удобно устроившись на подушке. — Узнаю своего мужа, — Агата бесстрашно хихикнула, — хотя, признаюсь, было что-то сексуальное в этом взрослом и загадочном Алексе. — Я всегда загадочный. — Значит, по поводу взрослого возражений нет? — она быстро повернулась и оставила легкий поцелуй на щеке Нильсена. Агата без промедления включила диск — на экране показалось нечеткое размытое нечто, луч света, пронзивший темное пространство, и быстрое учащенное сердцебиение. Александр приоткрыл рот для того, чтобы уточнить происходящее, однако помощи не понадобилось, он самостоятельно осознал. Его рука, лежащая на животе жены, чуть сильнее надавила на выпуклость. Их ребенок. — Наш Лилла Каттен, — нежно сказала Нильсен, накрыв ладонь мужа своими пальцами, — я знаю, что ты бы очень хотел это увидеть. Так что попросила записать. — На самом деле, я не особо много понимаю из экранного изображения, — признался Александр, не сумев скрыть улыбку на губах. Радость просочилась в его голос, — однако, этот стук… Сердце. — Да. Нильсен сильнее прижал к себе жену, дотрагиваясь своей щекой до ее скулы. Их пальцы знакомо переплелись. — Он уже может нас слышать? — Нет, до этого ещё как минимум семь недель, — Агата приластилась к спине мужа и спокойно наблюдала за записью, — а что, уже хочешь с ним поболтать? — Мечтаю. — Тогда делай это осторожнее, иначе он родится раньше срока, чтобы тебя заткнуть, — неосторожно пошутила Агата, за что получила едва ощутимый укус на мочке уха. — Эй! — Возможно, в нашей семье, наконец, появится мой единомышленник, — Александр довольно хмыкнул, — и тогда ты будешь слушать нашу болтовню не часами, а днями. А какими уморительными будут наши шутки? Агата отчаянно спрятала лицо в подушке. Второго Александра она не перенесет.

~

Рейчел и Александр встретили Сэма в аэропорту Стокгольма, а Агата осталась дома накрывать на стол и прибирать квартиру. Нильсены решили, что покамест рано посвящать друзей в новости об интересном положении — об этом смело можно было говорить только по окончанию первого триместра. Кружку Агата спрятала в тумбочку Александра, туда же и пару кофточек, которые она не сдержалась и купила в детском отделе. — Главное вести себя как обычно, — она старательно успокаивалась, встав с места и поспешно вернувшись к зеркалу. Юбка с высокой посадкой, складками собравшаяся вокруг живота, очень прелестно скрывала округлый бугорок. — Котенок, ты тоже веди себя подобающим образом. Тетя Сэм и дядя Рэйчел не должны о тебе узнать… Тетя Сэм и дядя Рэйчел. Да, она определенно перенапряглась. — Ты даже меня не слышишь. Но так как-то спокойнее, — продолжила она, — дядя Сэм и тетя Рэйчел, несомненно, тебя полюбят. Просто пока что не время, хорошо? Это не потому, что мы тебя стесняемся, и уж точно не потому, что не хотим. Нет. Мы даже не сказали ещё бабушке Оливии, понимаешь, котенок? «Я сошла с ума», — пронеслось у Агаты в голове, — «или это нормальная ситуация у беременных?». Дверь предательски скрипнула, и в коридоре раздались знакомые голоса, оживленно о чем-то переговаривающееся. Нильсен едва ли не подпрыгнула на месте, но затем собрала всю свою волю в кулак и выглянула из комнаты. — В общем, этот тип ко мне клеился, а я ему… — с азартом пересказывала Рэйчел, когда запнулась посередине предложения и уставилась в сторону прохода. — Агата! В следующий момент, она уже оказалась около подруги, сильно сжав ту в «приветственных» тисках. Александр, с беспокойством в глазах, предупреждающе поднял руку. — Аккуратнее. Не раздави её, — умоляюще попросил он, внимательно следя за дальнейшими действиями шведки, — Рэйч, ты сейчас её задушишь. — Мужчинам слово не давали. — Я тоже рада тебя видеть, — улыбчиво сообщила Агата, тем самым прервав возникшую перепалку, и легко прошлась рукой по отлично уложенным волосам подруги. Рэйчел неохотно от неё отлипла, — ты давно вернулась из Копенгагена? — На прошлой неделе, но всё не хватало времени вам позвонить, — виновато произнесла она, с недовольством обернувшись на Александра, — да и я была уверена, что эта задница занята, как всегда. — Во всех смыслах этого слова, — парировал Нильсен, облегченно выдохнув, когда девушки разорвали объятия. Но его спокойствие едва ли продлилось долго — настала очередь Сэма. Он прибыл в штатском, с каким-то знакомым английским шлейфом — Агата отчётливо ощутила тоску по родине. Она обменялась с ним быстрыми объятиями, за время которых Сэм успел оставить едва различимый поцелуй на лбу. Агата прижалась к мужской груди, заводя руки за его спину. — Ты как кусочек дома. Пахнешь Англией. — Не очень изящный способ намекнуть, что мне нужно в душ после перелета, — усмехнулся Сэм, обвив своими ладонями талию подруги. — Я тоже скучал, тенши. — Пожил бы с ней, узнал, что она — иттаи*, малыш Сэмми, — недовольно хмыкнул Александр, собственнически пройдясь взглядом по парочке. — Не слушай его, — жалобно попросила Агата. — У него за столько лет мозгов так и не прибавилось. Рэйчел едва подавила в себе всхлип, а затем, потянув Александра за собой, образовала «групповые обнимашки». Объятия дались Нильсену с трудом — хотя в душе он ужасно скучал и по своей надоедливой подруге, и по местному Джеймсу Куку**. — Только не реви. — У самого глаза на мокром месте. Агата почувствовала, как её внезапно захлестнула волна нежности и тепла. У неё никогда не было семьи, в таком широком плане, а теперь — и муж, и ребенок под сердцем, и друзья, которые прошли с ней через огонь и воду, и медные трубы. Их маленькая интернациональная фэмили*** сегодня вновь собралась под одной крышей. — Мы не стали рисковать, так что просто заказали еду, — вступила в разговор Нильсен, стараясь не выдать своего состояния. — Хотя недавно у меня получилась лазанья. — Так и что у нас на ужин? — совершенно деловито поинтересовался Сэм.

~

Александр уехал на задание с утра пораньше и теперь слезно умолял Рэйчел сфотографировать метрическую таблицу, находящуюся в его тумбочке. Агата уже ушла из дома со списком покупок к японско-датскому ужину — кулинарное изобретение шведки, все решили не уточнять — и поэтому ему никто больше не мог помочь. Вообще-то, оставался ещё и Сэм, но его телефон за ночь разрядился. — Как выглядит эта бумажка? — Открываешь тумбочку, с левой стороны кровати, там есть прозрачная пластиковая коробочка, внутри книжка про дактилоскопию, в ней тебе нужно найти… — Ты говоришь на языке Сэма, — нагло прервала его Рэйчел. — Я разбираюсь во внешнеэкономических контрактах, но не в статьях про отпечатки пальцев. Передаю трубку. И прежде, чем Александр успел возразить, телефон упал в руки Сэмюэля. Он вместе с Рэйчел стояли в хозяйской спальне у нужной тумбочки. — Слушаю. — Пупсик, сейчас я тебе всё объясню. И пока Сэм и Александр разбирались в делах криминалистики, Рэйчел заметила кое-что интересное: кружку с изображением друга и весьма двусмысленной надписью, положительный тест на беременность, продетый через отверстие диска. Она кинула взгляд на Макото, заинтересованно фотографирующего таблицы и перекидывающегося парочкой профессиональных фраз с Нильсеном. — Черт возьми, — прошептала она, вспомнив одну из бывших подруг Александра с фамилией Норклит. Кажется, она сейчас уже высокоуважаемый доктор. Сэм кинул: «Надеюсь, что это заставит тебя заткнуться», прежде чем скривится и прервать звонок. — Сэм! Сэм! Сэм! У нас большие проблемы? — Что такое? — удивился Макото, вмиг переводя взгляд на обеспокоенную подругу. Та была белее снега. — Рэйч? — Кажется, Александр изменяет Агате, — голос Линд осип, она в бешенстве протянула японцу улики. — Мисс Норклит — это первая девушка Александра, они знают друг друга чуть ли не с пятнадцати лет. Смотри, полный набор, чтобы поздравить «молодого отца». Сэм недоверчиво изогнул бровь, изучая так называемые доказательства. Александр ему, конечно, по-своему не нравился, но не настолько, чтобы уличать его в измене. — Погоди, — рассудительным тоном заявил он, — может это Агата беременна? — Тогда почему на диске написано «Мисс Норклит. УЗИ»? И, думаешь, она бы не сказала? — Понятие не имею, может это просто диск, — кинул Сэм, отставив вещи обратно к тумбочке и рефлекторно сжав плечи Рэйчел. — Это слишком серьезное обвинение. Александр же на такое не способен? — Нет, конечно, — уверенно ответила Линд, сжав кулаки до проявления костяшек, — но… Это могло быть случайностью; они встретились первая любовь, былые чувства вспыхнули и всё. — Такое только в сериалах бывает. Сэм обреченно выдохнул, стараясь сложить всю картину воедино. Интуиция ему подсказывала, что лучше не лезть в это дело — но если Александр действительно оступился, то Агата заслуживала знать правду. — Ладно, допустим, это так. Полагаю, нам стоит просмотреть диск и убедится в том, что там именно то УЗИ, о котором мы думаем. Но… сама посуди. Если это было всего один раз, зачем так сообщать о своем интересном положении? И вообще странно, что он хранит такие разоблачающие вещи в тумбочке. — Если хочешь что-то спрятать, то положи это на видное место, не в сейф же ему это запирать, — её взгляд зацепился за маленькую кофточку, лежащую в глубине тумбочки, — может быть, я драматизирую, но нам срочно нужно узнать правду. — Собираешься позвонить ему? Напоминаю, что мы вообще не должны были шариться в чужих вещах. — Вообще-то он сам нас попросил. И нет, звонок не вариант, у нас слишком мало доказательств, — Рэйчел стала ещё решительнее в своих намерениях, — полагаю, нам придется положиться на твои навыки частного детектива.

~

Агата пришла домой и немного огорчилась, когда нашла записку от Рэйчел и Сэма — они устроили туристическую прогулку по столице. Однако это означало, что у Нильсен было немного времени отдохнуть, поскольку поход за продуктами дался ей непросто. Рэйчел выбрала довольно экзотические продукты для будущего ужина. Когда Агата зашла в комнату, то поначалу не почувствовала подвоха, расслабленно улеглась на кровать и прикрыла глаза. Затем нутром поняла, что что-то не так, найдя, в подтверждение своих слов, контейнер с профессиональными записями Александра, лежащим на тумбочке. Она точно помнила, что утром коробки не было. В голове всплыл разговор с Нильсеном о таблицах и о том, как Рэйчел и Сэм ему сегодня помогли; с чем именно, он не уточнил, но сейчас всё стало ясно, как белый день. «Они знают», — пронеслось в мыслях Агаты, когда та присела на кровать, положив ладонь на свой живот, — «кажется, ты всё-таки познакомишься со своими дядей и тетей, Котенок». Это было так странно — осознать, что их секрет резко открылся новым людям. Агата очень переживала, когда сообщала о своем положении Александру, но теперь ей предстояло поделиться и с остальным миром. А как же Элиза и Данте? Они будут в ярости, если узнают, что Рэйчел и Сэм узнали об этом раньше. — Полагаю, нам понадобится ведерко персикового мороженного, чтобы успокоиться.

~

Сэмюэль знал, что Александр ни за что не изменил бы Агате — об этом говорил психологический портрет «подозреваемого», его поведение, и то, как он относился к «пострадавшей». Но факты так и норовили убедить его об обратном — УЗИ ребенка, тест и кружка, вдобавок встреча Нильсена и мисс Норклит. Рэйчел и Сэм искали её для того, чтобы поговорить, однако след девушки протянулся от женской консультации до восьмого полицейского участка. На входе она пересеклась с Александром. Теперь подозрения были достаточно основательными. Сыщики устроились за лавочкой. Линд не нарочно отдавила ногу Макото, пока пыталась удобно скрыться за спинкой скамьи. — Что-нибудь можно расслышать? — вопросительно уточнил Сэм, поскольку не разбирал шведскую речь. Он пытался отвести взгляд от груди подруги, что была предательски близко. — Далековато встали, но язык тела тоже о много может сказать, — сообщила Рэйчел, наблюдая за парочкой через дорогу. Нильсен и Норклит перекинулись несколькими фразами, она передала ему какой-то пакет, а затем неловко обняла на прощание. Александр оставил на её щеке мимолетный поцелуй, прежде чем они разошлись. Сэм громко выругался на японском, вызвав пристальное внимание общественности. — Тихо, — шикнула Рэйчел, кинув предупреждающий взгляд в сторону напарника. — Мы сейчас себя выдадим. — Мне плевать. Нам нужно срочно поговорить с Александром. — Погоди, — она потянула друга за запястье и совершенно серьезно посмотрела своими васильковыми глазами, — у нас есть доказательства. Теперь нам нужно переварить ситуацию и решить, что делать дальше. — Предъявить обвинение! Рэйчел недовольно выгнула бровь. — В смысле, сообщить ему про то, что мы знаем. И планируем рассказать всё Агате. — Не считаешь, что такие новости должен донести сам он? Сэм поджал губы в одну ровную линию, он тяжело дышал, словно самурай, пытающийся обуздать возникшую ярость. — Ты права, — сквозь зубы процедил Макото. — И всё же, я надеюсь, что мы ошиблись. Вдруг этому есть оправдание. — Тогда Александр нам его предложит, — совершенно серьезно предположила Рэйчел.

~

Агата переживала за то, как ей стоит начать разговор. До прихода Александра оставалось немного, но в воздухе между ней и друзьями витала странная недоговоренность. Макото был весьма зол, когда они вернулись с прогулки, а Линд лишь пожала плечами, сказав о том, что ему просто не понравилась нынешняя культура. Мол, для японского мужчины чопорные англичане стали ближе по духу, чем открытые шведы. — Я тоже долго привыкала, — попыталась разрядить обстановку Нильсен, выкладывая на пластинку нори рис, — вообще странно, что скандинавы могут быть такими открытыми. — Да, — ответил Сэм и виновато поднял на подругу глаза. Не предавал ли он её доверие, зная, что муж изменяет? — И вправду. — Так. Агата оторвалась от своего дела и уперла руки кулаками в бока, чтобы пальцами не оставить кусочки риса на одежде. — Выкладывайте, что у вас случилось, — произнесла Нильсен, ожидая услышать ответ. «Ты не сказала, что беременна, ты нам не доверяешь?». Рэйчел закусила нижнюю губу и умоляюще покачала головой, едва различимо, однако Сэм прекрасно понял намёк. Он нарезал огурец вдоль на мелкие части и тонкими соломинками выложил на рис. — Всё в порядке, — ровным голосом произнес Макото. — Просто столько новой информации за день, что и в голове не укладывается. — Ребята, я знаю, что провинилась… — начала было Агата, но не успела договорить. В коридоре послышался звук от входной двери, а затем в комнату направились быстрые мужские шаги. Александр угрюмо закатал рукава голубой рубашки, на его запястье болтался бумажный пакет на бичевых ручках. — Какого хрена вы двое за мной следили? — выпалил он, стоило только оказаться на кухне. Агата перевела непонятливый взгляд с друзей на мужа. — И тебе привет, — осторожно сказала Нильсен, отходя к раковине, чтобы вымыть руки. — Алекс, ты о чем вообще? — И ты ещё смеешь спрашивать? — взорвалась Рэйчел, упершись взглядом в разъяренное лицо лучшего друга.Его враждебность заставила перейти в нападение. Кажется, их с Сэмом план накрылся медным тазом. — Постыдился бы, Нильсен. Я до последнего не хотела верить, что твой характер мог настолько сильно измениться! — Ты в Дании оставила свою рациональность? — И твою верность тоже. Агата едва успевала переводить взгляд с подруги на мужа и обратно с мужа на подругу. Сэмюэль подошел чуть ближе к хозяйке дома, вытирая руки об полотенце, повязанное на ручке кухонной утвари. — Эй… Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — весьма настойчиво попросила Нильсен. — Тут такое дело, — деликатно вступил в разговор Макото, положив руку на плечо подруги. Интуиция кричала ему — всё не так, однако нельзя было игнорировать факты. — Кажется, Александр тебе изменил. Агата чуть пошатнулась, налетев копчиком на деревянную поверхность и опершись о край раковины ладонями. Большие пальцы вжались в столешницу. Александр не мог этого сделать, она была в этом уверена, как и в том, что никогда бы не совершила того же. — Это неправда, — с резким отрицанием в голосе доложила Нильсен, тяжело вздыхая. Её сердце билось безумно учащенно, — это же неправда? — Лилла Каттен, я бы никогда, — заявил Александр, уверенно подходя к жене. Он видел её бледное лицо — он уже мечтал высказать всё японскому англичанину и лучшей подруге за то, что они заставила волноваться Агату. Агату в положении. — Вы откуда этого понабрались вообще? — Мы нашли в твоей тумбочке доказательства, — сообщила Рэйчел, выводя его на эмоции, — кружку, тест и диск с именем твоей подружки. Агата облегченно просияла и уткнулась в широкую грудь мужа, когда тот успокаивающе провел рукой по её спине. — И решили, что я изменил? — А еще мы видели тебя и мисс Норклит, — хмуро продолжила Линд, — она протянула тебе этот пакет, и ты подарил ей поцелуй в щеку. Мы знаем, что она от тебя беременна. Нильсен издала едва различимый писк, повернувшись лицом к ребятам. Она выглядела как школьница, которую учителя застукали перед уроками с сигаретой. — Это я от него беременна. А мисс Норклит наблюдает за мной. В комнате повисло неловкое молчание, будто пауза, которая давала им возможность сообразить. Сэмюэль отчаянно ударил себя по лбу. Рэйчел вмиг округлила глаза. — А как же… — запнувшись, произнесла Линд, не решаясь закончить предложение. Теперь все их догадки казались такими глупыми. — Пакет? — предугадав вопрос, заключил Александр, убаюкивающе качая жену в своих объятиях. — Агата оставила шарф на приеме. Мне его вернули. — Мисс Норклит — друг семьи,— вновь вступила в диалог Нильсен, легко поворачиваясь в разные стороны, — да и к тому же, она… Мягко говоря, не предпочитает мальчиков. Сэм ударил себя по лбу второй раз. Теперь за то, что посмел не послушать свою отлично развитую интуицию. — Что? — глаза Рэйчел стали похоже на две шведских кроны. — Но она же… — Двенадцать лет назад со мной встречалась, да-да. Но я никогда не говорил тебе, почему мы расстались. Линд прикрыла рот рукой, едва сдержав смешок. Это было бы неуместно в той ситуации, в которой они сейчас оказались по её вине. — Встречаясь с тобой, она поняла, что лесбиянка? — правильно предположила Рэйчел, замечая, как лицо Александра вновь вскипает от злости. Агата звонко засмеялась, не совладав с порывом смеха. Сэм, который хотел сквозь землю провалиться из-за сложившихся обстоятельств, заметно расслабился, понимая, что острые края конфликта сгладились. Но широченная улыбка Рэйчел добила окончательно. — Уж лучше бы я и вправду изменил, — недовольно хмыкнул Александр, за что получил от жены.

~

После вечера многочисленных поздравлений со стороны Рэйчел и Сэмьюэла и искренних извинений перед Александром, все, наконец, решили улечься отдыхать. Агата обнимала мужа со спины, оставляя на его лопатках беглые поцелуи. — Теперь наш секрет стал уже совсем не секретом. Думаю, пора рассказать твоей матери и Фредерику. — Пока они тоже не решили, что я тебе изменяю, — самодовольно высказался Нильсен, прикрыв глаза. Его самая страшная тайна внезапно всплыла наружу; вообще-то это могло оставить на нем ужасную психологическую травму, а им было смешно. — Приятно, когда я могу спать вместе с тобой дома, — она оставила ещё один поцелуй, уже на плече, щекоча носом его ухо, — и, кстати, через какой отрезок времени я должна стать лесбиянкой? Нильсен резко обхватил руки жены, мирно покоящиеся на его торсе. Он дотянулся свободной рукой до галстука, оставшегося на тумбочке, и серьезно грозился обвязать им запястья. — Я собираюсь арестовать вас, миссис Нильсен. — Боюсь, мы с Котенком очень устали для этого, — буквально промурлыкав, сообщила она. Александр послушно выпустил руки жены, не скрыв своего раздражения. Она издевательски продолжила дразнить его, пока телефон не разразился шквалом уведомлений. — Угомони своих любовников, пожалуйста. Нильсен послушно отодвинулась от мужа, направившись к телефону. Александр прикрыл глаза на мгновение, воспользовавшись моментом — его мышцы расслабились, мягкая подушка приятно конулась к щеки. Спать в кровати с Агатой было намного удобнее, чем в полицейском участке на кожаном диване; он надеялся, что совсем скоро разберется с последним делом и начнет ночевать в их супружеской постели. Телефон на тумбочке Александра знакомо завибрировал. — Ну, кто ещё там? — пробурчал Нильсен, потянувшись к устройству, которое бестактно вывело его из царства Морфея. На экране телефона мигал значок сообщения. Он недовольно разблокировал средство связи и нажал «прочесть»: отправитель — Лилла Каттен, текст — «Угомонись». Губы Александра тронула легкая улыбка, а вскипающее раздражение исчезло без следа. Его рука быстро вернула телефон обратно на тумбочку и он вернулся к жене, пристально наблюдающей за его реакцией. — Идите сюда, — обратился Нильсен к ней и малышу, своровав поцелуй. Бывшая Харрис положила ему голову на грудь.