Всё равно вырежут

– Они что, правда вставили это в эпизод?! Не ожидал! – как обычно громко выговаривал Хосок. Можно было подумать, что он возмущается, но нет, он просто констатировал факт. Бантаны решили вместе посмотреть несколько эпизодов недавно выпущенного бон вояжа вне камер. Всё же это их первый опыт такого контента. Все расселись в гостиной в общежитии, ели снеки, смотрели серии, смеялись, подкалывали друг друга. Такие моменты, когда одновременно у всех ребят есть свободное в расписании время, бывают нечасто, так что подобное времяпрепровождение для мемберов очень важно. Всем было весело, местами грустно, но в целом было приятно вспоминать время не так давно прошедшего путешествия, пока не дошел черёд до одной сцены из закадровой съемки последнего эпизода. – Да, я тоже думал, что это вырежут. – Юнги глянул на рядом сидящих парней. Такие спокойные, будто не их только что показали спящих в обнимку. Достаточно компрометирующее обстоятельство, между прочим. – Ну, в официальный эпизод эти кадры и не вставили, – сказал Чонгук, привлёкая к себе Тэхёна и приобнял его за талию, кладя голову на чужое плечо. Подобные проявления их чувств перед мемберами, и даже иногда перед стафом, были настолько часты, что все уже привыкли и особо внимания не обращали. Да чего уж там, порой на их действия даже перед камерой закрывали глаза. Всё равно вырежут. Вероятно, это выражение не является аксиомой. – Увидеть это было логично. Превью шестого эпизода разогрело любопытство фанатов, поэтому то, что они хотели посмотреть, должно было быть хоть где-то, – Тэхён пожал свободным от чужой головы плечом и поёрзал, устроившись поудобнее. - Да и самое главное всё же вырезали... – тихо добавил, больше обращаясь к Гуку, но в этот момент Сокджин поставил видео на паузу, а Чимин и Намджун, что переговаривались между собой, вдруг резко замолчали, так что его слова услышали все. – Главное? – спросил лидер, прищурившись, и посмотрел на улыбку Гука, такую, вроде милую, но не предвещающую ничего хорошего. – Да неважно. – Тэхён-а, может, расскажешь, что там произошло, а? – Чимин не любит лезть в чужую жизнь, но, во-первых, они уже давно друг другу не чужие, во-вторых, он хочет, чтобы его друзья были счастливы, в-третьих, и он не будет лгать самому себе – эта причина главная – ему интересно, что устроили эти двое! Он проснулся позже всех и вовсе не знал, что они спали вместе на односпальной кровати. Даже Намджун, который уехал раньше, был в курсе. Он должен всё знать. – Да ничего непотребного, – ответил Чонгук, обращая внимание на себя, и улыбнулся ещё шире. - Всё то же, что и показали. За исключением того, что кадры поменяли местами.

***

Не спится. Ни с того ни с сего Чонгук вдруг открыл глаза, а ведь легли они не рано. Учитывая, что в окна светят первые солнечные лучи, проспал он всего пару часов. Повалявшись ещё минут пять и послушав тихие бормотания Джина о том, какой вкусный пибимпап, он решает немного прогуляться. Спустившись с верхнего яруса, парень оделся и, взяв с собой камеру, вышел из трейлера. Он не раз уже видел рассвет. Конечно чаще Чон наблюдал закаты, но и был свидетелем того, как начинается новый день: из окна комнаты, когда засиживался в играх; во время съемок клипа или фотосессии; даже два дня назад, когда они плыли в круизе, но таких чувств восход ему ещё не приносил. Ярко-желтый шар поднимается из-за горизонта, обволакивая всё вокруг своим светом. Небо розовеет и его цвет становится перламутровым. Тишина вокруг, лишь издали слышен щебет птиц. Чувствуется легкий ветерок, нежно ласкающий волосы и лицо. Закрывая глаза, парень ощущает, что тепло от лучей распространяется по всему телу. Спокойствие. Это слово первым пришло Чонгуку на ум. Ему спокойно, ему легко. Кажется, будто не нужно никуда спешить, что-то доказывать и другим, и себе. Можно не существовать по заученному расписанию. Можно просто жить. Жить, наслаждаясь этим тихим утром, этим ярким солнцем. Этим спокойствием. Громкий щелчок затвора ворвался в мысли макнэ и вывел из подобия сна. Он проморгался и удивлённо глянул на собственную камеру, что держал в руках. Переведя взгляд на встающее солнце, парень понял, что сфотографировал прекрасную картину природы. Неосознанно. Усмешка тоже вышла непроизвольной. Была она посвящена громко крикнувшей вдали неизвестной птице, его собственным действиям или же мыслям, он и сам не понял. Пройдя чуть дальше от трейлера и сделав ещё пару снимков, Чонгук решает просмотреть уже отснятые фотографии. Когда на дисплее показываются следы на песке, Чон чувствует, как в сердце распускаются цветы, а в животе порхают бабочки. Макнэ не был сентиментален, но вчера, когда Тэ чуть со смущённой улыбкой писал в начерченном на песке сердце их имена, и не возражал на слова Чимина «Чонгук плюс Тэхён равно любовь навсегда», Чону захотелось прижать его к себе как можно ближе. Просто сжать до боли в костях, чтобы понять, что это не сон, это реальность – он его любит. Камеры. Дурацкие камеры. Он ушёл подальше, чтобы всё не испортить, чтобы не видеть, не слышать, чтобы не поцеловать прямо там. Последнее перебороть было сложнее, ведь когда он пытается не думать о любимом хёне, тот сам всплывает у него в голове и хочется быть как можно ближе. Чонгуку иногда кажется, что он потерян, уже давно, наверное даже с первой встречи и надолго, вероятно навсегда… Он больше не сможет жить без милого, слегка чудаковатого, но такого родного Тэхёна. Его Ви-хёна. Вернувшись обратно в трейлер, макнэ замечает в углу работающую камеру и показывает недавно сделанную фотографию. После прогулки его немного разморило, и Чон решил всё же ещё немного поспать. Посмотрев на распластанного на верхней "кровати" Джина, он думает, что взбираться обратно и тревожить сон друга не будет. К тому же, Чон спит там уже вторую ночь подряд и хочет поваляться на более удобном койко-месте. Вернув камеру в рюкзак, макнэ глянул сначала на Юнги, что дрых на разобранном диване, потом на Тэхена, который спал на односпальной кровати. Конечно, у Юнги места побольше будет, но Чонгук, долго не думая, не раздеваясь, ложится на койку около двери трейлера и отодвигает телефон с наушниками, провод которых запутал руки Тэ не хуже профессионально затянутого узла. Уместившись, он приобнимает хёна и только потом вспоминает о камере, о которой на время забыл и мысленно бьёт рукой по лицу. "Всё равно вырежут" – эта мысль расслабляет, и Чонгук почти мгновенно проваливается в лёгкую дрёму, пока не чувствует чужое копошение. Тэхён проснулся, когда Гук выходил и даже сам хотел вставать, но вскоре вновь погрузился в сон, не услышав голосов остальных, а как только шум возобновился, парень снова вышел из объятий Морфея. Повозившись под пледом, Тэхён чувствует рядом чужое тело и даже немного пугается, ведь помнит, что засыпал один. Приподнявшись на локте, он удивляется, увидев Чонгука, и почти сразу думает о камерах, при которых ничего лишнего лучше не показывать. Он пытается растормошить парня, и тот, наконец, подаёт признаки жизни, разлепив один глаз. – Ви-хён? Чего проснулся? – Ты меня разбудил. – Прости, – ответил тот сонно, ни капли не чувствуя вины, и приобнял хёна сильнее. - Давай спать. – Какое спать, Чонгук?? – хрипло от сна прошептал Тэхён. - Почему ты тут? Парень не ответил, вновь закрыв глаза и Тэхён вздохнул, поёрзав, запустил руку в свои волосы, поправил занавесь перед кроватью и вновь повторил вопрос, но на этот раз чуть громче. Под строгим взглядом, Чонгук отрывает голову от подушки и так резко тянет старшего на себя, что тот от неожиданности вновь хрипит: – Что ты... – ему не дают договорить чужие губы. Поцелуй вышел резкий, но сразу стал более плавным и мягким. Лизнув нижнюю губу, младший протолкнул свой язык в чужой рот. Он так давно об этом мечтал. С этими камерами даже не удавалось побыть наедине! Тэхён быстро поддался и расслабился, раскрыв губы и сцепляя языки. Чтобы не застонать, Чонгук оторвался от манящих губ, прошептав на ухо "Давай спать" и обнял старшего, но тот не затих. – Чонгук... – после своего шепота, Тэхён услышал лишь тихое мычание и вздохнул. Вот всегда он так. Их снимают вообще-то! – Ви-хён, расслабься, – так же шепотом сказал Гук и чуть сменил позу, поцеловав парня в щёку. - Всё равно вырежут. Тэхён глянул на такое любимое лицо, снова вздохнул и, чмокнув лежащую перед ним чужую руку, наконец, улёгся. Чонгук, слегка приподняв голову, улыбнулся и крепко заснул в любимых объятьях. До первого проснувшегося мембера.

***

Уйдя в свои мысли, Чонгук улыбался лукаво, от чего у лидера дрожь побежала по позвоночнику. Намджун ещё помнит, как их менеджер промывал ему мозги о большем присмотре за этими детьми, но без особых подробностей объяснения причины. Теперь парню как-то не по себе, они же ничего такого не натворили? Ну, пообнимались слишком интимно на камеру, с кем не бывает. Да? Да ведь? Ох уж эти влюблённые... Проблемы создают они, а разбираться ему! – Чонгук... – лидер начал говорить обращаясь к самому младшему, зная откуда ноги растут, но был прерван самым старшим. – Да ладно тебе, Намджун. Что было, то было, ничего уж тут не поделаешь. В действительности же АРМИ ничего такого и не увидели, а эти двое впредь будут осторожнее. Так? – Конечно-конечно, Сокджини-хён. Будем. – быстро закивал Чонгук, поглаживая сидящего рядом Тэхёна по животу, из-за чего тот решил, что Гук снова всё пропустил мимо ушей... Одна надежда остаётся. Всё, что видеть лишним глазам не нужно – вырежут.