Давай начнём сначала 2

С утра я убедилась, что все готово. Латиффа с опаской смотрела на меня, но ничего не говорила. Саид отлучился по делам и я решила принять ванну с благовониями. Нужно привести себя в порядок, а заодно и мысли. Боялась ли я встречи с ним? Определенно, нет. Мне хотелось бы доказать этому эгоисту, что он потерял. Спасибо ему за это. После двухчасовой подготовки тела к празднику, я приступила к макияжу. Хищница... Пантера... Спасибо маме за внешность. Отрядив Латиффу к Хадиже, я покормила сына и уложила на дневной сон. Маленький Саид адаптировался и больше не скандалил. Мира и света тебе в душу, мой маленький ангел... Вернувшись к столику с косметикой, я навела яркий праздничный макияж, особенно выбрав акцент на глазах. Я же восточная женщина. Расчесав волосы, я туго стянула резинкой их в хвост. Из-за того, что мои волосы очень густые, мне пришлось пойти на хитрость, чтобы они не выбивались из хвоста. Разложив украшения перед собой, я старалась выбрать самые дорогие и заметные серьги. Пусть все видят, что мой муж богат и очень сильно любит свою Жади. На глаза мне попались длинные и увесистые золотые серьги, обсыпанные мелкими бриллиантами, а по середине красовались крупные ярко-зеленые изумрудны. Тонкое колье и похожий изумруд идеально подходили друг другу. К этому, практически, набору подойдёт и кольцо, которое мне тогда подарил Саид «жадеит для Жади». Помаду я выбрала кораллового оттенка матовую. Нанеся ее тонким слоем, я лишь подчеркнула свои губы. Мой Саид будет доволен мной. Через час, когда все было уже готово, я достала алый костюм из бархата, вышитый золотыми нитями. Такой мягкий и приятный телу, он аккуратно сел на мою фигуру. Не смотря на то, что мне уже сорок пять лет, я выглядела довольно не плохо после двух родов. Даже лицо не сильно изменилось, только мимические морщинки стали чуть глубже, чем лет десять назад. Костюм был практически закрыт, оставляя шею открытой. Надев серьги и колье, я улыбнулась отражению. — Моя Жади, все так же прекрасна, как и в первый день нашего знакомства. — с этими словами в комнату вошёл муж. — Саид.— я улыбнулась и прижалась к его груди щекой. Он нежно погладил меня по волосам. — Надеюсь, это для меня такая красота?— лукаво улыбнулся он. — Для всех. Пусть знают, что Саид Рашид богат и счастлив.— улыбнулась я и поцеловала мужа в щеку, оставляя красный след на щеке. Я поняла, что он и сам немного волнуется из-за происходящего. Поспешив обнять мужа, я посмотрела в его суетливые глаза. — Я люблю тебя и переживать тебе нечего. Эти люди наши гости и твои партнёры. Я не имею к ним никакого отношения. — Я знаю, моя звезда.— он нагнулся и поцеловал меня в лоб. Но от меня не скрылось то, как он быстро успокоился, поверив мне на слово. — Через полчаса все будут здесь. Кстати, дядя Али и Зорайде решили забрать Хадижу и Саида на пару дней. Похоже, дядя прикипел к нашему сыну. — Естественно, ведь у ребенка его фамилия. — Да, кстати, когда мы сделаем ему нашу фамилию? — Саид, я долго откладывала разговор, но он вот назрел. Родной, я хочу попросить тебя дать разрешение оставить ему мою девичью фамилию. У дяди Али одни девочки. У его брата, моего отца, только я. Некому продолжать род. А взамен, я обещаю родить ещё одного сына. Только не будем затягивать. — Жади, я понимаю, но давай мы решим это иначе. Ты родишь мне ещё сына и тогда мы оставим всё, как есть. — Начнем прямо сегодня.— я улыбнулась мужу. — Распорядись пожалуйста, чтобы служанки накрыли на стол. — закатил глаза Саид и разбудил сына. Он взял малыша на руки, усаживая на левую руку, он правой собрал вещи сына в сумку и пошел вниз. — Твоя мама вьет из меня веревки.— ласково жаловался он младшему Саиду. Малыш повернулся ко мне и посмотрел на меня своими карими глазками. — Пока, мое сокровище. — я помахала ему рукой и он потряс своей ручкой в ответ. Задумавшись о том, что я планировала показать врачу Зорайде, чтобы убедиться, что она может выносить и родить ребенка, я обдумывала план, как это все приподнести дяде. Конечно, молиться и просить Всевышнего благословить дядю и Зорайде, это святое, но медицина сейчас не на последнем месте. Есть клиника геникологии в Бразилии. Да, не дёшево, но мне хотелось бы, чтобы моя Зорайде всё-таки подержала на руках своего ребенка и познала материнство. Возраст... Шесдесят лет... Не молодеет, ещё чуть-чуть и все. Европейские женщины уже не думают о детях в этом возрасте, а я бы попробовала убедить в этом дядю. Наши женщины сильнее в плане деторождения. Отвлекшись от мысли о детях, я вспомнила, что мне нужно всё-таки предупредить служанок. Я взяла алый шелковый платок и подвязала его так, чтобы были видны все украшения. Найдя новенькую служанку, я остановила ее и попросила начинать готовить стол для гостей. Кротко кивнув, она исчезла. Мне даже показалось, что она меня боится... Осознание того, кого я сейчас увидела, больно ударило в голову. Амина... Сестра Раним теперь просто служанка в моем доме. Я абсолютно не доверила бы ей хоть что-то. Почему Саид взял ее служанкой и как давно она здесь? Я побежала за ней и услышала: — Госпожа просила накрыть на стол.— спокойно произнесла она служанкам и схватила поднос с фруктами, проходя мимо меня. — Жади!— ко мне тут же бросилась Зулейка. Пожилая служанка обняла меня и улыбнулась.— Я рада, что Аллах благословил этот дом и ты вернулась. — Я тоже рада. Спасибо. Зулейка, можно тебя спросить? Как давно здесь Амина и что можно от нее ожидать? — Уже год. Сид Саид принял ее, потому что после позора ее сестры, сердце отца не выдержало, следом умерла мать. Рания неизвестно где, она осталась одна. Великодушный поступок нашего господина не дал пропасть этой женщине. Не волнуйтесь, я приглядываю за ней и не дам ей навредить кому-нибудь. Если она будет строить козни, то Сид Саид выбросит ее на улицу. — Я не волнуюсь, просто не ожидала ее увидеть здесь. — Для нас это тоже было удивлением. Но она ведёт себя тихо. — Вот это и странно. Не было ли замечено, что она странно себя ведёт по отношению к Саиду? — Если вы о том, хочет ли она соблазнить его, то нет. Она старается не попадаться ему на глаза. Но сегодня она была очень рада, что приедет этот бразилец. Мне не понравилась ее реакция. — Зулейка, ты старшая служанка здесь. Приглядывай за ней в частности. Особенно, если чувствуешь, что она что-то замышляет. — Хорошо, госпожа. — Жади, просто Жади. Я вышла из кухни и посмотрела на стол. Служанки красиво все оформили и быстро скрылись по своим комнатам. Латиффа спустилась и подошла ко мне. — Ты знала, что Амина теперь служанка в доме? — Да, я думала, что Саид тебе рассказал. — Нет. Он не рассказывал. Но я обязательно спрошу, почему я не знаю об этом. Все слишком странно. Зулейка сказала, что она слишком радуется, что приедет Лукас. — Эта змея надеется, что ты оступишься и она займет твое место. Вот увидишь, она ещё себя покажет. — Латиффа, ты не можешь утверждать наверняка. Нельзя так говорить, не зная точно. — Я чувствую. Эта змеиная семейка так и отравляет жизнь нам. — Тогда она вылетит отсюда. А ей это не выгодно. — Жади, ты слышишь? Машина приехала! — Позови Саида. Я приму гостей. Латиффа убежала и я улыбнулась. В дверь постучали и я, медленным шагом, отправилась встречать гостей. Открыв дверь, я улыбнулась, застав на пороге синьора Альбьери и синьора Леонидаса. — Здравствуйте, проходите пожалуйста.— вежливо сказала я. Альбьери улыбнулся и сказал. — О Жади, ты ничуть не изменилась. — Спасибо.— улыбнулась я. Отец моего бывшего возлюбленного и интересом рассматривал меня. Вот кобелиное семейство. Следом вошла блондинка, в которой я узнала старую подругу. — Иветти! Какая радость, что спустя столько лет, мы снова увиделись.— я искренне обрадовалась. — Жади, Бог мой, ты великолепна!— сразу перешла к комплиментам старая знакомая. — Ты тоже практически не изменилась. Такая яркая.— я обняла ее. Иветти отвела меня в сторону. — По старой дружбе, я хочу предупредить. Сейчас придет Лукас. — тихо прошептала она. — Я знаю.— спокойно ответила я.— они с моим мужем партнёры по бизнесу. — Ты не выглядишь счастливой или печальной. — Иветти, просто мне все равно. Я давно переросла эту влюбленность и Лукас мне помог в этом, вылив кучу дерьма на меня. — О, милая, я знаю. Он долго жалел об этом. Особенно, после того, как умерла его дочь и он больше ничем не связан с Маизой. — Что?— я впала в ступор. — Мэл. Его дочь умерла от передозировки два года назад. С тех пор он изменился. Он не хотел ехать сюда, но львеночек настоял. Лукас боится смотреть тебе в глаза. — Не стоит. Он освободил меня и позволил мне понять, как сильно я люблю своего мужа. Кстати, у нас родился сын. — О... Поздравляю. Ты тоже смелая. Я родила львеночку двух близнецов. — Иветти...— я ещё раз улыбнулась дежурной улыбкой. Да, мне было жаль девочку. В этом есть и вина Лукаса и его жены. Наркомания в Бразилии очень распространена. Через десять минут, явно вынужденные быть рядом друг с другом, в дом вошли Маиза и Лукас. Маиза выглядела хуже... Располневшая и постаревшая, пережившая горе мать, явно пристрастилась к алкоголю. Саид пожал руку Лукасу и Маиза тут же бросилась к нему на шею. — Саид, я так рада тебя видеть!— она буквально вешалась на моего мужа и мне показалось, что даже сейчас она не трезва.— А где твоя жена? — Жади.— он показал в мою сторону и ловко отцепил руки жены Лукаса от себя. — Жади? Я думала, ты развелся с ней.— пренебрежительно отозвалась она и повернулась в мою сторону. Осмотрев меня презрительным взглядом, она гаденько улыбнулась.— О, привет Жади. Отлично выглядишь. Я хотела ей ответить что-то типа «а ты не очень», но сдержалась. Я же не свинья. — Маиза.— улыбнулась я и раскрнула руки в объятиях.— Я так рада, что ты приехала в мой дом. Приходи к столу. Самое лучшее угощение для наших дорогих гостей. Усадив гостей, я взяла за руку Саида и отвела в сторону. — Говоришь, не с женой Лукаса спал, да?— ядовито спросила я. — Жади, не сейчас, ладно? Это не красиво. — Конечно, заодно и расскажешь мне, откуда здесь Амина. — Амина... Прости, дорогая, я забыл совсем рассказать тебе. — Саид, ты играешь с огнём.— предупредила я. Он улыбнулся и поцеловал мою руку. И взяв меня за руку, он двинулся к столу. Отодвинув мне стул, он усадил меня рядом с собой. Я подняла взгляд, оглядывая гостей. Наткнувшись на две пары абсолютно одинаковых глаз, я увидела в одних сожаление, а во вторых восхищение.