Эдельвейс

Спустя 2 недели Андрей вынужден был признать 2 вещи. Первая: Миша сделал правильный выбор. Слава готовил шикарный кофе, исправно добывал вкусняшки для всего модного дома, навел порядок в накладных, а Вареник на Славу чуть ли не молился. В доме была идеальная чистота — с пола можно было спокойно есть. Работники быстро приняли Славу в свой круг, угощаясь вкусняшками и что-то принося в ответ. Вскоре Слава притащил откуда-то красивую коробку, где теперь и хранились вкусняшки. Слава успевал пробежаться по всему зданию, утешить, угостить, подсказать, посоветовать. 2 раза в день работники собирались возле стола, и каждый норовил пообщаться со Славой. Подаренный щедрым, но хитрым итальяшкой костюм ожидаемо произвел фурор, и супруг барона был в полном восторге. Барон не пожалел времени, лично приехал в «Амбассадор» поблагодарить Андрея. Он в красках описал прием и удивление, явно сквозившее в частых вопросах о том, как же ему удалось заполучить вещи из «Маскорини». После чего в «Амбассадор» случился неожиданный наплыв клиентов. Среди них были мелкопоместные, но все же дворяне, а также соседи Миронова — бароны Кочинские. Они интересовались показами, оставляли заявки на участие и осторожно интересовались, какие отношения связывают «Амбассадор» и «Маскорини». Андрей хранил загадочное молчание. Вторая вещь: Слава неоспоримо являлся его истинным. Андрей уже несколько раз ловил себя на том, что внюхивается в запах Славы и неосознанно ищет его среди других ароматов. Он до сих пор никак не мог понять, что это за цветок такой. То ли мёд, то ли что-то иное. Почему-то ему представлялись высокие горы, в подножьях которых широко раскинулись луга. Над травами пролетал легкий ветерок, жужжали пчелы, а в зелени прятались, доверчиво прижимаясь к травинкам нежными чашечками лепестков, белые цветы. И это ужасно Андрея раздражало. Этот запах, повсюду его преследующий. Это видение. Такое глупое. Такое прекрасное. Поэтому он старался со Славой как можно меньше контактировать, надеясь, что само пройдет. Не проходило. Более того, Андрею пришлось идти к Славе на поклон по поводу «Маскорини». И, пока Слава беседовал с Винсенте, Андрей злобствовал. Ему хотелось вырвать трубку из рук омеги, вжать в стену, закричать «Ты только мой!», пометить, сделать своим. И это раздражало и бесило Андрея еще больше. Винсенте нагрянул в «Амбассадор» самолично и привез Андрею именную членскую карточку. А также кучу сладостей для Славика, с которым о чем-то нежно ворковал минут двадцать. Альфа готов был его удавить. Кроме того, итальяшка предложил Андрею некоторые вещи для показа. Эта идея была шикарной, а потому Павлин ухватился за нее обеими руками. — Смотрите, я сманю у вас бамбино, — посмеялся итальянец, когда они набрасывали проект договора. Андрей в ответ улыбался, мечтая выбить наглецу все зубы. Винсенте неожиданно посерьезнел. — Андриано, поверь, жизнь без истинного ужасна, я знаю по себе. Я потерял его и вот… — итальянец махнул рукой, — теперь я один. — Откуда Вы знаете, что мы истинные? — удивился Андрей. — У вас запахи совпадают. Говори мне «ты», да? Мы же теперь партнеры. — Твой истинный… — Андрей помедлил. — Нет, Норман жив, но я не знаю, где он. Он из Америки, но долгое время жил у нас, в итальянской части Европы. Норман Мельтон пропал 2 года назад. И я все перерыл, но никто не знает где он. Его брат, Рой, тоже куда-то делся. Так что береги его… понимаешь? Без истинного пусто. Совсем пусто. И эту пустоту никто не заменит. — Ну… — Андрей почесал в голове. — Он… такой… как бы это сказать… — Не смотри на фасад, смотри внутрь. Смотри сейчас, жизнь непредсказуема. Потом может быть поздно. Я пытался заменить Норта, но не смог. Ах… как это говорят? Замажь? Нет… заклей? — Забей, — подсказал Павлинов. Итальянец кивнул. — Дай сотовый, мой новый партнер. Вот тебе мой номер, звони, если что. — Зачем ты мне помогаешь? — прямо спросил Андрей. — О, меня попросил бамбино, а ради него я на многое готов. Не на всё, конечно, но на многое. Давай устроим этот показ, чтобы у всех… как это? Отпал нос? Упал рот? — Челюсть отпала, — улыбнулся Андрей. — Вот-вот, отпала челюсть. Приезжайте ко мне со Славой. И помощника своего бери. Котляров, да? Я скажу, чтоб для него тоже карточку сделали. И я был бы рад увидеть твоего отца. Береги близких, Андриано. Кровные узы — это то, что пребудет с тобой дольше всего. Поэтому мой клан для меня так дорог. Чуйка Андрея моментально проснулась. — А Вячеслав у Вас там кем? — спросил он. — Шестеркой подрабатывает или как? Итальянец моргнул, а потом расхохотался. — Шестеркой? О нет, это не для него. Подрабатывает? Ну, можно и так сказать. Мне пора ехать, Андриано. Давай как-нибудь выберемся вместе в бар, а? Ткнем пару бокалов виски. — Тяпнем, — поправил Павлинов, убеждаясь в своих подозрениях. Всё-таки мафия. Вот оно как… — Вы хоть Славу убивать не заставляете, а? — Ты не переживай, за Славой присматривают, — итальянец поднялся из-за стола. — С ним все будет в порядке. Едва он уехал, Андрей кинулся к Михаилу и выложил всё, как на духу. Котляров вытаращился на друга. — Ну и ну, — сказал он. — Как будто только что просмотрел 328 серию «Династии». Ту, где Федерико Маркони оказывается боссом итальянской мафии, в то время, как все думали, что он обычный бухгалтер. — Вот! — Андрей наставил на Мишу указательный палец. — Подозрительно всё это! Ведь Славик на вид полудохлый таракан. И этот задохлик имеет такие связи и таких друзей, о которых мы с тобой даже и не мечтали. К тому же, Винсенте сказал, что за Славиком приглядывают. Чуешь, чем пахнет, бро? — Чую, — пожал плечами Миша. — Прибылью пахнет. Большими деньгами. А где прибыль, там и мафия. Ты давай, не тяни резину, устраивай показ. Надо посмотреть, что итальяшка отдает, и подобрать свою часть. Работы просто куча. А насчет истинного… я не знаю, я своего ни разу не встречал. Наверное, он в другой стране живет. Или в другом городе. Но я читал… и знаешь, Винсент прав. Вот и образумишься наконец. Женишься на Славе, детишек нарожаете. — Тьфу на тебя, — рассердился Андрей. — Что ты несешь! Чтобы я женился на этой перхоти дряхлого пингвина??! Да ни в жизть!!! Нихт, и точка. Не будет этого никогда. Не раньше, чем ты своего истинного встретишь. — Да где ж его искать-то? — вздохнул Михаил. — В розыск что ли подавать? Так вся жандармерия засмеет. — К магам надо идти, — определил Андрей. — Вот после показа и сходим с тобой вдвоем. Наверняка Винсенте знает подходящих. — Ты кстати заметил, нет? — спросил Миша. — Ты нравишься Славе. Я видел, как он на тебя смотрит. Милый, умный, влюбленный, истинный. Женись на нем, и будет тебе счастье. — И буду я от него гулять на все 4 стороны, — сморщился Павлинов. — Надо папеньке доложить. Пусть порадуется. — Может этот итальяшка прав, — заметил Миша. — Пообщался бы ты со Славой. В кино там его пригласи. На последний ряд. Там темно. Можно за ручки подержаться. — Я взрослый альфа, какие еще ручки? — опешил Андрей. — Ну, а что ты хочешь? Ты же видишь — милый, невинный мальчик. Придется его обхаживать. — Ну, и зачем оно мне надо, это щастьичко? — фыркнул Андрей. — Если можно пойти в бордель? — И выискивать его запах? — усмехнулся Миша. — Ну, попробуй, потом расскажешь, как оно. Андрей что-то буркнул в ответ, выходя из кабинета. По пути к себе, он раздумывал над словами друга. И правда, какой смысл убегать от Славы? Может и правда в кино пригласить. Хоть запахом надышаться. А потом можно и в бордель. Приняв такое решение, Андрей взбодрился. Как только Слава принес кофе, Андрей его удержал. — Погоди немного. Я хочу тебя в кино пригласить. Пойдешь? «Долина теней». — О, я слышал про этот триллер, — Слава оживился. — Конечно, Андрей, я пойду с тобой с удовольствием. — Ну, тогда я заказываю билеты, — кивнул Андрей, и Слава упорхнул с весьма одухотворенным лицом. Андрей снова поморщился. На что он подписывается??? Ладно, отступать назад поздно. Посмотрим, что из этого выйдет. Он позвонил отцу и рассказал ему последние новости. Юрий очень оживился. — Ну, надо же! «Маскорини». Вот это да! Так ты говоришь, сам пришел к тебе? — Я думаю, что Слава связан с мафией, не иначе. Ты бы его видел! Какой-то человек-мотылек! И крылышками бяк-бяк-бяк-бяк! Тьфу ты! И это мой истинный! — Истинный? — Юра чуть на месте не подпрыгнул от такой новости. Андрей мысленно застонал, теперь отец не отстанет, пока не сосватает. Подумав и прикинув и так, и эдак, он решил, что не будет торопиться. Может и правда, жениться на Славике, пусть дома сидит, детей рожает. А Андрей найдет, с кем переспать, если уж на рожу мужа совсем будет противно смотреть. И секс во время течки намного привлекательнее. К тому же, есть вероятность сразу наградить Славика ребеночком, а потом отмазываться от секса заботой о здоровье. Отличный план. Зато Славик уж точно не будет гулять на стороне. Кому он такой нужен? Андрей пропустил то, что рассказывал отец, но вслушавшись, он понял, что Юра пересказывает встречу с папой в тысячный раз. По опыту Андрей знал, что отец не остановится, пока не перескажет всё. Поэтому у него оставалось время подумать. А что, если мафия не согласится отпустить Славика? Надо бы поговорить с Винсенте об этом. Впрочем, сначала кино. А там уж видно будет. Юра высказал пожелание прибыть в дом моды. Андрей заверил любимого родителя, что всегда готов его принять. Отец пообещал вызвать такси и положил трубку. Андрей воспользовался этим, чтобы позвонить в кинотеатр и заказать 2 билета на последний ряд. Юрий вскоре приехал, ураганом пронесся по всем отделам, потрепал за щечки Мишу, оценил коробку для вкуснях, поговорил с Вареником, восхитился кофе, а потом уволок Славу на разговор к окну. Андрей наблюдал за этим с беспокойством и ревностью. Он чуть не сплюнул, подумав об этом. До чего он дошел: ревновать снулую рыбу к собственному отцу! Юрий вернулся к сыну весьма довольный, но в его глазах застыл вопрос. — На какое-то мгновение его глаза поменяли цвет, — задумчиво поведал Юра Андрею. — Такой…знаешь… морская волна. И я где-то видел эти глаза. Но не помню, где. На каком-то фото или вроде того. — Прямо вот так и поменяли? — наградил родителя недоверчивым взглядом модельер. — И ты точно в этом уверен, что видел? — Такой цвет очень редок, — покачал Юра головой. — Потому и уверен. И еще, он как-то слишком мудр и рассудителен, не по возрасту. Такое случается в силу пережитых испытаний. Знаешь, а он мне пришелся по сердцу. Но… надо узнать про него побольше. Я, пожалуй, у Миши расспрошу побольше. И Юра отправился к Михаилу добывать информацию. Андрей задумался. Где отец мог видеть фото Славика? На стенде «Их разыскивает жандармерия»? Андрея аж передернуло. Павлин пытался представить себе семейную жизнь со Славой. Вот он приходит домой, а там его встречает беременный Славик. С беленькими волосиками и бесцветными глазками. Фуу, ужас какой! Захочется ли вообще приходить домой, зная, что тебя там такое вот страшилище поджидает??? Но запах был прекрасен. Гораздо лучше, чем Славочкина невзрачная внешность. Андрей пребывал в недоумении — как природа вообще могла наградить омегу столь непривлекательной внешностью и столь приятным во всех отношениях запахом? Кстати, Андрей так и не смог понять, что же это за цветок такой. Ромашка? Да нет вроде, не похоже. О, надо наведаться к знакомому флористу, пусть подскажет. Андрей оставил это на потом и засел за работу, перебирая образцы моделей и прикидывая, что подобрать к предложенному. Вот тоже еще загадка — что за отношения связывают обычного блеклого омегу и хозяина «Маскорини»? Мафия, однозначно. И выходит, что весь клан Славика знает? Откуда? Андрей морально готовился к походу в кино с невзрачным истинным. Однако всё оказалось не так уж и плохо. Фильм был интересен, Славик вставлял по ходу развития сюжета ядовитые комментарии, над которыми смеялись соседи. Альфа и омега жевали попкорн, и Андрей насыщал свои лёгкие ароматом неведомых цветов. — Вот ты и попался! — заорал главный герой преступнику. Соседи скосили глаза на Славу, ожидая очередной реплики. Омега не подвел. — Ты в руках Матрицы, Нео, — выдал он гундосым голоском. По залу раздались смешки. Андрей невольно улыбнулся, посмотрев на Славу. Освещение от экрана падало на Славино лицо, и Павлин вдруг обнаружил, что у Славика идеальные скулы и нежная кожа, похожая на сливочное мороженое. Когда папа был еще жив, он всегда делал десерт для мужа и сына: подтаивал немного сливочное мороженое, а сверху тер шоколад и клал кусочки фруктов. Вот такого цвета и была кожа Славика, и Андрею невыносимо захотелось к ней прикоснуться. Он уставился на экран. Нет, нужно сходить в бордель. Сегодня же. Что это за дурные мысли вдруг в голову лезут? Андрей знал, что у истинных, признавших друг друга, на плечах расцветают их запахи — ирис, сирень, тюльпаны. Анатолий и Юрий истинными не были, но зато бароны Миронины являл. И Андрей своими глазами видел цветы кофейного дерева на плече у барона, когда делал мерки. Павлин представил, как на плече у Славы появляются луговые травы. Внутренний альфа басовито заурчал, высказывая полное довольство этим видением. А сам Андрей потрясенно застыл, потому что это ему понравилось. Потому что ему очень хотелось, чтобы Слава его признал. И это Андрея ужасно пугало. После кино Андрей отговорился головной болью, вызвал такси и отвез Славу домой, а сам отправился в бордель. Ничего, щас он оттянется, всё будет путем. Однако ни одна шлюха его так и не привлекла. Андрей морщил нос, тщетно пытаясь различить среди ароматов запах белых цветов. Увидев это, владелец подошел к нему. — Есть один мальчик, новенький, — сообщил он доверительно. — Сам пришел. Он еще ни с кем не был. Хотите? — Хочу, — сказал Андрей и отдал владельцу борделя несколько купюр. — Как кличка? — Мы его прозвали Росинкой. Он иностранец. — Росинка так Росинка, — пробурчал Павлин, идя за владельцем к двери. Ему всунули в руки ключ и открыли дверь. Едва взгляд Андрея упал на испуганного паренька, как он сразу понял, что секс ему сегодня обломался. Росинка был тонким и юным, а также чем-то неуловимо напоминал Славу. Андрей присел на постель, рассматривая Росинку. — Ты по-русски понимаешь хоть? — спросил он. — Понимаю, — отозвался омежка, боязливо подходя к нему. — Х…хотите м…массаж? — Массаж, — усмехнулся Андрей. — Да ты щас в обморок грохнешься от страха, какой еще массаж? Ты чего здесь делаешь, робкий цветочек, м? — А Вы что делаете? — поинтересовался Росинка. Андрей тяжело вздохнул. — Пытаюсь примириться с тем, что мой истинный просто копия призрака заброшенной шахты. Росинка моргнул. — Такой же белый? — И такой же некрасивый. — М.можно я с.скажу что-то, — немного осмелел Росинка. Андрей похлопал по кровати рядом с собой. — Можно и присаживайся уже, не буду я тебя трогать. — Истинный… это награда, — Росинка вздохнул. — Он только для вас. Ваша половинка. Правда, мой брат из-за своего истинного сейчас в коме…поэтому я и тут, — он опустил голову. Какие-то шестеренки завертелись у Андрея в голове, но неясная мысль не успела оформиться. — Может и награда, только вот как его показывать людям? Засмеют же. — А зачем Вам люди? Они что, важнее его? — удивился Росинка. — Я в мире моды работаю, — поделился с ним Павлин. — А там, знаешь ли, свои критерии и стандарты. — Мой брат говорил, что его истинный тоже в мире моды работает, — вздохнул Росинка, и тут у Андрея в голове что-то щелкнуло, и он прищурился. — Росиночка, — начал он медовым голосом, — скажи-ка мне пожалуйста, а братца твоего часом не Нортон зовут? Росинка так пораженно посмотрел на него, что Андрей сразу понял — его догадка верна. Он только мог поразиться судьбе, которая подтолкнула его сегодня в бордель. — Да, но откуда… — раскрыл глаза Росинка. Андрей поднялся. — Пойдем, я тебя забираю. Я знаю, где истинный твоего брата. Он не дал омеге сказать ни слова, заставил одеться и поволок к владельцу борделя, Роме Шехову. — Выкупить контракт? — Шехов уставился на клиента. — Эм. Ну, я даже не знаю. — Истинный его брата — владелец «Маскорини», — объявил Андрей. Шехов поднял брови. — О как. И Вы с ним знакомы? — Да, нас познакомил мой секретарь, Вячеслав Бочаров, — кивнул модельер. Следующие мгновения он ошеломленно наблюдал, как Шехов стремительно бледнеет, потом вскакивает с места, бросается к сейфу, достает контракт Росинки, а вернее Роя, рвет на части и выбрасывает в корзину для мусора. — Ничего не надо, — сказал Шехов, — Рой больше ничего и никому не должен. «Что за срань здесь творится???» — хлопал ресницами Андрей, уже успевший связать поведение Шехова с именем Славы. Рома осмотрел их обоих. — Могу я как-нибудь к Вам зайти? — спросил он с неким почтением. — Приходите конечно, — согласился Андрей, уводя Роя. Он вызвал такси и позвонил Винсенте. — Италия на проводе, Андриано, — отозвался тот. — Что случилось в этот темный час? Я могу тебе чем-то помочь? — Скорее это я могу тебе чем-то помочь, — сообщил ему Андрей. — Видишь ли, со мной рядом сидит Рой Мельтон. — Что? — послышался грохот. — Ты ведь сейчас не шутишь, верно? — Я не шучу, куда ехать? — Я в офисе, приезжайте немедленно. — Уже едем, жди. Нажав отбой, Андрей продиктовал терпеливому таксисту адрес «Маскорини» и принялся успокаивать Роя, смотревшего на него испуганным воробушком. Итальянец маячил возле офиса. Едва увидев такси, он бросился открывать двери и замер. — Это он, — закивал он. — Рой. Проходите же скорее! Усадив омежку, Винсенте налил ему чая. — Где ты взял этого бамбино, Андрей? — Не поверишь, но в борделе, — Павлинов вкратце рассказал, как всё было. — Рой, малыш, — Винсенте взял руки омеги в свои. — Где твой брат и что случилось? Можешь рассказать? — Нортон не показывал мне твои фото, — сказал Рой. — И почти ничего не рассказывал. Если бы я знал, я б сразу тебя нашел. А что случилось… — он посмотрел в чашку и вздохнул. — Родители случились. Они, оказывается, уже выбрали Норту партию и плевать хотели на его истинного. Норт и сбежал от них… и … попал под машину. А я ухаживал за ним. А потом он впал в кому. А родители за меня принялись, тоже кого-то нашли. И я сказал, что не буду ломать жизнь по их указке. Тогда они оставили мне немного денег и уехали, напоследок заявив, что я дескать еще за ними побегаю и узнаю, каково это одному. Поначалу я работал и учился, но не так давно предприятие обанкротилось. Я искал работу, но ее не было, а Норту нужны были капельницы. Ну, и я решился… а что было делать… — Теперь всё будет хорошо, — Винсенте обнял Роя. — Ты брат моего истинного, а значит и мой брат тоже. Ты будешь жить у меня, мы заберем Норта в больницу получше. Ты иди сейчас помойся и ложись спать, только скажи, в какой больнице находится Нортон. Успокоенный омега продиктовал данные и убрел в сторону ванной. Винсенте проводил его глазами и посмотрел на Андрея. — Я не забуду этого, теперь я твой должник. Что ты хочешь в ответ? — А можно на цветок посмотреть? — вырвалось у Андрея. Итальянец рассмеялся и оголил плечо, на котором распустился бутон шиповника. Андрей осторожно притронулся. — Что ты действительно хочешь? — спросил Винсенте, поправляя одежду. Перед глазами Андрея встали травы, оплетающие сливочную кожу, и он решился. — Отпусти Славу, — сказал он. Итальянец вытаращился на него. — Ты в своем уме? В каком смысле — отпусти? — Дайте ему уйти. Не держите. — Боюсь, что я не понимаю тебя, Андриано, — Винсенте почесал за ухом. — Видишь ли, бамбино никто не держит. Он с нами по собственной воле. — Но… — Павлин ничегошеньки не понимал. — Почему же Шехов так его испугался? — Кто? — переспросил Винсенте. Андрей рассказал про Рому Шехова и его странной реакции на имя Славы. Итальянец призадумался. — Значит, он знает, — почесал он нос. — Интересно, откуда это. — Знает что? — Андрею захотелось схватить итальяшку и трясти, пока тот всю правду-матку не выложит. — Это не моя тайна, прости, — Винсенте виновато улыбнулся. — Просто Слава … скажем так… связан с одним… человеком… с большими связями. — Связан это как? — уточнил Павлин, гневно раздувая ноздрями. Винсенте развел руками. — Андрей, я очень тебе благодарен, но я не могу рассказать тебе все чужие тайны. Спроси об этом у самого бамбино. — А с тобой-то он чем связан? — немедленно поинтересовался модельер. — Ах, на этот вопрос я могу ответить, — Винсенте сверкнул белоснежной улыбкой. — Видишь ли, Слава как-то раз спас мне жизнь. Андрей понял, что больше ничего не узнает, попрощался и уехал. Он долго не мог заснуть, а потом ему приснился вышагивающий среди белых цветов человек в черном, держащий в руках винтовку.