Dead end of love and pain

Тихий вздох раздается в комнате Питера, когда тот что-то записывал в дневник с улыбкой на лице, настолько тихо плача, что всхлипов почти не было слышно. За последние два года парень научился не выдавать свои эмоции. Каждая ночь начиналась одинаково: мальчик чистил зубы, принимал душ, надевал футболку, которая явно была ему велика, и ложился в холодную постель. Перед сном Питер всегда мечтал, представляя идеальную жизнь. О чём мог мечтать парень в его возрасте? Он сын одного из самых богатых людей мира. И он болен, по крайней мере, сам парень так думал. Сразу после усыновления мальчик привязался к Тони, всегда слушался и держался за мужскую руку на улице, даже когда стал уже достаточно взрослым. Мужчина лишь опускал взгляд на покорного мальчика, каждый раз удивляясь, как его мог кто-то бросить. Мальчишка даже и не заметил, как это переросло в нечто большее. Началось всё с того, как он увидел целующегося Тони с молодой девушкой. Питера сразу охватили неведомые ему ранее эмоции. Было больно и страшно, что отец его оставит, а самое главное — была ревность. Питер старался при каждом удобном моменте обнимать Тони, немного чаще, чем ранее. Даже секунды объятий перед уходом старшего на работу ему хватало, чтобы была цель жить дальше. Он прижимался к мужскому телу и, уткнувшись носом в шею, вдыхал родной запах мужчины вперемешку с дорогим одеколоном. Питер понимал, что испытывает, думая, что это неправильно и чувствуя отвращение к самому себе, но ничего не мог поделать. По вечерам они вместе лежали и смотрели фильмы. Тони его обнимал, а Питер лежал рядом и будто сладко мурлыкал, уложив голову мужчине на плечо. Иногда во время такого видеосеанса Тони целовал мальчика в щёку, а когда тот засыпал у него на коленях, чмокал в лоб, поправлял теплой рукой прядь. Питер был очень доволен, но хотел большего. Например, хоть раз ощутить отцовские губы на своих, сказать, что он его любит больше жизни, и всегда принадлежать только ему. И когда его мечты разбивались при виде Старка в окружении кого-либо, мальчик запирался в своей комнате и рыдал все ночи напролет, еле вставая в школу. Со временем оценки ухудшились, по приходе домой всегда было слышно тихое «прости», сказанное с щенячьим взглядом, в то время как Тони даже ничего не говорил. Питеру всегда очень хотелось рассказать свою тайну кому-то, кто поймет и не осудит, а может, даже поможет побороть это. Очередные страдания Питера прервал звонок в дверь. Мальчишка повернул голову, смотря на часы, замечая, что уже почти десять вечера, и для себя отметил, что за те десять лет, что он тут живёт, никто не приходил, когда Тони не было дома. Парень тихонько приподнялся с кровати и, ловким движением руки засунув дневник под неё, направился к незваному гостю, который не переставал трезвонить. Взглянув на экран и увидев очертания своей подруги, он не спеша открыл дверь. — Привет, ты чего так поздно? — Я у тебя переночую сегодня, можно? Просто у меня проблемы дома. Родители опять напились и достают меня. — Да… Конечно, — Питер не мог отказать, никогда и никому. Такой он был по натуре. Согласившись, он тут же почувствовал холодную дрожь, пробежавшую по всему телу, а мысли, что Тони будет против, не покидали голову. — Что это на тебе надето? Футболка Старка? — пройдясь взглядом по парню, спросила Мишель. — Да, я просто… — Питер занервничал в очередной раз, не подумав, что зря сказал… — Старк — миллионер, а ты донашиваешь шмотки отчима, кошмар просто. Скажи ему, чтобы тебе побольше денег давал, что ли. — Он мой папа, — тихонько ответил Питер. Мальчик никогда ни в чем не нуждался. Порой Тони тратил на него больше, чем на себя, и всегда смеялся со смущения и робости младшего. Сколько б у него ни было вещей, он никогда и никому не отдаст футболку Тони, которую он носит, только когда того нет дома. Однажды Старк его в ней увидел и, на удивление младшего, лишь улыбнулся, потрепав по волосам. — Блин, чувак, стрёмно называть папой мужика, который усыновил тебя, но носить его одежду ещё более странно… Постоянные напоминания со стороны огорчали Питера, вызывая растерянность. Ведь всё равно, что написано на бумаге. Главное чувства. А он знает, что роднее Тони у него никого нет и не будет. И даже если бы однажды на пороге из дома оказались настоящие родители Пита, он, не задумываясь, остался бы с Тони. — Иди ко мне в комнату, я сейчас принесу что-нибудь поесть, — робко ответил Пит и пожал плечами, стараясь сменить тему. — Вот это тема, жду, — Мишель скинула легкую куртку на тумбочку и отправилась дальше по коридору. Добравшись до кухни, Питер достал с верхней полки пачку с печеньем, чтобы угостить гостью. Раньше Тони приносил такие печеньки с тёплым молоком ему в постель перед сном, а тот всегда после этого сладко засыпал. Но со временем Тони стал реже появляться дома, и эта традиция сошла на нет. Вернувшись в комнату, Питер оцепенел от страха. Поднос выпал из рук, падая на пол, а печенье разлетелось по всей комнате. Мишель сидела на кровати и листала его драгоценный дневничок, куда он записывал свои чувства и переживания по поводу необычной любви к Тони. — Отдай! — Парнишка моментально подбежал и выхватил из рук девушки предмет. — Кто тебе разрешил копаться в моих вещах?! — Питер стоял, почти плача и едва не впадая в истерику. — Да ладно тебе. Подумаешь, нравятся тебе парни. Обычное дело. Ну, так кто он? — видимо, не успев узнать из книги, поинтересовалась девушка. — Никто! — Да давай колись. Я никому не расскажу правда. Ну же? Мы ведь друзья, — действительно, у Питера никого не было, кроме Неда и Мишель. Поэтому, немного замешкавшись, он решил рассказать ей свой секрет. Парень сел рядом с подругой и, сглотнув ком в горле, ответил: — Отец, — заплакав, ответил парень, закрывая лицо руками, чтобы вытереть слезы. — Стоп, что?! — переспросила девушка от удивления. — Я верно поняла? Ты любишь, чёрт возьми, Старка? — Да, — всхлипнул Питер. Мишель незаметно, за пару движений включила диктофон на телефоне. — Ты любишь своего отчима… Как мужчину? — Просто люблю, — парень посмотрел на Мишель, поворачивая голову в её сторону — Пит, это ненормально. Совсем ненормально! Ты его папой зовешь ещё, фу. Он же тебя старше на тридцать лет! — Я знаю, прости, — рыдая, завыл Питер. — Я просто люблю, чувства — это не плохо, — всхлипнул мальчик. — Ты больной на всю голову! — начала девушка. — Быть геем — это одно! Но хотеть переспать со взрослым мужиком, так ещё и своим отчимом — совсем другое! — Мишель… — Питер наклонился в сторону девушки, попытавшись обнять. — Фу, не трогай меня! — Мишель оттолкнула руку Питера и соскочила с кровати. — Ты ненормальный! Такие, как ты, просто не должны жить! — с этими словами она устремилась к входной двери, оставляя мальчика в полном одиночестве. Питер зарыдал, упав на спину, и ладонями накрыл личико. — Какой же я идиот, — мальчик прижал к груди дневник. — Что я натворил? — слёзы не переставали течь. Питер боялся, что Мишель всем расскажет, а самое главное — Тони. Это просто уничтожит его. Вдруг отец отдаст его обратно в приют или, ещё хуже, просто выгонит из дома? Питер давно посещал форумы с подобными вопросами, и одним из самых страшных вариантов, озвученных там, было насилие. Всю ночь до раннего утра Питер проплакал, не сомкнув глаз. А в это время голосовое сообщение от Мишель получила вся школа.

***

На часах виднелось пять утра, солнце уже встало, а на тихих улицах города начинали появляться люди. Тони подъезжал к особняку, очень уставший после восьмичасовой сделки и совещания. На удивление почти всегда Старк сам сидел за рулем, не нанимая водителей. Как только он вышел из своей машины, хлопнув дверью, к нему быстрым шагом подбежала Мишель с несколькими подростками, вероятно, одноклассниками Питера. — Да, привет. Питер дома… — на автомате ответил зевающий Старк. — Нет, мы хотели с вами поговорить… — А? — удивленно повернул голову Тони. — Простите, пожалуйста, мне очень жаль вам такое рассказывать. Но вы заслуживаете знать правду, — начала девушка. — Ну, не тяни, быстрее, — мужчина перебил её. — Питер спит с мужчинами за деньги. — Что? — Тони стоял в растерянности пару секунд, пытаясь осознать сказанное. — Да вы спросите у кого угодно! Вот тут каждый может подтвердить, — показывая рукой на друзей, изображая печаль, сказала девушка. — Мне очень жаль. Тони взбесился моментально, даже не подумав. От злости застучали зубы, и он быстро направился в дом, не замечая довольные ухмылки на лице подростков. Тони всегда был довольно вспыльчивым человеком, но старался это не показывать окружающим. — Папа… — услышав характерный звук открывающейся двери, мальчик, держа дневничок в руках, тяжело выдохнул и сделал шаг навстречу открывающейся двери. — Это правда?! То, что мне Мишель рассказала?! Отвечай! — ворвавшись в прихожую, закричал Старк, бросив куда-то в сторону портфель с документами и хлопнув дверью. От криков Питер вздрагивает. Он никогда не видел отца таким злым. «Конечно, ведь сейчас он имел право злиться: узнал, что его сын к нему испытывает не совсем обычные чувства», — думает Питер. Сердце начинается биться сильнее в несколько раз, на глазах появляются слезинки, и, испугавшись, он сжимает пальцы, крепче держа дневник. В комнате наступает тишина, которую лишь прерывает вздохи злости, издающиеся из рта Тони. Мальчишка сглатывает стоящий ком в горле, непроизвольно и очень медленно делает пару шагов назад, почти прислоняясь к стене. — Да… Прости меня. Через мгновение парень в замешательстве падает на пол от сильной пощёчины отца. На лице остается алый отпечаток ладони. Дневник отлетает в дальний угол прихожей и приземляется недалеко от шкафа из белого дуба. Питер осторожно приподнял голову и смотрит на отца глазами, полными жалости, которые успели налиться слезами. Это был первый раз, когда Тони ударил сына. Питер всегда был очень послушным и робким мальчиком. Всегда хватало лишь приказа, и Питер беспрекословно слушался. Тони поначалу думал, что тому это нравится, а позже понял, что по-другому Пит просто не может. Потом последовал пинок в живот, и еще несколько следом. Питер закашлял, из его рта сочились слюни вперемешку с кровью, стекавшие прямо на ковер. Он поджал ноги к груди и обнял их руками, словно сворачиваясь в комочек, как бездомный котёнок, и плакал, не в силах понять, неужели его любовь вызвала столько гнева и ненависти у Старка. Как бы тяжело ему ни было в этот момент, он считал, что заслужил всё это, раз так решил старший. Вытерев пот тыльной стороной ладони со оба, Тони схватил за шкирку парня, заставляя подняться, и толкнул в стену, сжав пальцы на тоненькой шее, где сразу появился отпечаток. — Щенок, я мало для тебя сделал? — оскалившись, произнёс мужчина и замахнулся, принуждая парня зажмуриться. — Прос… — Питер из последних сил постарался произнести, как ему жаль. — Как ты посмел так поступить со мной?! Я же любил тебя, как родного, а ты… Ненавижу! — в глазах и словах Тони была лишь ярость и злость, переполняющая его, в то время, как на душе было больно. — Прости… я просто любл… — прошептал Питер. — Любишь? Ты тварь, а не мой сын, вот кто! — Тони толкнул Питера на пол, и мальчик ударился головой о тумбочку. На голове образовалась небольшая шишка, а в глазах помутнело. — Ненавижу тебя за это! — Тони еще раз ударил сына, после чего открыл дверь и вытолкнул наружу. — Мне такой ребёнок не нужен! — грозным голосом сказал Тони, закрывая дверь и смотря на рыдающего подростка на улице. Добравшись до барной стойки, мужчина открыл бутылку виски и прямо из горла начал пить. После пары глотков он свалился на пол и, прижавшись к стене, начал громко плакать. Он не понимал, как Питер, его милый, солнечный мальчик мог такое делать. Тони было так плохо на душе, лишь когда погибли его родители, и, как в тот раз, он опять теряет кусочек себя. Каждый раз, закрывая глаза, он невольно представлял своего сына, лежащего под кем-то, не в состоянии избавиться от этих мыслей. Тони чувствовал отвращение и горечь. Мужчина испытывал что-то большее, кроме отцовской любви к сыну. Он бы для него всем: идеальным, милым, добрым и родным сынишкой, который всегда обнимал его и был благодарен. А сейчас вся счастливая жизнь была разбита. Самый милый и нежный мальчик стал шлюхой и сам это подтвердил. Старку не хотелось больше жить, лишь бы забыть этот ужас. Алкоголь в бутылке заканчивался, а заначка пойла была в его сейфе. По пути он случайно заметил лежащий на полу дневник с изображением котика. Наклонившись, мужчина взял его в руки, после чего последовал в свой кабинет. Открыв его, Тони не мог поверить своим глазам. Каждая строчка и каждое слово было о нём. Все чувства, страдания и переживания его мальчика были написаны корявым почерком на бумаге. У Тони по щекам стекли пара слезинок, когда он читал последнюю запись, написанную Питером прямо перед его приходом, — о том, как он рассказал свой секрет Мишель, и как она бурно отреагировала. От осознания своей ошибки он взвыл, смахнув всё, что было на столе, движением руки на пол, и ударил кулаками по столу. Мужчина позвонил на телефон Питера, но мелодия раздалась в соседней комнате. Конечно, Питер ушёл без него. Тогда Тони сразу выбежал из дома в поисках мальчика и, пройдя меньше квартала, нашел его, лежащего, свернувшегося клубочком среди травы у обочины дороги. Одежда парня была порвана, а трава недалеко от него покрыта пятнышками крови. Старк сразу же понял, что его избил кто-то ещё, кроме него самого, как бы неприятно это ни было признавать. Тони подошел к нему и нежно погладил по голове. — Папа… — прошептал мальчик, и мужчина улыбнулся. На улице, несмотря на небольшие тучки, светило яркое солнце, а где-то высоко раздавалось едва слышное пение птиц. Опустившись коленом на землю, Тони взял на руки сына, а тот прижался к нему, не замечая ничего вокруг. По пути в особняк Тони ловил на себе презрительные взгляды водителей проезжавших мимо машин и редких прохожих.

***

Спустя пару часов Питер сладко спал на отцовской кровати, до головы укрытый одним лишь одеялом. Тони решил не везти его в больницу, сам перебинтовал и обработал раны, не задумываясь, выкинул старую одежду, оставляя парня совсем голым. Когда Питер очнулся, всё тело ныло настолько, что болезненные ощущения причиняло любое движение, а ссадины слегка пощипывали. Повернув голову в сторону стоявшего рядом Тони, мальчик, испугавшись, слегка вздрогнул, отстраняясь в сторону. — Всё хорошо, — Тони запустил руку в шелковистые пряди парня, садясь рядом. — Па… — Как ты? — Тони опустил руку с волос на щёку. — Прости меня. — Питер, тебе не за что извиняться. Это я виноват, я, — Тони сжал руку мальчика и почти незаметно для обоих заплакал. — Мишель сказала мне, что ты продаешь себя мужчинам, и я не сдержался. — Что?! Нет, я не… — попытался подняться Питер, но Старк прижал его ладонью обратно к кровати, надавливая на грудь — Пит, ты же знаешь мой дурной характер. Я не хотел приходить в ярость, и я бы ни за что не избил тебя, если бы знал, что это неправда. — Но я виноват… я не хотел правда. Я рассказал Мишель, я ненормальный, прости… — Может быть, ты и не нормальный, но уж точно не по этой части, — Тони улыбнулся. — Прошу, прости за то, что избил тебя. — Хорошо, — закивал младший. Смотря в глаза сына, Тони стал медленно, чтобы не спугнуть, приближаться к его лицу. Коснувшись губами разбитых губ ребёнка, он нежно поцеловал его, после чего прошёлся по ним языком, слизывая засохшую струйку крови. Питер словно остолбенел, не в силах поверить в происходящее. — Ты в порядке? — гладя по щеке и замечая слезинки на лице парня, спросил Тони, а тот, лишь улыбнувшись, кивнул в ответ. Тони повторно поцеловал мальчика, но уже проникая языком в его рот. По телу Питера прошлась холодная дрожь, а сердце забилось сильнее, внутри будто стало теплее. Тони навис над ребёнком, забираясь, на кровать, после чего перевернулся на бок и прижал Питера за талию к себе, не переставая целовать. — Папа… Я люблю тебя, — шепчет Питер в поцелуй. — И я тебя, малыш. И я…