5 seconds of love

Maribou State feat. Holly Walker – Tongue Веселый хохот, раздавшийся где-то сбоку, вывел его из глубокой задумчивости. Поерзав на твердом диване, он пустым взглядом окинул сидящую за столом компанию. Его лучшие друзья веселились по-полной, алкоголь тек ручьем по столу и венам, запах дорогих сигарет окутывал каждый силуэт ореолом серого, клубящегося дыма. Но все это проходило сквозь него, и в тоже время мимо, не задевая не единой струны в его душе и сердце. Возможно, сомнения о наличии последних двух были не беспочвенны, но что же тогда так ноет… Ему жизненно не хватало чего-то. Скука и рутина полностью заполнили его жизнь. Руки так и чесались разбавить этот пресный коктейль щепоткой безумия. Подхватив свой стакан с виски, мужчина поднялся из-за стола и направился в сторону балкончика, желая спокойно вдохнуть полной грудью. Все же смесь нескольких видов сигарет пошатнула его равновесие. Их компания расположилась в ложе, на втором этаже, балкон которого выходил прямиком на танцпол, с которого можно было прекрасно обозреть все происходящее в клубе. Этот столик был уединенным и одним из самых дорогих. Опершись на твердый подоконник локтями, мужчина скучающим взглядом окинул территорию. Толпа из беснующихся и потных тел его привлекала мало, а вот веселящиеся компании за столиками представляли собой весьма занятную картину. Взболтнув острые кубики льда в алкоголе, он сделал глоток. Терпкая жидкость обожгла нежную кожу во рту, но он даже не поморщился. Цепкий взгляд остановился на знакомой компании, развлекающейся у одного из правых столиков. Он попал в цель. Улыбающееся, глуповатое лицо вызывало в нем не только привычное раздражение, но и новое, непреодолимое чувство, растревожившее все его существо. «Возможно, настало время действовать?» – робкий голос в голове звучал трусливо и неуверенно, но он вновь и вновь задавал один и тот же вопрос, с мучительной частотой и затаенной надеждой. Произошедшее ранее на сцене, окончательно сломало в нем последние барьеры. Переведя взгляд на сидящего рядом блондина, обнимающего за плечи первого, уголки губ дрогнули в едва заметной едкой улыбке. Это злило больше чем обычно, оседая горьким осадком на языке и в горле, сжимая в металлических объятиях грудину. Эти двое всегда идут одним комплектом, словно близнецы всегда следуют друг за другом. Наконец-то он нашел нужный ключик, который поможет ему открыть эту закрывающуюся дверь. –И почему я не замечал этого раньше, ведь ответ был рядом, – пробормотал в стакан мужчина, вновь обжигая себя крепленым алкоголем. Черная челка, спадающая на глаза, скрыла их пьяный блеск. – Сам с собой уже разговариваешь? – широко улыбаясь, подошел к нему лучший друг. Тяжелая рука опустилась на широкие плечи, крепко стискивая в полу объятиях. – У меня есть решение, для твоей проблемы, Чанёль, – как ни в чем не бывало, ответил брюнет, цепко следя за блондином у стола внизу. Хоть он совершенно не доверял новой пассии лучшего друга, они оба могли сыграть в его игре центральную роль. Осталось правильно выбрать козырь, и не пропустить удачный момент. Части пазла медленно складывались в нужную картину. – Предлагай, я весь во внимании, – вскинул брови, заинтересовано оживился Чанёль. Если у друга родилась идея, то однозначно она стоила права на жизнь, хоть могла оказаться совершенно сумасшедшей авантюрой и закончиться ошеломительным провалом. – Твоя главная проблема, как ты САМ говоришь, это один особый аспект. Но это ведь легко решаемая проблема, просто найди любого доступного партнера. А точнее, доступного и опытного, кто не только не откажет, но и покажет и научит. – И, правда, дело ведь не хитрое, всего лишь найти шлюху, готовую подставить свой зад под мои эксперименты, – саркастически засмеялся блондин, запуская руку в светлые волосы, легкими движениями пальцев поправляя андеркат. Массивные кольца на длинных пальцах переливались в свете клубных софитов. Черные глаза лихорадочно скользили по залу. Выбор партнера не казался такой уж и легкой задачей. Он уже думал об этом, но решится на такое, мог только под значительной дозой алкоголя. – Что-то мне подсказывает, что у тебя есть претендент, – хихикнул Чан, отпивая золотистое пиво прямо из горла темно-синей бутылки. – Именно! Но об этом попозже, пойдем, выпьем, нас уже заждались! – Действительно, мы еще не отпраздновали твое поражение, – залился бархатным смехом мужчина, тяжело хлопая друга по спине. Брюнет лишь хитро стрельнул взглядом в низ, на веселящуюся компанию внизу, и уверенно направился к дорогой бутылке виски, бросая на ходу: – Настало время действовать… ***** Тяжелая голова разрывалась от боли, откинувшись на подушку, юноша слезящимися глазами проследил за нависающим над ним мужчиной. Во рту пересохло, вяло облизнув губы, он отрешенно пошарил ледяной рукой по сбитой простыне, будто проверяя, реально ли все происходящее. Хотя ноющая поясница и задница, из которой только что выскользнул член, были лучшими тому доказательствами. Ноги дрожали, а тело, будто в агонии, кидало то в жар, то в холод. Фантомные прикосновения рук мурашками мерещились на коже. Весь его мир сузился до гостиничного номера. В котором он чувствовал себя не только крошечным и голым с разтраханой задницей, из которой текла смазка, но и растоптанным и униженным. С разбитыми вдребезги ожиданиями и надеждами. Черные вороны мыслей клевали его сердце, а их крики отдавали суровыми словами с привкусом черной гари. Пытаясь спрятаться от безразличных взглядов своего партнера, юноша прикрыл глаза. Ему было все равно, даже, если он посчитает его бревном. Однозначно, это самое поспешное и опрометчивое решение в его жизни. Из тьмы сочились туманные образы случившегося ранее. Жадные руки, скользящие по тонкому телу, ощупывая и пробуя. Требовательные губы целующие и посасывающие. Но упорно обходящие раскрытые и жаждущие губы, а стоило потянуться самому, как все желания и намерения разбиваются о стену холода и безразличия. «Обойдемся без этого!» Но все это было словно сном, навеянным алкогольным дурманом, пока он не вошел в него, даже не потрудившись растянуть. Эти мгновения красными красками отпечатались в сознании. Он брыкался и пытался отползти от источника боли, но мужчина быстро сообразил и тихо извиняясь, накрыл его спадающий член мозолистой ладонью. А затем его сознание затуманилось сладкой негой и черными глазами, внимательно всматривающимися в его лицо. Определенно, член у него был что надо, это он оценил уже чуть позже. Вбиваясь в его тело под разными углами, экспериментируя и чередуя позы, мужчина лишь интересовался, нравиться ли ему. А ему просто хотелось кончить и спрятаться от всего мира подальше. Он боялся только одного, что после этой ночи, красная нить, так надежно держащие его под контролем этого мужчины, под магией черных глаз только укрепиться. Тонкая нить, с каждым прикосновением сильных рук, пронзительным взглядом или мучительным стоном, крепла, и трансформировались в тяжелые стальные цепи. Ему хотелось убежать из страны, покинуть эту планету и затеряться среди звезд, лишь бы спастись от безумного наваждения завладевавшим его телом и душой. Но цепи тяжело скрипели, натягиваясь все сильнее с каждым толчком, сковывали и опутывали их вместе. Они грозились вырвать сердце, стоило предпринять малейшую попутку к бегству. А другая его часть начинала ненавидеть себя за превращение в ванильную, сопливую девчонку. Хватило только одного манящего взгляда, что бы он пошел на поводу у мужчины. У него нет гордости, черт. «Возьми себя в руки. Сейчас же» – настойчиво прорезался сквозь туман внутренний голос. Отогнав дурман собственных мыслей и желаний в дальний угол сознания, он уязвленный обидными словами и действиями любовника, все же заглушил переполняющие его чувства. Сжав руки в кулаки, он открыл глаза, и приподнялся на подушках, пристально следя за любовником. Сидя, тот клацал в телефоне, видно писал сообщение, совершенно не обращая внимания на свою наготу. Мышцы на соблазнительных, мускулистых руках бугрились и блестели, юноша стоически старался игнорировать остальное. Затолкнув все свои непристойные желания в дальний карман у жопы, он старался успокоиться, и привести чувства в порядок. Он ни в коем случае не мог показать истинные чувства. Это означало бы проиграть эту битву, а может и войну. – Бэк, у тебя зажигалки не найдется? – хрипло поинтересовался мужчина, осматриваясь по сторонам в поисках нужной вещицы. – Не курю, – поерзав голой задницей по кровати, уверенно ответил юноша. Его задетая гордость, черными коготками начинал прорывать себе путь наружу, подпитываемая злостью на себя и мир вокруг. ¬– Но может быть есть на столике, сейчас посмотрю, ¬– невинно прощебетал юноша, поднимаясь с кровати и направляясь в сторону столика. «Хотелось бы увидеть лично твою рожу, когда сработает пожарная сигнализация» – съехидничал про себя юноша. Совершенно бесстыдно он пощеголял мимо удивленного мужчины, в чем мать родила. Виляя медовыми бедрами, словно кошка, Бэкхён мягко ступал по отельному ковру. Не хватало только пушистого хвоста, бьющегося о ноги, для полного антуража. –– Черт, – ругнулся мужчина, то ли от увиденного, то ли от невозможности затянутся. Бэкхёну хотелось бы потешить свое самолюбие и списать все на первое. Мужчина внимательно следил за каждым шагом, заинтересовано скользя по телу. Мягкая кожа притягивала своей белизной, а россыпь кругленьких родинок, словно шоколадная крошка, усеивала спину, создавая сложные созвездия. А в завершение подтянутая розовая задница, с парой багровых синяков, идеально мягкая и аппетитная. Налитые и блестящие с внутренней стороны бедра так и просились пройтись по ним языком. Теперь он понимал, почему юноша купался во внимании и жил на полную катушку. Склонившись над журнальным столиком, Бэк внимательно обшарил взглядом стеклянную поверхность, и довольно хмыкнул про себя, обнаружив нужное. Стеклянная пепельница с черной зажигалкой спрятались за массивной коробкой с салфетками. И рядом стояла небольшая плашка, которая гласила, что курить разрешено только на балконе. А еще он прекрасно представлял, какой вид открывался, стоило, ему наклонится в поисках зажигалки. Покрутив между пальцев черную вещицу, он лихорадочно улыбнулся, и, развернувшись боком, окликнул мужчину. – Пак, лови, – резко бросив зажигалку куда-то на постель, он добавил, – как будешь уходить, оставь карту-ключ в номере, а я в душ. Так ненавязчиво он старался указать мужчине на дверь. Только идиот мог не понять намека. Потянувшись напоследок, прикрывая рот рукой, он заспешил собрать разбросанные вещи и направился в ванную. Желание смыть с себя липкие остатки ночи сиренной трубило в голове. Совершенно не обращая внимания на любовника, проводящего его не читаемым взглядом, крутящего при этом зажигалку между пальцев. Это был просто секс на одну ночь. Они ничего не должны друг другу. Но почему то такое безразличное отношение со стороны Бэкхёна задевало мужчину за живое, пронзая его гордость и самолюбие тонкими, острыми стрелами. Резкий толчок заставил Бэкхёна врасплох, вещи посыпались на пол. Недовольно сведя брови, он оглянулся на прижимающего его к стенке мужчину. Глаза того блестели яростью и раздражением. Участки, где соприкасалась кожа, будто обдало огнем. Заведя руки за спину и перехватив тонкие запястья покрепче, фиксирую юношу в нужной позе, он уперся носом в шею, у самих волос. Шелковистая кожа отдавала пряным, мускусным запахом, зарождая волны животного наваждения глубоко внутри. Проведя линию вверх к уху, он преувеличено вежливо поинтересовался: – А как же плата, Бэкки? Слышал, ты дорого берешь! Взбешенный таким отношение юноша дернулся и попытался вырваться из цепкого захвата, но потерпел поражение. Сильные руки держали мертвой хваткой, стальным кольцом обездвиживая. Раз он был слабее физически, значит, для нападения или защиты у него оставалось другое острое оружие. Его язык и ум. – Брось, за такой трах, тебе бы даже шлюха доплатила, из своего кармана, из жалости конечно же, – как можно увереннее и ехиднее проворковал юноша. Ладно, стоит признаться, порой его слова были не так эффективны, как ему того хотелось бы. – Скажи еще, что тебе не понравилось, – укусив за загривок, проворчал мужчина, наслаждаясь виноградным запахом заполнившим его, стоило упереться носом прямо в волосы, и продолжил, – Напомнить, как ты стонал, и подмахивал моим толчкам? Как исступленно скакал на мне? И как плаксиво просил кончить тебе на грудь и лицо? – Ну, что ж, всегда знал, что факультет актерского мастерства плачет по мне кровавыми слезами, – не сдавался Бэк, пытаясь игнорировать свой поднимающийся член. Понимание того, что он только раззадоривает мужчину сильнее, игристым азартом бежало по его коже. Поерзав немного, что бы освободить затекающие руки, он лишь пожалел сильнее, так как налитая головка Пака прошлась, прям меж ягодиц, задев красную и припухшую дырку. «Еще немного, и мы трахнутся прям так!» Теперь Бэк совершенно не знал, как выбраться из этой ситуации с достоинством и целой задницей. «А нужно ли? Ведь это совершенно точно, наша последняя ночь вместе» – задал он себе вопрос, копаясь в смешанных чувствах. Соблазн и уязвлены чувства смешались в ядовитый коктейль внутри него. Так сильно хотелось пустить все на самотек, и отдаться течению. Но удушливый опыт прожитых лет, настойчиво напоминал, что ничем хорошим такие отношения не заканчивались. «Это даже отношениями сложно назвать…» – язвительно прошептал внутренний голос. Широкий, шершавый язык внезапно скользнул по чувствительной коже от уха вниз по шее, заставляя ноги, подогнутся и задрожать. Прикусив губу, что бы жалобно не заскулить, Бэкхён неуверенно и слабо попытался сдержать медленно зарождающееся у самого низа живота острое щекочущее возбуждение. Все другие мысли вылетели в трубу. Тем временем, Чанёль настойчивее толкнулся вперед, по телу мужчины прошла волнительная и сладостная дрожь. Сочный и налитый, с вспухшими венками член медленно скользил между влажными ягодицами, мужчина, словно завороженный смотрел на эту картину и не решался зайти дальше. Седьмое чувство подсказывало, лучше не переступать черту без согласия любовника. Тот ведь и член может отгрызть, своими острыми зубками. Ведь они могли не только упоенно искать и находить самые чувствительные места, прикусывать, нежно ласкать языком и губами, но и в порыве боли прокусить до крови, оставив болезненные напоминания об ошибках. Одна из таких кровавых меток ныла как раз на плече, она жесткой плетью высекла главное правило секса не только на его теле, но и глубоко на подкорке сознания. Но юноша так просто не сдавался. Хватка ослабела, и Бэк добрался острыми коготками к чувствительному низу живота. Стоило ему пройтись там легким танцем пальцев, как Пак зарычал и отпустил руки, резко развернул Бэка довольно ухмыляющегося прямо в лицо, всем своим видом кричащем о превосходстве. Так и хотелось вытрахать из него все, до остатка. Заставить принимать по самую глотку, а потом поиметь с такой скоростью, что бы юноша захлебывался стонами и слезами. Упиться его телом так, что бы он, не мог встать, что бы из его распухшей и красной дырки стекала его сперма. Кончить в него. На лицо. На тело. Испить и высосать все до последней капли, и оставить разморенного и обессиленного до следующего раза. А он будет, в этом Пак был так же уверен, как и в том, что солнце встает на восходе, а заходит на западе. Он недостаточно распробовал этого парнишку, и уверен, что тому есть еще, что ему показать. А главное, ему есть еще, что изучить. – Что смотришь? – нахально спросил юноша, изогнув бровь. Тяжело сглотнув, его грудь тягуче вздымалась, а розовые бусинки сосков задорно торчали налитые от возбуждения. Паку захотелось сжать их, поиграть ими, царапая соски острыми ногтями, а затем жадно присосаться, играясь и дразня языком. Скользить, обводить и посасывать пока юноша не взмолится, что бы он прикоснулся к члену. Он раскусил маленький, чувствительный секрет юноши. Мужчина опустил взгляд вниз на аккуратный, длинный член, раскачивающийся на весу, на красной, гладкой головке проступила капля естественной смазки. В затуманенной похотью голове крутился вихрь из ярких кадров. Чанёль внимательно осмотрел раскрывшуюся перед ним картинку и на выдохе откровенно прошептал прямо в ухо: – Выебать хочу! – А я сьебаться! Меня уже ждут, так что отьебись, я спешу – хмыкнул Бэкхён, склонив голову к плечу, светлые волосы защекотали бархатную кожу. Уперев тонкие руки в мощную грудь, юноша легонько оттолкнул мужчину от себя. Стараясь не акцентировать внимание на горячо вздымающейся груди и горящих в лихорадке глазах. – Сейчас, ты сбегаешь, но я тебя поймаю, запомни мои слова, – проникновенно прошипел мужчина, и вернулся к кровати, за сигаретами и зажигалкой. Не подавая виду, что слова мужчины, всколыхнули в нем бурю, Бэкхён пожал плечами, собрал вещи с пола и закрыл за собой дверь на замок, желая, что бы придурок закурил прямо здесь. Как показала сегодняшняя ночь, незнакомцы из них получаются значительно лучше, чем любовники, пришел к такому выводу юноша, осматривая свое чистое и нетронутое тело, без меток и засосов. Только пара синяков пионами расцветали на холсте кожи. Когда через пару минут самокопания и анализа случившегося ранее он услышал недовольный вскрик и ругань любовника, он залился громким смехом. Внезапный удар в дверь заставил Бэка вздрогнуть, но он, как ни в чем не бывало, вошел в душ, закрывая за собой створку.